Страница 8 из 9
Наверняка я проводила здесь много времени, да вот только воспоминаний, как и прежде, не появилось.
Грустно улыбнувшись, повернула голову. Дядя уже куда-то отошел. Решив его подождать, осталась на месте, внимательно осматриваясь.
В самом конце коридора виднелась деревянная лестница. Слева от нее – обычная дверь, возможно, в комнату. А вот справа в стене зиял чернотой проход.
Неожиданно вспотели ладошки. Однако я не успела начать нервничать, как дверь распахнулась, и из нее вышел Савелий Андреевич. Он что-то искал в своей наплечной сумке. Наконец вытащив из ее недр продолговатый предмет, кивнул мне и решительно направился в чернильно-черный проход. Через миг в коридоре заплясали отблески белого света: запасливый мужчина принес с собой фонарик.
И я впервые узнала место, где нахожусь: по этому коридору нес меня на руках спасатель.
Конечно, подобное воспоминание невесть какая радость, но хоть что-то. И теперь я более чем уверена – дядя направился прямиком в лабораторию. Стало ясно, отчего так разволновалась: слишком неприятные воспоминания об этом месте.
Нахмурившись, решительно двинулась следом за мужчиной. Как только вошла, яркий свет фонаря резанул по глазам. Инстинктивно зажмурившись, услышала глухой голос Савелия Андреевича:
– Официальная версия дознавателей – бытовой пожар на кухне. Но это не так.
– Поджог? – поинтересовалась, быстро повернувшись на голос.
Светлая рубашка дяди маячила в глубине комнаты, а луч фонарика выхватывал покореженные полки с какими-то приборами, стеллажи, разбитые колбы. На миг свет застыл на обугленной деревянной балке, а после переместился на кресло. Даже сильно изувеченное огнем, оно отчетливо походило на медицинское. Рядом, на полу, валялись перекрученные, оплавленные кабели.
– Нет. Безалаберность брата, – голос мужчины заледенел. – Я был здесь много лет назад, но ничего не изменилось. Для пожарной безопасности в лаборатории даже элементарного не сделано. По моей просьбе о ее существовании дознаватели «забыли», и помещение не осматривали, но намекнули, что источник пожара находился вовсе не в кухне. Скорее всего, замыкание произошло именно здесь.
Не зная, что сказать, медленно подошла ближе. Медицинское кресло, рядом кабели… Вполне могло статься, проводка не выдержала во время очередного опыта.
Внезапно, словно хлыстом, обожгла мысль. Резко посмотрев на дядю, хрипло спросила:
– Где нашли отца?
– Около лестницы его комната, – ответил Савелий Андреевич. – Спасатели нашли тебя в коридоре, а Володю – на своей кровати, в состоянии сильного алкогольного опьянения. Брат умер от отравления угарным газом, так и не проснувшись, – в голосе дяди звучала с трудом сдерживаемая злость.
– Не понимаю, – пробормотала едва слышно. Глянув на Савелия Андреевича, повысила голос и, не таясь, призналась: – Когда бушевал пожар, я очнулась в лаборатории. Убегая от дыма и огня, обнаружила, что дверь заперта изнутри. Прекрасно помню, как открыла тугую задвижку, а после рухнула в коридоре, и меня спасли.
– Одна-а-ако, – озадаченно протянул мужчина. – Кроме вас двоих, в доме тогда совершенно точно никого не было, – он нахмурился и уверенно продолжил: – Есть только один вариант, почему дверь оказалась заперта изнутри: ты сама это зачем-то сделала.
Вскоре луч света вновь заскользил по стенам.
Не задавая больше вопросов, попыталась переварить услышанное. И просто молча ждала, чем увенчаются поиски дяди. Мы пришли за компьютером, но, очевидно, кроме него, мужчина надеялся обнаружить еще что-то.
– Нашел! – через некоторое время воскликнул довольно он. И попросил: – Посвети, – передав фонарик, указал рукой, куда именно надо направить луч.
Замерев, я держала наш единственный источник света и напряженно наблюдала за действиями дяди. Быстро пройдя через комнату, тот занырнул под один из столов, а затем вытащил из-под него системный блок.
Разглядывая в его руках не сильно, но все же покореженный огнем металлический корпус, ощутила острый укол разочарования. Неужто ничего не выйдет?
Словно отвечая на мои мысли, Савелий Андреевич произнес:
– Не вскрывая системник, сложно сказать, насколько сильно пострадал жесткий диск. Надеюсь, нам повезет, и его получится пересыпать на новый корпус. Дома займусь. А сам не справлюсь, так есть к кому обратиться за помощью, – нахмурившись, он помолчал. Затем, прямо посмотрев мне в глаза, удивил: – Твой отец не только записывал результаты опытов текстом. Когда я приезжал последний раз, Володя похвастался, что ведет видеофиксацию всех экспериментов. Предлагал оценить. Я не стал тратить свое время, – дядя тяжело вздохнул. – Вон там, на стене, сгоревшая видеокамера, – мужчина замолчал, позволяя самой догадаться, о чем речь.
– Вы думаете, есть шанс увидеть произошедшее перед пожаром?
– Все может быть, – пожал плечами тот. – В комнате брата компьютера я не нашел. Если свежее видео есть, то на этом блоке. Пойду отнесу его в машину и вернусь за тобой. Без меня через защиту ты не пройдешь, а снимать ее, думаю, пока не стоит, – он явно о чем-то задумался, а после предупредил: – На втором этаже только твоя комната. Лучше туда не поднимайся: лестница деревянная, насколько сильно пострадала от пожара, не знаю. Не стоит рисковать. Идеально, если побудешь во дворе.
– Я вас здесь подожду, – ответила уверенно.
Дядя покачал головой и направился к выходу из лаборатории. На всякий случай осветив ему путь, удостоверилась, что мужчина благополучно ушел.
И да, я не из праздного любопытства или вредности решила остаться в лаборатории. У меня созрел маленький план.
А если встать на то место, где я пришла в себя? Вдруг, как в коридоре, что-то вспомню?
Светя под ноги фонариком, аккуратно обошла лежащую на полу обгоревшую балку. Через пару шагов остановилась и внимательно осмотрелась. Вроде бы здесь.
Присев на корточки, посветила вперед. Луч выхватил из темноты распахнутую настежь металлическую искореженную жаром дверь.
Не двигаясь, прислушалась к ощущениям. Увы, затея оказалась провальной. Ничего нового так и не вспомнилось.
Медленно поднялась. Фонарик дрогнул в руке, и в его свете на полу что-то блеснуло. Без раздумий направила туда луч и с удивлением обнаружила среди обгоревших кабелей и осколков стекла изящный клинок.
Наклонившись, бережно его взяла. Замысловатая сложная темно-серебристая вязь полностью покрывала сталь. Несомненно, клинок – не простое оружие.
Ритуальный нож – внезапно пришло понимание.
Ошарашенно посмотрела на клинок. Откуда я это знаю?!
От удивления непозволительно утратила контроль, фонарик выпал из ослабевших пальцев и, погаснув, куда-то откатился.
– Вот ведь растяпа! – разлетелся по лаборатории мой сердитый голос.
В темноте найти потерявшийся фонарик оказалось весьма проблематично. Не выпуская клинок из руки, нагнулась и принялась энергично шарить по полу. И почувствовала, как сама себя уколола ножом.
В тот же миг в мозге словно что-то взорвалось, окатив запредельной болью. Утратив всякую связь с реальностью, я увидела свое прошлое. Все происходило как в густом тумане.
Размытое женское лицо в ореоле светлых волос склонилось надо мной. Надев мне что-то на шею, незнакомка шепнула:
– На память, – немного помедлив, мягко продолжила: – Когда наступит время, ты вспомнишь. Верю, поймешь и не осудишь, – ее голос слегка дрогнул, а после женщина громко воскликнула: – Живи!
Резкий взмах, блеснула затейливая сложная вязь на лезвии ритуального ножа. Через миг сталь клинка вонзилась мне прямо в сердце.
Буквально услышав хруст своих ребер, я застонала и распахнула глаза.
Что это было?! Кто эта женщина?! И почему я осталась жива?!
Откуда-то я четко знала, что все, пролетевшее за короткий миг в памяти, не бред воспаленного мозга. Это действительно воспоминание из моего реального прошлого. Но снова ничего не прояснилось.
Как же надоело!
Скрипнув зубами, крепко сжала рукоять клинка и, слегка пошатываясь, побрела к выходу из лаборатории. Едва переступила порог, заметила идущего по коридору Савелия Андреевича.
– Что случилось? – встревоженно поинтересовался он. Через миг мужчина оказался рядом. Аккуратно взяв за плечи, наклонился и, заглядывая в глаза, настойчиво повторил: – Что случилось, Яра?
– Фонарик ваш потеряла, – не желая рассказывать правду, пробормотала первое пришедшее в голову. Немного подумав, добавила: – Ножик нашла.
Не обращая внимания на клинок в моей руке, дядя едва заметно улыбнулся.
– Какой ты, по сути, еще ребенок, – мужчина покачал головой. – Поехали домой, Ярослава. Тетя звонила: ждет нас. У нее есть новости. Плохие или хорошие, не уточнила, – не дожидаясь ответа, дядя решительно повел меня на выход.
Без происшествий миновав защитный купол, я молча уселась на заднее сидение внедорожника. Савелий Андреевич устроился за рулем, и через минуту автомобиль тронулся.
Глядя в окошко, я не видела мелькающих вдоль дороги домов. Вновь и вновь прокручивая такие неожиданные и крайне неоднозначные воспоминания из прошлого, искренне пыталась разобраться.
Единственное, что пока более-менее прояснилось, – это откуда взялся кулон на моей шее. Его подарила светловолосая. На память. Но потом, сказав: «Живи!», ударила клинком в сердце.
В голове подобное просто не желало укладываться. Это что, какой-то ритуал? Но зачем? И куда подевалась незнакомка после? Почему я думала, что украшение – подарок от близкого и родного человека? Мне ведь это не просто показалось, я была твердо уверена.
Сведя брови к переносице, хмуро глянула на клинок, лежащий на коленях. Вспомнились подслушанные слова реаниматолога: «Ни единого препарата ввести не удалось: в месте соприкосновения с кожей иглы ломались». Но сейчас же я умудрилась пораниться!
Надо перепроверить.
Быстро взяв клинок, решительно уколола острием указательный палец. На коже набухла маленькая капелька крови. Увы, новых воспоминаний больше не появилось, а вот ранка через миг затянулась.
Стерев алую каплю, покачала головой. Чего я добилась? Да ничего. И так знала, что этим ножом могу порезаться.
А может, мое тело противится, когда кто-то другой пытается проколоть кожу? Но светловолосая чудесно справилась, воткнув в меня загадочный клинок. Получается, дело в нем? Или нет? Надо дома взять другой нож и попробовать.
Положив клинок обратно на испачканный подол платья, задумчиво потерла грязное пятнышко сажи на запястье. Дядя не прокомментировал мой внешний вид, но, уверена, я сейчас та еще красавица.
В душе глухо клокотало раздражение. Не из-за грязных рук или испорченного платья, вовсе нет. Дико надоело ничего не помнить, не понимать того, что со мной творится, и ждать неизвестно чего.
И тут до меня наконец-то дошло. Вот же дура! Эта женщина из прошлого сказала: «Когда наступит время, ты вспомнишь». Получается, у меня нет амнезии от стресса. Мою память умышленно заблокировали, причем до какого-то определенного момента.
Что я такое знаю?! Почему не должна помнить об этом сейчас, но потом – пожалуйста?! Отчего незнакомка, вонзившая мне нож в сердце, верила, что пойму ее?!
Застонав про себя, прижалась лбом к стеклу. Должен, просто обязан найтись способ вернуть память! И не когда-то потом, а сейчас.
– Ты устала? – раздался голос дяди.
– Немного, – ответила негромко и поморщилась. Голова и так разбухала от мыслей, а ведь еще у тети есть новости. И пока непонятно, плохие или хорошие.
Почувствовав настойчивое внимание, глянула на Савелия Андреевича. Тот пристально смотрел на меня в зеркало заднего вида. По-своему оценив мои нахмуренные брови, мужчина добродушно произнес:
– Ехать немного осталось. Потерпи. Скоро отдохнешь.
Едва заметно кивнув, я вновь повернулась к окошку.
Глава 9
Япония. Токио. Хризантемовый дворец
Ночь мягко опускалась на прекрасный придворцовый парк Фукиагэ. Прикрыв глаза, император Ичиро уже довольно давно недвижимо сидел на лавочке. Выглядел мужчина расслабленно, даже безмятежно, но впечатление было обманчиво. Государь нервничал: долгожданные сведения из России запаздывали.
Едва слышный звук знакомых шагов коснулся его слуха. Наконец-то! Выждав паузу, Ичиро медленно открыл глаза и пристально посмотрел на склонившегося перед ним с планшетом в руке советника Юшито. Привычно нащупал в своем кармане артефакт, активировал полог тишины и отрывисто приказал:
– Говори.
– Ваше величество, пришла информация из России, – выпрямившись, доложил Юшито. Ичиро прищурился, не отводя тяжелого взгляда от собеседника. – Тоширо верно определил координаты всплеска силы. Спецы на месте зафиксировали остаточный след. Это жилой дом. В ночь выброса силы произошел пожар, и строение пострадало. Российские дознаватели сразу же закрыли его защитным куполом. Не привлекая внимания местных, пробраться внутрь не получится. Наши пообщались с очевидцами, аккуратно навели справки в отделе дознания. Установлено, что в момент пожара в здании находились двое: простолюдины – отец и дочь. Мужчина погиб, девушку доставили в больницу. Сейчас ее состояние удовлетворительное, проживает в доме дяди, простолюдина Савелия Андреевича Игнатьева.
Нахмурившись, император Ичиро едва заметно поджал от досады губы. Не таких новостей он ожидал. Совсем не таких.
– В доме точно больше никого не было? – глухо поинтересовался правитель.
– Абсолютно, – голос советника прозвучал уверенно. – Гостью никто не видел. За этим домом мы прежде присматривали, – встретившись с цепким взглядом правителя, Юшито бесстрастно продолжил: – Погибший мужчина – тот самый артефактор, которым так живо интересуется госпожа Айко, – советник многозначительно замолчал.
– Даже так? – император удивленно качнул головой. Сведя брови к переносице, Ичиро погрузился в размышления. Не нарушая тишины, Юити терпеливо стоял перед господином. Спустя время тот приказал: – Рассказывай все, что есть на дочь артефактора. И покажи ее, – он откинулся на спинку деревянной лавочки.
Быстро включив планшет, Юшито передал гаджет императору. Учтиво поклонившись, произнес:
– Фотографии сделаны сегодня, – и начал по памяти рассказывать: – Ярослава Владимировна Игнатьева – единственная дочь простолюдина Владимира Андреевича Игнатьева. Жила вдвоем с отцом. Девушка, как и отец, из неоткрывшихся. Ей без малого восемнадцать лет, учится в обычной краснодарской школе. Успехов в учебе не демонстрирует. Отношений со сверстниками сторонится. Нелюдимая. Неразговорчивая. Слабохарактерная. В целом, ничем не примечательная личность.
Листая на планшете фотографии светловолосой стройной красавицы в бирюзовом платье, император сильнее и сильнее хмурился. Чем дольше он всматривался в лицо девушки, тем больше недоумевал. Казалось, советник описывает кого-то совершенно другого. Но это в принципе невозможно: Юити приносит только достоверную информацию.
Однако своим глазам Ичиро предпочитал верить. Опытный правитель отлично разбирался в людях и с первого взгляда мог сказать о человеке очень и очень многое.
Девушка с фотографий уж точно не слабохарактерна. Она, бесспорно, обладает внутренним стержнем, да и внешность яркая. К удивлению, император даже заметил схожие черты с гостьей. Впрочем, все европейцы для азиатов похожи. Наверное, просто показалось.
«Почему такое расхождение в описании? – внимательно слушая советника, мудрый правитель не прекращал изучать фотографии Ярославы Игнатьевой. – Неужели горе-ученый сумел создать свой артефакт? Да нет, быть того не может!» – отмахнулся мысленно, но все же сомнения закрались в душу.
– Единственное увлечение Ярославы – музыка, – тем временем сообщил Юшито. – Точнее, певец, – он позволил себе чуть-чуть усмехнуться. – Девушка долгое время активная фанатка принца Дэйчи.
Император впервые за разговор едва заметно улыбнулся. Вот в фанатстве-то он не видел ничего сверхъестественного. У его талантливого сына почитателей в разных странах множество.
Внезапно Ичиро замер, не в силах отвести взгляда от изображения двух красивых девушек, стоящих возле ярко-красного купе. Увеличив пальцами фото, император неожиданно охрипшим голосом поинтересовался:
– Кто эта темненькая?
Шагнув ближе, Юшито глянул сверху вниз и уверенно ответил:
– Светлана Савельевна Игнатьева, двоюродная сестра Ярославы Игнатьевой. Именно в их доме теперь живет Ярослава. Сегодня полдня девушки гуляли по магазинам, занимались покупками. На похороны отца единственная дочь не пошла, – добавил и неодобрительно качнул головой.
Не отреагировав на слова советника, император еще больше увеличил изображение. Затем грозно рыкнул:
– Сюда смотри!
Юшито посмотрел на украшение на груди Светланы и с досадой поджал губы.
«Ну почему я пропустил?! Отчего сам-то не обратил внимания?! Вот идиот! – нещадно укорил себя. Всегда внимательный к самым мелким деталям, Юити допустил непростительную оплошность. – А вдруг просто похож? Мало ли схожих украшений? – мелькнула призрачная надежда и тотчас пропала. Затейливый узор на гранях этого камня мужчина видел не раз и не два. – Кого я обманываю? Ошибки точно нет».
– Прошу прощения, мой господин, – глухо произнес советник. – Я виноват. Не обратил внимания. Подумал, пустая безделушка. Вы правы. Это кулон гостьи, – он покаянно опустил седую голову.
– За мелочами прячется большое, – ледяным тоном отозвался Ичиро, в упор смотря на провинившегося мужчину. Однако наказывать того не собирался: знал, советник сейчас будет носом рыть землю, стараясь реабилитироваться. Помолчав, невозмутимо продолжил: – Либо гостья затеяла какую-то неведомую нам игру с русскими, что маловероятно, – он поморщился, – либо происходит нечто экстраординарное. Аккуратно ищите Таисию. С обеих сестер глаз не спускать. На вторую девушку мне нужно полное досье. И следи за Айко, она не должна спутать нам карты. Оплошаешь, пеняй на себя. Обо всем, даже самом незначительном, докладывать немедленно.
