«Да, великаны под стать монстрам, обитающим в здешних местах, – заключил диверсант. – Это мир чудовищ и гигантов». Полдня он сидел недвижимый. Ознакамливался с бытом, манерой поведения, условиями жизнедеятельности исполинов. Группа мужчин ушла вниз по реке, вооруженная внушительными копьями; вернувшаяся через несколько часов с увесистой добычей, которую они за один конец волокли на импровизированных носилках. Другая группа разделывала большие туши убитых животных. Еще несколько их вскапывали, разрыхляли, бороздили землю. Другие натаскивали ее в объемных мешках на спине из леса, расширяя посевную площадь. Иные возводили новые дома. Еще группа уходила внутрь горы, вынося, спустя время, тяжеленные валуны и каменные глыбы. С противоположного от наблюдателя склона несколько великанов выволакивали из леса длинные толстые бревна. Также по периметру деревеньки патрулировало с десяток богатырей.
Женщины обрабатывали шкуры животных, отделяли мембрану, засевали, поливали, возделывали землю, готовили еду в огромных чанах. Собирали урожай зеленых овощей, помогали мужчинам в меру своих сил. Обламывали ветви с заготавливаемых стволов, замазывали глиной щели выстраиваемых стен. Кормили и прибирались, в общем, хлопотали по хозяйству. У подножия торцевой горы, рядом с входом в пещеру, особняком стояла хижина, у которой тоже находился часовой. Туда женщины периодически заносили еду, воду, тряпье.
Дети, как мальчики, так и девочки, только и делали, что проводили между собой учебные поединки. Рукопашная сменялась боями с деревянным оружием: шестами, дубинами, топорами. Затем следовали силовые упражнения. В качестве инвентаря использовались те же громоздкие бревна и камни. Их «играми» руководили несколько мужчин. Людей пожилого возраста в поселении не обнаруживалось. Разговаривали все на незнакомом лазутчику языке. Их басистые голоса отчетливо доносились до него. Но ничего из них понять было невозможно.
В полдень все работы приостановились. Народ разбрелся по своим домам трапезничать. Только остались на постах часовые. Ичиро полдня сидел на своем наблюдательном пункте, особо не шевелясь. То, напрягая, то расслабляя мышцы, перенося вес тела на одну сторону тела, после на другую, он предотвращал затекание мышц и отсрочивал усталость. Увлекшись наблюдением за жизнедеятельностью дикарей, он позже, чем следовало бы, почувствовал опасность.
***
Снизу по стволу к нему подбиралась неугомонная ямауба. В этом мире бестия оказалась активна и днем. Из-под закрытых век проглядывала запекшаяся кровь. Слепота никак не мешала ей превосходно ориентироваться в пространстве и отслеживать жертву. Она словно ящерица ползла вверх, задрав голову и принюхиваясь. Ее ноздри расширялись и сужались в такт дыханию. Костлявая, растрепанная, зубастая, страшная с огромным ртом горная ведьма вызывала отвращение.
– Думал обхитрить меня, негодник? От меня не уйдешь, – шипела старуха.
– Да и ты не отведаешь моей плоти, – вполголоса парировал Мураками.
– Не трепыхайся. Иначе нас заметят те великаны. Мне то что, а вот тебе точно не поздоровится.
– А что если я нашел тот цветок, в котором заключена твоя душа, – тянул время ниндзя, спрыгивая с ветки на ветку вниз. – Мне стоит разорвать цветок в клочья и с тобой будет покончено.
Колдунья застыла на месте захваченная врасплох. Потом тряхнула головой.
– Врешь, бесстыдник, не проведешь. Где тебе знать в каком месте растет цветок, – и она, паря в воздухе, бесшумно бросилась на ставшего наизготовку внизу человека.
Молниеносным движением меча, тот отсек голову уродливой бестии. Отрубленная голова, шипя, с искаженной гримасой гнева и боли кубарем покатилась вниз с горы. Тело ямаубы подобно ящерице на четвереньках металось во все стороны, пытаясь отыскать голову. Из обрубленной шеи брызгала кровь. Спустя мгновение, определив направление движения, тело поползло вслед за головой. Обескураженный живучестью страшной ведьмы, синоби сместился левее на пятьдесят метров и замер за холмиком, вжавшись в его грунт. Возникшая здесь возня наверняка привлекла внимание часовых у подножия горы. Даже если шум реки мог заглушить звуки, то не заметить колыхание бамбуковых стеблей и движение по склону было фактически невозможно.
Так и случилось. И катящаяся вниз голова, и сползающее вслед тело были тут же обнаружены. Ближайший патрулирующий границу поселения великан, преодолев реку, бросился к ним. В следующее мгновение в одной руке он держал отрубленную голову за волосы, в другой пояс кимоно с которого свисало тело ведьмы. Перекинувшись парой фраз с подоспевшим к берегу реки вторым исполином, он пошел вверх по склону. А тот вернулся на свой пост. Великану не сложно было подниматься в гору с его-то силушкой. Но большие размеры и вес не придавали ему скорости и сноровки. Неуклюже пробираясь меж деревьев, заваливаясь на опорную ногу, он медленно двигался к горному хребту.
«Видимо, швырнет страшилу в ее же ущелье» – догадался японец. Если великан понял, что голова сама не отвалилась, и на подступах к деревне орудует чужак, то дикари обязательно прочешут этот склон в его поисках. Поэтому диверсант решил покинуть свое место дислокации. Он направился параллельно ущелью в ее начало. Туда, где деревушка упиралась в торец горы. Левее в ста метрах от пещеры стекал со скалы водопад. За водопадами всегда бывают ниши. Мужчина надеялся переждать суматоху там. Вода легко скрыла бы как его следы, так и его присутствие. Переждав до темноты, он намеревался приступить к освобождению пленницы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
