– Видимо, так оно и есть, – произнесла в заключение тётка.
– Мама-Ната!.. Бабушка Маня торт несёт, – выглянув в окно, сообщила Светлана.
– Вот и славно. Как раз ко времени, – обрадовалась Наталья, – сейчас чай пить будем.
– Насть, как обстоят дела с заваркой? – поинтересовалась она у дочки.
– Настоялась, – сообщила девочка, выходя из задумчивости.
Разговор матери с бабой Лизой растревожил её. Уж она-то знала в кого уродилась сестричка, и это понимание вновь вывело её из душевного равновесия.
Девушки почаёвничали с Натальей и с двумя бабушками, затем Настя отправилась провожать домой Свету.
– Насть, как ты думаешь, а не может ли твой папа быть и моим кровным отцом тоже? – задала ей вопрос сестрица.
«Выходит, что рассуждения бабки Лизы озадачили её, зародили в ней некоторые сомнения», – подумала девушка, а вслух сказала:
– Ты несёшь несусветную чушь!
– А жаль! Я бы очень хотела иметь такого папочку. Да он мне и так как родной отец, – подсыпала Света ей соль на рану.
Настя довела сестру до ворот и сразу вернулась домой. У неё не было желания общаться с тётушкой. Она не могла относиться к ней как в раннем детстве.
Придя домой, Настя продолжила заниматься подготовкой к ЕГЭ. Она читала конспекты в своей комнате, когда к ней заглянул отец.
– Привет, детка. Как дела у Светы?.. Сильно отстала от программы? – поинтересовался родитель.
– Не очень. У неё есть шансы получить по ЕГЭ неплохие баллы, – ответила Настя и, не утерпев, задала ему мучающий её вопрос:
– Пап, а ты любишь маму?
– Что за вопрос, дочка? Конечно, люблю. Очень! А ты сомневаешься в этом?.. С чего бы? – спросил он встревоженным голосом.
– Недавно мы со Светой и моей мамой рассматривали семейный фотоальбом Майоровых у них дома. В нём было несколько любительских фоток, где вы с тётей Соней стоите обнявшись. На этих снимках вы кажетесь такими влюблёнными друг в друга!.. Мама сказала, что вы с ней дружили до твоего ухода в армию. Это правда?
Александр почувствовал себя неловко под пристальным, изучающим взглядом дочери. Она словно бы понимала всё и без его объяснений, видела его насквозь! Он не знал, какие именно фотографии сохранила Софья и, главное, зачем?! Свои-то такие снимки он давным-давно уничтожил согласно договорённости.
– Ну да… было дело. Я дружил с ней какое-то время. Мы знакомы с твоей тётей с детского сада, учились вместе. Те фотографии, по-видимому, были сделаны после выпускного вечера, – сказал он в дополнение к сказанному женой, не раскрывая всей истины. – А как твои успехи? – перешёл он к другой теме.
Александр не мог откровенничать о своей юности с дочкой.
«С этого вопроса и надо было начинать!» – с горечью подумала Настя, не впервой убедившись, что Света волнует отца гораздо больше, нежели она – его законная дочь!
– Нормально. Мы со Светой повторяем все пройденное. Пап, не волнуйся за нее, она хоть и пропустила треть занятий в течение года, а сильно-то не отстала. Мама-Соня занималась с ней даже в больнице, да и я частенько ходила натаскивать ее по всем предметам, – напомнила Настя.
– Ты у меня молодец, – в кои-то веки похвалил ее отец.
Александр почувствовал скрытый смысл в рассуждениях дочери. Заданный ею некорректный вопрос и тон ее разговора озадачили его.
– Ну, сделать ее отличницей я, к сожалению, не могу. На золотую медаль я и сама не потяну. А вот аттестат Светлана получит, надеюсь, без троек, – сказала она с расстановкой.
– А куда вы поступать надумали? – поинтересовался Александр у дочки.
– Тут наши с ней пути-дорожки разойдутся. У нас разные интересы. Мне нравятся гуманитарные науки, а Светлану, как и ее маму, привлекает цветоводство. Возможно, она надумает учиться в этом направлении. Мама-Соня считает, что по окончании школы ей не помешает какое-то время отдохнуть от учебы, осмотреться, определиться с будущим. Тетушка говорит, что ей сейчас нужен помощник по уходу за цветами. Света разделяет мнение матери и поддерживает её во всём. Мама-Соня мечтает вывести новые сорта цветов, каких ни у кого никогда не было. Я надеюсь, что у них это получится. Тебе лучше поинтересоваться у самой Светы о её планах на будущее.
– Пожалуй, я так и сделаю, – согласился Александр изучающе глядя на дочь.
Его насторожило, что она говорит с ним отстранённо, вроде как нехотя, без искорки в глазах, уклоняясь от разговора о себе. Беседуя с ним, она как бы повторяла давно заготовленный и заученный текст, не трогающий её душу. Сейчас ему пришло в голову, что он не помнит, с каких пор его дочь начала отдаляться, словно бы отгораживаться от него. Она давно уже перестала проявлять в его присутствии бурные эмоции, восхищаться, как бывало когда-то. Настя как-то разом повзрослела в интеллектуальном плане, стала слишком рассудительной для своего юного возраста. Она явно задумывалась над жизнью, что-то пряча в закоулках своей души.
Обе девушки были удовлетворены результатами ЕГЭ и теперь готовились к выпускному балу. Чуть ли не в последний момент они спохватились, что у них нет подходящих туфелек к новым нарядам, и кинулись искать их по магазинам.
– Давай посидим на лавочке, – предложила сестрице вымотавшаяся Света, когда необходимые покупки были сделаны.
– Давай, – проявила единодушие Настя, понимая, что сестре нельзя переутомляться.
Только они расположились, как раздался рокот приближающегося мотоцикла.
– Кого мы видим! Какой сюрприз! – услышали девушки восторженный голос одноклассника Димы Смирного, сидящего на «Урале» позади Василия Петряева.
Вася частенько катал друзей и понравившихся ему девочек на отцовском стареньком мотоцикле с коляской. У него и права имелись.
Света всегда удивлялась закадычной дружбе отличника Димы и троечника Васи. У мальчиков были разные интересы. Тогда как один старательно грыз гранит науки, другой с головой был погружён в спорт. Василий нередко забывал о домашних заданиях, он зачастую списывал их у Димы перед самым уроком. Его и ценили-то лишь потому, что он завоёвывал первые места в спортивных соревнованиях, поддерживал престиж школы. Света считала, что именно из-за Васи в последнее время Дима сбавил темпы в учёбе и не потянул на золотую медаль, получив в аттестате одну четвёрку. Она переживала за парня, он ей нравился. А вот Настя даже не скрывала своей неприязни к Дмитрию. Она не сочувствовала ему по поводу его неудачи. Этот мальчик доставал её своими приставаниями все одиннадцать лет учёбы. Настя чувствовала в нём червоточинку, невзлюбила его всей душой. Из этих двух одноклассников она, безусловно, оказывала предпочтение Васе.
– Покатаемся, девочки? – спросил Дима.
– У вас лишь одно свободное место, – высказалась Светлана.
– Мы прокатим вас по очереди, – предложил Василий.
– Я первая! – загорелась она желанием.
– Как-нибудь в другой раз, когда у него будет два свободных места, – охладила её пыл Настя.
Сестрица скисла в мгновение ока.
– Мы лишь до выезда из города и обратно проедемся по трассе, – успокоил Настёну Василий, вынуждая её пойти на уступки – позволить сестрёнке прокатиться.
Светлану вернули через полчаса, сияющую довольством.
– А теперь ты прокатись, – сказала она сестрице, освобождая ей место.
– Забыла?.. Нам надо платье твоё у портнихи забрать, поторопить её, если оно ещё не готово. Моё-то давно дома на вешалке висит, – напомнила ей Настя.
– Да не нервничай ты так. Покатайся с ребятами. Езда на мотоцикле успокаивает, поднимает настроение. Я к портнихе без тебя схожу, а по пути туфли твои к тебе домой занесу, – предложила Света безапелляционным тоном, забирая её пакет.
– Не хочу я никуда ехать, – воспротивилась уговорам дивчина.
– Ты чего такая шуганная?! Меня что ли боишься? – подначил одноклассницу Димитрий, глядя на неё с ухмылкой.
– Да никого я не боюсь, – возмутилась Настёна и решительно полезла в коляску.
– Только недолго, – предупредила она Васю надевая шлем.
Когда у развилки дорог мотоцикл круто сменил направление и понёсся в гору, девушка заволновалась.
– Вась, мы так не договаривались! Ты обещал прокатить меня до окраины города, – крикнула она однокласснику как можно громче.
Но тот не внял её словам. Он сделал вид, будто не слышит. Зато отозвался Дмитрий:
– Жизнь полна неожиданностей, – сказал он с загадочным выражением лица.
Мотоцикл поднимался всё выше и выше на гору, пока ни достиг равнинного места. Когда Дима Смирнов соскочил с заднего сиденья, вид у него был довольный как никогда.
– Вы тут погуляйте на природе, пообщайтесь. Я вернусь минут через двадцать. Хочу одолеть несколько непокорённых мной вершин, – заявил Василий.
– Давай покорять их вместе, – предложила Настя, продолжая сидеть в коляске.
– Вылезай! Я не кусаюсь. Ну… разве что чуть-чуть, – произнёс её недруг с ухмылкой и подмигнул товарищу.
– Мне и здесь неплохо, ― огрызнулась девушка. ― Или я поеду с ним, или ухожу домой пешком, – предъявила ультиматум Настя.
– Мотоцикл троих на тех кручах не попрёт, да и опасно это, – предупредил Василий.
– Значит, едем вдвоём, – настояла Настёна.
Парень озадаченно посмотрел на ставшее безучастным лицо Димы и, разведя руками, завёл мотоцикл. Он гонял по сопкам как сам сатана, испытывая её выдержку, и всё спрашивал, не страшно ли ей, не желает ли она вылезти на время, но Настя уже из принципа упорно повторяла, что всё в порядке.
– Одолеем последнюю крутизну и поедем за Димкой. Пора возвращаться, а то к пяти часам нам всем надо быть при параде, – смилостивился, наконец, одноклассник. – Может, всё-таки сойдёшь на несколько минуток?.. На эту горку я ни разу не въезжал с коляской, тем более с пассажиром, – предупредил он упрямицу.
– Езжай, – продолжила стоять на своём Настёна и тут же покаялась, поняв, куда именно этот сорвиголова собирается взбираться.
«Нам на неё ни за что не въехать!» – успела подумать девушка, как мотоцикл наполовину завис в воздухе.
– Ну!.. Насть! Подайся вперёд, – крикнул с надрывом Вася.
Она и сама уже догадалась, что следует предпринять. Настя пыталась сделать то, чего ожидал от неё одноклассник: всем корпусом налегла на передок коляски. Мотоцикл на минутку как бы застыл в одном положении, а потом его слегка качнуло вперёд. Ей показалось, что он вот-вот перевалит на ровное место, ан нет – его понесло вниз, переворачивая в воздухе!
Девушка как пушинка вылетела из коляски и, отлетев в сторону, довольно удачно приземлилась, получив неопасные для жизни ушибы. Собравшись с силами и с мыслями, лежащая на земле Настя бросила взгляд на перевёрнутый примерно в трёх метрах от неё мотоцикл. Стояла абсолютная тишина. Петряева нигде не было видно! От ужаса бедняжка оцепенела. И тут она услышала сначала шорох, а затем до неё донёсся очень встревоженный, сдавленный голос одноклассника:
– Насть, ты жива?
– Да. Со мной ничего страшного не случилось. А ты как?
– Нога!.. Всё остальное вроде бы цело, – ответил парень.
Послышался тихий стон, затем донеслось его кряхтение и тут она увидела выползающего из-под мотоцикла Василия.
– Что с ногой?
– Пока непонятно. Возможно перелом стопы. Поможешь перевернуть эту махину? – спросил он, кивая на мотоцикл.
Вдвоём они кое-как справились с непростым делом.
– Отвернись, мне надо снять порванные колготки, – обратилась к однокласснику Настя.
– Мм… да! – озадачился парень, обратив внимание на неприглядный внешний вид школьной подруги перед самым-то балом. У неё были в кровь разодраны колени и оцарапаны руки.
Вася исполнил её просьбу.
– Попробуем ехать? – предложил он с вопросительной ноткой в голосе, когда Настя мало-мальски привела себя в порядок.
– А что нам остаётся? – буркнула она, усаживаясь в коляску.
– О, чёрт! – вскрикнул от боли юноша, трогаясь с места. – Насть, ты не обидишься, если я высажу тебя у тропинки? Похоже, нога опухает. Невозможно давить на тормоз. Один-то я как-нибудь съеду с горы, а вот тобой рисковать я больше не могу. Мне надо срочно добраться до поликлиники, а не то, как бы нога совсем не отказала. Думаю, придётся рентген делать. Может быть, её загипсуют. Скажи Димке, чтобы возвращался домой своим ходом!.. Кто-то же должен его предупредить, – добавил он, заметив её недовольство. – Вернуться за вами я, разумеется, не смогу. Если идти вниз напрямую, то до города всего лишь около двух километров.
– И ещё три километра до скамейки, откуда вы меня забрали, – напомнила Настя.
– У Димы есть деньги на автобус, – постарался успокоить её Василий.
– По-твоему, я такой ободранкой в автобус полезу? – возмутилась девушка, привлекая его внимание к порванному, выпачканному грязью платью и своим кровоточащим ранкам.
– Извини. Об этом я как-то не подумал, – произнёс он смутившись.
Вася высадил её неподалёку от места, где расположился его товарищ. К Настиному приходу Дима пребывал во взвинченном состоянии. Он был зол на весь белый свет.
– Хорошо обкатал тебя Васенька?.. Понравилось? – накинулся на неё Дмитрий, извращая факты, намекая на интимный характер её развлечений.
Настя принялась рассказывать ему о случившейся неприятности и даже показала некоторые свои ушибы, а он смотрел на неё, слушал и ничего, казалось, не видел и не сознавал, только презрительно кривил рот.
– Ты как знаешь, а я пошла домой кратчайшим путём, – сказала она, выходя из терпения, понимая, что он не верит ни единому её слову и ни во что не хочет вникать, находясь во власти своих развратных мыслей.
Слегка прихрамывая, Настя двинулась короткой дорогой, размышляя какой выбрать путь, чтобы не попасться на глаза знакомым в таком неприглядном виде. Дима догнал её, когда она прошла добрую пару сотен метров. То, что происходило дальше, запечатлелось в её памяти как кошмарный сон!..
Смирнов был недурён собой, но не блистал сноровкой и крепкими мускулами. Настя, пожалуй, смогла бы дать отпор этому ничтожеству, если бы не упадок сил из-за перенесённого нервного потрясения и не саднящие раны, полученные во время падения с мотоцикла. Она отбивалась от омерзительного ей парня, пока у неё доставало сил и пока не почувствовала, что тело её превратилось в сплошную болячку. Он уже практически справился с обессиленной, попавшей из одной передряги в другую, девушкой, однако ей удалось каким-то образом вывернуться из-под него и вырваться из его потливых рук, а может он сам отпустил её, поняв, что она девственница. И тут его, по-видимому, охватило раскаяние за совершённое насилие. Дмитрий принялся уверять Настю, что давно любит её, стал вымаливать у неё прощение, искать оправдания своему отвратительному поступку. Не желая ни видеть этого мерзкого типа, ни слышать его, она ускорила шаг, оставив парня далеко позади. Справиться с рвотой, возникшей от чувства брезгливости, замыть кровь на платье и хоть немного привести себя в порядок Настя смогла на попавшемся ей на пути ключе. Домой она вернулась истерзанная, в синяках и ушибах, но больше всего пострадала её душа.
– О, боже! – воскликнула Мария Станиславовна. – Что с тобой, Настенька?!.. Давай, золотце, рассказывай, где тебя угораздило так покалечиться! – потребовала старушка.
– Всё в порядке, бабуль, ничего страшного не случилось. Мы с одноклассником на мотоцикле перевернулись, но всё обошлось без серьёзных последствий, – отмахнулась внучка.
Переодевшись в купальник и халатик, Настя взяла махровое полотенце, мыло, мочалку да чистое платье и отправилась на берег Волги.
Хоть уже и перевалило за середину июня, однако вода в реке была довольно холодная, так что желающих искупнуться на пляже оказалось немного. Отойдя в безлюдное место, она принялась неистово тереть себя мыльной мочалкой, не обращая внимания ни на боль, ни на холод воды, стараясь смыть всю мерзость минувшего дня и чувство гадливости. Стоило Насте на секунду представить, как руки ненавистного ей Смирнова шарят по её телу, а его слюнявая пасть вонзается в её губы, её начинало мутить от омерзения, однако рвать уже было нечем: желудок её был пуст. Вернувшись в свою спальню, она закрыла дверь на щеколду и принялась обрабатывать ушибы и ссадины. Затем повалилась ничком на кровать и разрыдалась, облегчая душу. Вскоре в дверь постучалась бабушка, предложила ей свою помощь. На её зов Настя не откликнулась.
– Ш-ш, – встретила Мария Станиславовна вернувшуюся из похода по магазинам Наталью.
Бабка рассказала невестке, что, по словам Настеньки, та упала с мотоцикла, но ей кажется, что с их девочкой произошло что-то похуже этого. Свекровь попросила Наталью подольше не беспокоить внучку.
– Но у Насти сегодня выпускной бал! Ей пора одеваться, – напомнила невестка.
