Александр взглянул на часы: было начало одиннадцатого.
– С минуты на минуту Настя должна прийти. Вы с ней вроде как к Светочке в больницу собирались, – напомнил он свояченице. – Тебе не следует показываться ей на глаза такой зарёванной.
А девочка, пройдя половину пути, в нерешительности остановилась. Она вдруг осознала, что не может не навестить сестру, у которой оказывается настолько больное сердце, что она может умереть в любую минуту. «Если не пойти к ней сейчас с мамой-Соней, Света расстроится, а волновать её нельзя ни в коем случае», – подумала Настя и повернула назад. Заходя во двор, она посильнее хлопнула калиткой, чтобы не застать отца и тётушку врасплох. Настя решила до поры до времени хранить их тайну, наблюдая за ними.
– Ты плакала?! – удивилась и встревожилась Софья, заметив следы слёз на лице племянницы.
– Что случилось, детка? Дома всё в порядке? – всполошился отец, собирая свои инструменты.
– Всё нормально. Просто я с задавакой одним повздорила, – придумала Настя.
– Опять Димка Смирнов достаёт?.. Сама справишься или требуется моё вмешательство? – поинтересовалась тётушка.
Она знала, что этот мальчик увлечён Настей и частенько цепляется к ней, чтобы привлечь её внимание.
Девочка отрицательно мотнула головой, не проронив ни звука.
– Тогда умойся, а потом пойдём к Свете.
Настя нашла в себе силу воли хранить секрет отца и крёстной, но их тайна запала ей в душу и волновала её постоянно, не давая покоя. Она стала прислушиваться к разговорам взрослых. Ей очень хотелось разобраться в сложных отношениях межу близкими ей людьми. Учась уже в одиннадцатом классе, Настёна со Светой стали однажды свидетельницами беседы Натальи с приехавшей из далека престарелой родственницей. Их разговор мог показаться странным Светлане, но не Насте.
– Ох! Тётя Лиза!.. Здравствуйте!.. Сколько лет, сколько зим мы не виделись! – воскликнула обрадованная Наталья, впуская в дом пожилую женщину.
Она обняла её, поцеловала в щёчку.
– Да, милая. Почитай восемнадцать годков здесь не была: с тех самых пор как нелёгкая дёрнула меня отправиться с мужем на Камчатку. Ужас как боюсь летать на самолётах. Эти адские аппараты то и дело разбиваются! Я уже и не чаяла побывать в родных краях, но дочка с зятем, выйдя на пенсию, вдруг надумали в Казань переехать. Мне пришлось отправиться с ними!.. Не оставаться же там одной из-за боязни летать.
Наталья помогла старушке снять верхнюю одежду, провела её в гостиную, где Настя со Светой готовились к выпускным экзаменам.
– Девочки, у нас гостья! Это родная сестра вашей бабы Вали, Елизавета Кирилловна, – представила она им свою тётю.
– Какие красавицы твои доченьки. И обе почти на одно лицо! Сестрица не писала, что у вас с Сашей двойняшки народились, – изумилась пожилая женщина, приходя в восторг.
– Неужели девочки так похожи? – спросила Наталья.
– Очень. Ну, внучки, сказывайте кто из вас кем является.
– Одна из них Сонина дочка, а другая моя, – пояснила племянница.
– Надо же! А ведь как похожи! Они, словно как родные сёстры! Валюша покойная писала, что у Сонюшки родилась девочка. Ну-ка, попробую определить, которая из них чья, – сказала Елизавета Кирилловна, шаря по своим карманам в поиске очков.
Девочки и Наталья застыли в ожидании её умозаключения.
– Эта красавица твоя дочь, а эта Сонина, – заявила бабка, указав сначала на Свету, потом на Настю и, конечно же, ошиблась.
– Насть, поставь, пожалуйста, чайник кипятиться, тетю Лизу угощать будем, – попросила Наталья дочку, усаживая гостью на диван и присаживаясь с ней рядом.
– Неужели ошиблась?! – изумилась пожилая женщина, приглядываясь к висящему на стене свадебному фото Натальи и Александра.
– Да, тёть Лиз. Дали вы маху!.. С чего вы взяли, что Света – моя дочь?
– Показалось, что эта девочка на мужа твоего больше походит, чем Настя, хотя и она тоже на него смахивает. А это не сынок ли ваш на снимке? – спросила Елизавета Кирилловна, поднимаясь с дивана и подходя к стене с семейными фотографиями.
– Да. Это наш Павлуша, – подтвердила племянница.
– Он – копия Александр! – сказала тетушка, сравнивая недавно присланный снимок Павла в армейской форме со старой фотографией его отца, где тот не на много старше сына. – У него волосы Сашины: светлые с золотистым отливом, собственно говоря, как и у Светы. Это и ввело меня в заблуждение. Ба! Да у них даже веснушки на носу одинаковые!.. Я твоего благоверного на пути к вашему дому встретила. Распознала его, но останавливать и заговаривать с ним не стала. Он меня, как видно, не помнит. Подумать только, столько лет его не видела, а даже без очков узнала!.. Вы с Соней до замужества похожи были. Да и у Саши с его братом по отцу имелось некоторое сходство, только у того волосы более тёмного, как мне помнится, русого цвета. Ваших девочек, не перепутали ли в роддоме? – пошутила бабка, не ведая, до чего может договориться.
– Сестрица на месяц позже меня рожала. Светочка появилась на свет семимесячной. Такая кроха была! Мама думала, мы её не выходим. У Сони ведь молока совсем не было, благо у меня его к тому времени стало более чем достаточно – вот я и выкармливала обеих малышек. У них волосёнки тогда были одинаково белые, но сами они совершенно отличались. Света росла худышкой, а Настя до трёх лет была пухленькой, потом худеть начала, стала шустренькая как живчик. Со временем у девочек стали схожие фигурки.
– В кого же Светочка уродилась?.. Я семейство Майоровых неплохо знаю. В их роду вроде бы все русоволосые да чернявые были, да и в нашем – златовласых предков вроде как не было.
– Софья сказала, что Света в Колину бабку по материнской линии пошла; говорит, что у неё рыжеватые волосы были.
– Видимо, так оно и есть, – произнесла в заключение тётка.
– Мама-Ната!.. Бабушка Маня торт несёт, – выглянув в окно, сообщила Светлана.
– Вот и славно. Как раз ко времени, – обрадовалась Наталья, – сейчас чай пить будем.
– Насть, как обстоят дела с заваркой? – поинтересовалась она у дочки.
– Настоялась, – сообщила девочка, выходя из задумчивости.
Разговор матери с бабой Лизой растревожил её. Уж она-то знала в кого уродилась сестричка, и это понимание вновь вывело её из душевного равновесия.
Девушки почаёвничали с Натальей и с двумя бабушками, затем Настя отправилась провожать домой Свету.
– Насть, как ты думаешь, а не может ли твой папа быть и моим кровным отцом тоже? – задала ей вопрос сестрица.
«Выходит, что рассуждения бабки Лизы озадачили её, зародили в ней некоторые сомнения», – подумала девушка, а вслух сказала:
– Ты несёшь несусветную чушь!
– А жаль! Я бы очень хотела иметь такого папочку. Да он мне и так как родной отец, – подсыпала Света ей соль на рану.
Настя довела сестру до ворот и сразу вернулась домой. У неё не было желания общаться с тётушкой. Она не могла относиться к ней как в раннем детстве.
Придя домой, Настя продолжила заниматься подготовкой к ЕГЭ. Она читала конспекты в своей комнате, когда к ней заглянул отец.
– Привет, детка. Как дела у Светы?.. Сильно отстала от программы? – поинтересовался родитель.
– Не очень. У неё есть шансы получить по ЕГЭ неплохие баллы, – ответила Настя и, не утерпев, задала ему мучающий её вопрос:
– Пап, а ты любишь маму?
– Что за вопрос, дочка? Конечно, люблю. Очень! А ты сомневаешься в этом?.. С чего бы? – спросил он встревоженным голосом.
– Недавно мы со Светой и моей мамой рассматривали семейный фотоальбом Майоровых у них дома. В нём было несколько любительских фоток, где вы с тётей Соней стоите обнявшись. На этих снимках вы кажетесь такими влюблёнными друг в друга!.. Мама сказала, что вы с ней дружили до твоего ухода в армию. Это правда?
Александр почувствовал себя неловко под пристальным, изучающим взглядом дочери. Она словно бы понимала всё и без его объяснений, видела его насквозь! Он не знал, какие именно фотографии сохранила Софья и, главное, зачем?! Свои-то такие снимки он давным-давно уничтожил согласно договорённости.
– Ну да… было дело. Я дружил с ней какое-то время. Мы знакомы с твоей тётей с детского сада, учились вместе. Те фотографии, по-видимому, были сделаны после выпускного вечера, – сказал он в дополнение к сказанному женой, не раскрывая всей истины. – А как твои успехи? – перешёл он к другой теме.
Александр не мог откровенничать о своей юности с дочкой.
«С этого вопроса и надо было начинать!» – с горечью подумала Настя, не впервой убедившись, что Света волнует отца гораздо больше, нежели она – его законная дочь!
– Нормально. Мы со Светой повторяем все пройденное. Пап, не волнуйся за нее, она хоть и пропустила треть занятий в течение года, а сильно-то не отстала. Мама-Соня занималась с ней даже в больнице, да и я частенько ходила натаскивать ее по всем предметам, – напомнила Настя.
– Ты у меня молодец, – в кои-то веки похвалил ее отец.
Александр почувствовал скрытый смысл в рассуждениях дочери. Заданный ею некорректный вопрос и тон ее разговора озадачили его.
– Ну, сделать ее отличницей я, к сожалению, не могу. На золотую медаль я и сама не потяну. А вот аттестат Светлана получит, надеюсь, без троек, – сказала она с расстановкой.
– А куда вы поступать надумали? – поинтересовался Александр у дочки.
– Тут наши с ней пути-дорожки разойдутся. У нас разные интересы. Мне нравятся гуманитарные науки, а Светлану, как и ее маму, привлекает цветоводство. Возможно, она надумает учиться в этом направлении. Мама-Соня считает, что по окончании школы ей не помешает какое-то время отдохнуть от учебы, осмотреться, определиться с будущим. Тетушка говорит, что ей сейчас нужен помощник по уходу за цветами. Света разделяет мнение матери и поддерживает её во всём. Мама-Соня мечтает вывести новые сорта цветов, каких ни у кого никогда не было. Я надеюсь, что у них это получится. Тебе лучше поинтересоваться у самой Светы о её планах на будущее.
– Пожалуй, я так и сделаю, – согласился Александр изучающе глядя на дочь.
Его насторожило, что она говорит с ним отстранённо, вроде как нехотя, без искорки в глазах, уклоняясь от разговора о себе. Беседуя с ним, она как бы повторяла давно заготовленный и заученный текст, не трогающий её душу. Сейчас ему пришло в голову, что он не помнит, с каких пор его дочь начала отдаляться, словно бы отгораживаться от него. Она давно уже перестала проявлять в его присутствии бурные эмоции, восхищаться, как бывало когда-то. Настя как-то разом повзрослела в интеллектуальном плане, стала слишком рассудительной для своего юного возраста. Она явно задумывалась над жизнью, что-то пряча в закоулках своей души.
Обе девушки были удовлетворены результатами ЕГЭ и теперь готовились к выпускному балу. Чуть ли не в последний момент они спохватились, что у них нет подходящих туфелек к новым нарядам, и кинулись искать их по магазинам.
– Давай посидим на лавочке, – предложила сестрице вымотавшаяся Света, когда необходимые покупки были сделаны.
– Давай, – проявила единодушие Настя, понимая, что сестре нельзя переутомляться.
Только они расположились, как раздался рокот приближающегося мотоцикла.
– Кого мы видим! Какой сюрприз! – услышали девушки восторженный голос одноклассника Димы Смирного, сидящего на «Урале» позади Василия Петряева.
Вася частенько катал друзей и понравившихся ему девочек на отцовском стареньком мотоцикле с коляской. У него и права имелись.
Света всегда удивлялась закадычной дружбе отличника Димы и троечника Васи. У мальчиков были разные интересы. Тогда как один старательно грыз гранит науки, другой с головой был погружён в спорт. Василий нередко забывал о домашних заданиях, он зачастую списывал их у Димы перед самым уроком. Его и ценили-то лишь потому, что он завоёвывал первые места в спортивных соревнованиях, поддерживал престиж школы. Света считала, что именно из-за Васи в последнее время Дима сбавил темпы в учёбе и не потянул на золотую медаль, получив в аттестате одну четвёрку. Она переживала за парня, он ей нравился. А вот Настя даже не скрывала своей неприязни к Дмитрию. Она не сочувствовала ему по поводу его неудачи. Этот мальчик доставал её своими приставаниями все одиннадцать лет учёбы. Настя чувствовала в нём червоточинку, невзлюбила его всей душой. Из этих двух одноклассников она, безусловно, оказывала предпочтение Васе.
– Покатаемся, девочки? – спросил Дима.
– У вас лишь одно свободное место, – высказалась Светлана.
– Мы прокатим вас по очереди, – предложил Василий.
– Я первая! – загорелась она желанием.
– Как-нибудь в другой раз, когда у него будет два свободных места, – охладила её пыл Настя.
Сестрица скисла в мгновение ока.
– Мы лишь до выезда из города и обратно проедемся по трассе, – успокоил Настёну Василий, вынуждая её пойти на уступки – позволить сестрёнке прокатиться.
Светлану вернули через полчаса, сияющую довольством.
– А теперь ты прокатись, – сказала она сестрице, освобождая ей место.
– Забыла?.. Нам надо платье твоё у портнихи забрать, поторопить её, если оно ещё не готово. Моё-то давно дома на вешалке висит, – напомнила ей Настя.
– Да не нервничай ты так. Покатайся с ребятами. Езда на мотоцикле успокаивает, поднимает настроение. Я к портнихе без тебя схожу, а по пути туфли твои к тебе домой занесу, – предложила Света безапелляционным тоном, забирая её пакет.
– Не хочу я никуда ехать, – воспротивилась уговорам дивчина.
– Ты чего такая шуганная?! Меня что ли боишься? – подначил одноклассницу Димитрий, глядя на неё с ухмылкой.
– Да никого я не боюсь, – возмутилась Настёна и решительно полезла в коляску.
– Только недолго, – предупредила она Васю надевая шлем.
Когда у развилки дорог мотоцикл круто сменил направление и понёсся в гору, девушка заволновалась.
– Вась, мы так не договаривались! Ты обещал прокатить меня до окраины города, – крикнула она однокласснику как можно громче.
Но тот не внял её словам. Он сделал вид, будто не слышит. Зато отозвался Дмитрий:
– Жизнь полна неожиданностей, – сказал он с загадочным выражением лица.
Мотоцикл поднимался всё выше и выше на гору, пока ни достиг равнинного места. Когда Дима Смирнов соскочил с заднего сиденья, вид у него был довольный как никогда.
– Вы тут погуляйте на природе, пообщайтесь. Я вернусь минут через двадцать. Хочу одолеть несколько непокорённых мной вершин, – заявил Василий.
– Давай покорять их вместе, – предложила Настя, продолжая сидеть в коляске.
– Вылезай! Я не кусаюсь. Ну… разве что чуть-чуть, – произнёс её недруг с ухмылкой и подмигнул товарищу.
– Мне и здесь неплохо, ? огрызнулась девушка. ? Или я поеду с ним, или ухожу домой пешком, – предъявила ультиматум Настя.
– Мотоцикл троих на тех кручах не попрёт, да и опасно это, – предупредил Василий.
– Значит, едем вдвоём, – настояла Настёна.
Парень озадаченно посмотрел на ставшее безучастным лицо Димы и, разведя руками, завёл мотоцикл. Он гонял по сопкам как сам сатана, испытывая её выдержку, и всё спрашивал, не страшно ли ей, не желает ли она вылезти на время, но Настя уже из принципа упорно повторяла, что всё в порядке.
– Одолеем последнюю крутизну и поедем за Димкой. Пора возвращаться, а то к пяти часам нам всем надо быть при параде, – смилостивился, наконец, одноклассник. – Может, всё-таки сойдёшь на несколько минуток?.. На эту горку я ни разу не въезжал с коляской, тем более с пассажиром, – предупредил он упрямицу.
– Езжай, – продолжила стоять на своём Настёна и тут же покаялась, поняв, куда именно этот сорвиголова собирается взбираться.
