– Именно что девушка, – досадливо поморщился Хью, – она талантливый агент, у неё за плечами не одно выполненное задание, но здесь…Ну какой из неё пастушок?!
– Симпатичный, – засмеялся герцог и дружески толкнул локтем Хью, – очень даже симпатичный, между прочим. Она красотка, как мне кажется…
Гость задумчиво посмотрел на королевского кузена, что-то прикинул, затем вытащил из кармана смятый листок, вырванный из блокнота, и показал герцогу:
– Вот смотри, – он ткнул пальцем в кривоватое животное с рогами разной длины, хвостом и разномастными ромашками на боках, – кто это?
– Конь, – подумав и внимательно рассмотрев животину, выдал ответ лорд Себастьян, – ну я так вижу… Нет? Не конь?
– Конь, почему же… – задумчивость на лице Хью стала сменяться ухмылкой предвкушения. Так улыбается человек, задумавший мелкую пакость, – а почему у него на боках цветочки?
Хью замер в ожидании ответа.
– Так, наверное, для красоты, нет? – неуверенно высказал версию герцог.
– Да! – воскликнул страшно довольный Хью и потёр руки. – Именно для красоты!
– И чему ты так радуешься, скажи, пожалуйста? – насторожился герцог. – Какая очередная гениальная и опасная для меня лично идея пришла тебе в голову?
– Я возьмусь за дело, о котором ты меня просишь, – уже вполне серьёзно сказал Хью, – и пришлю тебе своего агента для внедрения. Ты представишь её как вашу с Чарльзом очень дальнюю родственницу, которой ты покровительствуешь, потому что…потом придумаем, почему именно. Ты поможешь девочке освоиться в столице и представишь её ко двору. Дальше уже её работа.
– А кого пришлёшь? – Себастьян не мог уловить логики в рассуждениях друга. – И при чём здесь этот рисунок? И почему курировать её должен я? У меня своих дел мало?
– Потому что среди всех, кому я показывал эти каракули, только два человека опознали в этом чудовище коня. Она – потому что она же его и нарисовала, и ты. Значит, мыслите вы в чём-то одинаково.
– Хью, я передумал, это не конь, это коза, – сделал не очень уверенную попытку избавиться от дополнительной работы Себастьян, – ну какой же это конь? У него рога…Я ошибся, дружище…
– Поздно, – безжалостно покачал головой Хью и мечтательно глядя куда-то вдаль, добавил, – я уверен, вы прекрасно сработаетесь. А там глядишь, и понравитесь друг другу. Глории уже давно пора замуж, нечего по полям да по чужим замкам прыгать. Да и тебе жениться не помешает.
– Скажи, – герцог задумчиво посмотрел на друга, – что я тебе такого сделал, а? За что ты со мной так?
– А что такого? Мужчина ты в самом расцвете сил, богат, знатен до полного отвращения, а что закоренелый холостяк – так и не такие ломались.
– Так ты мне для этого своего пастушка подсовываешь? Ничего не говори! Я понял – ты мне мстишь. Только не понимаю, за что: вроде бы настолько страшно я перед тобой не виноват.
– Не переживай, всё не так трагично, – не выдержав, рассмеялся Хью, – Глория убеждённая холостячка, если можно так сказать. Она вбила себе в голову, что станет сыщиком, а замужество, дети, кухня – это не для неё. Так что вряд ли она будет так уж сильно претендовать на твой изрядно подержанный организм.
– Все они так говорят, – проворчал лорд Себастьян, которому невероятных усилий стоило до сегодняшнего дня избегать брачных оков. То война, то покушение, то расследования – не до ерунды, в общем.
От дальнейшего обсуждения сомнительных перспектив семейного счастья лорда Себастьяна спас племянник, который появился во дворе возле башни. Увидев герцога, он просиял и решительно направился в его сторону.
– Дядя! Вот ты где, а я тебя всюду ищу, – Филипп слегка запыхался, взбегая на галерею, и герцог мельком подумал о том, что племянник находится не в лучшей физической форме. Всего-то тридцать ступенек, и он уже пыхтит, как старый кузнечный горн: куда это годится? Нужно будет провести соответствующую разъяснительную работу с комендантом замка и составить план тренировок. А то на что это похоже?
– Филипп, позволь тебе представить лорда Хьюберта. Это именно тот человек, который будет заниматься расследованием небезызвестного тебе дела.
– Ваше высочество, – Хью вежливо склонил голову, но сделал это так, как мог себе позволить только человек, равный принцу по положению.
– Лорд Хьюберт, – принц улыбнулся и сделал паузу, которую Хью и Себастьян проигнорировали, поэтому принцу пришлось проявить определённую настойчивость, – простите, я не расслышал вашу фамилию.
– Филипп, – с мягким укором проговорил герцог, – исчезновение девушек действительно не лучшим образом сказывается на твоей сообразительности.
– Для вас, ваше высочество, просто лорд Хьюберт, остальная информация вам совершенно ни к чему, – спокойно пояснил безмятежно улыбающийся Хью, – ведь от того, будете вы знать мою фамилию или нет, расследование не пойдёт ни быстрее, ни медленнее. Так зачем вам эти излишки информации.
– Чтобы не возникло недопонимания, слегка проясню ситуацию, – герцог увидел, как нахмурился принц и поспешил сгладить острые углы, – Филипп, я надеюсь, тебе будет достаточно сведений о том, что лорд Хьютберт – из Синей Долины, и он только что успешно завершил дело, являющееся тайной короны Османии.
– Правда?! Вы Отказавшийся?! – глаза принца широко распахнулись, и он с почти неприличным любопытством стал рассматривать представителя самого загадочного магического ордена.
– Боги, Филипп, ну что же ты так кричишь? – поморщился герцог. – Ты ещё плакат напиши и вели повесить над входом. Мол, в замке маг из Синей Долины. Ну, чтобы уже все узнали.
– Дядя, ты вечно смеёшься, – обиженно нахмурился Филипп, но, вспомнив о правилах приличия, обратился к магу, – лорд Хьюберт, надеюсь, вы не откажетесь быть почётным гостем в нашем замке.
– Не откажусь, – благодарно склонил голову Хью, – скажите, ваше высочество, когда вам удобнее было бы поговорить со мной, я хотел бы узнать как можно больше о предстоящем мне деле.
– Филипп, – принц улыбнулся, и маг подумал, что вполне понимает всех тех девиц, которые гроздьями вешаются на принца: обаяния его высочеству было не занимать, – зовите меня, как и дядя, просто Филипп.
– Благодарю, – Хью улыбнулся принцу и уточнил, – так где и когда мы сможем поговорить?
– Скоро ужин, – слегка нахмурился Филипп, – и отец тоже хотел со мной о чём-то поговорить. Вас устроит, если мы встретимся за бокалом достойного вина после ужина, допустим, в библиотеке?
– Вполне, – кивнул Хью, быстро переглянувшись с Себастьяном, – наверное, будет просто замечательно, если его величество сможет к нам присоединиться.
– Сможет, куда он денется, – хмыкнул герцог, – иначе он лопнет от любопытства. Тогда, Филипп, предупреди отца, а я пока провожу нашего гостя к себе. Распорядись, чтобы Хью отвели покои максимально близко к моим, хорошо?
Принц кивнул и откланялся, хотя было видно, что ему ужасно хочется поговорить с магом из загадочной Долины, куда никому кроме членов Ордена Отказавшихся хода не было. Тем не менее, вспомнив об обязанностях хозяина дома, Филипп вздохнул и отправился искать отца. Герцог и Хью остались стоять на галерее, задумчиво глядя вслед юноше.
– Молод, – проговорил Хью, – неосторожен, самолюбив и поэтому уязвим. Ты уверен, что цель не он?
– Разве можно быть в чём-то уверенным? – философски вздохнул герцог. – Целью может быть кто угодно. Но мне не нравится то, что от этого дела за милю несёт колдовством. Поэтому я и побеспокоил тебя, мой старый верный друг.
– Я не исключаю, что дело, ради которого я направил сюда Глорию, и то, что предлагаешь мне ты, сплетутся в одну большую и очень несимпатичную интригу.
Себастьян молча кивнул. Мужчины стояли, думая каждый о своём, когда над их головами, в галерее, расположенной этажом выше, раздались лёгкие шаги. Шла явно женщина, но что могло понадобиться ей на верхней галерее оружейной башни? И как она туда попала, ведь не могли же они её пропустить. Не сговариваясь, герцог и Хью сделали синхронный мягкий шаг назад и прижались к стене, постаравшись слиться с нею. Тем временем в верхней галерее раздались шаги второй женщины.
Застывшие у стены мужчины переглянулись, и герцог сделал условный жест, призывающий к полной тишине. Хью только молча кивнул и постарался превратиться в тень.
– Ты опоздала, – произнёс наверху безликий женский голос, явно изменённый с помощью специального амулета, и Хью поморщился: теперь сложно будет понять, кто там был, а в то, что голос изменён без веской причины, верилось с трудом.
– Простите, госпожа, – ответила вторая женщина, судя по голосу – достаточно молодая.
– Ты принесла, что я просила?
– Да, госпожа. Это было непросто, но когда я перебирала бельё, то нашла платок, и на нём было несколько капелек крови.
– Принесла?
– Да, вот он.
– Я довольна тобой, – произнёс холодный равнодушный голос, – когда ты мне понадобишься, я позову тебя. А теперь иди.
Раздались лёгкие шаги, но было ясно, что вторая женщина по-прежнему стоит на галерее, поэтому оба лорда старались даже не дышать из опасения проявить себя. И невольно вздрогнули, когда наверху раздался насмешливый голос, по-прежнему искажённый амулетом:
– Господа, вы слишком громко думаете, это почти оскорбительно – так недооценивать противника. Лорд Себастьян, отступитесь – я вам не по зубам. Лорд Хьюберт – вы достойный противник, но не в этот раз.
– Благодарю за предупреждение, – любезно ответил герцог, стремительно разворачивая сеть заклинания, – но, леди, может быть – договоримся?
– Нет, лорд Себастьян, – голос стал чуть глуше, – повторюсь, и считайте это жестом доброй воли с моей стороны, – не в этот раз. Кстати, ваша сеть никого не поймает, а я предупреждать больше не стану, хотя ваша смерть мне не нужна. Впрочем, как и ваша жизнь.
Герцог запустил сеть поискового заклинания, надеясь зацепить хоть что-то, хотя бы тень, отзвук, отголосок – безрезультатно. Наверху уже никого не было.
– Никаких соображений? – Хью был как никогда сосредоточен и серьёзен. – Пока понятно только, что цель не ты и не я, что уже не может не радовать. Но кто? Король? Королева? Принц? Вся правящая семья?
– Хью, кто тебя нанял? – герцог не смотрел в глаза другу, так как понимал, что задаёт вопрос, на который маг имеет полное право не ответить, так как наверняка связан клятвой, но уж слишком Себастьяну не нравилось происходящее. – Для кого твой липовый пастушок наблюдал за замком?
– Я не могу назвать имя, – хмуро ответил Хью, – но даю слово, что о твоей проблеме с фаворитками, вернее, о проблеме Филиппа, я узнал только из твоей записки. По моим сведениям некромант, которого мы отслеживали, должен был забрать из королевской библиотеки редкий гримуар. Ни о пропавших девушках, ни о Филиппе, ни о королевской семейке вообще речи не было. Иначе я проинформировал бы тебя, просто на всякий случай. Больше я сказать не могу, прости…
– Спасибо, – кивнул герцог, ни на секунду не усомнившись в словах друга, – тогда я не понимаю: получается, что здесь параллельно сплетается две интриги? Одна связана с фаворитками принца, которые пропадают в неизвестном направлении, оставляя после себя только странные шкатулки, а вторая – с некромантом, желающим украсть редкую книгу. Некромант – воришка? Странно как-то…
– Мне не понравились слова о каплях крови, – думая о своём, проговорил Хью, – а ещё меньше мне понравилось то, что эта незнакомка разговаривала с нами на равных. Было впечатление, что она знает нас обоих. Тебе так не показалось?
Герцог кивнул, он тоже не смог не обратить на это внимания: женщина обратилась к ним по именам, хотя и с титулами, но как к…хорошим знакомым. Но пересчитать женщин, которые могут себе позволить подобную вольность – вполне хватит пальцев одной руки.
– Есть версии? – поинтересовался герцог. – Что мы имеем: женщина, знает нас обоих явно лично, не понаслышке, разбирается в магии крови, сама магиня или владеет очень мощными артефактами…что ещё?
– Она не боится, – добавил задумчиво Хью, – ни тебя, ни меня. Я знаю всего трёх женщин, подходящих под эти параметры. Но Янина замужем и благополучно сидит в своём княжестве практически безвылазно, совершенствуется в магии земли, выращивая не то крупные яблоки, не то мелкие арбузы, я, если честно, не вникал. Но я уверен, что ей эти интриги глубоко параллельны.
– Согласен, Янина не вариант. Мадлен сейчас не до нас, она вполне успешно охмуряет владыку демонов в каком-то соседнем мире, я недавно получил приглашение на свадьбу, – ухмыльнулся Себастьян, вспомнив, как этот самый владыка с полгода назад слёзно умолял спасти его от матримониальных планов талантливой выпускницы Академии магии, но…если уж женщина чего решила…
– Добилась-таки, – хихикнул, несмотря на серьёзность ситуации, Хью, – остаётся Серена, но, насколько я в курсе, она полностью ушла в преподавательскую деятельность…после определённых событий…
Герцог нахмурился, так как прекрасно понял, на что намекает Хью: несколько лет назад у них с Сереной случился бурный, хотя и непродолжительный роман, закончившийся, к облегчению Себастьяна и огорчению девушки, ничем. С тех пор Серена старалась свести их общение к минимуму, а герцог и не настаивал на ином.
– А может… – Хью неуверенно взглянул на мгновенно закаменевшее лицо герцога.
– Не может, – резко ответил тот, сжав руки в кулаки, – ты не хуже меня знаешь, что её Искра погасла, значит, её нет в живых.
– Прости, – Хью дружески накрыл рукой стиснувшие перила галереи пальцы друга, – я не думал, что для тебя это по-прежнему так болезненно.
– Она погибла, считая, что я её предал, – герцог смотрел в никуда ничего не видящим взглядом, а перед внутренним взором разворачивалась картина, где женщина, которую он, наверное, любил…уж как умел…исчезала в столбе пламени на месте сработавшей и предназначенной именно ему ловушки. Его Лидия…С тех пор прошло больше десяти лет, но боль от потери и от осознания тогдашнего собственного бессилия до сих пор отравляла герцогу жизнь.
– Прости, – Хью опустил голову, – не хотел бередить твои раны. Давай отвлечёмся от грустного и подумаем, как разумнее внедрить Глорию в окружение принца.
– Ты прав, только вести такие разговоры лучше там, где нас гарантированно никто не сможет подслушать, – Себастьян выпрямился, стряхивая прошлое и связанные с ним тягостные мысли, и только более резко выделившиеся на лице морщинки говорили о том, что в его душе только что бушевала настоящая буря, – пойдём ко мне. Я успел проверить безопасность своих комнат. К тому же у меня есть бутылка прекрасного альвского.
Мужчины спустились с галереи, даже не подозревая, что за тем, как они идут через двор, наблюдало несколько пар глаз. И эти внимательные взгляды далеко не всегда были доброжелательны. Из-за одной занавески за ними следили глаза, горящие настоящей, глубокой, искренней ненавистью.
Дождавшись, пока мужчины скроются за поворотом, женщина, следившая за ними, отошла от окна и довольно улыбнулась: пока всё идёт по плану. Ей нужно было, чтобы Себастьян приехал в замок – и вот он здесь.
Глава 5
«– Видишь суслика?
– Нет…
– И я не вижу…А он есть!».
© ДМБ
Вы никогда не сталкивались с необходимостью привести в порядок поместье за рекордно короткий срок в две недели? Нет? И не советую. Если кто предложит – отказывайтесь сразу, даже не раздумывая. Но это я теперь такая умная. А два дня назад, когда шеф познакомил меня с его светлостью герцогом Фарийским и озвучил задание, я пребывала в состоянии такой эйфории, что опрометчиво соглашалась на всё, что предлагал королевский кузен.
Нужно изобразить провинциалку, дальнюю-дальнюю бедную родственницу, которую герцог, расчувствовавшись, решил облагодетельствовать, – да не вопрос, всё же не пастушком быть (тут я снова покраснела от стыда за проваленный образ). Герцог пригласит меня на пару ужинов, заранее оговорив с королём Чарльзом мою роль: я только изображаю потенциальную фаворитку, а на самом деле – это охота «на живца». Принца решили пока в хитросплетения плана не посвящать, иначе флирт получится недостаточно достоверным. А как очаровать принца – тут, как выразился герцог, я уж как-нибудь сама…
Вместе с шефом лорд Себастьян решил, что селить меня непосредственно в летней резиденции – не самая удачная идея, лучше найти какое-нибудь жилище поблизости от замка. Ну, вот это поместье, если можно его так назвать, и нашли. Вчера я переговорила с агентом по недвижимости, а сегодня уже приехала смотреть свою возможную собственность. Осмотр почему-то, по настоятельной рекомендации агента, начали с подвала.
Серый, пушистый и очень-очень толстый слой пыли ровным слоем покрывал всё вокруг. Широкие стеллажи, забитые каким-то непонятным хламом, к которому даже в перчатках страшно было прикасаться, письменные столы с наполовину вытащенными и так и не закрытыми ящиками, стулья, бессильно покосившиеся то ли по причине хлипкости ножек, то ли просто от многолетнего бессмысленного существования в этом богами забытом подвале. Я с тоской смотрела на эти мусорные залежи и думала о том, что шеф, конечно, здорово придумал с этим поместьем, но убирать-то всё это придётся не ему, а мне. Не барское это дело – тряпкой махать. Ну хорошо, допустим, тряпкой и я махать не собиралась – хвала всем богам, бытовую магию и наёмных работников ещё никто не отменял, но всё равно обидно.
Пустые, но не менее грязные полки в той части, что была когда-то явно отведена под винный погреб, не сохранили ни малейших следов от лежавших или стоявших здесь когда-либо бутылок или бочек и наводили на мысли о том, что тут никогда и ничего не хранили. Сундуки с оторванными и небрежно отброшенными в стороны крышками были абсолютно пусты, как карманы пьяного нищего. Ощущение полной безнадёжности пронизывало каждый квадратный дюйм этого унылого до зубной боли помещения, вызывая желание плюнуть, махнуть на всё рукой, развернуться и подняться по скрипучей лестнице с давно рухнувшими перилами наверх.
Но вся проблема состояла в том, что и наверху было немногим лучше. Всюду: в просторном, но пустом и до жути замусоренном холле, в каждой из семи комнат второго этажа, в хозяйских покоях и прилегающем к ним кабинете, даже в кухне и подсобных помещениях – везде царили запустение, грязь и отвратительный дух брошенного дома. Не оставленного, не опустевшего, а именно брошенного на произвол судьбы, не нужного абсолютно никому, разрушающегося и умирающего. Если не найдётся хозяин, то пройдёт ещё пара десятков лет, крыша окончательно просядет, стены не выдержат её веса и сложатся внутрь, как кубики в выстроенной неумелой детской рукой игрушечной башне. И тогда дом умрёт окончательно.
Скорее всего, все вокруг давно смирились с такой судьбой этого старого каменного двухэтажного особняка, когда-то очень давно украшавшего собой берег изумительного озера, сейчас тоже заросшего кувшинками и затянутого ряской. Ремонтировать поместье сложно, да и не получалось ни у кого – стоило какому-нибудь предприимчивому дельцу начать реставрацию дома, с ним (с дельцом, не с домом) тут же что-нибудь случалось. Кто-то стремительно разорялся, и у него просто не оставалось средств для завершения ремонта. Кто-то заболевал, и проблемы со здоровьем становились для него гораздо важнее и насущнее, чем забота о старом доме. Кто-то начинал работы, но потом пропадал, и никто больше его не видел и не слышал. Постепенно желающих отремонтировать особняк становилось всё меньше, а со временем они совсем исчезли, и окрестные жители просто ждали, когда стены рухнут сами, так сказать, без помощи со стороны.
Я прислушивалась к чувствам дома, но не могла уловить ни единого отголоска, ни малейшей эмоции или хотя бы её тени – ничего, совершеннейшая пустота и тишина. Очень странно, вообще-то: хоть какие-то отголоски магии должны были остаться. Хотя, может быть, пока так даже лучше…ну а уж потом разберёмся.
– …тогда всё сразу и оформим, мисс Глория, вы ведь позволите так вас называть на правах старшего, – преувеличенно бодрый и до приторности сладкий голос мистера Бродвика, агента по недвижимости, такой же скользкий и круглый, как и он сам, ворвался в мои мысли и вернул в суровую реальность.
– Разумеется, – кивнула я, отвечая сразу на оба вопроса и понимая, что мистер Бродвик не был бы и вполовину так любезен, если бы знал, что я в любом случае куплю этот дом. Мне нужен именно этот особняк, и я готова заплатить любые деньги, чтобы его приобрести. Более того, эти деньги у меня есть. Его светлость велел сделать всё максимально быстро и великодушно позволил не считаться с расходами.
Но это была совершенно не та информация, которой я собиралась делиться со своим спутником. Именно поэтому для меня не составило большого труда изобразить сомнение и нерешительность – два качества, свойственные мне в самую последнюю очередь. Энтузиазм мистера Бродвика сразу подскочил на несколько единиц, а надежда получить от меня хотя бы первоначальный взнос была написана на его лице крупными буквами.
Он вежливо подал мне руку, и я, изящно опираясь на неё и всеми силами изображая трепетное и ранимое существо, поднялась по нещадно скрипящим ступеням наверх.
– Может быть, тогда назначим время встречи? – опасаясь, что клиентка, то есть я, сорвётся с крючка, он старался максимально ускорить процесс подписания документов. – Как вам вариант встретиться завтра, допустим, в девять часов утра в нашей городской конторе?
Я сдержала ехидную ухмылку и, стиснув затянутыми в недорогие перчатки пальцами ручку скромной сумочки, явно знавшей лучшие времена, неуверенно улыбнулась мистеру Бродвику.
– Да, наверное, я уже приму решение к этому времени, во всяком случае, я очень постараюсь. Пожалуй, мне стоит ещё раз посоветоваться со стряпчим тётушки, чтобы понять, хватит ли мне средств для скромного ремонта хотя бы первого этажа. Я ведь ещё не до конца разобралась с завещанием и не очень хорошо представляю размер наследства. Для меня всё это, – я обвела подрагивающей рукой захламленный холл, – так внезапно, так неожиданно!
– Конечно, конечно, – замахал пухлыми ручками мистер Бродвик, – советуйтесь, выясняйте, но не затягивайте. Поместье стоит в таком выгодном месте и продаётся за такие смешные деньги, что на него всегда найдутся желающие, вы ведь понимаете…И это я даже не говорю о дивной природе вокруг…К тому же всего с десяти милях находится летняя королевская резиденция, – тут он важно и значительно понизил голос, и я послушно закивала, демонстрируя, что впечатлилась.
Робкой и растерянной провинциалочке не к лицу было проявлять любопытство и излишнюю осведомлённость, поэтому я промолчала. Хотя очень хотелось, сделав наивные глазки, поинтересоваться, почему же, несмотря на такое чудесное месторасположение, дом до сих пор не продан и не отремонтирован. Неозвученным остался также вопрос, почему любезнейший мистер Бродвик так спешит пристроить его хоть в какие-то руки, пусть даже в неуверенные дрожащие лапки наивной провинциальной дурочки.
– В таком случае, я прощаюсь с вами до завтра, мисс Дэндридж, – любезно раскланялся со мной довольный мистер Бродвик и, едва дождавшись ответа, поспешно покинул запылённое помещение, чуть не позабыв на радостях трость и зонт. Практически сразу раздался цокот копыт по растрескавшейся брусчатке двора и скрип рессор наёмного экипажа, в котором мы сюда прибыли. Меня мистер Бродвик дожидаться не стал, так как я уверила его, что мне нужно ещё немного осмотреться, а до города меня подвезёт тётушкин стряпчий, который заглянет к вечеру.
– До завтра…до завтра… – машинально повторяла я, задумчиво рассматривая лестницу на второй этаж и прикидывая, могу ли я подняться по ней без риска свалиться вниз и переломать кости. Интуиция подсказывала, что вряд ли, а ей я привыкла доверять абсолютно: всегда и везде. И она, в благодарность, видимо, за такое доверие, меня ещё ни разу не подвела. Решив, что совершенно спокойно переживу пока без осмотра верхних комнат, я стала изучать холл, мысленно составляя план работ по приведению этого ужаса в состояние, пригодное для эксплуатации. Сжатые сроки и маячащий в перспективе гнев герцога мотивировали мыслительный процесс как нельзя лучше.
Если постараться и абстрагироваться от царящего вокруг жуткого беспорядка и столь же вопиющей запущенности, то можно было рассмотреть, что холл достаточно просторный. Хотя четыре высоких окна в изящных металлических переплётах, расположенные по два с каждой стороны от входной двери, были настолько грязными и почему-то закопчёнными, что практически не пропускали света. Но, наверное, если их как следует отмыть и покрасить металл в светлый цвет, то станет очень мило. А если ещё подобрать стильные кружевные, но не вычурные, занавеси в размер окна, то станет даже уютно. Никто же не знает, как долго продлится расследование.
Пол при ближайшем рассмотрении оказался удивительной красоты – наборный паркет из разных пород дерева, во всяком случае, тот кусочек, который мне удалось без ущерба для собственного внешнего вида расчистить от вековых наслоений грязи, был именно таким. От перспектив, как может выглядеть такой пол после соответствующих процедур, просто дух захватывало.
