– Приветствую, человек Анна, – произнес Шарсана.
– Приветствую, Шарасана, – ответила я на приветствие.
– Договор мы заключим так же, клятвами. Никаких военных союзов. Все, что мы гарантируем – это не нападать на аннунаков, не охотиться на них, не убивать, не есть, а если они к нам попали, то отпускать, не причиняя вреда. Те, кто нарушат договор с нашей стороны, будут уничтожены нами же. Тебя устраивает? – спросил Шарасана.
– Если это будет вечный мир и договор без срока, то согласна, – ответила я.
– Ты много просишь. Но так и быть в честь победы, я дам тебе то, что ты хочешь, – согласился Шарасана.
Клятвы были произнесены.
– Ты говорил, что я могу задать тебе в случае победы еще один вопрос. Он касается аннунаков, которые вам служат, – напомнила я обещание Шарсаны.
– А ты решила, пользуясь моим хорошим настроением, получить от меня максимум, – как–то даже добродушно произнес Шарасана.
– Я бы хотела знать. Если есть информация, то скажи, – стараясь не показывать сильный интерес, сказала я.
Шарасана подозвал своего помощника и что–то тихо ему сказал. Помощник кивнул и быстро вышел из зала.
Помощник вернулся довольно быстро и передал Шарасане небольшой предмет, похожий на кристалл памяти.
– Вот, держи то, что обещал. Кстати, тут во дворце есть несколько аннунаков, которые находились в момент заварушки на планете, и оказали сопротивление моим солдатам. Их завербовала прошлая власть. Они были обработаны не только в части сознания, но и получили физические улучшения. Им укрепили скелет, кожный покров, да так еще много чего. И надо сказать, что они были почти достойными противниками, только нападая с разных сторон одновременно, мои солдаты смогли их переловить по одному. Заберешь? – спросил Шарасана.
– А можно вернуть их сознание обратно? Или, хотя бы убрать установки рептилоидов, чтобы они не были больше вам подконтрольны? – попросила я. – Я бы хотела на них взглянуть прежде, чем принимать решение. Возможно, будет безопаснее оставить их у вас, если не будет найдено решение с промывкой мозгов.
Шарасана кивнул и снова позвал помощника. Помощник опять ушел из зала и вскоре снова вернулся. Через двадцать минут в зал ввели восемь аннунаков. Их вели строем. Колонну замыкал Ишум. Все аннунаки выглядели потрепано, у них были ссадины на руках и лицах. И все они были в силовых наручниках, которые прижимали руки к бокам и не давали шевельнуть даже пальцем.
Я дернулась было к ним, но остановила себя. Нельзя показывать Шарасане никаких эмоций, нельзя подходить сильно близко к аннунакам. Возможно, они сейчас всех воспринимают как врагов. И Ишум может напасть на меня. Тогда не останется выбора, и буду вынуждена отбиваться от него.
Я смотрела на шеренгу аннунаков, они смотрели прямо перед собой. Казалось, их не интересовало ничего, что происходит вокруг. Но это было обманчивым впечатлением. Когда один из рептилоидов попытался подтолкнуть аннунака, то тот мгновенно среагировал и ударил его ногой. Все остальные аннунаки тут накинулись на других рептилоидов. Их даже не смущала невозможность задействовать руки.
– Или ты их остановишь, или я отдам приказ уничтожить, – буднично сказал Шарасана, обращаясь ко мне.
Этого я допустить не могла. Только не сейчас, когда я нашла его, своего мужа. Я заключила каждого из аннунаков в сферу своей энергии и обездвижила их. Тут Ишум впервые глянул мне в глаза и улыбнулся знакомой улыбкой. Мое сердце забилось как птица.
– Уходи, женщина, ты – еда, тебе не место в бою настоящих мужчин, – дальше прозвучало от него.
Это было как ледяной душ. Он сравнил меня с едой.
– Ты меня знаешь, что обращаешься ко мне? – спросила я.
– Нет, но ты кажешься мне немного знакомой, хотя вы, аннунаки, все на одно лицо. Вас отличает только запах. А так, еда, – ответил Ишум.
– Ты ешь аннунаков? – спросила я, не желая услышать ответ.
– Нет, я не достоин, моя пища – трава. Аннунаки – еда моих хозяев, – ответил Ишум.
– Ты сам аннунак, – сказала я Ишуму.
– Этого не может быть. Я не могу быть таким, как они, – с презрением сказал Ишум. – Но ты... Ты чем–то смущаешь меня. Похоже, что ты все же не аннунак, хотя и похожа на них.
– Я – не аннунак. И я – не еда. Как твое имя? – спросила я.
– Мое имя – Нагаданта. Мне дал его мой хозяин, – ответил с гордостью Ишум.
«Это какой–то кошмар, – думала я. – Он не помнит себя, он не помнит меня, он не знает даже какой он расы. Что же у него напихано в голове?!»
– Шарасана, ты можешь что–то сделать по откату воздействия на сознание? – обратилась я к нему.
– Не знаю. Многие из них достаточно давно под воздействием. Но если хочешь, то можно попробовать, – Шарасана отдал соответствующий приказ.
Когда аннунаков уводили, то Ишум повернулся ко мне и спросил:
– Как твое имя и кто ты?
– Мое имя – Анна. Моя раса – человек.
Аннунаков увели.
Шарасана сообщил, что сейчас аннунаков отправят на процедуру обратной коррекции сознания. Она займет примерно сорок восемь часов.
– А кроме этих аннунаков, еще кто–то есть на планете? – спросила я.
– Не знаю, я пока не так долго глава своего народа, но если найдутся, то мы их вернем, – пообещал Шарасана.
Я переместилась на корабль. Кристалл от Шарасаны я положила пока отдельно. Сейчас я не смогу сосредоточиться на информации, которая в нем есть. Я очень жду встречи с Ишумом, хочу, чтоб он меня узнал и боюсь этого. Но я его нашла. Главное, что я его нашла. Думаю, что если мы с ним перенесемся в один из миров из списка Хубус, где нет разумной жизни, то рано или поздно, вернем все обратно.
В следующий раз я появилась через сорок восемь часов. Снова в уже знакомом зале. Мы с Шарасаной поприветствовали друг друга. Затем в зал ввели пять аннунаков. Было видно, что они полностью потеряны в пространстве и не понимают, где находятся. В них уже не было той жесткой сосредоточенности бойцов, готовых атаковать в любой момент.
– А где остальные? Их было больше, – спросила я.
– Двое умерли, не выдержав процедуры, а один сбежал. Кстати, оставил сообщение для тебя, – сказал Шарасана, протягивая мне кристалл.
– Как сбежал? – расстроилась я, уже понимая, кто именно сбежал с планеты.
– Коррекцию провели. Процедуру он прошел. Но часть установок осталась. Часть его памяти разблокировать не удалось. Возможно, блоки спадут в дальнейшем. Мы не делаем такое обычно. Нет необходимости. Поэтому процедура у нас не обкатана, а только пару раз прошла тестовые испытания. Что вышло, то вышло, – ответил Шарсана.
– То есть, сбежал сильный воин с нестабильной психикой и с непонятно какими планами? – произнесла я.
– Можно сказать, что так. Но теперь, это твоя забота. Я со своей стороны все выполнил. Часть информации по нему ты найдешь в переданном тебе в нашу прошлую встречу, кристалле. А этих тоже забирай. Их надо к лекарям душ. Их сознание сильно искорежено, – равнодушно ответил Шарасана.
Я понимала, что большего тут не узнаю. Мирный договор заключен. Ишум сбежал, а передо мной сошедшие с ума от игр с их сознанием аннунаки. Если вопрос с аннунаками, у которых помрачено сознание, решался в целом просто: отправка на Сириус все в тот же научный медицинский центр. То проблема поиска Ишума никуда не делась: где его искать – неизвестно.
Но причин задерживаться нет. Я попрощалась с Шарасаной, выразила надежду, что когда–нибудь наши расы аннунаков и рептилоидов будут по–настоящему сотрудничать, и перенесла на Сириус пятерых аннунаков. Там я передала их врачам, описав что с ними произошло, и вернулась к себе на корабль.
Я уселась в кресло капитана и стала крутить в руках кристалл памяти с записью Ишума для меня. Внутри было непонятное чувство, которое говорило мне о том, что эта запись меня расстроит. Но все же я включила её, которая была в кристалле. Появился Ишум. Было видно, что его взгляд уже не такой жесткий. Но и до нормального ему еще очень далеко. Ссадины и синяки ему, конечно, никто не залечил. Мне было больно смотреть на него такого. Но хуже всего было то, что сейчас это чужой мне мужчина.
" Я обращаюсь к той, что назвала себя Анна. Не знаю почему, но ты чем–то меня зацепила. Я был разочарован и зол, когда нас увели из зала. Мой интерес к тебе ничем не объясним. Я видел тебя впервые и что–то во мне к тебе потянулось. Даже сквозь боевую ярость, в которой был в тот момент. Но сейчас моя цель - закончить свою задачу, поэтому не хочу анализировать свои чувства. Но потом, когда я завершу то, что должен, найду тебя. Мне нужно понять, что меня к тебе тянет. А пока, буду думать о тебе. Не помню свое имя, но знаю, что раньше меня звали не Нагаданта. Может быть, права, и когда–то давно я был аннунаком. Если сможешь, то узнай мое настоящее имя. До встречи".
Потом был кадр, где Ишум схватился за голову и зашипел от боли. Ему было настолько больно, что он упал на колени, сжимая изо всех сил голову. Приступ длился несколько минут. Потом он отключил запись.
Слезы текли по лицу все время, пока его слушала. Когда запись закончилась, я, не сдерживаясь, зарыдала в голос. В этот день бесчисленное количество раз прокрутила эту запись. И каждый раз мне было жалко нас с ним.
– Нибиру, – хриплым от плача голосом сказала я. – Мы возвращаемся на Сириус за Саргоном. Он поможет мне найти Ишума быстрее, чем сканер. Он ведь думает так же, как Ишум.
Глава 5
– Это, возможно, твоя самая хорошая идея в нынешних обстоятельствах, – ответил мне Нибиру.
– Сейчас приведу себя в порядок. Но у нас есть еще информация от Шарасаны о том, что и для чего делали с Ишумом. Нужно с этим ознакомиться. Я не знаю, стоит ли это делать при Саргоне.
– Это разумно. Мы не знаем, что там есть. Поэтому сначала посмотрим мы, а потом, если будет что–то, что может повлиять на поиск Ишума, то покажем Саргону.
С однйо стороны, мне не хотелось видеть Саргона, но он мог помочь. Осталось только договориться. Без него я буду долго искать Ишума. Я старалась не думать о чувствах Саргона, меня беспокоил муж. Наверное, мне до сих пор казалось странным то, что он относится ко мне так же, как и Ишум. Саргон для меня чужой, да только смотрит он на меня, тем же самым взглядом, что смотрел муж. И это беспокоило, мешало бессовестно пользоваться его отношением ко мне.
Я включила кристалл памяти, полученный от Шарсаны, с информацией об измененных аннунаках.
Приятного там для меня было мало. Рептилоиды использовали другие расы для того, чтобы загонять в ловушку тех, кого они считали едой. Рано или поздно те, кого они использовали, тоже становились едой, и на их место вербовали новых.
А вот те, кто были изменены, те планировались ими для научной миссии. Рептилоиды понимали, что одно дело отлавливать одинокие корабли, а другое – нападать на планеты. Этого бы им никто не спустил. Планетарная оборона интересующих планет нанесла бы им слишком большой ущерб как в технике, так и в бойцах, поэтому проще было обработать сознание кого–то из дружественных рас, и запустить их с миссией заманивания в ловушки отдельных кораблей.
Рептилоиды точно не знали, где есть то, что они ищут. Поэтому каждый аннунак–шпион работал бы в одиночку. И вот когда законспирированный шпион выяснил бы, что искомое на конкретной планете, тогда можно было бы рисковать жизнями солдат и космическими кораблями, пытаясь захватить конкретную планету. Сама цель поиска как–то очень туманно была описана. Было два направления. Ишум был завербован для поиска архивов Тиамат и очень опосредованно для поисков сведений о самых древних расах вселенной: Сеятелях и Основателях.
Много лет назад такой завербованный аннунак поймал в ловушку Ишума, пообещав рассказать о судьбе Пасагги. С этого момента и началась постепенная обработка сознания Ишума. Пасагга был клоном Ишума, но в рамках культуры аннунаков – это считалось родством уровня родного брата. И вот этот самый Пасагга, как оказалось, принимал участие в эвакуации всего, что связано с Таимат с Земли. Поэтому и сбежал в свое время от Энлиля.
Открыто выступить со своей позицией он не мог, братья – Ишум и Хендурсанга не поддержали бы. А Энлиль либо убил бы, либо стер его личность. И вот на этот крючок судьбы клона поймался Ишум. Когда обработка сознания моего мужа достигла определенного уровня, то он покинул Мигир и направился к рептилоидам, там изменения были завершены. Рептилоиды изменили его не только ментально, но и физически. Но Ишум не был случайной жертвой, его выбрали из-за меня. Предполагалось, что он, являясь моим мужем, сможет у меня узнать подробности о Тиамат, которые не могли бы узнать другие.
Меня завербовать они не пытались, потому что их технологии были ниже уровня мощности воздействия таблиц Ме, мои способности так же очень мешали похищению. Заставить с ними сотрудничать путем обработки сознания они бы не смогли, а потери могли быть существенными.
Из этой записи я поняла, что рептилоиды прекрасно знали, кто я такая. Просто они не ожидали встречи со мной. И не верили, что мои способности могут нанести такой урон. Теперь их даже радует, что в свое время они не рискнули похитить меня.
Ученые, программировавшие Ишума, погибли, и информация о его маршруте утрачена вместе с ними. Но в качестве партнерского жеста мне, на всякий случай, передан код от сознания Ишума, произнеся который я смогу его отключить. Муж просто потеряет сознание.
Поскольку Ишума изначально подловили на информации о Пасагге, то рептилоиды поделились известной им информацией о том, где они последний раз отследили сигнал корабля Пасагги.
В конце Шарасана выражал надежду на сотрудничество, потому что им нужно найти то, что оставили после себя Основатели и Сеятели. А Тиамат в архивах имела какую–то важную информацию об этих расах. Ее эксперименты с темной энергией были как раз на основе знаний древних. Рептилоиды искали оружие. Вернее, средство, которое поможет им стать во главе всей вселенной.
И вот тут мне предлагалось принять посильное участие, даже обещалось, что со мной немного поделятся властью.
Меня не только не заинтересовали их предложения, но и насторожили. У рептилоидов и так слишком много жертв, а тут еще всемирное господство. Они весь разумный мир вселенной превратят в еду для себя. Эту информацию стоит делать достоянием всех разумных рас, и искать общее решение, направленное на противодействие их экспансии.
В любом случае, встреча с Советом мне была нужна. Ведь у рептилоидов остались завербованные представители иных рас, которые продолжат поставлять им разумных для еды. Договоренности, которые они со мной заключали, коснулись только аннунаков. И я не была уверена, что они продлятся дольше, чем проживет Шарасана. Новый правитель, мне казалось, вернется к прежнему.
– План немного меняется, Нибиру. Сначала Совет, а потом поиск Саргона. Свяжись с Советом и попроси созвать экстренное заседание. Сообщи, что вопрос касается рептилоидов, – распорядилась я.
Нибиру связался с Советом и передал им то, что я попросила. Через час со мной связались и предложили провести встречу через три часа, раньше не получалось собрать хотя бы шестьдесят процентов представителей от состоящих в Совете рас. Я не возражала.
Но пока Совет собирается, я вполне могу поискать Саргона на Сириусе. Вряд ли он оттуда куда–то делся. Там сейчас центр многих событий.
Сканер у нас работал, поэтому мы с Нибиру могли найти его без особых сложностей, если он там есть.
Саргона мы нашли с первой попытки. След ДНК обнаружился недалеко от научного центра, где проходили лечение аннунаки, возвращенные из плена рептилоидов. Я перенеслась в заданную точку координат.
– Привет, Анна, – поприветствовал он меня.
– Эн Саргон, приветствую, – произнесла с усилием я. Это просто пытка смотреть на него.
– Ты решила говорить официально? Ну что же, нин Анна, прошу прощения, что не сразу выбрал правильный тон и этим нанес невольное оскорбление, – с легкой издевкой в тоне произнес Саргон.
– Я не в словесные игры хочу с тобой играть, эн Саргон, – решилась я. – Предлагаю тебе участвовать в поисках Ишума вместе со мной.
– Сама не справляешься, нин Анна? – иронично спросил Саргон.
– Справляюсь. Но думаю, что с тобой, эн Саргон, будет все же быстрее. Появились кое–какие неучтенные изначально обстоятельства, – обтекаемо ответила я.
– С моей стороны не будет большой наглостью узнать о каких обстоятельствах речь, прежде чем я решусь принять или отказаться от твоего в высшей степени интересного предложения, нин Анна? – снова иронично проговорил Саргон.
– Я узнала, что Ишум подвергся коррекции сознания рептилоидами. Они попытались снять кодировку, но что–то пошло не так. Муж сейчас не управляем, но какая–то часть кода гонит его исполнять задачу. Какую именно – непонятно. Рептилоиды изначально программировали на поиск архивов Тиамат. Но сейчас неизвестно будет ли он искать Тиамат или Основателей и Сеятелей, или, вообще, начнет с поисков оружия для всемирного господства рептилоидов. Или я не знаю даже что. Но ничем хорошим это закончиться не может, потому что рептилоиды не мирная раса. И мирных созидательных задач ему в сознание они внедрить не могли бы, – выпалила я.
– А это уже серьезно. Старший брат всегда выбирал оптимальный путь к цели, – отметил Саргон.
– Так ты со мной, эн Саргон?
– С тобой, нин Анна. И мне показалось, что он добавил очень тихо то, что всегда говорил Ишум: "Я всегда с тобой".
– Ты что–то сказал?
– Нет, ничего, – с честным видом ответил Саргон.
Я так и не поняла, послышалось мне или нет.Видимо, игры подсознания, слышу то, что хочу. Но мне хотелось бы это услышать, ведь голос Саргона был точно таким же, как у Ишума. Как будто это сказал бы мне муж.
– Сейчас я направляюсь на экстренное заседание Совета, где расскажу о том, что узнала от рептилоидов, – сообщила я. – Если хочешь, то могу потом забрать тебя отсюда, эн Саргон, или назначай мне место, где мне тебя искать.
– Я с тобой. Я пойду с тобой, – ответил мне Саргон.
– То есть в Совет? – удивилась я. – А что тебе там делать?
– Я посмотрю на обстановку. Вдруг там будет что–то, что подскажет, нет ли там кого–то, кто в сговоре с рептилоидами.
– А с чего ты решил, что есть что–то еще про рептилодов?
– Я все же обладаю логическим мышлением. В моей памяти есть кое–что, что мне было не совсем понятно. Но сейчас все становится логично. Ишум был основательно обработан ментально.Ты притащила на Сириус кучу представителей разных рас, и все они в ужасном состоянии. Несколько аннунаков в медцентре поместили в отдельные палаты, к ним не допускают никого, кроме врачей и военных. Значит, в их сознании тоже что–то сдвинуто. А сейчас ты идешь на Совет, причем экстренный Совет. Значит, рептилоиды что–то затеяли, но одни бы они такого не добились. Значит, у них есть помощники. Или ты считаешь меня идиотом? Ишуму ты в разумности не отказывала, а я, получивший его матрицу личности, вдруг отупел?
– Ладно, пошли. Не будем терять время, – вместо ответа сказала я Саргону.
Я дотронулась до его плеча, и мы оказались прямо в зале Совета. Мы пока стояли в стороне и смотрели, как рассаживаются члены Совета. Потом Саргон куда–то ушел.
- Ему виднее, где лучше наблюдать, - подумала я и не стала ничего предпринимать.
