Оба посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, начали карабкаться по сумке к отверстию, через которое можно было влезть. Рагнар оказался проворнее и спустился внутрь первым, ему самому было безумно любопытно, что там на этот раз может лежать.
– Рагнар, ты балбес, – раздался недовольный голос в полной темноте. – Теперь твоя очередь идти за грибами. Здесь вообще ничего не видно. Хотя…
Тролль принюхивался к новым непонятным запахам, долетающим из сумки.
– Пахнет тут неплохо.
Ждать, пока Рагнар сбегает за грибами, пришлось несколько минут, и Дурачочек пытался в темноте что-нибудь нащупать и определить источник приятного для его носа запаха, но без света это сделать было невозможно. Наконец, Рагнар принёс светящиеся грибы, и они увидели три свертка. От двух из них пахло одинаково, это отдаленно напоминало запах вчерашней находки. А вот от третьего свёртка пахло резко и очень заманчиво.
– С чего начнём? – потирая руки и предвкушая застолье, произнес Дурачочек.
– С того, что сначала положим сюда что-нибудь, что любят люди, – ответил Рагнар. – Золото мы с тобой ведь не взяли? Верно?
– Не-а, не взяли. Откуда мы могли знать, что тут опять будет что-то вкусненькое, – Дурачочек уже распаковывал свёрток с самым приятным запахом.
– Давай поступим так. Я сейчас останусь тут, из каждого свертка возьму немного еды и спрячу её в глубине пещеры, а ты в это время сбегаешь и притащишь из пещеры что-нибудь ценное.
«Давай»… – хотел было ответить Дурачочек, зная, что бегает он быстрее товарища, но его живот опять предательски заурчал.
– Рагнар, будь другом, сбегай ты, а то я помру по дороге с голоду. Ты-то и позавтракал, и пообедал, а я только попил воды и всё. Я тебе обещаю, что много без тебя тут есть не буду – прям пару кусочков и всё.
– Ладно, – нехотя согласился Рагнар и побежал по коридору внутрь горы.
Золото для троллей никакой ценности не представляло. Они не носили никаких украшений и единственное, чем хвастались друг перед другом, так это шляпами. Самыми красивыми считались те, на полях которых росли светящиеся грибы. Такие головные уборы позволяли хозяину уверенно передвигаться внутри горы и не заботиться о наличии на стенах и потолке грибов и плесени. Света от гриба на шляпе хозяину вполне хватало. Вырастить такой гриб было очень сложно, и ускорить процесс золото никак не могло, поэтому, когда его находили при прокладке туннелей, просто складывали в самой глубокой части горы. Там оно и лежало тысячи лет.
Подойдя к огромной куче золота, Рагнар подумал, что вполне вероятно сюда придётся идти еще раз. Поэтому он предусмотрительно рассовал кусочки блестящего металла по всем карманам и побежал обратно.
Пока Рагнара не было, Дурачочек успел распаковать все три свертка. Он сначала всё попробовал – в двух кусках еда оказалась одинаковой и была похожа на вчерашнюю, только более приятной. Понятия сладости тролли не знали, так как их еда была далека от привычной еды обычного человека. Но больше всего ему понравилось то, что лежало в третьем свертке. «Я думал, что вчера ел самую вкусную еду за всю свою жизнь, а оказывается, есть ещё вкуснее», – удивлялся Дурачочек.
Держа на вытянутой руке кусочек сыра размером с фасолину, тролль подумал: «Интересно, люди эту еду тоже из грибов и плесени делают?» Закинув кусок себе в рот, он протяжно сказал вслух:
– Фкуфнатифа!..
Кусок сыра занял весь рот и быстро жевать его не хотелось.
Прибежавший Рагнар застал друга с полным ртом сыра и недовольно произнёс:
– Надеюсь, ты не всё съел, пока я тут бегал.
В ответ он услышал:
– Тут офромная куся иды, нам нанного фватит.
Дурачочек никак не мог дожевать сыр, который у него предательски прилипал то к нёбу, то к зубам.
– Дожуй и расскажи нормально, – с явным недовольством в голосе произнес Рагнар. – Я тут ношусь как угорелый по всей горе, а он сидит и ест в одиночестве. Ты же хотел только немного попробовать!
Наконец, дожевав сыр, тролль произнес:
– А я и попробовал всего немного. Зато теперь не урчит живот, и ты смело можешь считать себя моим спасителем.
Чувство сытости расползалось тёплой волной по телу Дурачочка, и ему не хотелось ничего, кроме как полежать прямо тут и расслабиться.
– Надеюсь, ты отщипнул еды из свёртков и утащил всё вглубь горы? – с недоверием спросил уже распластавшегося на полу друга Рагнар. – Или тебя хватило только на поесть?
– Без паники, мой друг. Я самый ответственный тролль в горе, ты же знаешь, – и Дурачочек подмигнул другу. – Я помню про свои обещания и выполняю их.
Он произнёс это с улыбкой на лице, чеканя каждое слово.
– Всё лежит вон там, – он небрежно указал рукой на ответвление от туннеля, по которому они пришли к сумке.
– Ну, я бы поспорил по поводу того, что ты выполняешь обещания. Не воровать у Пендальфа ты тоже не раз обещал.
– Я не ворую, я беру взаймы, – лежащий на полу тролль уже практически засыпал.
– Да-да, конечно, – проворчал Рагнар и кинул в сумку две маленьких крупинки золота. – Интересно, что это за человек за та…
Договорить Рагнар не успел. Земля под ногами стала подрагивать, и это дрожание становилось всё сильнее и сильнее. Со стен туннеля начали падать маленькие мамушки и со свода стал осыпаться песок.
Дурачочек вскочил на ноги – сонливость у него сразу пропала. Два тролля посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, хором заорали:
– Бежи-и-и-им!
Рагнар рванул первым, а Дурачочек, прежде чем бежать за другом, успел-таки достать из расщелины книгу и сунул её за пазуху.
Спустя несколько секунд место, где только что стояли любители чужой еды, осветилось ярким солнечным светом, и в туннеле показались два собачьих носа.
Глава 7
– У Марты родился теленок, – проговорила про себя Слава и посмотрела, где находится её любимая корова.
Стадо, как всегда во время её прихода, лежало в центре поляны, и животные мирно жевали траву. Марту с телёнком издалека не было видно.
«Скорее всего, малыш лежит в траве, и я его так не увижу. Надо бежать туда», – мысли стремительно неслись в голове девочки. Она никогда раньше не видела телят, и всё, что знала о них – это то, что телята – маленькие коровки без рогов.
Оглядевшись по сторонам, юная пастушка увидела свой камень, быстро приподняла и сунула под него сумку.
– Цент, Гарик, бежим! – скомандовала она собаками, и те рванули в сторону стада вперёд девочки.
Слава же бежала так быстро, как никогда, наверное, не бегала, уж очень ей хотелось увидеть, наконец, детёныша коровы.
Подбежав к стаду, Слава глазами нашла Марту и сразу рванула к ней. Корова лежала на траве и спокойно жевала свою травяную жвачку. Рядом с ней девочка увидела телёнка коричневого цвета и с белой отметиной на лбу. Она села между ним и коровой и со словами «Привет, Марта» погладила её тугой бок, а потом переключила внимание на маленького.
– Та-а-ак, – гладя телёнка, произнесла Слава. – Кто ты у нас – мальчик или девочка?
Не ожидая ответа, девочка стала его внимательно разглядывать.
– Будь ты девочкой, у тебя было бы вымя, как у Марты. А раз вымени нет – значит, ты мальчик, – с умным видом произнесла она. – Хотя какая разница-то? Пока буду звать тебя просто Телёнок. А там дядя Аскольд придёт, и мы разберёмся.
Телёнок поднялся на ноги и, пошатываясь на своих ещё некрепких ножках, подошёл к матери. Он неумело стал тыкать носом в её живот, и Слава никак не могла понять, почему он не даёт матери спокойно полежать. Через некоторое время корова встала, новорождённый припал к её вымени, смешно расставил передние ноги и стал пить молоко. Он то и дело пихал своим носом вымя матери, и девочке сначала показалось, что Марте от этого больно. Она пыталась отпихнуть телёнка, но оторвать его от матери было невозможно.
– Марта, какая ты молодец! – Слава подошла и обняла корову за морду.
Та не отстранялась от девочки и продолжала жевать.
– Стой, сейчас я тебя угощу самым вкусным пирогом, который мне дала мама. У тебя ж сегодня праздник! – с этими словами она побежала в сторону камня.
Собаки подбежали к камню первыми, стали вертеться вокруг него и нюхать землю. Гарик при этом смешно фыркал, а Цент своими огромными волосатыми лапами пытался выкопать яму под камнем и рычал.
– Я понимаю, что вам хочется вкусненького, но совесть-то надо иметь, – отгоняя овчарок, крикнула Слава. – Ну-ка, фу!
Собаки нехотя отошли на метр, но их вид показывал, что они готовы броситься к камню, как только представится возможность.
Девочка не успела сдвинуть камень, как псы сорвались с места и засунули в углубление под ним свои любопытные носы. Оба рычали и пытались расширить углубление мощными лапами.
– Так, друзья, давайте, я заберу свою сумку, а вы можете копать тут сколько угодно.
Достав из углубления свою сумку, Слава накинула её на плечо и пошла в сторону стада.
«Сейчас угощу Марту и заодно поем сама», – подумала она.
Собаки еще немного повертелись около углубления в земле, а потом, поняв вдруг, что остались у камня одни, побежали за девочкой.
Стадо было на том же месте, Марта лежала на траве рядом с теленком. Слава подошла к корове и села рядом с ней на траву. Она облокотилась спиной на тёплый урчащий живот коровы, вытянула ноги и стала разбирать содержимое сумки.
– Сейчас я тебе дам вкусняшку, – глядя на повернутую к ней морду коровы, произнесла девочка.
Корова продолжала жевать.
Внутри сумки, на первый взгляд, всё было на месте, но бумага, в которую мама тщательно упаковала еду, оказалась надорванной.
– Странно это. Кто мог так разорвать её?
Мысли о том, кто бы это мог быть, крутились в голове, но чёткого ответа на вопрос у неё не было. Глядя на лежащих неподалёку собак и вспомнив, как они вели себя около камня, Слава подумала, что это скорее всего были мыши.
– Ну, крупное животное под камень точно не залезет. А если бы и залезло, то наверняка съело бы всё. А тут, – она развернула свёрток с сыром и увидела на нём следы чьих-то, как ей показалось, маленьких зубов, – тут, однозначно, были или мыши или крыса.
Внутри свёртков с кусками пирога тоже были крошки, и части пирога не хватало, как словно кто-то отщипнул кусочек.
– Не везет мне с этим камнем. То совсем хлеб пропадёт, то ещё что.
Слава даже ненадолго расстроилась. Родители ей говорили, что грызуны разносят всякую заразу, и если что-то погрызли мыши или крысы, то людям это есть нельзя.
– Что же получается, я ещё и голодная осталась? – девочке стало чертовски обидно и хотелось плакать.
– Стоямба! – через минуту громко произнесла она так же, как говорил дома папа, когда искал выход из сложной ситуации. – Погрызли же не всё, значит, часть можно отдать Марте и собакам, а часть всё же съесть.
Вскочив на ноги и оторвав от хлеба надломанные куски, она отдала их корове. Марта одним движением шершавого языка смахнула угощение в рот. Губы у неё были холодными, скользкими и немного неприятными на ощупь. Глядя на свои руки, блестящие от слюны с языка коровы, Слава с улыбкой проговорила:
– Да тебе тут надо не кусочки, а три пирога за раз приносить с таким-то ртищем.
Корова в ответ мотнула головой сверху вниз, как будто соглашаясь.
Глаза искали, чем можно вытереть руки, и взгляд девочки упал на сумку, в которую мама ежедневно клала носовой платок.
– А вот и выход из ситуации! Сейчас вытру руки и пойду гладить теленка. Он такой классный.
Собираясь достать столь нужный сейчас платок, Слава заметила внутри сумки знакомый блеск золота. Однако сегодня здесь лежал не один кусочек золота, а два. Каждый из них был чуть поменьше вчерашнего кусочка, но зато их было два!
Девочка зажмурилась на минуту, потом задумчиво произнесла:
– Что-то мне стало всякое мерещиться, то мыши то золото…
Но когда она открыла глаза, стало понятно, что это ей вовсе не мерещится, и перед ней в самом деле лежит настоящее золото.
Слишком быстро развивающиеся за последние два дня события создали в голове маленькой девочки целый ворох мыслей, они кружились суматошным хороводом, и одна наскакивала на другую. Но главная из мыслей была такая: кто-то два дня подряд кидает ей в сумку золото, и этот кто-то явно не человек, иначе собаки бы его увидели и облаяли. Не успела она подумать о владельце золота, как тут же стала размышлять о том, что скажут родители об этой её сегодняшней находке.
– Ну, папа ничего плохого точно не скажет. Надо обсудить дома, что это за ерунда за такая, – думала Слава, понимая, что сама она разобраться тут не сможет.
– Я так понимаю, что у нас ещё одна коровка тут лежит, – глядя на Славу, сказал незаметно подошедший пастух.
Услышавшая его Марта решила встать, и девочке тоже пришлось подниматься, хотя сидеть рядом с коровой было очень комфортно: своим телом она закрывала от пронизывающего ветра, дующего со стороны горы.
– Ну, я мало похожа на корову, рогов-то у меня не, – с улыбкой возразила девочка.
– У теленка, смотри, тоже их нет. Может, ты теленок?
– Не-е-е… Я траву не ем и мычу плохо. Показать, как я мычу?
Девочка попробовала помычать. Дядя Аскольд рассмеялся, а собаки посмотрели на неё с недоумением.
– Да, точно, мычишь ты не очень, – сказал пастух. – Значит, решили: ты – не корова.
Слава в ответ улыбнулась.
– Как тебе теленок Марты?
– Он очень милый. Но я не поняла, девочка это или мальчик – вымени-то нет.
– Девочка, – прозвучал ответ. – Ничего плохого, надеюсь, за время моего отсутствия не произошло?
Слава отрицательно покачала головой.
– А хорошее что-нибудь было? – спросил Аскольд, и девочка хотела было выпалить про свою находку, но, тут же вспомнив предупреждение отца про золото и короля, опять отрицательно качнула головой.
– Ладно. Что-то ты сегодня немногословная. Заболела, может?
– Нет, всё нормально, просто домой хочется, – честно призналась Слава.
