– Нет, нет и еще раз нет!
– Ну, будет тебе, Лэа, успокойся! Тебе это платье очень даже идет.
– Я не хочу появляться в таком глупом наряде на виду у всего королевства.
Они находилось в одной из городских таверн, увлеченные спором друг с другом. На какую-то секунду Лэа вдруг остро ощутила, как ей не хватает в жизни чего-то такого простого, как эти споры и наряды, прогулки и улыбки.
Хьял купил для нее узкое темно-синее платье из шелка, разрисованное черными узорами. Оно сливалось с сине-черными волосами Лэа, впервые в жизни не небрежно убранными под шляпу, а тщательно вымытыми и расчесанными до блеска. Хьял где-то раздобыл для нее ожерелье из темных сапфиров и черные башмачки из мягкой кожи.
Лэа зло и рассержено смотрела на свое отражение. Нет, ну самая, что ни на есть, благородная глупая девица!
– Нет.
Лэа начала стягивать платье. Хьял поймал сползающий с плеч шелк.
– Сделай это для меня. Хоть один раз в жизни.
Да, эти слова ударили сильно, весьма отличаясь от всех предыдущих воплей и угроз, принуждавших ее идти в этом нелепом наряде.
И Лэа начала понемногу сдаваться.
– Я надену под низ свою одежду.
– Это будет глупо. Платье начнет топорщиться.
– Тогда возьму с собой.
– Это плохая идея.
– Но меч я возьму.
– И куда ты его денешь?
– Закреплю на спине, где же еще? – удивилась Лэа.
Хьял возвел глаза к небу.
– Ты неисправима.
Лэа быстро накинула сверху кожаную перевязь с мечом.
В зале, освещенном тысячами свечей, стало тихо, когда туда вошла совсем молодая на вид девушка, не старше двадцати лет. Она шла по залу с гибкой грацией, мягкими пружинистыми шагами, двигалась так, будто на нее вот-вот нападут. Но если у благородных девиц плечи и руки были мягкими и белыми, то у вновь прибывшей они отличались темным загаром и крепостью мышц. Темно-синее платье облегало кошачью фигуру, обсидиановые глаза горели ярким огнем, белый шрам разделял лицо на две половины, непрестанно двигаясь при ее улыбках. За спиной у Лэа висел гномий меч. Она шла легко и непринужденно, раздавая всем улыбки, но, не забывая оббегать настороженным взглядом присутствующих, отмечая на одежде неестественные складки, под которыми могло быть спрятано оружие.
Легкое открытое платье обнажало скрытую всегда от посторонних глаз синюю татуировку на левом плече, изображающую скрещенные клинки, перевитые раздвоенным драконьим языком – знак Логи Анджа. Все, кто видели эту татуировку, с восхищенным и почти благоговейным трепетом начинали шептаться. Многие воины пытались подделать эту татуировку, чтобы придать себе большее значение и мастерство, чем на самом деле, но первородные руны, которыми были испещрены лезвия вытатуированных мечей, не поддавались подделке, ибо в своей первозданной сущности были известны только масэтрам Логи Анджа.
– Я заберу деньги и уйду, – сквозь зубы процедила идущему рядом брату Лэа.
– Не смей. Не показывай им своих слабостей. Говоря на твоем языке: они бросили тебе вызов, отказаться будет трусостью.
Лэа вздохнула.
– Но танцевать не буду. Даже не думай.
– Не смею, – улыбнулся Хьял.
Она развернулась и пошла прямо к королю Тирнау. Рядом с ним стоял мужчина, с головы до ног увешанный оружием. Лица его Лэа не видела, но осанка выдавала в нем воина, не раз бывавшего в переделках. В отличие от остальных он был одет в обычную одежду, и Лэа пожалела о том, что поддалась уговорам брата.
– Ваше Величество? – Лэа присела в реверансе. Хоть она и не подчинялась ни одному из земных правителей, злить человека, который предоставил ей работу, явно не стоило.
Король улыбнулся.
– Так быстро? Право, я рад, что доверил это дело тебе. Ты нашла там то, что искала?
Лэа кивнула, стиснув зубы.
– Старейшина деревни передал вам письмо. – Она протянула ему аккуратно свернутый лист пергамента.
Тирнау развернул свиток и быстро пробежал по нему глазами.
– Отлично.
Он передал ей увесистый мешочек.
– Я покину вас, дорогие гости. Меня ждут более важные дела.
Король ушел, и Лэа осталась вдвоем с воином. Она поправила сползающую с гладкого шелка перевязь.
– Ты та, о ком я подумал или нет?
Лэа окинула воина подозрительным взглядом. Откуда это он о ней слышал?! Ничего примечательного. Мало чем отличался от всех, прежде встреченных ею воинов. Правда, внешность его была достаточно эльфьей, а сапфировые глаза могли сравниться цветом с самыми лучшими самоцветами Хаара – уж в этом она знала толк. Лэа усомнилась, что в нем течет чисто человеческая кровь. Скорее всего, не обошлось без солидной примеси эльфьей. Улыбка была весьма располагающей к себе, но Лэа как раз и не любила таких людей, которым хотелось доверять после первой же улыбки.
– Не знаю.
– Ты Лэа ун Лайт?
– Два часа назад была ею.
– А сейчас?
– А сейчас – не знаю.
– Столь разительная перемена?
– Еще бы.
Лэа провела рукой по гладкой ткани платья.
– Я – Райт рент Крайген.
Он с небрежным изяществом оперся о мраморную статую. На темных волосах блеснули отсветы огня, на мгновение превратив их в вихри тьмы.
– Я представлял тебя другой.
– Зачем ты меня вообще представлял? Откуда ты меня знаешь? – в душу девушки начинало закрадываться подозрение.
– Скажем так, я кое-что слышал о тебе от одного знакомого…
– Какого знакомого? – Лэа не хотела разговаривать и начинала терять терпение.
– Не знал, что выпускники Логи Анджа любят носить платья, – усмехнулся Райт.
– Еще они любят отрывать головы тем, кто не лестно о них отзывается.
Он поднял брови.
– Больше похоже на истину. На ту Лэа, о которой мне рассказывали, что она два года прожила в Хааре.
– Кто тебе об этом рассказывал? – прищурилась она. Друзей, с которыми Лэа могла бы поделиться подробностями своей жизни, у нее не было, а гномы не отличались особой болтливостью.
– Заезжал как-то на Безымянный остров. Там о тебе много говорят.
Она развернулась, собираясь уйти от этого непонятно что пытающегося добиться человека. Он успел поймать ее за руку. Хватка была крепкой. Вырваться так, чтобы шелковое платье не разошлось по швам, было невозможно.
– Ты ведь соврала ему. Королю. Его там не было.
– Что тебе нужно? – прошипела она.
– Я хочу тебе помочь.
– Я сама со всем разберусь!!!
– И как, получается? Легкая такая задача, не пыльная?
Лэа резко замерла. Казалось, что на нее вылили ведро холодной воды, лицо ее окаменело, губы плотно сжались.
– Я не знаю, где он сейчас, – продолжил Райт. – Но могу помочь тебе отыскать его, если разрешишь составить тебе компанию.
Он ослабил хватку, и Лэа вырвала руку.
– Мне не нужна ничья помощь.
– Но ведь это глупо! Ты не найдешь его одна. Элатея огромна. Я хочу помочь.
Она молчала.
– Ты можешь подумать. Я буду ждать тебя завтра вечером в таверне «Виррокузский сад». А сейчас… не хочешь ли ты потанцевать?
– Нет, – резко ответила Лэа. – Я не танцую.
– Конечно, – Райт улыбнулся так, будто только этих слов он и ждал.
И она убежала, легко лавируя между танцующими парами, лишь серебряная рукоять меча сверкнула напоследок ярким огнем.
– Ты неважно выглядишь, – заметил Хьял, когда поздним вечером они возвращались в таверну. – Это торжество утомило тебя?
Лэа весь остаток вечера потратила на поиски Хьяла и усиленные попытки держаться от Райта подальше.
– Нет, все в порядке. Завтра ты отплываешь…
– Я помню, – раздраженно ответил Хьял. – Тебе так не терпится от меня избавиться?
– Прости… – тихо ответила Лэа.
Она вдруг загрустила. Райт в чем-то был прав. Покинув стены Логи Анджа, она воображала себя одухотворенным мстителем, а в итоге уже пятую зиму разъезжает по миру, ночуя в вонючих тавернах и питаясь самой дешевой едой, расспрашивая случайных людей, не видал ли кто из них Человека в Волчьей Маске? Райт предложил ей реальную помощь, прося взамен только возможность быть ее спутником. Что же в этом плохого? Она не умеет вести себя с людьми. Но ведь Райт – воин. Им не будет скучно. А вместе они смогут… что?
Лэа раздраженно пнула камень. Для начала пусть докажет завтра, что достоин путешествовать вместе с ней, что не будет обузой на ее шее, а потом она подумает.
– Райт…
– Что? – удивленно перепросил Хьял.
– Прости… Хьял. Я хотела сказать… – Лэа покраснела. И тут же разозлилась на саму себя из-за того, что размякла на этом балу. – Я найду тебя, когда отомщу. Даю слово.
– Я знаю, сестренка. – Он обнял ее покрепче, вдохнув дурманящий аромат цветущей липы. – Я знаю…
Лэа зашла в обычную на первый взгляд таверну, отметив про себя в который раз, как же они все схожи и различны между собой. Цветные, черно-белые, резные вывески; дубовые, тисовые, ореховые столы; покрытые клеенкой, льняной или холщовой выбеленной, выкрашенной скатертью стойки, выскобленные до чистоты, а может и заросшие слоем жира и грязи… в такие таверны она предпочитала не заходить.
В трактире ароматно пахло жареным мясом, чесноком, хлебом, луком и много еще чем. Закрепленные под потолком чисто протертые масляные лампы позволяли разглядеть аккуратно расставленные столы с лавками, в центре же зала двое мужчин увлеченно пытались свернуть один другому шею. Вокруг них собрались болельщики, азартно орущие и подбадривающие дерущихся. Из их выкриков Лэа поняла, что драка была поставлена ради зрелища и возможности заработать на этом. Она подошла ближе, осматривая зал в поисках Райта.
– Я победил! – задиристо и гордо воскликнул один из дерущихся. – Я выиграл! Есть еще желающие? Кто смелый? Я положил уже четверых!..
Он обернулся, и Лэа увидела его лицо.
Райт.
В его темно-синих, как хаарские сапфиры, глазах сверкал азарт. От него исходил адреналин, только что полученный в драке. Темные волосы были мокрыми от выступившего пота. Лэа чувствовала его запах, резкий, горячий и полный жизни.
Если бы всех людей в мире можно было разделить на несколько категорий: некрасивые, невыразительные, симпатичные, привлекательные, красивые, очень красивые…то Райт рент Крайген был бы отнесен к разряду потрясающе красивых. Эту мысль Лэа тоже списала на эльфью кровь. Когда он заметил ее, то лишь слегка улыбнулся уголком губ.
– Больше нет желающих сразиться со мной?
Вот он, ее шанс.
