– Как чувствовал, что вы заявитесь. Подготовился заранее.
Он подмигнул нам, после чего вернулся на рабочее место к своим кроссвордам.
– Эх, пользуемся добротой человека, – тихо произнёс я, и даже не сразу заметил, что мой голос эхом пронёсся по длинным коридорам школы. – Не хорошо.
– Но это же ради хорошего дела, забыл? Никто ничего не узнает. Всё равно добрую половину придётся перетаскивать в гараж.
Я остановился и выпучил на Дэна глаза.
– Ты шутишь?! А сейчас мы не могли этого сделать? – я чуть ли не задыхался от возмущения, хоть и понимал, что отчитывать друга всё равно бесполезно. – В следующий раз будем действовать по-моему, понял?
– Слушай, – друг зашагал дальше по коридору, – я бы не стал тебя так жестоко эксплуатировать, будь у меня ключи от гаража. Стас так и не сделал мне дубликат, а свои оставил Ромке.
– Ой, Дэн, у тебя никогда не получалось искать лёгкие пути, – я легонько толкнул друга, он сразу же ответил мне тем же, и мы, как два идиота, расплылись в улыбках.
В подсобном помещении было темно, как в подземелье. Даже лампочка не могла спасти эту комнатушку от мрака. На самом деле, это место официально считалось школьной гримёркой: в стареньких шкафах висели различные концертные костюмы, в коробках пылились декорации, в углу стояла музыкальная аппаратура и несколько гитар. Мой взгляд упал на одну из них – классический инструмент, который навсегда изменил мою жизнь. Помню, как будучи пятиклассником, я попал на школьный концерт, где выступала группа старших ребят. Я уже не помню, какую именно песню они исполняли, но звучание гитарных струн настолько поразило меня, что с тех пор я не мыслил свою жизнь без этого инструмента. Окончательно я в этом убедился, как только коснулся грифа гитары – этой самой гитары.
– Эй, беспечный ангел, спустись на землю! – Денис поставил набитую сумку на дощатый пол. – Лучше помоги.
Друг начал разбирать сумку, доставая из неё баллоны с краской.
– Сколько их здесь? – я бы не сильно удивился, скажи он, что «очень много».
– Э…тридцать семь.
Я закалил глаза.
– И почему я не удивлён…
– Ну, мы же не потащим это всё обратно, только несколько баллонов для сегодняшнего вечера, – он тяжело вздохнул. – Отец не должен узнать о том, чем я занимаюсь. Иначе всё потеряет смысл.
Наши судьбы с Дэном, помимо крепкой дружбы, объединяла именно эта тема – отношения с отцами. И для меня, и для него не было ничего страшнее, чем гнев старшего родителя. Хоть у нас и были различные ситуации, которые подвергали нас риску, итог, к сожалению, мог быть одинаковым для нас двоих.
Я положил другу руку на плечо и сжал его.
– Не грузись, слышишь? Никто ни о чём не узнает. Ты проворачиваешь это всё больше пяти лет. Так, почему сейчас всё должно пойти не так?
Приятель еле заметно улыбнулся, но, кажется, мои слова его несильно утешили.
– Сегодня мы начинаем работу, поэтому…
Меня перебил приближающийся стук каблуков. Противный звук не предвещал ничего хорошего. Интересно, насколько хорошо нас было слышно?
– Прячь сумку, быстро! – успел скомандовать я до того, как дверь гримёрки открылась.
Яркий солнечный свет ударил нам в глаза, и мы не сразу заметили, как в помещение зашёл человек.
– Это ещё что такое?! – раздался возмущённый женский голос.
Когда глаза привыкли к свету, я увидел недовольное выражение лица директрисы. На самом деле, эта милая, приятная женщина средних лет практически всегда прибывала в прекрасном настроении. Нам часто казалось, что она с учениками «на одной волне», поэтому видеть на этом лице недовольство было для меня ну очень странно.
– Доброе утро, Маргарита Артуровна! – произнесли мы с Денисом в один голос.
Женщина недовольно скрестила руки.
– Молодые люди, может, вы мне объясните, что здесь происходит? Каким образом вошли в школу за час до её открытия?
Пришлось включать фантазию.
– Простите, что так бесцеремонно ворвались сюда, – начал Денис, – но нам нужно было подготовить кое-что к…музыкальному концерту, который будет в конце учебного года.
Женщина недоверчиво посмотрела на нас.
– К музыкальному концерту значит… Именно он заставил вас посетить школу в нерабочее время?
– Ну, понимаете, – начал я, – мы принесли несколько вещей для украшения сцены, кое-что из декораций. Мы…хотим удивить публику, поэтому решили заранее подготовить всё необходимое, чтобы лишние глаза ничего не увидели.
– Интересно, и что же вы придумали для своего выступления? – не отставала директриса.
Я и Дэн неуверенно посмотрели друг на друга, но приятель быстро собрался и схватил первое, на что упал его взгляд – холст.
– Вот…
– Что это? – Маргарита Артуровна приподняла бровь.
– Холст, – Денис замялся. – Я собирался нарисовать несколько картин, которыми можно украсить сцену, так сказать, добавить в выступление изюминку.
Хоть мы и старались преподнести нашу ложь как можно правдоподобнее, не уверен, что после такого нелепого оправдания по нам будет плакать «МХТ».
– Что ж, с этим мы разберёмся позже, – она взглянула на наручные часы. Видимо, скоро школу откроют. – На самом деле хорошо, что вы оба здесь. У меня к вам дело, в особенности, к тебе Даниил. Прошу, пройдите за мной.
В кабинете директора я был всего несколько раз, а вот Денис по сей день продолжает регулярно посещать его. Нет, дело было не в хамском поведении или плохих оценках (хотя, какой-то недолгий период было и такое), а в неприятны ситуациях, в которые попадал мой друг, общаясь с самым популярным парнем школы – выпускником Юрой Лино́вским.
Этот мерзкий тип ставил себя выше всех остальных далеко не только потому, что пользовался большой популярностью у представительниц женского пола (на него постоянно вешались практически все девчонки школы, чем он охотно пользовался). Родители Линовского считались очень состоятельными и влиятельными людьми этого города. Они имели самое дорогое, что только и необходимо таким людям, как они – статус, который открывает дороги ко всем благам человечества. Вот только те самые блага негативно сказались на их обожаемом сыне, который может запросто получить в подарок дорогую иномарку лишь за красивые глазки.
Денис по воле обстоятельств попал в его окружение. Родители Дэна и родители Юры считались близкими друзьями, поэтому не удивительно, что парень оказался в обществе мальчика-мажора. Из-за него у друга возникали серьёзные проблемы, один раз дело чуть не дошло до полиции. После одного из таких происшествий Дэн ограничил общение с этим типом, но иногда всё равно пересекается с ним от случая к случаю.
Мы сидели напротив директрисы, ожидая очередную порцию проблем на наши головы. Хотя, за что нас винить? Мы же ничего противоправного не натворили. Почти…
– Итак, – начала она, – о том, что было сегодня утром, мы с вами ещё поговорим, но сейчас у меня к вам есть одно дело.
Я приготовился к восприятию информации, которая отказывалась лезть в мой не отдохнувший мозг.
– Сегодня в ваш класс придёт новый ученик, вернее, ученица. Её семья несколько дней назад переехала в наш город, девочка никого здесь не знает, а, как вы понимаете, не каждый человек может быстро адаптироваться к новому месту. Поэтому я хочу попросить тебя, Даниил, сегодня встретить нашу новую ученицу, провести небольшую экскурсию по школе, познакомить с классом. Твоя задача – помочь девочке немного освоиться.
Я слушал Маргариту Артуровну с широко раскрытыми глазами и старался придумать хоть какое-то оправдание, лишь бы не выполнять её просьбу. Не то, чтобы я не хотел помогать новой ученице, просто не знал, как вести с ней разговор, как представлять классу, особенно в таком состоянии, когда голова отказывается хоть что-либо соображать.
– Но я не…
– Даниил, я не просто так попросила об этом именно тебя, – женщина будто прочитала мои мысли о желании отказаться. – Я знаю, что ты справишься с этой работой лучше, чем кто-либо из твоего класса, поэтому настоятельно прошу тебя выполнить мою просьбу.
Я понял, что из этой передряги мне не выбраться, тем более, я очень многим обязан Маргарите Артуровне. Именно благодаря ей я до сих пор нахожусь в стенах этой школы, которую мой отец не был в состоянии оплачивать вот уже несколько лет. С другой стороны, я ведь люблю знакомиться с новыми людьми, так почему бы не попробовать хотя бы завязать хорошее общение с новенькой?
– Хорошо, – сдался я, – я согласен.
– Отлично, – обрадовалась директриса и протянула мне маленькое фото.
С него на меня смотрела симпатичная девушка. Её светлые волосы едва касались хрупких плеч, а карие глаза, казалось, были способны заглянуть в самые глубины человеческой души. Она казалась очень милой, но, в то же время, я увидел в ней какую-то недосягаемость.
– Её зовут Аделина Озерцо́ва, – объяснила директриса. – Сегодня её первый день, поэтому я хочу попросить тебя, Денис, – она перевела взгляд на друга, – сходить в библиотеку и принести девочке учебники.
Теперь глаза Дениса удивлённо распахнулись, но ему ничего не оставалось сделать, кроме того, как согласиться.
– Спасибо, мальчики! – поблагодарила женщина, мило улыбнувшись. – Я знала, что могу на вас положиться.
Лина
С самого утра меня не переставала бить дрожь, и дело было вовсе не в том, что мне предстояло сменить привычную атмосферу на что-то совершенно незнакомое. Главная проблема заключалась в самой школе, вернее, в тех, кто считался её учениками. Я прекрасно знала о том, что это учебное заведение считается элитным, в неё могли попасть только те дети, которые действительно были достойны оказаться там: хорошие оценки, активное участие в различных олимпиадах, погружение в школьную жизнь… Но таких детей здесь было от силы процентов пятнадцать, остальные же – дети богатых родителей. Я более чем уверенна, что попала в это место в числе вторых претендентов. Нет, я не была глупой, всегда старалась хорошо учиться, знала два иностранных языка – английский и итальянский, но погружение в учёбу, зубрёжка учебников – совершенно не для меня.
Я была простой девчонкой, хоть и жила с состоятельными опекунами. Моими друзьями всегда были обычные ребята с соседних дворов, у меня не было привычки ежедневно посещать дорогие рестораны и прочие заведения, не было желания проводить время с напыщенными мажорами, с которыми мне часто приходилось в жизни сталкиваться.
Вот он мой страх – быть окружённой детишками, которые не перестают вить верёвки из своих богатых родителей. Я не хотела заводить дружбу с такими, хотя, в глубине души надеялась, что не все окажутся пустышками, у которых в голове исключительно все мысли о пачках купюр.
Мой дядя проявил инициативу, чтобы довезти меня до школы. На самом деле, его поступок был для меня очень ценен, ведь от ожидания и неизвестности было не по себе.
– Лина, не переживай! – его голос прозвучал оптимистично. – Новая школа – это же новые друзья, впечатления, эмоции… Так что смени свою кислую мину на очаровательную улыбку.
Я попыталась улыбнуться, но, даже не видя себя в зеркало, поняла, что у меня не вышло. Это бесполезно!
– Не волнуйся, – произнёс дядя. – А вот, кстати, и школа.
Я подняла глаза и увидела кирпичное, ухоженное трёхэтажное здание. Минимализм привлекал, мне это нравилось, как и большие окна, в которые проникал солнечный свет. Большая территория была оснащена скамейками, местами отдыха, спортивным уголком, где-то за зданием показался кусочек футбольного поля. Что ж, первое впечатление оказалось приятным.
Я также обратила внимание на приближающихся к школе учеников. Все девушки, которые попались мне на глаза были очень ухоженными, сразу видно, что в дорогой одежде, многие с укладками, как после салона. Увидев это, я почувствовала, как остатки моей уверенности просто взяли и испарились. Парней же было немного, но и те выходили из дорогих машин с личными водителями, собирались небольшими компаниями и бесцеремонно, будто это было в порядке вещей, доставали из пачек сигареты и курили чуть ли не на самом школьном крыльце.
Я обречённо вздохнула, поняв, что это провал.
Дядя припарковал машину, заглушил мотор и обернулся ко мне, мило улыбаясь.
– Готова? – спросил он.
Я отрицательно покачала головой. Не была полностью уверена в том, что эта школа – лучшее, что для меня смогли найти опекуны.
– Эй, ты же боец! Забыла? – дядя Слава посмотрел в окно. – А вот это, –он указал рукой на здание, – мелочи. Просто иди и покажи, что «новенькая» – не значит «слабая».
Я понимала, о чём он говорит, поэтому сразу же улыбнулась. Он был прав! Я справлюсь. Всегда справлялась. Мне всего семнадцать, а по моей жизни уже можно снимать целый сериал. Это место, эти люди ни за что не станут для меня проблемой.
Я попрощалась с дядей и вышла из машины, пытаясь унять в руках предательскую мелкую дрожь.
Я зашла в здание школы и слилась с толпой. На удивление, учеников было много, в проходе иногда доходило до столпотворения, но когда я зашла в холл, то даже не удержалась от того, чтобы сделать сильный вдох. Сердце забилось сильнее, но я не могла позволить себе растеряться. На меня бросали взгляды ученики. Странно. Наверное, именно так ощущают себя новенькие – на тебя глазеют, как на музейный экспонат. Каждый хочет тебя рассмотреть, узнать, понять…
Так, только спокойствие, Лина! Спокойно.
Я осмотрела просторный коридор и направилась к стенду с расписанием. Этот день обещал быть интересным, но ненапряжённым – всего четыре урока, одним из которых была литература – мой любимый предмет.
– Привет! – раздалось позади меня.
От неожиданности, я чуть не уронила на пол сумку, которою держала в руках. Я повернула голову.
Рядом со мной появился парень, примерно такого же возраста, что и я. Признаюсь, меня с первых же секунд поразила его приветливая улыбка: такая искренняя, ненатянутая, приятная, не похожая на ту, когда парень намеривается подкатить к девушке. Меня это приятно удивило, но и лишило дара речи.
Незнакомец сам по себе был очень симпатичным: светлые незамысловато уложенные волосы, большие серые немного уставшие глаза, которые казались мне настоящим зеркалом – отражением человеческой души. Я оглядела его сверху вниз: голубая непримечательная рубашка, простые джинсы, белоснежные кроссовки, будто их только сняли с полки магазина, на плече парня на одной лямке висел самый обыкновенный черный рюкзак.
Парень отличался от остальных ребят. Я это точно видела. Я практически сразу поняла, что он не был отпрыском состоятельного директора крупной фирмы, что у него нет какого-то превосходства над другими людьми, что в нём есть что-то особенное…
Господи, о чём я думаю?! Да такого же не может быть! Как я смогла так много сказать о человеке, увидев его впервые в жизни? Бред какой-то!
– Привет, – тихо произнесла я, глядя на парня.
– Ты же – Аделина Озерцова, верно? – его мягкий голос заставлял меня смущаться сильнее, чем симпатичная мордашка.
– Просто Лина, – выдала я на автомате, даже не сразу задумавшись о том, откуда незнакомец знает моё имя.
Парень не убирал приятной улыбки.
– Что ж, очень приятно, Лина, – он протянул руку.
Я ответила на рукопожатие, обратив внимание на тепло его ладони.
– Меня зовут Даня. Даня Февралёв. Я – твой одноклассник и личный гид по нашему учебному заведению.
Он говорил очень уверенно, но при этом очень дружественно, словно разговаривал с давно знакомым человеком.
– Личный…гид? – я удивлённо приподняла бровь.
– Именно. Поскольку ты – новенькая, я должен провести для тебя экскурсию по школе, показать, где что находится, немного рассказать о школьных правилах и многом другом, – Даня посмотрел на наручные часы. – У нас есть ещё двадцать минут. Ты не против?
Я подумала, что это отличная возможность немного освоиться в новом месте, да ещё и прогуляться в компании симпатичного одноклассника.
За эти двадцать минут Даня показал мне очень много. Как типичный представитель мужского пола, он, конечно же, в первую очередь, показал мне столовую. После мы прошли мимо библиотеки, актового зала, спортивного зала, кабинетов завуча и директора. Парень посвятил меня в общий план занятий: начало уроков, их продолжительность, наизусть пересказал расписание театрального кружка и даже рассказал про особенности характеров учителей.
Например, преподавательница химии была очень требовательной женщиной, всех учеников держала в «ежовых рукавицах», но была справедлива в отношении оценивания учащихся, а вот учитель английского языка всегда умел находить подход к любому школьнику, умел договариваться с детьми, располагал их к себе, почему и считался любимчиком среди учителей.
Я слушала одноклассника и думала о том, как легко он обо всём рассказывает мне. Его голос, интонация, жесты – всё было таким дружественным, приятным и располагающим к себе. Я понимала, что по собственной воле никто не стал бы проводить экскурсию для новенькой девчонки, понимала, что Даню просто попросили помочь, чтобы мне не было так дискомфортно в новом окружении. Но я была благодарна даже за это, даже за возможность просто несколько минут поговорить с кем-нибудь, ведь после моей последней встречи с Наташей, у меня не было возможности насладиться приятным общением.
– Так, – произнёс Даня, снова посмотрев на часы, – сейчас у нас история. Учительницу зовут Лидия Георгиевна, она, кстати, наш классный руководитель.
Даня подошёл к одной из двери кабинета и открыл её, пропуская меня внутрь. Мне было очень неловко заходить туда, такое чувство, будто предстояло пройти по краю пропасти, и от любого смешка или высокомерного взгляда была высокая вероятность сорваться вниз.
