– Я не тупица, – выпалил Мартин Битс. На аспиранта он теперь смотрел с открытой враждебностью.
– Чем докажешь? – в притворном удивлении и с изрядной долей ехидства осведомился Эдвин. – Свари зелье, которое я применил вчера на Вилбур, тогда я вычеркну тебя из списка.
– Какого еще списка? – нахмурилась староста Селина Клиф.
Эдвин повернулся к доске и сделал пару пассов руками. На идеально чистом грифеле тут же появились ровные строчки: «Список тупиц: Нолан Эбот, Тим Каден, Ванесса Мелвин, Селина Клиф, Кендра Рубис, Лиам Сомет, Мартин Битс, Алекса Вилбур»
– Предвосхищая ваш вопрос: второучка попала в этот список, потому что не смогла самостоятельно нейтрализовать действие зелья, – стараясь не встречаться с Алексой взглядом, произнес Эдвин.
Первокурсники возмущенно загудели.
– Информация для наивных, – вновь заговорил аспирант. – Эту надпись не получится стереть ровно до того момента, пока каждый из вас не предъявит мне правильно сваренное зелье. Его состав указан на седьмой странице учебника. Приступайте! Никто ведь не хочет, чтобы «список тупиц» увидели студенты, которые будут заниматься в этой аудитории после вас, верно?
Ему никто не ответил. Каждый первокурсник принялся действовать на свой лад. Кто-то торопился установить на стол котелок. Кто-то зашелестел страницами учебника. Кто-то уже побежал к шкафчикам, где хранились ингредиенты для зелий.
Алекса оказалась среди тех, кто решил сначала свериться с рецептом. В столичной академии она могла посещать лишь факультатив по зельеварению. И все же практика у нее за плечами была гораздо большая, чем у однокурсников. Второучка не поддалась всеобщей спешке. Предположив, что частичная имитация вампиризма требует корректировки пропорций, указанных в учебнике, Алекса погрузилась в расчеты. Лишь сделав все необходимые вычисления, она взяла ингредиенты и, водрузив на стол котелок, занялась варкой зелья.
Все это время Алексе удавалось внешне сохранять спокойствие, хотя возмущение бурлило в ней сильнее, чем вода в котелке. Эдвин сумел представить свой вчерашний розыгрыш так, словно он был проверкой для первокурсников. «И еще этот дурацкий список придумал!» – негодовала Алекса, измельчая в ступке листья батариуса.
Она действовала энергично и сосредоточенно, но все же успела уловить краем глаза какое-то движение в раскрытой тетради. Присмотревшись, Алекса заметила небольшое чернильное пятно на своих записях. Его там точно не было, когда она закончила расчеты! Спустя мгновение непонятно откуда появившееся пятно исчезло. Еще больше девушку поразило то, что после исчезновения кляксы на бумаге возникли совсем другие цифры. Они призывали изменить количество листьев батариуса, которые пора было добавить в зелье.
Алекса подняла глаза на куратора. Эдвин отошел к окну и оттуда со скучающим видом наблюдал за стараниями первокурсников. Встретившись взглядом с Алексой, он зевнул, прикрыв ладонью рот. Второучка с шумом выдохнула. Желание стукнуть куратора вспыхнуло с новой силой. Однако, перепроверив свои расчеты, она обнаружила ошибку и была вынуждена признать справедливость исправления, которое произошло в тетради.
За пять минут до окончания занятия Эдвин сделал изящный пас рукой, и огонь в переносных магических конфорках под котелками студентов потух. Как только недовольный ропот стих, аспирант начал проверять зелья. Собственно, вся проверка заключалась в том, что он поочередно заставил каждого первокурсника выпить сваренное им зелье. По итогу из «списка тупиц» исчезли лишь две фамилии. Помимо Алексы, зелье с нужными свойствами сварил только Мартин Битс.
Объем индивидуальных заданий стал очередным испытанием для первокурсников. Но еще хуже оказалось то, что несмотря на все уговоры и заверения приготовить зелье к следующему занятию, аспирант отказался стереть с доски остальные фамилии.
– Ты мне помог, – обвинила куратора Алекса, как только аудитория опустела.
– Не мог допустить, чтобы единственным, кто справится с заданием оказался этот Битс, – Эдвин скорчил рожицу и закатил глаза.
– Ты все еще чувствуешь себя виноватым передо мной за вчерашнее, – склонив голову на бок, задумчиво произнесла Алекса.
– Вовсе нет!
– Ты сделал мне поблажку, хотя грозился не допускать подобного, – продолжала гнуть свою линию Алекса.
– Ты подошла к работе ответственнее, чем остальные. Допустила только один досадный промах.
– Ой! – Алекса в притворном ужасе прижала ладони ко рту. – Ты сейчас меня похвалил? Или мне послышалось, Карингтон?
– Я лишь сказал, что, в отличие от недотепы Сомета, ты умудрилась не перевернуть котел и не просыпала все ингредиенты на пол, как это сделала ваша староста Клиф, – ворчливо пояснил Эдвин.
– Если то, что я сейчас услышала не комплимент, сотри с доски этот нелепый список. Не ровен час, кто-нибудь заподозрит, будто мы с Битсом ходим у тебя в любимчиках.
– Вот еще! Даже не подумаю! – искренне возмутился Эдвин. От досады он даже покраснел.
– Тогда пусть это будет дружеская услуга. Сотри список, пожалуйста.
Алекса подошла к куратору почти вплотную. Ей нравилось с ним спорить. Ей нравилось ловить на себе его взгляд. Ей нравилось когда он ближе, чем дозволено приличиями.
Эдвин дернулся, словно от внутренней борьбы, а потом демонстративно на шаг отступил от Алексы.
– Ладно, Вилбур. Но не рассчитывай на то, что у меня короткая память. Услуга за услугу.
– Идет, – довольно кивнула Алекса. Она опасалась, что само существование «списка тупиц» не позволит наладить взаимоотношения с однокурсниками.
Когда и о чем ее попросит Эдвин? Что ж, можно начинать строить догадки по этому поводу прямо сейчас.
ГЛАВА 9
Покинув аудиторию зельеварения, Алекса направилась прямиком в библиотеку. В лабиринте книжных стеллажей без труда отыскалась высокая конторка для составления поисковых запросов. Алекса активировала главный библиотечный артефакт, приложив к правому боку конторки свой студенческий жетон. Взяв в руки перо, она ненадолго задумалась, а потом быстро нацарапала на поверхности конторки:
Николас Десмар.
Призраки в Аргирисе.
История семьи Десмар.
Слова вспыхивали и гасли. Стопка книг на конторке быстро росла и за четверть часа достигла настолько впечатляющих размеров, что Алекса поспешила завершить поиск. Для изучения отобранных томов она выбрала стол в дальнем конце библиотеки. Очень скоро сведения со страниц энциклопедий и справочников, превратились в краткий конспект второучки, который она не поленилась составить в своем блокноте.
«Рано овдовевшая Пенелопа Десмар обладала волевым характером и огромными амбициями. Ее старшая дочь, Луиза, считалась талантливым артефактором и запатентовала несколько изобретений. Однако ни одно из них не стало востребованным и не привлекло внимание широкой общественности. Нежелание современников высоко оценить изобретения дочери Пенелопа объясняла предвзятым отношением общества к талантливым женщинам. В основанной братом академии Луиза возглавляла кафедру артефакторики. Она погибла в девятьсот двадцать втором году в ходе проведения испытаний очередного артефакта собственного изготовления.
Делия Десмар, младшая дочь Пенелопы, обладала наименьшим магическим потенциалом в семье. Впрочем, это не помешало ей на протяжении десяти лет успешно руководить кафедрой бытовой магии. Основанную братом академию она покинула после того, как в девятьсот одиннадцатом году вышла замуж. Делия, на один день пережив супруга, умерла от лихорадки в девятьсот сороковом году.
Дети Делии, Рикард и Мортимер, в девятьсот сорок шестом году вознамерились продолжить семейную династию, занявшись преподаванием. Негласное соперничество между братьями очень скоро переросло в открытую вражду. Каждый считал, что достоин занять пост ректора. Однако нескончаемые интриги настроили преподавательский состав академии против племянников Николаса Десмара. В девятьсот сорок восьмом году Рикард и Мортимер со скандалом покинули академию. Они продолжили свое соперничество, приняв участие в Темной войне. Рикард скончался в битве с нечистью в январе девятьсот пятидесятого года. Мортимер умер от укуса зомби в августе того же года.
Николас Десмар основал академию в девятисотом году и стал первым ректором. В переписке с многочисленными коллегами он неоднократно признавался в том, что должность ректора его тяготит. Николас оттачивал свое мастерство, выверяя известные рецепты зелий и составляя новые. Благодаря настойчивости и незаурядному уму, он смог упростить составы бодрящего и сонного зелья, вычислил оптимальную концентрацию трав в отваре для регенерации чешуи драконов, разработал зелье ловкости и запатентовал напиток, который известен в настоящее время, как антиприворот.
Николас Десмар скончался в лаборатории, оборудованной на верхнем этаже его фамильного особняка, зимой девятьсот двадцать пятого года. Причиной смерти стало отравление, вызванное ядовитыми испарениями плодов аликантуса. Почему опытный зельевар не использовал защитное заклятие, осталось невыясненным. После того, как сотрудники правопорядка вынесли тело Десмара из лаборатории, вход на третий этаж перекрыло мощное заклятие. Определить его элементы до сих пор не представляется возможным. Сборник зелий, который Николас Десмар составлял в течение всей своей жизни не был найден.
После смерти сына Пенелопа Десмар переехала к младшей дочери. Она скончалась в девятьсот пятьдесят пятом году, пережив всех своих детей и внуков».
Алекса захлопнула блокнот и рассеянно постучала по его обложке пером. Вопросов меньше не стало. Да, она узнала историю семьи Десмар. Но обстоятельства смерти основателя академии описаны слишком туманно. О заклятии, перекрывшем доступ на третий этаж, информации крайне мало. Ночью, простукивая кирпичную кладку, она не уловила магического фона. Хотя совершенно очевидно, что если бы проход оказался заделан обычными кирпичами, с такой преградой не стали бы церемониться.
Взгляд Алексы остановился на фолианте с серебряной виньеткой на корешке. Это был «Перечень зарегистрированных духов и призраков Аргириса». Никаких сведений о призрачных котах на его страницах обнаружить не удалось. Алекса знала, что любой городской «Перечень» регулярно магически обновлялся данными из общегосударственного реестра. Информация в нем просто не может утратить актуальность.
Как только Алекса вернула книги на конторку, они разлетелись по стеллажам и заняли свои места на полках. Она направилась к выходу из библиотеки, но, когда дверь внезапно распахнулась, замешкалась и не успела посторониться. Прижимавшая к груди стопку учебников девица налетела прямо на второучку.
– Ой! Прости, – моментально отпрянула незнакомка и принялась оправдываться: – Неслась со всех ног, чтобы в тишине закончить доклад. Не думала, что здесь кто-то есть.
– Все в порядке, – улыбнулась Алекса. – Я уже ухожу.
– Я Рейна Данфорд. Учусь на артефактора. Перешла на четвертый курс, – представилась девушка.
– Алекса Вилбур. Очень приятно.
Рейна, в отличие от Кефирчика, с которым Алекса познакомилась утром, не спешила растворяться в воздухе. Стройная старшекурсница, с рыжими волосами и фарфоровой кожей без единой веснушки, приветливо улыбнулась. Правда, в ее зеленых глазах Алексе почудилось старательно скрываемое раздражение. Но впечатление оказалось мимолетным. Рейна взмахнула длинными ресницами, и уже в следующий миг ничего, кроме доброжелательности, в ее взгляде не отражалось.
– Ты новенькая? Раньше я тебя здесь не видела. Откуда перевелась?
– Я второучка. Поступила на факультет зельеварения. У однокурсников сейчас бытовая магия. Мне ее сдавать уже не придется, поэтому решила не тратить время впустую и отправилась сюда, – объяснила Алекса, но мысленно порадовалась тому, что успела до прихода Рейны сдать книги. Говорить, за какими сведениями пришла в библиотеку, совершенно не хотелось.
– Понятно. А я успела в первый же день вызвать недовольство профессора Гранса. Теперь он ждет от меня доклад на десяти листах, – призналась Рейна и состроила скорбную гримаску.
– Сочувствую.
– Общежитие сейчас напоминает растревоженный улей. Девчонки после летних каникул все никак наговориться не могут, – продолжила жаловаться Рейна.
– Понимаю, почему ты решила позаниматься здесь, – произнесла Алекса, окинув взглядом высокие стеллажи с книгами.
– Ага, – кивнула Рейна. – Но, знаешь, доклад может и подождать. Как ты смотришь на то, чтобы немного подкрепиться?
– Я еще не была в столовой, – призналась Алекса.
– Немного потеряла, – рассмеялась ее новая знакомая и тут же предложила: – Хочешь попробовать самый вкусный горячий шоколад в Аргирисе?
Алекса без промедления кивнула.
Спустя полчаса девушки уже сидели в уютной маленькой кофейне на окраине города. Они с удовольствием уплетали ванильные эклеры, отдавая должное обжигающе вкусному горячему шоколаду.
Внезапно осеннее солнце спряталось за тучами. Алекса глянула в окно ровно за секунду до того, как по стеклу зазмеились капли дождя. Рейна за изменениями в погоде не следила.
– Ну, а потом нас, конечно, отправили к ректору, и все получили по месяцу отработки в мастерской Гранса, – закончила артефакторщица очередную историю о проделках, участницей которых ей довелось стать.
– Еще немного и я начну жалеть о выбранном факультете, – рассмеялась Алекса.
– Вряд ли, – покачала головой Рейна. – Второучками не становятся из сиюминутной прихоти. Раз ты решила получить второе магическое образование, значит на это были серьезные причины.
– Стать зельеваром я мечтала с самого детства, но родители выбрали для меня бытовую магию.
– А теперь ты решила пренебречь их мнением? – поинтересовалась Рейна, поставив на стол опустевшую чашку.
Вопрос можно было принять за проявление банального любопытства. Однако Алексу в нем что-то покоробило. Вместо ответа она предпочла неопределенно пожать плечами.
– У меня со второго курса подработка, но не все такие предприимчивые, – усмехнулась Рейна. – Если понадобятся артефакты, обращайся.
Алекса на этот раз ограничилась лишь вежливой улыбкой.
– Вероятно, родители согласились на второе образование, потому что не хотят, чтобы ты и дальше сидела на их шее, – приняв ее реакцию за слабость, нахально предположила Рейна. – Сейчас магов-бытовиков как тины в болоте. Сложно найти хорошее место. Да, ты закончила столичную академию, но опыта у тебя ведь нет.
– Я вполне могла поступить в аспирантуру, как это сделал Эдвин, – поспешно возразила Алекса. На самом деле мысль о том, чтобы задержаться на факультете бытовой магии и в перспективе начать преподавать, ни разу за все время обучения не посещала ее. Но слова новой знакомой оказались слишком резки, чтобы не задеть.
– Кто такой Эдвин? – округлила глаза Рейна. Ее удивление показалось Алексе неискренним, однако она все равно пояснила:
– Эдвин Карингтон. Мой куратор и сосед по особняку.
– Что, прости? О каком особняке ты говоришь?
– Дом Николаса Десмара. Меня туда определила декан Хьюм. Второучкам не полагается комната в общежитии, так что это был лучший вариант.
– Лучший? – переспросила Рейна. – Ты должно быть шутишь!
Лицо артефакторщицы приняло встревоженное выражение, и Алекса поспешила ее успокоить:
– Там не так уж плохо. Да, дом по большей части заброшен, но…
– Он ужасен! – выпалила Рейна. – В прошлом году я с двумя бытовичками провела там три часа. Подруги собирались применить очищающие заклятия на комнаты первого этажа. А я притащила собственноручно собранный определитель магических шумов. Хотела записать звуки, которые постоянно раздаются в доме.
Рейна нервно передернула плечами. Рассказ явно не доставлял ей удовольствия, но она продолжила:
– Мы не сомневались в своих силах до тех пор, пока не переступили порог проклятого особняка. Чем дольше я там находилась, тем хуже себя чувствовала. Бытовички не смогли создать ни одного путного заклятия и быстро приуныли. Мой артефакт вышел из строя, как только я его активировала. Подначивая друг друга, мы немного послонялись по первому этажу, но меня ни на секунду не покидало чувство страха. Там царит гнетущая атмосфера. Все время кажется, будто кто-то пристально наблюдает за тобой сквозь стены. Бррр… Я вздохнула с облегчением, только когда мы вышли за ворота. Тебе нужно съехать оттуда! Как можно скорее!
– Мне жаль, что особняк произвел на тебя такое впечатление, – спокойно, но твердо произнесла Алекса. – Я ничего подобного не ощущаю, находясь там.
– Это только вопрос времени, – фыркнула Рейна.
– Но Эдвин живет там уже год.
– О нем разные слухи в академии ходят, – заговорщицки понизила голос Рейна.
– Так ты его знаешь? – вздернула брови Алекса.
– Это неважно, – отмахнулась Рейна. – Поговаривают, что сестра снабжает его каким-то отваром, который помогает терпеть воздействие дома.
– Тогда никаких проблем. Просто попрошу профессора Фокс сварить и для меня порцию, – усмехнулась Алекса.
– Ты не понимаешь, во что влезла. Беги из этого дома, пока не поздно.
Алекса склонила голову на бок и улыбнулась. Она определенно не собиралась следовать полученному совету. Артефакторщица разочарованно пожала плечами.
– Мне пора заняться докладом. И так слишком много времени на тебя потратила, – после затянувшегося молчания холодно бросила Рейна. Она вскочила с места и унеслась из кафе, не обращая внимания на дождь.
Алекса с минуту смотрела в окно на удаляющийся силуэт, силясь разобраться в противоречивом впечатлении, которое произвела на нее новая знакомая.
Аргирис был сравнительно небольшим городом, но Алекса еще недостаточно хорошо ориентировалась в его узких извилистых улочках. Лишившись провожатой в виде Рейны, она пару раз свернула не туда и в итоге вернулась домой после наступления сумерек.
Стоило девушке шагнуть в холл, как перед ней материализовался Кефирчик.
– Где шлялась? – вопросил призрак.
– Я…
– Мы тут волновались. Места себе не находили, – сурово продолжил Кефирчик, помахивая пушистым хвостом.
– Ты всегда говоришь о себе во множественном числе? – наигранно удивилась Алекса. – Хотя, возможно, полчища пауков, которые обитают в моей комнате, тоже успели соскучиться.
– Эдди, между прочим, от беспокойства сжег запеканку, – проворчал кот. – Так что мы с тобой сегодня без ужина.
