Страница 6 из 8
Не слушая воплей девушки, Анжела с громким топаньем направляется по коридору вглубь квартиры.
Девушка тут же вскакивает с пола и берет свои сапоги на тонком каблуке. Она вся наряжена и кажется встревожена, пытается засунуть ногу в сапог.
–Митя, Митенька- раздается встревоженный крик в глубине квартиры. -Ты чё с ним сделала, тварь?
Почуяв неладное, я хватаю девушку за руку, не позволяя ей уйти из квартиры. Девушка пытается вывернуть локоть из моего захвата, но я, приложив все усилия, держу крепко. Через секунду Анжелка появляется перед нами и хватает испуганную девушку за волосы, вырывая ее из моего хвата. Разжимаю руки и вжимаюсь в стену в прихожей, зажмурив глаза. С детства боюсь драк, всегда стараюсь уладить спор мирным путем. И такая агрессия меня пугает.
До моих ушей долетает звук возни, приглушённые крики. Выдохнув, открываю глаза, вдруг подруге нужна моя помощь. Но взору предстает совсем другая картина, далёкая от моих ожиданий. Белокурая девушка лежит на полу, прижав ладони к лицу, по которому хлещет пощёчины Анжелка, сидя на ней сверху, придавливая своим весом к полу и не позволяя вывернуться.
Мощный удар в спину сбивает меня с ног и я лечу вперед. Аккурат на подругу и почти забитую девушку.
–Лежать смирно. Вы арестованы по подозрению в применении сильнодействующих наркотических веществ, а так же по подозрению в хищении чужого имущества, согласно статьям 234 и 161 Уголовного Кодекса Российской Федерации.
–Мы ничего такого не делали, – оглушенная громким голосом и внезапностью появления в квартире мужчин в полицейской форме, пытаюсь оправдаться я.
–Разбираться будем в отделе, – басит громкий голос уже над моим ухом. По моей спине холодной змеёй ползет страх. – Наденьте на них наручники и везите в отдел.
Ну вот и все. Допрыгались.
11. Михаил
"Какой чудесный день! Какой чудесный пень! Какой чудесный я и песенка моя!" (Слова песни из мультика)
С раздражением рассматриваю трёх девиц сидящих передо мной за столом в комнате для допросов. Одна из них – блондинка двадцати двух лет – и есть та самая клофелинщица, на поимку которой были брошены силы всего отдела по борьбе с преступностью. Одета при параде. Ярко-красные сапоги на высоком тонком каблуке стройнят длинные ножки девушки, короткое блестящее серебристое платье плотно обтягивает стройную фигурку, не скрывая выдающихся прелестей девушки в виде упругой на вид груди третьего размера и такой же аппетитной попки.
Только волосы ее всклокочены в беспорядке, тушь потекла, на щеках алеет нездоровый румянец, а глаза лихорадочно блестят, нервно зыркая по сторонам. Подозреваю, что вид взъерошенного птенца ей придала рыжая дамочка постарше, сидящая рядом, и которая сорвала мне вчера операцию, умыкнув моего лейтенанта, сладко дрыхнущего сейчас в своем кабинете и знать не знающего, к каким последствиям привели его безответственность и недисциплинированность.
Однако меня больше интересует тихая мышка, притаившаяся на третьем стуле. Голову вжала в плечи, обхватила себя руками. Светло-серые глаза-блюдца так и хлопают тревогой. Боится девушка. Странно все это…
Что-то в ее облике мне кажется знакомым. Аккуратный прямой носик, темно-каштановые в тон волосам на голове брови вразлет, манящие пухлые четко-очерченные губки… Где-то я ее уже видел, причем совсем недавно, а вот где – вспомнить не могу.
Она красивая. Не той вызывающей красотой разодетой блондинки, а другой – теплой, искренней. Распахивающей свои любящие объятия, когда приходишь уставший с работы и проклинаешь весь белый свет. А она садится на твои колени, прижимается так доверчиво, вызывая томление в груди, и развеивает все печали одним своим ласковым взглядом. Против воли замечаю, что сердце начинает стучать чуть быстрее и раздражаюсь ещё больше. Тахикардии из-за преступницы мне ещё не хватало! Хотя какая она преступница…
Блондинка, рыжая и брюнетка… Вокально-инструментальный ансамбль "Бл*".
Свой концерт начали ещё в полицейском УАЗике. Пришлось цыкнуть на них и пригрозить обезьянником. Теперь каждая из них тянет свое соло.
Пока капитан Мирошников записывает показания девушек, они ведут себя тихо, смиренно. Блондинка познакомилась с лейтенантом Картузкиным (он же мирно посапывающий Митя) в клубе "Фараон", согласилась поехать к нему домой для приятного продолжения знакомства. Выпили вина, Митя отрубился. Потом ворвались рыжая и брюнетка и напали на "бедную пострадавшую".
Сама "пострадавшая" ведёт себя спокойно, говорит слаженно, уверенно. Руки сложены на коленях, спина прямая, в глазах невинность.
–Мне нужен адвокат, -, презрительно выплевывает "потерпевшая", пока я обмозговываю ситуацию.
–Будет тебе адвокат.
–Я требую телефонный звонок. Мне по закону положен, – продолжает играть на моем терпении блондинка.
–Требуй, – прищуриваю глаза и склоняюсь над столом, ловя немного испуганный взгляд девушки. – Ты подозреваешься минимум по двум статьям уголовного кодекса, тебе светит до пяти лет тюрьмы.
–Если докажете, – обретает в себе уверенность блондинка.
Только в самой глубине глаз плещется страх. Девушка попалась, это понятно.
Клофелинщица ничего вынести из квартиры не успела, хоть мы ее обставляли разными дорогими финтифлюшками, взятыми из склада вещдоков. Теперь и не предъявить ничего толком. Факт грабежа не зафиксирован – все вещи на своих местах, хранение наркотиков тоже не предъявить – девушка избавилась от улик, выкинув пакет, в котором носила клофелин, в окно. Где теперь этот вещдок искать? При хорошем адвокате отмажется. Очная ставка с предыдущим потерпевшим ничего не даст. "Пальчиков" на месте преступления не обнаружили, на камерах лица не видно, девушка хорошо постаралась. Никаких связующих с тем преступлением нет. Даже если мажорчик ее узнает. Прийдется нам ее отпустить, и она это прекрасно понимает.Осталось выяснить работает она сама или под чьим-то руководством. Короче, есть ли у нее "крыша".
На счёт рыжей мне все предельно ясно. Влюбилась дурочка в Митяя по уши, поехала устраивать головомойку бедному Ромео, но обнаружила лишь бессознательное тело, испугалась за любимого, проявила агрессию к "потерпевшей".
А брюнетка приехала "спасать" рыжую бедовую подругу.
Голова раскалывается от напряжения и шерудящих мыслей. Кручу паспорт рыжей в руках. Королькова Анжелика Валерьевна, 32 года, не замужем, детей нет.
И что мне с этим трио теперь делать?
Только у рыжей есть с собой паспорт, брюнетка забыла дома, а блондинка принципиально в клуб его не брала. Ну что за ё..!
–Блондинку до выяснения обстоятельств в обезьянник, брюнетку тоже, рыжая – домой, – командую капитану, на что получаю протестующий ропот брюнетки. Подобралась вся, смотрит сердитым воробушком.
–Я не могу в обезьянник, – с брезгливостью выплевывает последнее слово.
– Чё так? – развожу руки в стороны, поднимаясь со стула. – Мама не велит?
– Мне нужно контрольные проверить на понедельник, а сегодня уже воскресенье, – тянет мне тонкое запястье, на котором блестят золотистым блеском красивые наручные часы.
Йопт! Она ещё и училка!
От борзоты и невинного тона девушки теряю дар речи. На секунду.
–Добудешь паспорт и свободна.
– Я могу его привезти! – поднимает вверх руку как в школе рыжая.
–Вези, – пожимаю плечами.
–Только в обезьянник ее не сажайте, – умоляющим тоном, сложив руки под грудью, молит рыжая.
–А куда я ее дену? – мозг взрывается новой головной болью. Мне ещё кучу бумажек заполнять. Что за день-то такой!
–А можно я у вас в кабинете посижу? – тоненьким жалобным голоском мямлит брюнетка. – Пожалуйста, товарищ полицейский. – Руки так же, как и подруга, сложила под грудью в молитвенном жесте. С удивлением замечаю, что лифчика на брюнетке нет, полы куртки распахнулись, являя миру заострившиеся соски, виднеющиеся под тонкой тканью футболки. Сглатываю подступившую слюну. Кто ж в таком виде среди ночи выходит на улицу, а?
–Здесь не дом терпимости, а полицейский участок. Я действую по протоколу, – осипшим от волнения голосом ворчу сквозь зубы. Почему я перед ней оправдываюсь?
–Пожалуйста. – Шепчет брюнетка, глазами, в которых застыл ужас, стреляя в блондинку. – Я тихонечко посижу в сторонке. Да хоть здесь меня оставьте, только не за решетку.
–Хорошо. За мной, – жестом показываю ей на дверь. – А ты поторопись с паспортом, – киваю рыжей.
–Анжел, – брюнетка достает из кармана ключи, – в прихожей. В сумке.
–Я поняла, – торопится рыжая. – Что с Митей? – обращается ко мне.
–Все в порядке с твоим Митей. Проспится и домой пойдет.
–А я? – подает голос блондинка и тянет руку вверх, как недавно рыжая. То есть Анжела.
–А ты жди своего адвоката, – ухмыляюсь я. – Пусть везёт твой паспорт.
12. Михаил
Добренький дядя Миша… Нахрена позволил себя уговорить? Даешь слабину, товарищ майор. Окопавшись в куче бумаг, пытаюсь сосредоточиться на деталях дела, но ничего не получается. А причина этому – тихая мышка, мирно сидящая в углу моего просторного кабинета. Замерла, словно статуя, сложив руки на коленях. Она хоть дышит?
Встаю со стула, подхожу к невысокой тумбочке, стоящей у окна и щелкаю кнопку электрического чайника.
– Кофе будешь? – нарушаю тишину в кабинете.
Мышка, словно в прострации, продолжает гипнотизировать стену моего кабинета. Подхожу к ней ближе. В нос ударяет запах легких цветочных духов, мой рот наполняется слюной. Да что с тобой такое, Медведев? Обыкновенная Мышка, а ведешь себя, как первобытный человек, утащивший женщину в свою пещеру. Она вся трясется от страха, даже с другой женщиной боится в одной камере сидеть, а тебя пугается, и это видно невооруженным глазом.
Слишком я добрый и мягкий с женщинами. Но и быть строгим с ними не могу. А вот держать в страхе – не мужское это дело. Воевать с женщиной – это дно.
Наклоняюсь над ней и щелкаю пальцами перед ее лицом.
– Хьюстон, Земля вызывает!
– А? – наконец отмирает девушка и переводит свой расфокусированный взгляд на меня. Наконец-то!
Глаза у нее светло-серые, мелькает мысль в голове. Зачем мне эта информация?
– Кофе будешь? – голос меня подводит. Выпрямляюсь и направляюсь к тумбочке, где храню кружки, кофе, сахар. Выполняю все необходимые манипуляции, пока девушка разглядывает меня. Не выдержав пристального взгляда, поворачиваюсь к ней.
– У меня на спине что-то написано?
– Н-нет, – тихий заикающийся голос девушки поднимает волоски на моей коже. Что ж тебя от нее так ведет, товарищ майор?
Кабинет у меня большой, как и положено начальнику. Когда я вступил в должность начальника МВД, приказал сделать ремонт и мастера постарались на славу.
Ненавязчивый светло-серый цвет стен навевает сосредоточенность. Вишневого цвета деревянные двери и столы придают строгому стилю некую пикантность. Два кожаных дивана черного цвета для негласных переговоров и моего отдыха притаились в углу кабинета. В одном из них и замерла мышка-училка, что вызывает у меня тахикардию каждый раз, когда я смотрю на нее.
К моему рабочему столу перпендикуляром приставлен еще один. Для совещаний. Вдоль этого стола выстроились в ряд не менее удобные стулья с низкой спинкой, обитые черной кожей.
– Не зажимайся так, я тебя не съем, – приглашающим жестом указываю на один из стульев. Хочу, чтобы девушка оказалась ближе, и я смог рассмотреть ее внимательней. Приглушенный свет настольной лампы способствует этому, но не распространяет свой свет до диванов.
– Н-нет, спасибо. Я здесь тихонечко посижу.
Делаю глубокий вдох. Что ж так сложно-то?
Заливаю кипяток в кружки и несу к диванам. Ставлю одну на журнальный столик, стоящий перед Мышкой. Занимаю другой диван, грея руки горячей кружкой. Лизка мне их подарила на день рождения. Обе белые, тяжелые и большие. Как я люблю. А одной из них надпись: «Не спорь с начальником», а на другой «Cool Major»*. Дочка у меня с чувством юмора. Обожаю ее
Указываю на кружку глазами.
– Пей.
– Я подожду, пока остынет. Спасибо.
– Точно.
В кабинете повисает неловкая тишина.
Нервно постукиваю пальцами по своей кружке, пытаясь придумать тему беседы.
– И часто ты попадаешь в такую ситуацию? – разрезает тишину мой гулкий голос.
– Первый раз, – сухой лаконичный ответ. – И мы с вами на «ты» не переходили.
– О! Строгая училка! – внезапно веселюсь я. Хоть какая-то эмоция прорвалась в обороне девушки. Пусть даже дерзость. Мне нравится.
– Вы имеете что-то против учителей? – поднимает свою голову девушка.
– Нет. Хочу понять. Ты не похожа на искательницу легких путей. И тем не менее чуть не оказалась за решеткой в одной камере с клофелинщицей и воровкой.
– Это случайность.
– Не спорю. Это не место для таких девушек, как ты, – голос мой теплеет.
– А где мое место? – вскидывает голову девушка и впивается в меня пытливым взглядом, под которым я начинаю чувствовать себя неуютно. Чувствую себя не майором полиции, а нашкодившим первоклашкой, которого отчитывает строгий классный руководитель.
Не знаю, что ответить, поэтому молчу. И она молчит. Так и сидим, думаем каждый о своем. Серый свет от окна освещает хрупкую фигурку девушки, ее напряженную позу.
За окном занимается рассвет. Судя по всему, время уже шесть утра. Вот и новый день настал. А мне ещё разбираться с клофелинщицей, вызывать потерпевших, заполнять кучу бумаг…
Тишину в кабинете прерывает звук открывающейся двери.
–Можно? Я привезла паспорт, – в дверях стоит запыхавшаяся рыжуля.
–Давайте, – встаю с дивана, оставляя кружку на столике. – Присаживайтесь, – взмахом руки указываю на диван.
Пока я делаю копии паспортов девушек и проверяю их в базе данных, девушки шушукаются в углу кабинета, и я невольно прислушиваюсь к их разговору.
Я не любитель влезать в чужие дела, но скромная пугливая мышка с прекрасным именем Мария вызывает во мне совсем нескромный интерес, и я хочу хоть немного приоткрыть завесу ее жизни.
Ознакомившись с данными в паспорте, я выясняю, что ей 30 лет, недавно развелась, детей нет.
–Прости меня, Машк, – долетают до меня слова рыжули.
– Все в порядке, Анжел, – голос Марии уставший, будто все горести мира свалились на нее.
– Я так больше не буду, – продолжает утешать подругу рыжуля.
– Надеюсь, – снова тихий вздох, от которого кровь по моим венам начинает течь быстрее. Да что ж такое-то?
–Может быть свободны, – кладу на стол их паспорта. – Распишитесь в протоколе, оставьте номера телефонов и ждите звонка.
