Страница 7 из 8
–Какого звонка?
–Вы свидетели по делу об отравлении наркотическими веществами моего сотрудника, – как ребенку объясняю рыжуле. – Вас вызовут в суд для свидетельствования.
“Если он будет”, – добавляю про себя.
Как только девушки выходят за дверь, меня одолевают грустные мысли.
И как потом ловить эту горе-клофелинщицу? Отпустить придется – это факт. Будет ли она заниматься дальше этим делом? Я не хочу вдаваться в подробности, почему бедная девушка ступила на этот скользкий путь: родители алкаши, тотальная нищета, нужда или что то другое. Она преступница. И меня бесит тот факт, что я не могу отправить ее за решетку. Я поступил в школу полиции для того, чтобы ловить преступников и защищать мирное население от бандитов. Но романтические мечты о благородной профессии разбиваются в прах, после увиденных картин реальных преступлений. Кровь, насилие, голодные избитые дети, изнасилованные молодые девушки. Все это отбивает желание быть снисходительным к преступникам, которые по глупости или в силу обстоятельств стали на скользкую дорожку. Малое преступление, оставшееся безнаказанным порождает насилие и беспредел. Теперь сердце болит лишь за непутевую дочь, которая постоянно влипает в дурацкие ситуации. Хорошо, хоть я знаю, что сейчас она дома. В безопасности.
*Cool Major – Крутой Майор (перев. с английского)
13. Машенька
Суббота вымотала меня окончательно. Сначала Вадим с его намерениями выгнать меня на улицу, затем Анжелка, потом арест. До сих пор не могу прийти в себя.
Все воскресенье я отсыпалась, чтобы потом полночи проверять тетради с контрольными работами. Из-за этого утром понедельника, проспав будильник, я поспешно оделась, насыпала в миску Пельмяшу сухого корма, и, словив его укоризненный взгляд, спешной походкой выпорхнула из дома.
Школа находится в двух кварталах от моего дома, это всего 10 минут пути. Старые сапоги неприятно жмут ноги, но меня греет мысль, что в шкафу учительской меня ждут очень удобные туфли на устойчивом каблуке, в которых я могу ходить весь день, не чувствуя усталости. Покупать новые сапоги не имеет смысла – весна в нашем городе очень коротка, и из зимних сапог я сразу переобуюсь в новые босоножки, которые я купила в прошлом году. Может этим летом на море съездить?
На работу иду как на каторгу. Мне кажется вся школа гудит как улей. К ногам будто гири привязаны, каждый шаг даётся с трудом. Каждый громкий звук заставляет встрепенуться, и пускает сердце вскачь. Я будто оплеванная. Опустив голову стараюсь быстро промелькнуть в учительскую. “Смотрите, какая Цаца!” Звучит над ухом. Я резко дёргаюсь и поднимаю голову.
Возле ворот школы я замечаю мужскую фигуру в знакомом плаще. Высокий фигуристый мужчина подает руку, выходящей из машины Виталины Андреевны, а когда он поворачивается, смерив презрительным взглядом школу, мое сердце заходится в диком танце от изумления и волнения.
Мой бывший муж. Вадим. Помогает выйти из машины моей начальнице, которая, увидев меня, прижимается всем телом к моему бывшему мужу и целует его в щеку. Вадим, не сводя с меня виноватого взгляда, поморщившись вытирает со щеки след губной помады.
Замерев на месте, не могу отойти от шока. Чувствую легкий толчок в бок. Поворачиваюсь, и срисовываю взглядом так же, как и я замершую в немом удивлении Анжелку.
– Мааань, – тянет она меня за рукав в сторону дверей школы, но моя злость требует выхода, поэтому твердой походкой направляюсь к машине моего бывшего мужа.
– Здравствуй милый, – задрав голову приветствую лицемерного гавнюка, который сменив выражение лица из удивленно-шокированного в ядовито-приветственный. – Машинку новую купил? Поздравляю! А откуда же деньги, которых так не хватает на новую квартиру? – задыхаюсь от ярости, стараясь не вцепиться ногтями в его красивое лицо.
– Вит, иди на работу, – Вадим целует завуча в щеку и легонько подталкивает ее в направлении здания школы.
– Но… – пытается протестовать она, бросая на меня высокомерный взгляд.
– Я разберусь, иди-иди, – снова легонько подталкивает ее.
– Ты же встретишь меня после работы? – играя бровями, нараспев произносит моя начальница, указывая мне на машину коварным взглядом.
– Посмотрим. Пока, Вит, – цедит Вадим сквозь зубы, и, проводив ее взглядом, обращается ко мне: – Чего ты хочешь, Маш?
– Хочу знать, какого хрена ты ноешь мне о том, что у тебя нет денег, и покупаешь новую машину? Вам с ребенком негде жить? Живите в машине! – кричу на всю улицу, не сдерживая возмущения и обиды на бывшего мужа. Вадим больно хватает меня за локоть и уводит на два шага в сторону от ворот школы.
– Какого хрена ты творишь? – вырываю локоть из его крепкого хвата. Рядом с нами оказывается Анжелка.
– Анжел, оставь нас.
– Ага, щас. Я свидетель покушения.
–Какого покушения? – Вадим прикладывает указательные пальцы к вискам.
–Покушения на убийство подруги.
–Анжел, я тебя умоляю, отойди от греха подальше. Я ничего не сделаю Маше. Мы просто поговорим.
Дождавшись моего кивка, Анжела уходит к воротам школы, бросив за плечо: "Я тебя в учительской жду".
***
Он так красив, что слепит глаза. Или это подступающие слезы? Он что-то говорит, но я не слышу. В голове стоит оглушающий рев. Боль разрывает меня на мелкие кусочки, тело начинает дрожать. Кажется только сейчас до меня дошло, что моему браку конец. Я все ещё надеялась, что это ошибка, когда Вадим с участливым выражением лица рассказывал мне о том, как влюбился в другую, как все закрутилось. И о том, что у них все серьезно. Я тогда спросила: "А как же я?"
А вот теперь я понимаю. Как же я. Никак. Мешающее их счастью препятствие, которое Вадим обошел. Выкинул меня из своей жизни, собрав вещи и оставив меня разбитую и безутешную. Как я рыдала, когда увидела на тумбочке ксерокопию заявления о разводе! Тогда рядом была Анжелка. Поила меня всем, что горит. А я путала день с ночью, взяла на работе отпуск, чем вызвала раздражение завуча.
Той сучки, к которой ушел мой муж!
Боль накатывает с новой силой, я отворачиваюсь, стараясь незаметно смахнуть слезы рукой.
Вадим цепляет пальцами мой подбородок, и всматривается в мое лицо.
–Машуль, не плачь. Я же о тебе забочусь. Ну зачем тебе одной такие хоромы? Там все напоминает обо мне, неужели ты не понимаешь, что это ненормально? Ты слишком тяжело переживаешь наш развод. Тебе нужно отдохнуть, сменить обстановку. Я так уж и быть подожду до летних каникул, а потом продадим нашу квартиру? Хочешь, помогу тебе найти новую? Я-то как никто другой знаю твои вкусы, – ухмыляется этот подонок, а для меня этот звук как отрезвляющая пощёчина. Заботится он обо мне, а как же! Квартира ему нужна или деньги с ее продажи. А на меня ему плевать с высокой колокольни!
–Знаешь, Вадим. Я рада, что ты ушел. – Собрав всю силу воли говорю как можно безразличнее. Бывший муж отстраняется и недоуменным взглядом скользит по моему лицу. Не знаю откуда у меня берется смелость, но я произношу: – Гавно уплыло от моего берега. Будь счастлив.
Отталкиваю ошарашенного Вадима и ухожу прочь. Зализывать раны в кабинке школьного туалета, чтобы потом нарисовать лицо, там где ему положено быть, натянуть безразличную улыбку и всем своим видом показывать, что мне все равно.
14. Машенька
–Ну а ты чё? – задаёт вопрос подруга, выгребая из тарелки последнюю ложку макарон с подливой.
А мне кусок в горло не лезет. Смыв слезы в женском туалете на втором этаже, и умывшись холодной водой в надежде снять припухлость век, я тайком, пока идут уроки и все преподаватели на занятиях пробралась в учительскую, благо у меня "окно" и есть свободное время привести себя в порядок.
Нанесла косметику, накрасилась ярче обычного. Глаза подвела черным карандашом, бордовая помада оттенила синяки под глазами, которые не смог скрыть даже супердорогой лореалевский тональный крем.
Увиделись мы с Анжелкой только на большой перемене, когда дружно приползли из своих классов и так же дружно направились в сторону столовой.
–А я послала нахрен,– уныло отвечаю подруге.
–Молодец! – как всегда с энтузиазмом похвалила подруга. – Ну и дела! – склонившись над столом и перейдя на шепот, Анжела не может скрыть своего удивления. – Вот значит с кем он спутался, козел рогатый.
–Это я рогатая, а он просто козел.
–А чё он от тебя хотел? – не унимается подруга.
–Квартира. Типа обо мне заботится, типа для меня невыносимо там жить, где все напоминает о "счастливых" годах брака.
–Вот сука! – восклицает Анжела слишком громко, и я цыкаю на нее, оборачиваясь по сторонам.
–Здесь же дети!
–Да эти дети знают побольше нашего.
–Воркуете, девчонки? – к нам за столик присаживается Виталина Андреевна.
Мы с Анжелой не сговариваясь делаем "покерфейс", утыкаясь взглядами в свои тарелки.
–Машуль, я слышала, ты переезжаешь, – не стала ходить вокруг да около, а перешла сразу к сути Виталина. Мы не то, чтобы с ней подруги… Скажем так: если бы ее сбила машина, я бы принесла на ее могилу цветы. Засохший гербарий. Это было до того, как я узнала, что эта сучка увела моего мужа. А сейчас…
На моём лице расплывается довольная улыбка, когда я представляю, как обхватываю ее тонкую бледную шею руками и…
Меня трясет от злости. Видимо, я переступила тот порог, когда поддаешься эмоциям, плывешь по течению, говоришь глупости. Сейчас в моей голове произошел щелчок. Организм устал от сильных эмоций и решил расслабиться. В дело вступает мозг и чувство юмора. Видимо это защитная реакция. Резерв сил.
–У вас неверная информация, Виталина Андреевна. Я остаюсь. Работать здесь и жить в своей квартире, – с нажимом на последней фразе, откидываясь на спинку стула, закидываю ногу на ногу.
–Но как же, мне Вадим сказал, что ты решила съехать и продать квартиру, – растерянно говорит Виталина. Видимо не ожидала, что я дам отпор их с Вадимом фантазиям отсудить у меня картиру.
–Я ничего такого не решала.
–Ну ты вспомни, вы ведь с Вадимом разговаривали на эту тему.
–Да? – настойчивость Виталины начинает меня утомлять. Теперь я понимаю, на какой почве сошлись эти двое. Каким именно образом, я не хочу даже представлять – слишком больно.
–Да. Я даже могу тебе помочь с переездом, – утвердительно кивает головой завуч.
–Чем же? Вещи перевезти? Вам же нельзя поднимать тяжести. Вы же беременны, – повышаю интонацию на последнем предложении, добиваясь нужного эффекта – на нас оборачиваются ученики.
–Ты что! Не ори так. Ещё никто не знает, – шикает на меня Виталина, посылая испепеляющий взгляд на всех, обернувшихся в нашу сторону. Но дело сделано. Ученики, хоть и отвернулись каждый к своим тарелкам, но спины их напряжены и за столами царит тишина. Значит ушки свои навострили в нашу сторону.
–Я могу тебе помочь, – голос Виталины становится тише. – Могу предложить тебе поменяться квартирами. Ты переедешь в мою, а мы с Вадимом заселимся в твою. В вашу, – исправляется она. – Моя квартира по стоимости как раз покрывает твой долг перед Вадимом. Как тебе идея?
Перевожу обалдевший взгляд на внезапно начавшую кашлять Анжелку.
Как я не заржала как конь в лицо этой… – диву даюсь.
–Виталина Андреевна, – сделав глубокий вдох, пытаюсь как можно мягче и понятней донести до нее информацию, но меня прерывает предварительный звонок, оповещающий, что большая перемена закончилась, и пора идти на урок.
Мы с Анжелкой встаём со своих мест, прихватив подносы с тарелками и молча передвигаемся в сторону приема грязной посуды. Так же молча выходим из столовой.
Бросаю взгляд за наш столик. Виталина все так же сидит, не шелохнувшись и сверлит меня гневным взглядом.
Как же я устала от всего этого!
15. Михаил
Понедельник день тяжёлый. Если учесть, что начался он еще в четверг. Поимка "особо опасной преступницы" затянулась до субботы, а потом всю операцию сорвали взбалмошные девицы, приехавшие спасать "бедного Митеньку". Нагоняя этот олух получил, как только проснулся. И сразу же получил пару выходных, чтобы вывести из организма клофелин.
Встреча с адвокатом клофелиншицы Анны Пологиной двадцати двух лет от роду, проживающей в далёком Урюпинске и не имеющей местной регистрации не принесла результатов. Ни для него, ни для нее. Блондинка осталась за решеткой до выяснения обстоятельств, которые привели к отравлению моего сотрудника. Во вторник была назначена очная ставка этой девушки и сыночка высокопоставленной особы.
Ранним утром невыспавшегося и злого меня "обрадовала" любимая дочурка, которая написала записку перед уходом в школу.
"Папуль, ты только не сердись. Тебя просят прийти в школу для беседы. Если не придешь – меня выгонят" – гласила бумага, расписанная мелким корявым почерком. Хорошо, хоть без ошибок написана. Не зря малая ходит в эту самую школу. И предчувствуя головомойку в дистанционном режиме, раз уж поговорить с глазу на глаз не удалось, Лизка отключила мобильный телефон.
Молодец, дочурка! Вот как нужно ставить папу перед фактом своих шалостей. Черканула писульку и смылась!
И теперь раздраженный и злой в понедельник вечером я захожу в школу, где учится моя дочь для того, чтобы получить головомойку от классного руководителя за проделки, в которых я не виноват.
Охранник на входе подсказал, где находится учительская.
–Грхм, здравствуйте, – постучав в открытую дверь обращаю внимание на знакомый силуэт возле одного из деревянных столов. Мария нацепила на нос очки в роговой оправе, которые придают ей строгости. Хрупкая фигурка, облаченная в черный костюм, оперлась попой на столешницу, опущенная голова внимательным взглядом скользит по странице тетради, которую Мария читает, помечая что-то карандашом.
Приталенный пиджак не скрывает, что талия у его обладательницы есть. Да еще какая! Упругая аппетитная грудь – двоечка выделяется под тонкой тканью светло-голубой блузки. Юбка обтягивает манящие крутые бедра девушки, вызывая у меня приступ слюноотделения. Скромная учительница моей дочери настоящая секс-бомба, как бы не пыталась скрыть это под маской тихой Мышки.
На лицо невольно лезет улыбка, а в груди разливается какое-то теплое чувство, которое я не могу объяснить.
–О! Товарищ майор, – влетевшая в учительскую следом за мной рыжуля узнала меня сразу, а вот поднявшей голову на звук наших голосов Марии на осмысление потребовалась пара секунд. Затем недоумение в ее глазах сменилось страхом и настороженностью, что вызвало во мне приступ неконтролируемого раздражения.
–Я отец Лизы Медведевой, – прохожу вглубь просторного светлого кабинета, заставленного одинаковыми столами и, приставив стул поближе к Марии усаживаюсь на него, закинув ногу на ногу.
–Так Я это… – собирает тетради и папки со своего стола рыжуля, – …пойду я. Вы тут сами. До свидания, товарищ майор.
–До свиданья, Анжела. Мите привет передайте и пожелания скорейшего выздоровления.
Мария тем временем меняет место дислокации и легким движением поворачивается ко мне спиной, невольно позволяя заценить ее упругую попу под обтягивающей черной юбкой-карандаш, и плавно опускается на стул.
–А откуда вы знаете, что Митя…
–Ну а где ж ему ещё быть? – хмыкаю я. – Я так понимаю, вы его лекарь на ближайшие два дня.
–Так точно, – растерянно рапортует рыжуля.
–Не нужно официоза. Мы не в армии. До свидания, Анжела.
–Ага. До свидания. Пока, Маш, – машет рукой уже у порога.
–Пока.
"Позвони мне" жестом Анжела прикладывает к уху кулак, выставив указательный палец и мизинец.
Мария в ответ лишь раз кивает, косясь на меня, не заметил ли я их переглядок.
Я, естественно, заметил, но виду не подаю.
–Вы классный руководитель моей дочери, Мария?
–Д-да. И если бы вы пришли раньше, то знали бы об этом. Я звонила за прошедший семестр бесчисленное количество раз! – вот и укоризненный тон. Головомойка началась.
***
–Лиза – милая добрая девушка. – начинает жалобы на мою дочь классный руководитель. – Но… – Мария Ивановна тяжко вздыхает, собираясь с мыслями и продолжает. – Наш класс на прошлой неделе дежурил по школе, я поставила Лизу дежурить на этаже младших классов. Она очень любит детей. Развлекает их на переменах, водит хороводы, песенки с ними поет. Она отличница, заместитель старосты, по сути она моя помощница. Во всех мероприятиях школы участвует. Но девушки нашего класса ей завидуют и подбивают парней… Ее подстрекают в общем. Провоцируют. В прошлом году было множество драк с ее участием. В этом учебном году, она из конца успевающих по физкультуре перешла в тройку лидеров. – Голос Марии то взлетает, то падает по мере продолжения рассказа.
