Лана Блэр
Вне игры
Пролог
Проверяю телефон на наличие пропущенных звонков, пока внутри нарастает волнение и поднимается паника. Уже около месяца я чувствую себя подавленной и опустошенной, будто лимон, прокрученный через соковыжималку. Я устала носить идеальную маску, тратить энергию на бесконечные попытки угодить и заслужить одобрение. Иногда мне кажется, что я живу не своей жизнью, а постоянно сдаю какой-то внутренний экзамен, где критерии меняются каждый день, а «достаточно хорошо» не существует в принципе.
Продолжая пялиться в черный дисплей, прижимаю ноги к груди и поворачиваю голову к сестре. Она широко зевает с какой-то маской на лице и смотрит тру-крайм видео.
– Лиль, мне нужен совет по поводу отношений с Гришей.
Быстро кинув взгляд в мою сторону, она возвращается к экрану телевизора.
– Расставайся с ним. Пошел он на хрен, – буркает она.
– Я еще даже ничего не начала рассказывать.
Лилька выключает телевизор, разворачивается ко мне и ее небрежный пучок смешно сползает на одну сторону.
– Не думаю, что мое мнение изменится, но хочу тебя послушать.
Шумно выдыхаю и отвожу взгляд. Какое-то время мне трудно подобрать слова, чтобы объяснить свои чувства. Слова будто застревают где-то между грудной клеткой и горлом. Не потому, что я не знаю, что чувствую, а потому что боюсь произнести это вслух и тем самым признать правду.
– Понимаешь, Гриша хороший парень, – Лиля молчит, но ее кривое выражение лица отражает все, что она думает. – Он добрый, заботливый, работящий…
– Пф-ф-ф, – фырканье Лильки прерывает меня. – Лея, мы тоже добрые, заботливые и работящие. Получается, мы хорошие парни, что ли?
– Лиля! Я серьезно, а ты! – ворчу, вставая с дивана.
Она хватает меня за руку, удерживая на месте.
– Не заводись. Я тоже серьезно. Ты за своим Никитиным бегаешь как собачонка. Постоянно какое-то выяснение отношений, обиды с его стороны. Ощущение, словно у него ПМС. Не замечала, он прокладками не пользуется?
– Не замечала, – передразниваю ее.
Но в словах Лили есть правда – я устала все время чувствовать вину и оправдываться, будто каждое мое действие – это преступление, требующее объяснения и прощения. Иногда я ловлю себя на том, что заранее прокручиваю в голове оправдания, еще до того, как сделаю хоть что-то. Будто живу на опережение его недовольства.
– У меня постоянно такое ощущение, словно я все делаю не так. Как будто я эгоистка, игнорирующая чувства Гриши.
– Просто твой Гриша мудак, Лея. Давай уже признаем это. Почему он сегодня уехал на гонки без тебя?
Лилька складывает руки на груди и выгибает бровь. Поджав губы, ерзаю на диване из-за внутреннего дискомфорта. Живот неприятно скручивает, словно я уже знаю ответ, но не хочу его озвучивать.
– Потому что я задержалась на работе и не успела приехать домой вовремя.
– И что он тебе сказал по телефону?
– Что я сделала это специально, потому что не захотела ехать с ним, – тараторю, уже пытаясь придумать Грише оправдание.
Как будто, если я найду правильное объяснение, его слова перестанут ранить. Лиля вскидывает руки, и я отстраняюсь от неожиданности.
– Л-логика. Интересно, как бы он выставил тебя виновной, если бы опоздал сам? Что-то вроде: «Я же работал, а не по девкам шлялся».
– Да с чего ты это решила?
– Потому что твой Гриша обычный ма-ни-пу-ля-тор, – проговаривает она последнее слово по слогам.
– У всех есть недостатки, а он просто обидчивый. Вот и все.
Я слышу, как это звучит со стороны. Но почему-то продолжаю защищать его, будто этим защищаю и себя, и все месяцы, которые уже вложила в эти отношения.
– Ага, конечно. Ты ведь сама не так давно после очередной вашей ссоры хотела с ним расстаться. Что пошло не так?
– Ну…
Мысль о расставании давно засела в моей голове, но… Не понимаю, как это объяснить. Будто я в каком-то лабиринте, из которого нет выхода. Да и у всех пар бывают ссоры. Не одни же мы такие бракованные.
– Может, просто поговорить с ним? Дать последний шанс и…
Мелодия входящего звонка меня прерывает. На экране появляется фотография Гриши. Сердце делает резкий, неприятный скачок – не от радости, а от тревоги.
– Вспомни говно, вот и оно, – бубнит Лилька тихо, но я ее слышу.
– Лиль, он мой парень! – вспыхиваю.
– К сожалению, – не унимается она. – Лея, мне двадцать пять. Я, конечно, не претендую на эксперта, но понимаю, что с таким, как Гриша, ты просто тратишь свое время и нервы.
Шумно выдыхая изо рта, верчу головой. Лиля и до этого недолюбливала Гришу, но сегодня у нее просто снесло клапан неприязни и все вываливается наружу.
– Привет от меня ему не передавай.
Она встает с дивана и направляется в ванную комнату. Смотрю на дисплей, натягиваю улыбку и отвечаю на звонок.
– Что, уже обиделась? – раздается пренебрежительный голос Гриши.
– С чего ты взял? – задаю вопрос в недоумении.
– Я тебе первый звоню, а ты трубку не берешь.
Прикрываю глаза и откидываю голову на спинку дивана. Вот он. Тот самый момент, когда я не сделала ничего плохого, а мне нужно объясниться за свое поведение, как нашкодившему ребенку. И если я сейчас не отвечу «правильно», наказание не заставит себя ждать.
– Я разговаривала с сестрой, – поясняю тихо.
– Такой важный был разговор?
Пялюсь в потолок, не зная, что ответить. Неужели Гриша не понимает, что я вообще могла быть в туалете. Может, у меня диарея, а вся туалетная бумага закончилась.
– Мне приезжать или нет? – спрашивает он, видимо, так и не дождавшись моего ответа.
– Да, конечно.
Проверяю время на телефоне. Половина третьего ночи. Хорошо, что у меня впереди два выходных, иначе с таким режимом дня мне можно было бы сниматься в роли зомби, не прибегая к гриму.
– Жди на улице.
Он сбрасывает вызов, даже не дав ничего сказать в ответ. В груди остается ощущение недосказанности и вины, будто я что-то испортила, хотя не понимаю, что именно.
Соскочив с дивана, бегу к шкафу переодеваться. Лилька выходит из ванной и, видя, как я натягиваю джинсы, прыгая на одной ноге, кривится.
– Молчи, – предупреждаю сквозь зубы.
– Я ничего и не говорила, – усмехается она.
– У тебя все на лице написано.
– Не знала, что у меня здесь, – крутит Лилька пальцем у лица, – бегущая строка.
– Теперь знаешь.
Показываю ей язык и бегу в прихожую. Натянув кроссовки, хватаю куртку и выхожу из квартиры. Спускаясь по ступенькам, копошусь на одном из пролетов, пытаясь застегнуть заедающую молнию.
А-а-а-а! Почему именно сейчас, когда я спешу?
Протяжно выдыхаю, пытаясь успокоиться и подавить нервозность. На второй раз молния поддается, и я выбегаю из подъезда. Машина Гриши уже стоит напротив. Значит, когда он звонил, был где-то рядом.
Предлагаю к вашему прослушиванию Skillet – Monster.
Сажусь на пассажирское сидение и тянусь его поцеловать. Он отворачивается. Отстраняюсь, чувствуя, как вина, словно плющ, медленно, но туго, обвивает все тело.
– Что случилось? – уточняю сразу.
Я слишком устала, чтобы играть в догадки. Да и мои предположения чаще оказываются неверными.
Гриша продолжает смотреть в боковое окно и ничего не говорит. Игра в его любимую молчанку началась не сразу в наших отношениях, но теперь она с каждым разом становится все чаще. Порой доходит до того, что он может ответить на мой звонок, но не произнести ни слова.
Тишину в салоне автомобиля нарушает музыка, играющая по радио. Смотрю сквозь лобовое стекло на полуголые деревья в свете уличного фонаря. Желтые не опавшие листья мерцают, как золотые монеты. Осенью природа угасает, и мне сейчас кажется, словно я следую за ней.
Молчание Гриши ощущается как стена, возведенная между нами. А я никак не могу подобрать инструмент, чтобы разрушить ее раз и навсегда.
– Прости меня, пожалуйста. Я не хотела тебя обидеть. Меня правда задержали на работе…
Он резко поворачивается. Я вдавливаюсь в спинку от неожиданности. Обычно хорошо уложенные темно-русые волосы сейчас растрепаны. Взгляд карих глаз холоден и отстранен. Его нижняя губа недовольно выпячена и кажется еще больше, а серьга-кольцо в ухе сдвинута, но я даже не предпринимаю попыток ее поправить.
– Какая, на хрен, работа? – огрызается Гриша. – Я тебя просил ждать на улице. Сказал, что уже рядом. А в итоге – подъезжаю, и тебя нет.
Сердце колотится, как у раненого зверя. Я почти физически ощущаю дискомфорт от его необоснованных обвинений.
– Ты ничего не говорил о том, где ты находишься. Я начала собираться сразу же после твоего звонка.
Голос звучит тихо и спокойно, хотя внутри меня сейчас бушует океан эмоций. Но если дать этому океану волю, то ссора перерастет в настоящий скандал, после которого Гриша будет еще долго меня игнорировать.
– Говорил! – рычит он. – Значит, так внимательно меня слушала.
Похоже, я схожу с ума… или у меня что-то с головой. Не помню, чтобы он произнес хоть слово о том, где едет.
– Возможно я не запомнила просто. Но я не хотела тебя обидеть.
Гриша продолжает пристально смотреть мне в глаза. Прочищаю горло. Серьезно поговорить сегодня точно не получится. Если сейчас дам ему повод для еще одной ссоры, то это будет выглядеть, словно я собственноручно протянула Грише гранату, из которой ему останется только выдернуть чеку и бросить в меня.
– Ты все время не хочешь, но получается, – ворчит он.
– Я не специально. Давай лучше обнимемся. Я соскучилась по тебе, – развожу руки в стороны и фальшиво улыбаюсь.
Этот «прием» я использую давно – сказать какие-нибудь теплые слова и попросить обняться или поцеловаться. Правда, работает он не так часто. На удивление Гриша недовольно фыркает, но соглашается.
– Поехали, покатаемся.
– Поехали, – выдыхаю и потираю ладонью грудь, пытаясь избавиться от тянущего дискомфорта.
Сегодня ссора закончилась довольно быстро. Но несмотря на это ощущаю ужасную слабость. Да и вместо того, чтобы кататься по городу, я бы сейчас свернулась на кровати и, как минимум залипла на каком-нибудь сериале, а как максимум – выспалась после двенадцатичасовой смены в кофейне.
Мы проезжаем по пустой дороге. От звука мотора меня начинает клонить в сон. Реальность за окном понемногу размывается. Гриша отрывает взгляд от дороги, поворачивается и улыбается краешком губ. Эта улыбка странная: не теплая, не радостная.
Замечаю, что он сильнее давит на газ. Машина ускоряется. Он ведь прекрасно знает, что я не люблю, когда он так делает. Меня пугает скорость. Тем более здесь, в каменных джунглях города, а не на безопасном автодроме. Сердце сжимается, но я не говорю ничего сразу, словно проверяю себя: имею ли я право сейчас попросить его сбавить скорость, или это снова будет «моя проблема».
Впереди, перед перекрестком, вижу красный сигнал светофора. Ладони тут же становятся влажными. Сердце екает от страха. Понимаю, что Гриша не успеет затормозить, но внутри меня теплится надежда. Он ведь не может быть настолько безответственным.
– Красный! – кричу чужим голосом, впиваясь пальцами в дверную ручку.
Автомобиль проезжает светофор. Секунда. Справой стороны меня ослепляют фары другой машины. Сильный удар в переднее крыло сопровождается скрежетом и визгом металла. Она толкает нас на несколько метров, волоча по асфальту, пока не останавливается сама. В ушах стоит звон. В груди давит. Тело дрожит. Поворачиваю голову и разглядываю другого водителя. Парень. У него сработала передняя подушка безопасности. Он смотрит по сторонам затуманенным взглядом, а затем отключается.
– Гриш, – хриплю и непослушными руками потираю горло, будто мне это поможет, – нужно вызвать скорую и полицию.
– Сука! Сука! Сука! Я ведь так не хотел!
Его крик отдается болью в голове.
Нервно зачесав волосы рукой назад, он достает телефон. Спустя несколько длинных гудков слышу в динамике голос его мамы. Страх сковывает движения. С трудом отстегиваю ремень безопасности, собираясь выйти из автомобиля и проверить другого водителя. Как только пальцы касаются ручки, Гриша сильно хватает меня за локоть и нависает, словно хищная птица над добычей.
– Сиди на месте и не вздумай выкинуть какую-нибудь глупость, – цедит он сквозь зубы.
Глава 1
Леон
Предлагаю к вашему прослушиванию Red Hot Chili Peppers – Can't Stop.
Сегодня была выездная игра хоккейного клуба «Огненные медведи». Я сбился со счета, сколько уже пропустил из-за гребаной аварии. Пиздец, за всю спортивную карьеру мне никогда не приходилось отсутствовать так долго или получать настолько серьезные травмы. А все из-за какой-то ненормальной, не знающей ПДД, которая решила сесть за руль. Злость поднимается горячей и вязкой волной.. Она давно уже не направлена на конкретного человека, скорее на сам факт, что мир продолжил крутиться без меня.
