– В Сети ходит новая шутка про Мару, – продолжил Кирилл. – Мол, в структуре МВД создаётся новое подразделение – спецотдел по борьбе с Марой Вагранян. Во главе с генералом.
Все рассмеялись, а Мара сказала, не отрываясь от журнала:
– Я всё слышу.
– Поэтому я рада, что дядя Эльмар взял меня к себе, – закрыла неприятную для себя тему Карина. – В четверг один клиент поскандалил – видите ли, винная пробка промокла почти полностью. Меняйте, говорит, мне вино. А оно стоит пятнадцать тысяч. И чего его нам, выливать, что ли? Или самим пить? Или, может, мясо в нём замариновать?
– А само вино нормальное было? Не кислое? Пробкой не пахло? – спросила Алиса деловито.
– Наш сомелье сказал, вино хорошее, никакого постороннего привкуса и запаха. И там целый сантиметр чистой пробки остался, она не до конца пропиталась вином. Но тот дядька всё равно был недовольным и чаевых не оставил. И сказал, что в TripAdvisor напишет нам плохой отзыв.
– Вот же козёл! – сказала Алиса. – Если пробка до конца не промокла, значит, воздух в бутылку ещё не попал и всё нормально, сомелье ваш прав. Дядька, наверное, специально скандалил – надеялся, что вы ему вино бесплатно дадите.
– А ты откуда про пробку знаешь? – вытаращилась на неё Ира.
– Эм-м… да читала где-то…
***
На праздник Алиса ехала с не совсем спокойной совестью, оставив в эту субботу Александра в одиночестве. Она никак не могла пропустить Маринкин день рождения – заранее обещала подруге, для которой это было важным событием.
– Может, мне не лететь? – всё же спросила Алиса Карину накануне вечером. – У меня и так на охмурение всего шесть уик-эндов получается, а тут я ещё вынуждена один пропустить.
Надежды, которые они возлагали на фитнес-центр, не оправдались – Александр так больше и не появился там. И лишь позже Алиса сообразила, что это даже хорошо, иначе он мог поинтересоваться на ресепшен её фамилией и раскрыть её инкогнито. Утром после их первой ночи Александр показал ей шикарно оборудованный мини-спортзал на лоджии – тренажёры ему установили буквально на днях – и рассказал, что до этого ходил в местный Plastilin. Алиса до сих пор пребывала в растерянности, вспоминая, как Александр, продемонстрировав ей снаряды, направился в душ, на ходу стягивая футболку, а она уставилась ему в спину, желая наконец-то рассмотреть татуировку. Спина оказалась совершенно чистой. И теперь Алиса недоумевала: то ли она спутала Александра с другим мужчиной, то ли многоцветные рыбины ей привиделись.
– Этот пропуск сыграет тебе на руку, – успокоила подругу знающая толк в таких делах Карина. – Только не вздумай ему звонить и предупреждать, что не придёшь. Пусть помучается, это полезно.
– Ты думаешь, он будет мучиться? – спросила Алиса с сомнением. – Мне кажется, он не из таких. Я уже вообще не верю, что у меня что-то с ним выйдет. Временами он словно застывший… словно какой-то замороженный. А вдруг он решит, что у меня те самые бабские обидки и истерики, и в следующую субботу дверь мне не откроет?
– Алиска, ну почему ты такая неуверенная в себе? Прям выводишь меня иногда из равновесия! Посмотри на себя в зеркало. Мне бы такую грудь! Даже если бы ты была дочь простого бухгалтера, парни бы к тебе клеились. И если бы ты не была так зациклена на своём Сечине, то заметила бы, что они на тебя западают!
– Но мне никто не нужен, кроме него.
– Тогда у тебя будет возможность проверить, – зашла Карина с другой стороны, – не передумал ли Юрка по поводу вашего разрыва. Лучше побеспокойся, что наденешь, и не забудь купальник.
Иногда Алиса не знала, что бы делала без подруги и её поддержки.
Когда из московского лицея Алиса перевелась в школу в Лугано, Карина училась там уже второй год. Подружились они сразу. Подруга потом сказала, что когда увидела её, поняла мгновенно: такая тихоня нуждается в защите и опеке. Алисе же просто понравилась бойкая черноглазая девочка из Армении.
Обычно если взрослые дружат, то их дети тоже вынуждены общаться. Здесь всё получилось наоборот: сначала сдружились девушки, потом они познакомили своих мам, и в итоге те тоже подружились. И даже стали потом вместе прилетать на выходные, праздники или на какие-нибудь большие школьные мероприятия типа отчётных концертов. А летом Алиса с мамой поехали в Армению в гости к семье Вагранян, где познакомились с отцом Карины, с Кириллом, Марой и с кучей других родственников.
Артур Эльмирович владел частью нефтяного концерна и возглавлял одну крупную политическую партию в Армении. Карина рассказывала Алисе, что её родители сблизились в салоне красоты: мама работала мастером в Dessange, а папа приходил стричься только к ней. После того как они поженились, он купил ей салон в Москве, а потом и в Ереване. Понятно, что сама она уже не стояла за креслом с ножницами.
Очнулась Алиса от воспоминаний – кто-то пинал её под столом. Уже накрыли к завтраку, и стюардесса наливала желающим чай и кофе. Илья с Кириллом развернули кресла к девушкам, Мара так и не сняла наушники и лениво ковыряла что-то на своей тарелке. Ира после того, как парни повернулись, очутилась рядом с Кириллом и теперь напропалую с ним флиртовала. Карина делала вид, что ей всё равно, поэтому и пихала Алису ногой.
– Мне тоже налей вина, – сказала Ира Кириллу, наполняющему бокал Мары.
– Ты несовершеннолетняя, тебе ещё рано, – сказал тот насмешливо.
– В следующем месяце уже буду!
– Вот в следующем месяце и налью…
– Мы летим в Италию, а там алкоголь можно пить с шестнадцати! И, кстати, возраста согласия я уже достигла, – продолжала настаивать Ира.
– Согласия для чего?
– Для всего, – сказала она, бросая на него томные взгляды.
Алиса почти физически ощущала отчаяние Карины, и ей захотелось забрать у Кирилла бутылку и вылить остатки на голову бесстыжей Ирки, хотя та не делала ничего плохого. Ира знала, что никто из присутствующих видов на Кирилла не имеет – с родной племянницей отношений у него быть не может, а у Алисы и Мары есть свои парни. Поэтому Алиса не стала её обливать, а просто обратилась к Кириллу:
– Мы на рыбалку-то поедем?
На губах Карины появилась довольная ухмылка, а Ира посмотрела на подругу с откровенным недоумением.
– Алиса, вот только не начинай сейчас, ладно?
– А когда? – наивно распахнула та глаза. – Мы скоро приедем; пока разместимся, затем праздник, все напьются, разбредутся, где я потом своего напарника найду?
– Конечно поедем, – сказал Кирилл. – Я уже созвонился и договорился с Винченцо, лодка будет завтра в семь утра. Лицензию он купил, снасти готовы.
– Вы совсем рехнулись, что ли? – воскликнула Ира. – В семь утра?! После дня рождения?!
– Настоящего рыбака ничто не остановит! – сказала Алиса ей нравоучительно.
Рыбалкой она увлеклась в Армении, когда два лета подряд гостила у Карины, в их доме на озере Арпи. Кирилл и дядя Эльмар были заядлыми рыболовами. Им стоило всего один раз взять Алису с собой на воду, и она поняла, что теперь это станет её вторым после танцев любимым занятием. Потом они всё время ездили уже втроём и ловили огромных сазанов, голавлей и ручьевую форель. Мужчины научили Алису пользоваться удочкой, закидывать спиннинг, насаживать наживку, менять приманку и даже готовить рыбу на костре. Карина не разделяла их энтузиазма – она предпочитала рыбу исключительно в готовом виде, от запаха сырой её тошнило.
– Ты видел новый Bentley Bentayga? – спросила Алиса Кирилла, продолжая мучить одну подругу и спасать другую. – Они выпустили специальную версию для рыбаков – Fly Fishing. Это что-то невероятное!
Ира закатила глаза и застонала так, что Мара сняла наушники, а Карина расхохоталась.
– Нет. Когда? – У Кирилла загорелись глаза. – Я помню, премьера первого кроссовера была на автосалоне во Франкфурте в прошлом году.
– Буквально на днях, я в новостях видела. Шестьсот восемь лошадей. Красавец нереальный! Под багажной полкой удилища в специальных футлярах, два сачка, в багажнике три секции для вещей. Потом ещё выдвижной поднос, тиски для вязания мушек, крючки, перья, чехлы для катушек… Всё отделано кожей и деревом. Просто улёт! Хочу, не могу! Теперь у меня есть что просить у папы на свой первый юбилей.
– Согласен, подарок что надо будет, – улыбнулся Кирилл. – Приедем на место, гляну фотки. Но вся рыбацкая начинка, как я понял, для нахлыстовиков2?
– Ну и что? Кто мешает загрузить своё или научиться нахлысту?
Ира снова застонала и откинулась в кресле.
ГЛАВА 1.9. ПРЕДАТЕЛЬНИЦА. ШЛЮХА. МАНЬЯЧКА
Алиса боялась встречи с Юрой. Боялась увидеть холодное равнодушие в его карих глазах, боялась прилюдно разреветься от этого равнодушия. Но страшнее всего было от мысли, что у Юры могла появиться новая девушка. Вины за связь с Александром Алиса не чувствовала, потому что не считала это чем-то серьёзным. Юру она продолжала нежно любить, а к Александру относилась как к инструктору по йоге или к репетитору по итальянскому – занятия с ним были приятны и приносили пользу. И ещё Алиса не забывала о пари, которое заключила даже больше с собой, чем с Юрой. Она действительно хотела победить. Поэтому, следуя советам Марии Фёдоровны, Карины, Кирилла и кучи неизвестных комментаторов из социальных сетей, старалась тешить самолюбие Александра, развлекать его, не надоедать вопросами, хвалить и восхищаться. Хотя иногда забывалась и делала лишь то, что интересно ей самой.
В последнюю встречу Алиса всё же укусила Александра за нижнюю губу. Заранее не планировала, просто так вышло.
До ужина оставалась пара часов; Александр лежал на кровати, курил и просматривал какие-то рабочие документы, а она в трусах и в рубашке на голое тело листала на диване альбом с репродукциями Дали, время от времени поглядывая в ту сторону. И когда Александр наконец затушил окурок, отложила книгу и запрыгнула к нему, усевшись сверху. Он нахмурился, но всё равно потянулся, чтобы провести рукой по её голому бедру.
– Дай мне ещё минут пятнадцать, угу? Нужно дочитать эти резюме.
– Ты говорил, что если мне вдруг захочется чего-нибудь сделать, то я должна делать. Я хочу сейчас.
– Не помню, чтобы я говорил «делай это немедленно». – Рука скользнула по животу, затем выше, между грудями – Александр огладил их по очереди, качнул на ладони сначала одну, затем другую, обхватил, насколько хватало разлёта пальцев, сжал осторожно. И в конце концов оторвался от бумаг: – Ну да ладно. Чего же тебе хочется?
Наклонившись, Алиса поцеловала его. Ей казалось, получалось у неё уже более-менее сносно. Она посасывала ему нижнюю губу, а потом укусила. Даже сама не ожидала.
– М-м-м, больно! – Александр лизнул укус.
– Зато бесплатно, – хмыкнула она и уже собиралась убежать обратно на диван, но подумала, что шутки шутками, а ему действительно могло быть больно. Поэтому снова нежно поцеловала. – Извини. Просто я очень давно хотела это сделать.
– Очень давно? – теперь усмехался Александр. – И как давно, если не секрет?
– Ещё в прошлом году. В сентябре, – со всей серьёзностью сказала она.
Он потянулся, провёл ладонью по её волосам, заправил прядь за ухо и рассмеялся.
– В прошлом году ты ещё в школе, наверное, училась, тебе нельзя было целоваться.
– А я не говорила, что хотела тебя поцеловать. И вообще, что-то ты сегодня бурчишь, как старый дед.
– А ты щебечешь, как малолетка.
– Ах ты! А ты… а ты старпёр. С тебя песок сыпется… Вот.
– А у тебя молоко на губах не обсохло. – Александр обвёл пальцем её губы.
– Это не молоко… – Алиса томно глянула из-под ресниц и постаралась улыбнуться как можно сексуальнее. Судя по всему, вышло у неё не очень сексуально, потому что Александр не возбудился, а расхохотался и завалил её на спину.
– Почитай мне что-нибудь вслух, – попросил он. – Мне понравилось, как ты в прошлый раз читала.
Слышать такое было приятно, поэтому Алиса легко подскочила, взяла с полки томик Омара Хайяма и открыла на закладке – ей захотелось почитать Александру рубаи о вине и смысле жизни. Листки с резюме рассыпались по полу.
***
Сколько Алиса себя помнила, обычно было так: если из ста экзаменационных билетов она плохо знала один, то он ей и попадался; если она чего-то боялась, именно это и случалось. Чуда не произошло и в этот раз – первым из встречающих у крыльца виллы она увидела именно Юру. Подруги вышли из машин, прислуга разгружала багаж, кто-то визжал от восторга, смеялся и разговаривал, Алиса же стояла, смотрела на него и не могла пошевелиться. Юра поздоровался с мужчинами за руку, обнял и чмокнул в щёку Мару, Иру, Карину, а потом подошёл к ней.
– Привет, красотка. Можно с тобой познакомиться, пока твой парень не видит? – сказал он и протянул руки. Алиса засмеялась, бросилась к нему на шею, и Юра закружил её.
– Я же тебе говорила, – возбуждённо тараторила Карина, когда подруги зашли в отведённую им комнату и закрыли дверь. – Я же говорила, что ещё не всё потеряно. А ты ехать не хотела! Вот вернёмся в Питер, засяду за финальную главу. Ты хочешь, чтобы я закончила вашей свадьбой? Или что вы пока просто помирились и у вас всё хорошо?
– Что я очень счастлива! – сказала Алиса и, не разуваясь, с разбегу запрыгнула на свою кровать.
Каждый год Сечины снимали виллу Мельци на всё лето. Туристам её не сдавали, но хозяева были друзьями Игоря Петровича, поэтому с мая по начало октября он с семьёй жил на берегу озера Комо и принимал у себя многочисленных гостей. В основном, конечно, приезжали друзья Марины и Юры. Поговаривали, что эту виллу Сечины уже давно выкупили, просто не афишировали.
Весь второй этаж занимали гостевые комнаты, Алиса с Кариной делили одну на двоих – со своими ванной и туалетом, с вместительным гардеробом и двумя большими кроватями.
Банкет начинался через два часа, и времени принять душ, накраситься и одеться у девушек почти не осталось. Пока они приводили себя в подобающий сегодняшнему мероприятию вид, бегая в одном белье, горничная разобрала вещи, развесила их и погладила платья.
Алиса пребывала в такой эйфории, что с трудом могла оставаться на одном месте – она кружилась по комнате, обнимала Карину, пела и смеялась.
Праздник свёлся для неё к одному большому ожиданию, когда они с Юрой останутся наедине. Гости поздравляли Марину, участвовали в розыгрышах и конкурсах, танцевали. Барбекю организаторы устроили на площадке перед домом, откуда открывался вид на озеро; там же расставили столы, а позже резали огромный именинный торт. Для всех приглашённых пел Эд Ширван, талантливый ирландский певец, по которому Маринка сходила с ума, потому и уговорила отца пригласить его.
Вечером уже основательно пьяная молодёжь дурачилась в бассейне, обливалась шампанским, вопя во всё горло под канонаду фейерверка. Взрослые тактично не появлялись; защиту отдыхающих от зевак и досужих папарацци обеспечивала охрана, которая не только дежурила на воротах, но и обходила территорию по периметру.
Алиса зря брала купальник: в бассейн они с Юрой не пошли, сбежав в его комнату сразу после торта. Наконец-то они остались одни, наконец-то Алиса могла ощутить губы Юры на своих губах. Ей хотелось самой целовать его – всего, с ног до головы. Хотелось на практике применить всё, чему успела научиться, хотелось удивить его, доставить ему радость.
Она подвела Юру к кровати, забралась туда с ногами и встала на колени.
– Детка, что ты делаешь? – с удивлением спросил он, когда Алиса уверенно расстегнула ему штаны и засунула туда руку. – Ты что, пила?
– Нет, я не пила. Просто хочу сделать тебе приятно.
Она улыбнулась и наклонилась. Стараясь не торопиться, двигаться без рывков и не сжимать слишком сильно, Алиса делала всё так, как учил её Александр. Расстегнув рубашку Юры, она переключилась на его живот, целовала грудь, поднялась выше и потянулась к губам. Юра отвернул голову, избегая поцелуя.
– Иди сюда, Алиса, я помогу тебе снять платье.
Он лёг на неё. Помог ей раздеться, разделся сам, натянул презерватив и лёг. Алиса не понимала, где ошиблась, что сделала не так, почему Юре не понравилось. Сдерживая разочарование, силилась не расплакаться, успокоить себя надеждой. Всё это неважно, главное – они снова вместе и Юра любит её, здесь и сейчас. Любит так, как умеет только он один – осторожно и ласково.
Стремясь соответствовать своему новому образу опытной любовницы, Алиса провела рукой по груди Юры, но не смогла подавить огорчённый вздох: её ладонь сама собой сложилась горстью, ожидая принять в себя каменную выпуклость мышц, но, нигде не задержавшись, легко скользнула по гладкой коже. Изо всех сил Алиса пыталась вызвать в себе знакомую щемящую нежность, сжимала плечи Юры, гладила пальцами по рёбрам и впалому животу. И снова вздыхала. Прошло каких-то три недели, а её уже не восхищало это стройное изящное тело, ей уже было мало ласковых поцелуев и осторожных прикосновений. То, что совсем недавно казалось утончённым и деликатным, вдруг стало пресным и недостаточным. Алисе хотелось варварского нагромождения мускулов Александра, его нахальных умелых рук, бесцеремонно шарящих по всему телу, насилия его языка и издевательского гортанного смеха, когда он дразнил её, а она, сходя с ума от желания, шептала бесстыдно: «Не останавливайся, пожалуйста».
– Ты кончила? – Юра прерывисто сопел ей куда-то в шею.
– А? Что? Да, конечно…
Он чуть приподнялся на локтях и ласково поцеловал её в нос:
– Брёвнышко ты моё.
Сначала она привычно сжалась, улыбнулась виновато, но потом отстранилась, встала с кровати и начала одеваться.
– Куда ты, Алиса?
– Я не брёвнышко.
– Не обижайся. И не переживай, с опытом всё придёт.
– Так научил бы меня, – сказала она с горечью, обернулась и посмотрела в глаза парня, которым бредила уже целый год. – Вместо того, чтобы обзываться, рассказал бы и показал, что и как я должна делать. Ведь ты у меня был первым. Откуда я могу знать, как правильно? Где и с кем я наберусь опыта, про который ты говоришь?
Юра растерянно молчал, а Алису душили слёзы. Это он должен был учить её, он должен был объяснить, как делать минет, показать миллион способов доставить ему удовольствие. Он, а не какой-то надменный самовлюблённый старпёр с улицы.
– Знаешь… я думаю, это не я бревно… – Лихорадочно натягивая платье, это чёртово платье от Valentino, которым она так хотела порадовать Юру, шептала, словно в бреду: – Это не я бревно… это ты… ты… никудышный лесоруб. Ты просто сам ещё плохо знаешь, как пользоваться своим топором.
Алису трясло – от обиды, от ошарашенного вида Юры, от собственной дерзости.
– И ещё. Я не буду танцевать полуголая на твоём дне рождения. Помнишь наш спор? Что я влюблю в себя взрослого мужчину? Так вот, я на финишной прямой. У меня есть мужчина, он уже очень немолодой, он не знает, кто я, чья я дочь. И не сегодня, так завтра он признается мне в любви. – Это было ложью, но она уже не могла остановиться.
– Ты сошла с ума, Алиса! Я же пошутил тогда! Просто хотел тебя позлить. Ты такая смешная, когда сердишься…
