Глава 5
Продолжаю трепыхаться в его руках как пойманная птица. Сцепив губы, кручу головой, пихаюсь ногами и руками, пока очень быстро не оказываюсь лежащей под ним на животе.
Уткнувшись лицом в пропахшую мужским потом и кровью подушку, я тупо таращусь стену перед собой.
Меня сковывает животный ужас, тело не слушается, разум цепенеет.
Навалившись сзади, он задирает мою сорочку и рвет на мне трусы. После этого, рывком дернув на себя, расталкивает ноги и наваливается всем телом.
– Нет! – выдавливаю сипло. – Нет…
Но, как в самом страшном кошмаре, даже не могу пошевелиться.
Чувствую, как он трогает меня там, слышу сбитое тяжелое дыхание, а через мгновение он с силой в меня толкается.
Ору глухо. Мне больно. Загребаю пальцами постельное белье и сильно зажмуриваюсь.
Он меня убьет.
Он меня убьет, как только закончит!..
Эта мысль бьет прикладом по голове. От ужаса кровь в жилах стынет. И даже то, что он делает со мной, отходит на второй план.
Он не оставит меня в живых!..
– Пожалуйста-а-а… – скулю тихо, – не надо-о-о-о…
Но, удерживая мой затылок, он двигается в бешеном темпе. Врезается так, что с каждым ударом изголовье кровати ударяет в стену.
Под дверью воет Шерхан.
Толчок. Я вгрызаюсь зубами в свой кулак. Еще… Еще и еще… И вдруг чувствую, как по его бедрам проходит судорога. Он замирает на мгновение и, вынув член из меня, ударяет им по моим ягодицам. Через секунду их заливает густая теплая жидкость.
Я не шевелюсь. Липкий пот покрывает все мое тело, сердца не чувствую вообще.
– Пошла… – доносится хриплое до слуха, и я срываюсь с места.
Кубарем скатываюсь с кровати на пол и босиком бросаюсь из дома. Выбегаю на улицу, опрометью лечу на задний двор и спрыгиваю вниз к воде. Сажусь на корточки и, прижавшись спиной к крутому берегу, накрываю голову руками.
Шерик следует по пятам. Жалобно поскуливая, тычется мокрым носом в мои колени.
Начинается откат. По телу проносится первая судорога, тут же следом вторая. К коже возвращается чувствительность.
Поднимающийся от реки предрассветный туман выползает на берег и обволакивает меня плотным прохладным облаком. Вонзив зубы в предплечье, я тихо вою.
Слез нет, но тело сотрясают такие рыдания, что меня подбрасывает на месте.
Между ног тянет и сильно саднит. Подол сорочки прилип к ягодицам, на которых все еще его… сперма.
О, Боже…
Подкатившая к горлу тошната едва не выворачивает наизнанку. Нужно помыться, но в дом, пока этот урод там, я не вернусь даже под страхом смертной казни.
Подвернув ноги под себя, сажусь на колени, собираюсь прижать к себе Шера, но щенок, выскользнув из моих рук в последний момент, с громким лаем уносится наверх.
– Шерик!.. – шиплю, оборачиваясь ему вслед. – Ко мне!..
Вытянув голову, прислушиваюсь. Там что-то просходит.
Внутри все холодеет, по спине снова ползет ужас. Присев на пятки, я прижимаюсь к берегу так, чтобы меня не увидели сверху. Замираю. Сердце тарабанит, оглушая, но я все равно слышу хлопки автомобильных дверей и мужские голоса.
За ним приехали.
Я снова цепенею, но отчаянно держусь за ускользающий разум. Бежать надо.
Переставляя ноги по влажному илу, пробираюсь по узкой полоске берега до места, где путь преграждает вода. Захожу в нее по колено и вжимаюсь в продырявленную ласточкиными гнездами глиняную стену.
Вдалике лает мой пес, но за мной никто не идет, а через несколько минут и вовсе воцаряется тишина.
Кажется, уехали.
Стою на месте до тех пор, пока от холодной воды ноги не теряют чувствительность, и только после этого выбираюсь обратно. Спрятавшись в высокой траве, бездумно смотрю на противоположный берег. Наблюдаю, как постепенно просыпается соседское село. Орут петухи, мычат коровы, гремят пустые ведра.
У людей жизнь продолжается. А я… А у меня… все…
Глава 6
Не знаю, сколько сижу, раскачиваясь из стороны в сторону, но решаю все же искупаться в реке, пока не проснулись соседи и не подумали, что я сошла с ума.
Путаясь ногами в водорослях, захожу по пояс и плыву по течению несколько десятков метров. Обратно возвращаюсь пешком. Повторяю несколько раз, пока кожа не синеет от холода. Потом, стоя у самого берега, скребу пальцами поясницу, ягодицы и внутреннюю поверхность бедер.
Выкатившееся на небосклон солнце совсем не греет. Я насквозь промерзла и даже выдыхаю, кажется, холодом, но в сторону дома смотрю с опаской и из воды вылезаю только, когда на берегу появляется мой Шерхан.
Бегая вдоль кромки воды, он часто виляет хвостиком.
От облегчения не сдерживаю всхлипа.
Подхватив его на руки, яростно прижимаю к груди.
Потом мы вместе идем домой. Пересекаю задний двор бегом и прячусь за угол дома. Замираю, внимательно наблюдая за Шером. Накручивая круги вокруг меня, он не выказывает признаков беспокойства, и тогда я решаюсь.
Обхожу веранду на цыпочках и останавливаюсь у входа. Дверь рапахнута настежь, в доме тишина, за воротами никого.
Перевожу дыхание и маленькими шажочками иду внутрь. Зачем-то на кухню заглядываю, стою в центре нее несколько минут, возвращаюсь в прихожую и, позвав щенка с собой, закрываю дверь изнутри на защелку.
Только после этого решаюсь зайти в комнату, где все случилось.
Там никого, и кровать, на которой он меня насиловал, пуста, но в нос проникает чужой запах. К горлу снова подкатывает тошнота.
Мразь.
Чтоб ты сдох…
Открываю выходящее на задний двор окно и прямо в него выбрасываю подушку, одеяло и простынь. Унесу завтра на свалку.
Стягиваю матрас на пол и, перевернув его обратной стороной, двигаю к противоположной от кровати стороне. Бросаю на него покрывало, ложусь, сворачиваясь калачиком, и с головой накрываюсь сдернутым с кресла пледом.
Спать. Я хочу спать.
Мне во что бы то ни стало нужно уснуть, иначе я сойду с ума.
Лежу на боку, запрещая себе шевелиться и вспоминать тот ужас. Концентрируюсь на том, что слушаю, как Шерхан хрустит в прихожей сухим кормом.
Это, как ни странно успокаивает, и я усилием воли пытаюсь развернуть поток мыслей в другом направлении.
Жизнь продолжается. Я жива, хотя на это почти не рассчитывала. Это ли не повод радоваться?
А то… что он сделал – я смогу забыть. Я заставлю себя забыть это навсегда.
Всхлипнув, закусываю уголок покрывала. Почему мне так не везет?.. Меня кто-то проклял?
С первым парнем Никитой я познакомилась в городе. После того, как закрылась фирма, в которой я работала бухгалтером, подружка предложила попробовать себя консультантом в крупном сетевом магазине бытовой техники. Он был администратором зала, высокий, видный, но понравился мне не сразу.
Ник смотрел на меня свысока и постоянно тыкал носом в мои ошибки. Но потом чудесным образом его отношение ко мне изменилось. После пятничного корпоратива Никита пригласил меня на свидание.
Сказать, что я была в шоке – не сказать ничего.
Ульяна, моя подружка, тут же поддержала. Одолжила свой парадно – выходной костюм и помогла с прической. Свидание прошло отлично, поскольку Никита умел говорить, а я слушать. С того дня мы стали встречаться.
Чаще всего ходили в кафе, иногда в клуб или кино. Подолгу целовались у подъезда в его машине, а через месяц свиданий я решила, что готова к сексу.
Все случилось у него в квартире, которую он снимал на двоих со своим другом. Немного неловко, больно и как-то буднично. Но Уля предупреждала, что в первый раз у всех так.
«Потом распробуешь, и за уши не оттянешь».
Распробовать я не успела. На следующий день о моем первом разе шептался весь коллектив. Вечером Ник признался, что поспорил с парнями на новый смартфон и выиграл. Но если я захочу повторить, то он не против.
Потом выяснилось, что об этом споре знали все, не исключая Ульяну, и тогда я уволилась. Приехала домой, устроилась почтальоном и думала, что ничего страшнее этого в моей жизни уже не случится.
Глава 7
Распахнув глаза, поднимаю голову. Мне послышалось?.. Выскочивший из-под пледа Шерхан с лаем бросается к двери.
Не послышалось! Там кто-то есть!..
Наполнившееся ужасом тело тут же деревенеет.
Слышу, как на веранде начинается возня. В дверь молотят кулаком.
Инстинктивно припадаю к матрасу, закрываю голову руками и по-детски зажмуриваюсь, будто это может мне помочь.
Следом раздаются грохот и грубый мужской выкрик:
– Открой!..
Шерик срывает на визг, бросается на дверь, царапая ее лапами. А я, распахнув рот, безуспешно пытаюсь сделать вдох. В груди режет от недостатка кислорода, а по коже словно склизкие ледяные щупальца ползут.
– Открывай! – орут снаружи, и я, перевернувшись на живот, слезаю с матраса и быстро ныряю под кровать.
В голове пульсирует одна мысль – хоть бы это был Толик! Он брат все-таки, с ним есть шанс договориться. Но что-то подсказывает мне, что там не он.
Снова грохот, и голоса уже как минимум двух мужчин.
Мамочки!.. Зажав рот руками, безмолвно воплю от ужаса.
Они продолжают ломать дверь. Несколько ударов чем-то тяжелым, и я слышу треск дерева.
В окно?!..
Дергаюсь в том направлении, но в этот момент дверное полотно отлетает в стену, и я забиваюсь в самый угол и вцепляюсь пальцами в ножку кровати.
От напряжения и животного страха тело сводит судорогой. Я не смогу пошевелиться, даже если захочу.
Как сквозь мутную плотную пелену слышу гулкие шаги и истеричный лай моего пса.
Их действительно двое. Один уходит на кухню. Второй заходит в комнату и, отшвырнув щенка ногой в сторону, сразу же присаживается на корточки и заглядывает под кровать.
– Кто у нас тут?
– Не надо… – беззвучно шевелю губами и чувствую, как на моей щиколотке смыкаются мужские пальцы.
Дергает за ногу, и кровать, в ножку которой я намертво вцепилась, отъезжает на стены.
– Леха! – кричит со смехом. – Иди сюда! Я ее нашел!
Атакованный ужасом разум вопит от отчаяния, я же не могу издать ни звука. Сжимаюсь в комок, пока они вдвоем вытаскивают меня из-под кровати и разжимают одеревеневшие пальцы.
– Ебнутая. – комментирует один из них.
– Дикарка.
Сцепив зубы, я отбиваюсь, пока они вместе тащат меня до машины и обессиленно замолкаю, когда над головой хлопает крышка багажника.
Я в состоянии полнейшего шока. Отупело смотрю на полоску света между крышкой и корпусом седана, больно ударяясь о жестяное днище на каждом ухабе.
Едем не долго – минут двадцать или тридцать, а потом скорость машины начинает падать, и вскоре она останавливается.
Внутри в который раз все обрывается. Мне конец.
