Страница 4 из 8
Термос наполнялся быстро.
До этого Марфа лишь пылала желанием найти разгадку тайны этой мифической Софии, а вопросы собственной целостности и сохранности не особо волновали её. Та зона, должно быть, часто патрулировалась Стервятниками, и вроде переживать было не о чем. Но какие опасности может таить в себе мир за пределами Нанограда?
Вода перелилась через край.
– Я клянусь! Я клянусь, что вернусь в целости и сохранности!
***
Машина мчалась по ухабистым кочкам. Вернее будет сказать, карабкалась, но это не так романтично для первой поездки по дикой природе за пределами стен Нанограда. Вокруг не было ни души – только деревья покачивали ветками ей вслед.
Регина села на заднее кресло, потому что всегда ездила сзади. Марфа рядом с ней – садиться рядом с папой Регины было как-то неловко.
Первые минут десять отец и дочь болтали о своём, пока Марфа, как любопытная мартышка, рассматривала происходящее за окном. Хотя сложно было сосредоточиться на окружающей красоте, когда рядом обсуждали гнойные раны одного из пациентов.
– Ой, мы с тобой, наверное, Марфе настроение портим, – послышался с водительского кресла голос папы Регины, Ильдара. – Ты уж прости, профдеформация. Нас такие вещи не отвращают уже.
– Да ничего… – выдавила улыбку Марфа, пытаясь скрыть явное облегчение.
– Давай о чём-нибудь другом поболтаем! – предложил он. – Может, расскажешь, что у вас там в Нанограде новенького?
– Да не знаю… Всё как всегда…
Ильдар очень добродушно допрашивал Марфу об её жизни в Нанограде. Работает официанткой. Живёт в доме хозяев ресторана. Родителей не знает. Братьев и сестёр тоже.
– Эх… – всё что мог ответить на это Ильдар. Сам того не зная, он просыпал соль на старые раны.
– А почему вы носите банты? – быстро перевела тему Марфа.
– Это долгая история, – усмехнулась Регина.
– Нам ещё долго ехать. Расскажи, интересно же.
Двадцать два года назад случилась Катастрофа. В один день все биржевые рынки рухнули, деньги всех стран превратились в пыль. Потом начались погромы, грабежи, убийства. Вся планета погрузилась в анархию.
Интернет, телевидение и даже радио – все контакты со внешним миром были оборваны. Их семья тогда оказалась в плену маленького городка. С каждым днём оптимизм иссякал. Кто-то бежал куда глаза глядят, кто-то безмерно поглощал оставшийся в магазинах алкоголь, кто-то выпрыгивал из окон.
Но на фоне серых отчаявшихся лиц засияла пожилая женщина с красным бантом на шее. То была главврач их городской больницы, Андропова. Но она отреклась от этого имени и стала называть себя Гуру Астрой.
Она говорила, что человеческая кровь создана из погибших звёзд и что все люди братья и сёстры, которые должны друг другу помогать. Именно кровь олицетворял её красный бант.
Сначала в ответ на такие речи коллеги просто крутили палец у виска – сошла с ума на старости лет. Но чем дольше не было вестей из внешнего мира, тем больше людей начинали всерьёз прислушиваться к тому, что она говорила. В один момент она даже стала давать речи в холле больницы как персоналу, так и пациентам и случайным посетителям.
Её последователи нарезали красные ленты и украсили ими свою одежду, но это вызывало недовольство со стороны жителей города. Они терпеть не могли «двинутых сектантов» и угрожали им. Тогда Астра приняла решение переехать в заброшенную ещё до Катастрофы деревню, где она выросла.
Упаковав вещи, старые приборы из больницы и несколько генераторов, они поехали через опустевшие дороги навстречу неизвестности. Они двигались осторожно, стараясь избежать ненужных встреч. Так они добрались до деревни в целости и сохранности.
Там их ждали обветшалые сгоревшие дома и заброшенная сельская больница. Они работали сутками напролёт – ремонтировали здания и обрабатывали землю. Каждый вечер они собирались у большого костра, слушали истории Гуру Астры о звёздах и огромной Вселенной.
Когда Регине было двенадцать, сердце Гуру Астры остановилось во время сна. В девяносто лет она воссоединилась со звёздами, которые так любила.
– Но мы продолжаем носить красные банты, – завершила историю Регина. – Это символ крови, которая объединяет нас всех.
– Ты это… Думаешь, что глупо это, да?.. – замялся Ильдар.
– Вы разве не верите в это? – удивилась Марфа.
Регина громко рассмеялась.
– Нет. Мне нравилось слушать Гуру Астру, когда я была маленькая, но звёзды – это всего лишь звёзды, в них нет ничего мистического.
– Да… – протянул Ильдар. – Но в то время только сумасшедшие вроде Андроповой, то есть Астры, могли позволить себе о чём-то мечтать. Без неё мы бы так и остались в том городе…
– Да не переживай ты, пап! Всё же хорошо сложилось… – неуверенно подбодрила Регина.
– Да, хорошо… Только я вот думаю, что бы случилось, если бы не ушли тогда…
Марфа наклонилась поближе к Регине и шёпотом спросила:
– А что случилось с вашим старым городом?
– Это ты мне и расскажешь, когда вернёшься, – также шёпотом ответила она. – Ты как раз туда и отправляешься.
4
Глава 3
1 июня 2056 V2.3.0
Машина затормозила около комплекса огромных зданий. Большая часть окон была разбита, стены разукрашены небрежными штрихами маркера. Над дверями ещё висела надпись «Институт Изучения Эклипсиона».
Они вышли около пешеходной дорожки.
– Девочки, вы идите, я заправлюсь.
Микробному генератору подходила любая органика. Бактерии сжирали всё: от травы до дерева – а после производили специальный горючий газ, который использовался в двигателях и электрогенераторах. Ильдар собрал небольшой букетик травы и поместил его в специальный отсек.
Шредер заскрежетал, но до девушек доносился слабый гул. Они стояли на площади между зданиями комплекса рядом с покрытой грязью цилиндрической конструкцией.
Неподалёку располагалась стойка информации с заламинированными листками. В основном это была реклама, восхваляющая «инновационный» вид транспорта. Гидравлическая трубка, усиленная эклипсионом, позволяла развивать огромную скорость и преодолевать большие расстояния за считанные минуты.
«Перед вами представлен тестовый образец, но вскоре гидравлические трубки станут таким же ежедневным видом транспорта, как автобусы или поезда».
Однако рядом с цветными плакатами серые инструкции по безопасности объясняли, почему этому смелому заявлению не суждено было стать реальностью. Огромный список противопоказаний: болезни почек, сердца, печени… Разве что люди со здоровьем космонавтов могли прокатиться на этом чуде техники.
Регина стёрла слой грязи с панели с кнопками, что-то нажала, и громоздкая дверь проскользила в сторону. Внутри трубки находилось шесть сидений в два ряда в шахматном порядке. Под потолком камеры был подвешен монитор так, чтобы все пассажиры могли его видеть.
– Ты уже каталась на ней? – спросила Марфа, ощупывая странного вида сиденья.
– Нет, меня это убьёт.
– Что? И меня тоже?
– Нет, ты, скорее всего, выживешь.
– Ну, ты умеешь успокоить, конечно.
– Ты можешь не рисковать. Папа сможет тебя отвезти в шесть…
– Да поняла я! Поняла! Это хотя бы бесплатно?
– Ещё бы они брали за это деньги! Они построили это как выставочный образец, и только у нас в городе нашлись недальновидные граждане, которые повелись на их уговоры. Говорили, поднимется туризм. Но в итоге этой штукой почти никто не пользовался. По крайней мере, так мама говорила. Она эту трубку терпеть не могла.
Марфа аккуратно прошла внутрь. Она подошла к одному из массивных кресел с большим количеством ремней безопасности и двумя высокими стойками по бокам. На одной из стоек было написано «багаж», а чуть ниже небольшая кнопка. Щёлк – и открылась небольшая дверца, куда Марфа сложила свою сумку.
Она села на кресло, тут же включился экран. На нём появились инструкции по пристёгиванию ремней безопасности, сопровождаемые женским сгенерированным голосом.
Голос спросил, хочет ли Марфа отправиться в конечный пункт. Конечно же, она согласилась.
– Счастливого пути! – пожелала Регина.
– И тебе не болеть!
Марфа сидела к двери спиной и только слышала удаляющиеся шаги Регины, пока они не были прерваны скрежетом закрывающейся двери. Кабина начала медленно опускаться под землю, а голос в это время продолжал перечислять длинный список противопоказаний к поездке.
После погружения под землю голос спросил:
– Вы подтверждаете, что у вас нет указанных выше заболеваний?
– Подтверждаю.
– Желаете ли вы стать донором органов в случае маловероятного несчастного случая?
– Что?!
– Желаете ли вы стать донором органов в случае…
– Нет! Не хочу!
– Ваши ответы учтены. Поездка займёт десять минут, двадцать секунд. Слева от вас открылся контейнер с кислородной маской, наденьте, пожалуйста.
Марфа послушно выполнила инструкции.
– На ручках сиденья расположены браслеты безопасности. Проденьте через них запястья.
«Браслеты» больше походили на оковы. Марфе сразу же вспомнился один очень старый фильм, в котором подобные штуки были на электрическом стуле. Но выбора не было, и она подчинилась.
Послышался странный звук, похожий на завывание ветра, только намного громче.
– Приготовьтесь к ускорению. Пять…
Марфа даже не знала, как она может подготовиться, и обратный отсчёт только заставлял её сердце биться сильнее от ужаса.
– Два… Один…
Спина Марфы впечаталась в спинку мягкого сиденья. Оковы на руках сжались, причиняя боль. Стало тяжело дышать. Её тело раздирало на кусочки. В глазах стало темнеть, изображение на экране слилось в размытое пятно.
Сколько это продолжалось? Десять минут? Час? Вечность?
– Ускорение завершено. Время ускорения составило четыре секунды. Текущая скорость составляет двести восемьдесят восемь километров в час. Можете снять маску.
Всего четыре секунды? Казалось, вся жизнь пронеслась перед глазами. Но хотя бы «браслеты» больше не сжимали руки – только красные полоски на коже остались. Марфа сняла маску и старалась отдышаться.
– Чтобы скоротать время, я покажу на экране короткий мультфильм, – монотонно объявил голос. – Вы даже не заметите, как поездка закончится. Среди всего земного транспорта гидравлическая трубка – самый скоростной способ передвижения.
Мультик был всем знакомой историей. Мужчина гуляет по улице, видит на небе затмение – точнее, приближение чёрных дисков. Сначала он напуган и пытается убежать. Но потом диски сгорают в атмосфере и опадают на землю в виде тёмного праха.
У мужчины над головой загорается лампочка. Он собирает немного праха и несёт в лабораторию. Там он выливает на него содержимое цветных пробирок. Вот он берёт одну, на которой написано «Серная кислота» – кап-кап-кап – и все приборы в комнате начинают пищать. Так был обнаружен эклипсион – прежде неведомая науке сила, которая «точно изменит мир к лучшему».
Дальше в мультике появляются грустные люди, у которых постоянно ломается техника. Учёный с улыбкой до ушей подбегает к ним, берет сломанный аппарат, отворачивается от зрителя, что-то делает с прибором и протягивает обратно уже исправный, и все улыбаются. Так повторяется несколько раз.
«Техника, усиленная эклипсионом, никогда больше не сломается!» – говорит диктор весёлым голосом. Это правда, изделия с экслипсионом не поддаются коррозии и износу. «Можно хоть катком проехаться – царапины не появится» – что, собственно, учёный в мультике и делает. Уже три раза проехался, а на кофеварке ни царапины. Конечно, это преувеличение, но у рекламщиков достоверность никогда не имела высокий приоритет.
Дальше – больше. Усиленные солнечные батареи, генетически модифицированные бактерии, производящие горючий газ – теперь зелёная энергетика доступна как никогда. Над пыльным и несчастным городом рассеивается смог, и теперь горожане бегают и скачут по зелёной траве, а дети запускают воздушных змеев.
Демонстрация неудержимого оптимизма по поводу эклипсиона действовала Марфе на нервы. Тогда аниматоры не знали, что в один день эта новейшая технология обречёт весь мир.
Это случилось в год рождения Марфы. В один день всё оружие, усиленное эклипсионом, исчезло. Словно растворилось в воздухе. И не только оно, но и все оружейные заводы по всему миру в одну секунду лишись всего оборудования.
Никто так и не понял, почему это произошло. Всех захлестнула паника. Как только открылась биржа, все акции и облигации компаний, использующих эклипсион, были выставлены на продажу. Иначе говоря, абсолютно все ценные бумаги в одну секунду превратились в мусор, от которого старались избавиться как можно скорее. Никогда прежде не случалось такого экономического кризиса, а за ним последовала уже Катастрофа. Привычный мир перестал существовать.
Мультик закончился. В нём все счастливы и носят учёного на руках. Другой концовки и быть не могло. «Институт Изучения Эклипсиона – мы создаём будущее», – сказал диктор напоследок.
Музыка оборвалась, что был слышен лишь гул скольжения капсулы внутри трубки.
– Надеюсь, вам понравилось, – сказал голос. – Торможение начнётся через минуту, пожалуйста, подготовьтесь.
Марфа снова нацепила на себя маску и с недовольным вздохом поместила руки в кандалы. Торможение было таким же тяжёлым, как и ускорение. После него кабина медленно поднялась на поверхность.
Пока голос снова лепетал что-то отвратительно оптимистичное про институт, Марфа боролась с головокружением. Дверь распахнулась, она встала, на автопилоте собрала вещи и выпорхнула из этой пыточной.
Руки ещё болели и еле удерживали телефон. Карта расплывалась перед глазами, но была видна указывающая направление стрелка. До часа дня оставалось двадцать минут. Навигатор в картах показывал, что до пункта назначения идти пятнадцать. По крайней мере, страдала она не зря: эта трубка и правда очень скоростная.
Марфа тихо шла по разбитой асфальтовой дороге, глаза уставлены в телефон. Шаг за шагом она сокращала счётчик оставшихся метров. Но тут под ногой раздался хруст.
Под её ногой была кость. Похоже, что человеческая.
От страха Марфа осмотрелась вокруг: серые многоэтажные дома и магазины с выбитыми витринами. Никого поблизости она не видела и не слышала, но от этого становилось даже тоскливее.
