— Ладно, тогда заберу Власова, – бросаю я и встаю, чтобы привести себя в порядок.
— В смысле Власова?
Я прохожу в ванную и включаю душ, не закрывая кабинку. Во-первых, я знаю, что он сейчас обработает информацию и всё равно ворвётся ко мне, во-вторых, я не могу пропустить его выражение лица, поэтому стою под струями воды и хитро улыбаюсь моему сегодняшнему любовнику и конкуренту в одном флаконе.
— Да, устрою его в «Спартак», — как ни в чём не бывало отвечаю я.
Звонарёв смотрит на меня из кровати и улыбается: он думает, что это просто игра, но тут вибрирует его телефон. Один, два — его расслабленное лицо напрягается. Три — брови образуют глубокую складку. Четыре…
— Что ты сказала? – Он резко вскидывает голову.
— Что? – Я строю дурочку и тянусь за полотенцем.
— Ты? Ты это специально?! – повышает он голос.
Пять! Да, вот он наконец-то обработал информацию и сложил все пазлы вместе.
— Что специально? – Я спокойно обхожу его, собирая по дороге своё раскиданное по всему номеру бельё.
— Эльвира, твою мать! Ты что? Ты меня отвлекла, чтобы твой щенок мог увести моего хоккеиста?
— Боже, Звонарёв, я что, агент 007? Соблазнила, да ещё и план провернула? Если он предан тебе, то никуда не уйдёт.
— Ну ты и…
— Кто?
— Стерва! Так дела не делаются!
— Звонарёв, не строй из себя святого: ты и не к таким методам прибегаешь, чтобы провернуть выгодную сделку.
— Но ты превзошла все мои ожидания. Браво, Элли, ты просто прима нашего аморального бизнеса! Оскар в студию! – Он вне себя от злости, брызжет саркастичным ядом и дарит мне фальшивые аплодисменты. — Поэтому назначила такое время, чтобы я на игру не успел, да?
— Предположим.
Я подхожу к зеркалу и наношу помаду: стараюсь держать лицо, хотя внутри и правда чувствую себя немного гнилой. Когда я задумывала провернуть эту аферу, секс был приятным бонусом, нежели коварным планом.
— А спала ты со мной тоже по рабочей необходимости, чтобы подрезать моего игрока? Признаю, стонала ты красиво.
— Нет, просто совместила приятное с полезным. – Я бросаю флакончик в сумку и поворачиваюсь к нему лицом. – Ты что, серьёзно думаешь, что мне всё равно, с кем спать, главное сделку провернуть?
— Ты мне скажи? Ты же играешь грязно… – Звонарёв говорит с какой-то обидой в голосе, но уже не кричит.
— Артур, мне было хорошо – честно, признаюсь. Я не спала бы с тобой, если бы не хотела этого.
Он потирает лицо ладонями и, тихо матерясь, отворачивается к окну.
— Никогда не чувствовал себя так паршиво, – вздыхает он, сцепляя руки на затылке в замок. – И что дальше? Продолжим друг друга ненавидеть?
— Да, продолжим, потому что такие, как ты, – моя лучшая мотивация. Придумай ещё парочку оскорбительных комментариев по поводу того, что бабе в хоккее не место и что я там понимаю своими куриными мозгами.
— Я никогда так не считал… — бросает он на выдохе и тянется за рубашкой.
Я ещё раз отмечаю красоту его тела: сукин сын следит за собой, и я, наверно, не будь такой сломанной внутри, легко могла бы влюбиться в него.
— Приятно слышать. – Я говорю искренне: почему-то мне приятно признание моего таланта, хоть и всем своим видом я всегда показываю, что мне плевать на мнение других.
Артур застёгивает рубашку и, отрывая глаза от пуговиц, бросает на меня вопросительный взгляд.
— Ты всё ещё здесь?
— Эм… да. – Я застываю у двери, но не ухожу, как обычно это делаю, а подлетаю к нему и сочно целую в щеку. – Сегодня было горячо!
— Ой, Золотова, вали уже к своему Власову! Тошнит от тебя. – Он убирает мою руку со своего лица, но уже не злится.
— Увидимся на завтрашней игре, – подмигиваю я, пятясь спиной к выходу, и дарю ему свою самую обворожительную улыбку.
— Надеюсь, тебя собьёт самосвал, – бросает Звонарёв, уходя в ванную, а я заливаюсь смехом.
***
«Шеф, Власов готов!»
Сообщение от Кости поднимает мне настроение. Кто здесь крутая девчонка? Я здесь крутая девчонка! Дурачась и пританцовывая, иду к своей машине. Кружусь, размахиваю руками, повторяя связку одной из своих выигрышных программ по фигурному катанию. Надо же, десять лет прошло, а я помню её, будто вчера танцевала.
— Эвриба-а-ди-и… Е-е… — Я напеваю под нос песню Backstreet Boys, не заботясь о том, что вслед за мной может выйти Звонарёв и застукать в таком не свойственном для меня игривом и детском амплуа.
Я нахожу песню в приложении, включаю на всю мощь и пою во весь голос, пока еду до офиса. Осталось подготовить новый контракт, и очередной игрок, который принесёт мне кучу денег, у меня в кармане. Отмечу эту небольшую победу я хорошим вином и неприлично дорогой парой туфель.
Да, мама, теперь такие ценности у твоей дочери, ты бы мной не гордилась.
Глава 5. Всё или ничего
Элли, январь 2013 года.
Воздух арены наполняет лёгкие приятным волнующим предвкушением. Зал переполнен, каждое сидение занято, каждый зритель затаил дыхание в ожидании моего выступления. Ещё бы, только ленивый не написал, что Золотова – главная претендентка на золото Европы. Правда, такое внимание немного напрягает: от меня ждут слишком многого, из-за чего эмоциональное давление возрастает в разы.
— Ненавижу это, – шепчу я, разминая ноги перед последним своим выступлением.
— Не обращай внимание, – настраивает меня на боевой лад Сенцова. Она также не любит, когда СМИ переходят черту и говорят слишком много, раздувая из незначительных фактов целые истории. Только что у меня попыталась взять интервью настойчивая журналистка, задающая свои каверзные вопросы — она не рассчитывает получить на них ответ, а просто пытается запечатлеть мою реакцию.
Zolotova Elvira, Russia
Мы слышим объявление моей фамилии, и моё сердце делает традиционное сальто в груди.
— Катайся, чтобы кататься, – вновь приговариваю я как мантру мамино наставление. Главное не думать о технике и том, что будет, если я всё запорю. Нужно просто расслабиться и получить удовольствие.
— Пора, – шепчет Сенцова и протягивает руку, чтобы я отдала ей чехлы от коньков.
Вот он, момент под названием «всё или ничего». Я пытаюсь не думать, насколько хочу выиграть, но не могу. В моём сердце разрастается непреодолимая жажда взлететь и сломать этот лёд к чёртовой матери.
— Я разорву этот зал в щепки! – со здоровой агрессией отвечаю я тренеру и выезжаю на центр.
Welcome to your life
Аккорды песни Lorde — Everybody wants to rule the world погружают меня в транс, я не слышу криков с трибун, не вижу тренера или кого-либо ещё, только дыхание и приятный царапающий звук конька, разрезающего лёд.
There's no turning back
Делаю стандартные шаги, набирая темп. Точно в цель ставлю танцевальные точки на сильные биты. Обожаю. Выбранный трек позволяет мне дразнить публику, обманывать судей. Моя программа построена так, что все самые сложные элементы я покажу в период музыкальной кульминации, то есть фактически в конце композиции. Тренер настаивала, чтобы мы расставили их равномерно по всей программе, ведь так я быстро устану. Но ничто не сравнится с ощущением превосходства, когда взлетаешь под разрывающую сердце мелодию, паришь над ледяным зеркалом и буквально показываешь средний палец гравитации. Наркотик, от которого я никогда не откажусь.
Продолжаю стирать границы между собой и музыкой. Скольжу, плыву, подхожу к комбинации из тройных прыжков – лутц и тулуп: они подчёркивают нарастающую драму. Но это ещё только прелюдия, настоящий секс вас ждёт впереди.
Nothing ever lasts forever.
Разгоняюсь, ставлю точки на каждое слово и беспощадно завожу своё тело в молниеносный пируэт, который сбавляет обороты по мере стихания музыки… Тишина.
Время остановилось, зал замер в ожидании сложнейшего прыжка, сделать его безупречно почти невозможно, но, как говорится:
Everybody wants to rule the world.
Прыгаю. Раз, два, три с половиной оборота, а за ними — идеальный выход в ласточку.
There's a room where the light won't find you
Holding hands while the walls come tumbling down.
Овации обрушиваются вместе с разливающимся голосом Lorde и битами сильной доли. Я прыгаю ещё два раза, демонстрируя лёгкость и какую-то эгоистичную небрежность, будто родилась с этим умением. Я приехала сюда забрать СВОЁ золото, и никто меня не остановит.
Я чувствую вкус победы, вкус крови. Я знаю, что где-то там стоят мои соперницы и ненавидят меня: они мечтают, чтобы я сейчас упала и расшибла себе голову. Но эта негативная энергетика меня будто подпитывает, я делаю ещё один прыжок, который мы даже не планировали вставлять, только чтобы позлить их. Чтобы показать, кто здесь королева льда.
Будто пытаясь добыть пламя, я вновь беспощадно врезаюсь в лёд и выкидываю своё тело на тройной флип. Апогей. Эмоции топят спортивный комплекс. В каждой мышце, в каждом содрогании моего тела, обтянутого блестящим чёрным боди, чувствуется это остервенелое желание победить, мы называем это чувство энергией чемпиона. Можете назвать это дзеном, прозрением, чёртовым оргазмом. Это не передать словами, не показать на бумаге. Это огонь, которым горит тело, пульс, который взрывает твои сосуды и превращает каждую клеточку в излучающую ток истеричку.
Выезжаю на центр, выгибаюсь в финальных конвульсиях, обнажая душу перед тысячами людей. Отдаю всю себя ради неосязаемого восторга, заветных 6.0, куска металла и парочки хвалебных статей о русской фигуристке, завоевавшей золото для страны. Не для себя, для страны.
Нет… это гораздо больше, чем золото. Сегодня я подчинила своему телу стихию.
…the wo-о-rld
Певица тянет последние ноты, и пока звучит её вокал, я тянусь вверх, а затем опадаю и растекаюсь по ледяной глади, полностью сливаясь с ней.
Занавес.
Арену вновь заливает светом, в меня летят игрушки, но я продолжаю лежать. От таких эмоциональных качелей не так быстро получается прийти в себя.
— Оно моё, — шепчу я себе, пока лежу на льду и привожу дыхание в норму – Моё!
Пока я еду до бортика мне уже все ясно: я выиграла. На меня накидывают спортивную куртку, я натягиваю чехлы и под крики и одобряющие похлопывания членов спортивной делегации удаляюсь на скамью, где будут озвучены оценки.
6.0, 6.0, 6.0…
Звучат всё чаще и чаще, а это значит, что сегодня будет играть гимн России. Приятно, чёрт возьми.
— Отлично. Это сделали! – ровно заявляет Сенцова.
Небеса, её хоть одна моя победа может привести в восторг?
Триумф, как правило, заканчивается вечеринкой, где я могу пообщаться с потенциальными спонсорами и завести полезные связи. Я никогда не была той, что принципиально не работает с рекламодателями или любит фигурное катание просто за его красоту. Нам с мамой нужны деньги, поэтому я беру всё, что дают. Почему бы и нет? Сегодня ты чемпион, а завтра никто, потому что какая-нибудь фигуристка из Штатов и моложе, и легче, и прыгнет выше, и приземлится мягче.
***
— Не зазнавайся, это только Европа, – уже в который раз пытается опустить меня с небес на землю тренер. Она, кажется, сказала мне «молодец» после объявления оценок, но затем сразу принялась читать лекцию о том, как опрометчиво было делать тот лишний прыжок.
— Да, тренер, – безразлично киваю я, не отрываясь от телефона.
Мы только что получили чемоданы и двинулись к выходу из аэропорта, где нас уже поджидали поклонники фигурного катания с моими фотографиями и маркерами. После раздачи автографов я снова поникаю, так как любой чемпионат — это очень утомительно.
Ещё немного, и я буду дома.
— Тебя кто-то забирает? – спрашивает Сенцова, будто не знает, что мне доступен только один вид транспорта – общественный.
— Нет, мама на смене сегодня – отвечаю на автомате, потому что мама всегда на смене, она работает как проклятая. – Эм, подкинете меня?
Спрашиваю я несмело, хоть и знаю, что она без проблем меня отвезёт домой и проконтролирует, чтобы я легла спать пораньше. Всё-таки я её звёздная фигуристка.
— Думаю, мои услуги тебе не понадобятся. – Она как-то устало и даже слегка раздражённо смотрит мне за спину.
— Это почему? – спрашиваю я и поворачиваю голову, чтобы понять, куда она смотрит.
«Наша Эля круче всех,
В щепки порвала Загреб,
Наша Эля чемпион,
За неё мы всех порвём!»
Двадцать два хоккеиста орут какую-то нелепую кричалку, с неправильным ударением для рифмы у выхода из аэропорта.
— Это они мне? – спрашиваю я Сенцову, которая смотрит на них как на полоумных, массируя виски.
— Думаю, да. Автобус, кстати, тоже за тобой пригнали. Не могу поверить, что Батурин дал на это добро.
Я двинулась навстречу своим новоиспечённым фанатам, возглавлял которых не кто иной, как Антон Соколов. Он одет в куртку с эмблемой клуба и держит в руках огромный букет белых роз.
— Привет чемпионам! – Его белоснежная улыбка с соблазнительными ямочками на щеках наверняка сразила не одну девчонку.
— Привет, выпендрёжник! – Я пытаюсь сохранить лицо и не плыть от такого романтичного поступка, но что поделать: я всё-таки девчонка. И мне безумно приятно, что куча взрослых мужиков решила поддержать меня таким милым и глупым поступком.
