— Тебе не нравится наш перформанс? Мы ещё танец подготовили, – смеётся Антон, отдавая мне букет.
— Нет, пожалуйста, достаточно кричалки на грани литературного коллапса. – Я смеюсь, сдаюсь и утыкаюсь лицом в ароматный букет.
— Зато ты улыбаешься, – подмечает он чуть тише и подходит вплотную ко мне. – Ты очень красивая, – ещё ниже говорит он, бросая бесстыжий взгляд на мои губы.
— Не смей, – предупреждаю я.
Он хитро улыбается, и я понимаю, что за нами наблюдает не просто вся хоккейная команда и мой тренер, но и ещё куча зевак, вышедших из аэропорта.
— Соколов, я тебя убью, если ты отправишь олимпийскую надежду страны в декрет! – угрожает Сенцова.
— Этого не случится, Екатерина Витальевна, – отвечаю я ей, не отрываясь от лазурных глаз этого самоуверенного блондина.
— Голубки, вы как? Пешком или всё же на нашем «ВИП-транспорте»? – кричит кто-то из команды Антона, указывая на автобус, вдоль которого протянут плакат с надписью: «Золотова – наше золото!»
— Как оригинально. – Я саркастично указываю на надпись, а у самой сердце превращается в желе. — Что ты со мной делаешь, Соколов!
— А что делать? Ты же не хочешь идти со мной на свидание, пришлось всю команду подрядить, чтобы ты не смогла отказаться.
После нашего знакомства я и правда избегала его всеми возможными способами, благо начался сезон, и ему самому было не до любовных дел. Однако, когда игры проходили у нас в городе, я постоянно находила билеты на них у себя в сумке. Он подкидывал их с различными записками. Я, конечно, игнорировала и не ходила на игры, но, признаюсь, начала следить за нашей командой и полюбила хоккей. Увидев сегодня всю команду, так дружно поддерживающую меня, я чуть не расплакалась. Потому что всего пару дней назад это я была готова кричать с трибун их имена и глупые кричалки.
— С чего ты взял, что я не смогу отказаться? – Я остановилась у входа в автобус.
Антон опережает меня, запрыгивает в проход и, обхватывая перила рукой, нависает надо мной.
— Ты уже на свидании. – Он снова наклоняется очень близко, и наши губы почти соприкасаются.
Я подвисаю и тут же понимаю, что никто из команды не собирается заходить в автобус: ребята просто стоят и улыбаются, пялясь на нас.
— Целуй уже! Невозможно смотреть за вашей мелодрамой! – кричит Сопельников, вратарь команды.
— Не сейчас, – тихо говорит блондин, всё также гипнотизируя меня взглядом. – Сначала ужин, да, красотка?
Антон откидывается обратно в салон и протягивает мне руку. Что ж, мой разум уже затуманен, поэтому я кладу свою руку в его и понимаю, что не чувствовала ничего подобного, даже когда он меня держал на руках. Надо же, простое прикосновение, а столько эмоций.
Я захожу в автобус и вижу встроенный стол, на котором стоит шампанское, ягоды, какие-то десерты и салаты в контейнерах.
— Прости, посуду было брать сюда рискованно, – поясняет мой хоккеист-сталкер.
Ключевое в этом предложении — «мой».
— Ты же знаешь, что мне нельзя сладкое? Я же фигуристка, должна быть легче пушинки, а алкоголь…
— Всё, Золотова! Расслабься! Выдохни и похвали себя, хотя бы сегодня. Ничего не случится, если ты съешь несчастную ягодку и запьёшь её пузырьками.
— Я могу потерять голову от пузырьков…
Небеса, что я творю? Отпускаю себя? Флиртую с ним? Но вы бы меня поняли, если бы перед вами стоял этот парень. Его светлые слегка отросшие волосы постоянно спадали на лоб — и одно лишь то, как он откидывал голову, чтобы убрать чёлку, сводило мне коленки. Я невольно вспомнила кумира своего детства Андрея Миронова из фильма «Бриллиантовая рука». Да, я выросла на советских фильмах, не осуждайте. Одним словом, сопротивление бесполезно. Антон слишком красив, обаятелен и вкусно пахнет. Мне кажется, из меня достали все кости, потому что я чувствую себя тряпичной куклой, которая не держится на ногах, как только встречается с его улыбкой в стиле «я знаю, чего ты хочешь, детка».
— Я на это рассчитываю, – отвечает он и даёт водителю команду трогаться.
Двери закрываются, и мы уезжаем под громкие аплодисменты и восклицания хоккеистов, как пара молодожёнов в западных мелодрамах. Не хватает только привязанных к бамперу консервных банок на верёвках, клокочущих за нами.
Вот это да, ради такого приёма стоило выиграть золото. Моё сердце исполняет свою произвольную программу в груди, но вместе с ним где-то глубоко в душе зарождается страх, что так хорошо будет не всегда. Что невозможно получить всё и сразу.
Всё или ничего, Золотова, всё или ни-че-го.
Глава 6. Она работала ради денег
Элли.
Утро встретило меня традиционно кучей сообщений в мессенджере от маркетологов спортивных товаров, которые жаждут заполучить моих клиентов на свои рекламные билборды и ухватить упоминание в социальных сетях хоккеистов, которые парни, к слову, даже не ведут толком.
— Гуд монинг ударникам капиталистического труда, — приветствую я своего ассистента, громко бросая папку с рекламным договором на его стол. – Макеев, включай свой турборежим, у нас сегодня сложный день!
— Да, босс. – Он нехотя открывает папку – Опять договор?
— Не нуди, прочитай условия и внеси правки, если будут несоответствия нашим стандартным условиям. И ни в коем случае не дай им продавить точные даты выкладки постов и историй в социальные сети, только периоды. Потому что эти стервятники потом нас будут как котят тыкать, что не выложили в точное время, мы ещё и должны им останемся.
— Да, босс, – без энтузиазма кивает Костя, меланхолично вбивая в свой планер задачи.
— Так, кто у нас следующий? – Я открываю заметки на своём телефоне. — А с Романовым согласуй дату, когда он может подъехать на съёмку рекламы спортивных батончиков. Снимать будет компания FrameBox.
— Это так батончики называются?
— Нет, это студия видеопродакшна, а батончики называются Healthy… что-то там, в общем, известные. Сейчас тебе скину номера менеджеров студии и батончиков, сделай общий чат и согласуй все нюансы.
— Сомнительно, но ок-э-й… — Передразнив известный мем, Костя уставился в свой ноутбук вычитывать договор.
— Сегодня постарайся это всё закончить, а после можешь поехать со мной на игру.
— Так говоришь, будто это развлечение, – вздыхает мой несчастный раб.
— Ты же любишь хоккей!
— Да, но с тобой это превращается в сложную аналитическую работу, ты себя видела на играх? Такое чувство, что силой мысли пытаешься шайбу направить.
— Так и есть, я же ведьма, – подмигиваю я. – Договор на Власовых готов?
— Да, держи. – Костя протягивает мне папку.
— Блестяще, купи себе кофе, выглядишь, будто ночь не спал.
— Так я и не спал, – возмущённо вторит мне парень.
— О, у тебя появилась девушка? – спрашиваю я, засовывая папку в сумку и подхожу к зеркалу поправить прическу.
— Нет, я сравнивал статистику по игрокам: ты же сама вчера сказала, что это горящая задача и её нужно сделать немедленно.
Растерянно застываю у зеркала. Я действительно попросила Костю нарыть всё, что сможет, на кое-каких игроков, которые мне понравились на драфте, и вбить информацию в специальную таблицу. Но я не имела в виду, что нужно это делать ценой собственного сна. Или имела?
— Да, я так сказала, – пытаюсь не терять лицо и подтверждаю я. – Но спать всё равно необходимо же.
— Ты сказала, что это надо к восьми утра!
— Ладно, я перегнула, ты подловил. А где — статистика-то?
— На почте, – огрызается Костя, широко зевая, но потом резко впивается в меня взглядом. – Стоп! Ты что, её ещё не открывала? Уже десять утра!
Я виновато прикусываю губу и поворачиваюсь к своему ассистенту.
— Зато тебе не придётся её собирать сегодня, – пытаюсь успокоить я своего гения математики. – Не злись, можешь сегодня после четырёх быть свободен.
— То есть я могу пойти на игру в свитере любимой команды? Не по работе? Даже если там не играют наши клиенты?
— Можешь, – сдаюсь я. – Всё, убежала, на телефоне.
***
Я выезжаю на проспект и застреваю в пробке. Чёрт, вот вообще не вовремя. Конечно, восемьдесят процентов дел я могу решить в бесконечных переписках, которые меня, если честно, жутко раздражают, но вот эти двадцать я не могу ни делегировать, ни сделать удалённо. Поэтому мне нужно сегодня попасть хотя бы на первый период игры, встретиться с директором «Спартака», словить PR-агента Стриженова, показаться на открытии навороченного спортзала, лицом которого стал мой клиент, и сделать ещё кучу бумажной волокиты.
— Какой трек ты мне приготовила сегодня? – задаю я вопрос то ли своей машине, то ли Вселенной, включая радио в машине.
Из динамиков начинает петь Donna Summer песню She works hard for the money.
— Да, ладно! Серьёзно, ты решила мне ткнуть этим в лицо? – возмущаюсь я, высказывая своё недовольство выбранной Вселенной композицией.
В песне поётся: «Она работает ради денег», — но это уже давно не так. Было время, когда единственное, чего мне хотелось, чтобы баланс на карте всегда состоял минимум из шести цифр. Но сейчас, когда я уже заработала на квартиру, машину и приятные женские радости, я работаю, потому что не могу не работать. Ведь больше ничего другого не умею. Считайте, это моя терапия. Когда-то я позволила себе жить на полную катушку, из-за чего упустила очень важные вещи: я не заметила сигналов, проигнорировала попытки Вселенной предупредить меня. Больше я такой ошибки не допущу. Заморозив свое сердце, я стала бездушной машиной по заработку денег. Ничего личного, только бизнес. Только хоккей, лёд и чёртовы бабки.
Мне так проще. Мне так не больно.
Каждый день я добиваюсь новых вершин и показываю сборищу мужиков вокруг себя, что женщина ничем не хуже их может разбираться в хоккее, продвигать игроков, умножать их доход и создавать такие условия, при которых парни из провинциальных команд начинают забивать, ловить и блокировать как боги.
Из моих мыслей меня выдёргивает вибрация телефона. Стив? Надо же, с чего ему мне звонить? Провожу по экрану и сразу перехожу на английский, которым я владею свободно, но для коренных американцев я говорю так себе, а точнее, говорю, как русская.
— Привет, Стив! Не могу даже предположить по какому поводу ты мне звонишь. – Я с улыбкой приветствую давнего друга. Стив так же, как и я, занимается продвижением хоккеистов, только его поле боя – НХЛ.
— Привет, красотка! Слышал, ты заполучила Власова, поздравляю – отличный улов.
— СМИ уже пронюхали? – Я начинаю злиться на Алину и Костю, которые должны были сделать всё, чтобы ни одна живая душа не узнала о его переходе до официального подписания.
— Расслабься, у меня свои источники, я ведь хотел его переманить в НХЛ, давно наблюдаю за ним.
— Дай угадаю: он не согласился, – улыбаюсь я, потому что в очередной раз Золотова всех обскакала. Золотова — это я, если что. Так вот, я всех сделала. Запомните, а лучше запишите.
— Да, а потом сказал, что уже ведёт переговоры со «Спартаком», тогда я сразу понял, чьих это рук дело.
— Как же хорошо ты знаешь наш рынок! Может, приедешь и составишь мне конкуренцию? – дразню я Стива. Он как-то побывал в Питере зимой и до сих пор проклинает ту поездку: говорит, что отморозил себе интимный орган и теперь он у него не так работает, как прежде.
— Нет, ни за что! А вот тебя я был бы рад видеть, – сразу защищается мой собеседник, вспоминая адские зимние каникулы в России.
— Как-нибудь обязательно… Летом, когда у Ксюши не будет сборов и соревнований.
— На самом деле я не про отпуск, и ждать до каникул нет времени. – Стив переходит на серьёзный тон.
— И вот мы подошли к истинной причине твоего звонка. – Я смеюсь в трубку.
— Да, ты права. Скажи, ты же с Мэган ещё общаешься? – спрашивает он про мою давнюю подругу, ещё из прошлого фигуристки.
— Конечно. Забыл, что она для меня сделала?
— Отлично, нужно, чтобы ты устроила моего хоккеиста в клуб её мужа.
— В «Торонто Мэйпл Лифс»?
— Именно!
— А почему сам не сделаешь? И потом, ты же знаешь, личных связей мало: нужно узнать, нуждается ли команда вообще в новых игроках, какая у него статистика. Это решает тренерский состав, совет директоров, учитывается мнение скаутов.
— Золотова, я всё это знаю. Но весомую долю в принятии данного решения играет генеральный менеджер, и так вышло, что ты с ним знакома лично. Разве не удача?
— Тебя с ним познакомить?
— Нет, мне нужно, чтобы ты провела всю сделку от начала и до конца. Дело в том, что у меня произошли некоторые недопонимания с дирекцией, и если они узнают, кто агент моего игрока, то из принципа ничего не подпишут.
— Итак, что ты предлагаешь?
— Проверни сделку, отдам тебе пятьдесят процентов агентских за год.
— Почему не можешь устроить его просто в другой клуб?
— Много причин, одна из которых – мой парень хочет именно в Торонто, и, отвечая на твой вопрос, да, им как раз нужен защитник с впечатляющей статистикой по выбрасыванию шайб.
— Сто процентов отдашь. – Нагло, но я была бы не я, если бы не просила максимум.
— Шестьдесят, — отвечает Стив.
— Семьдесят.
— Элли, остановись! Я не настолько в отчаянном положении.
— Шестьдесят пять? – улыбаюсь я в трубку. На самом деле мне не принципиально: я бы и за пятьдесят согласилась, а набиваю цену скорее по привычке.
— Договорились!
— А как ты собираешься дальше его вести? Ты не сможешь прятаться вечно. – Вдруг до меня доходит, что план моего друга сыроват.
— Дальше, думаю, страсти улягутся, а если мой парень покажет результат, то не всё ли равно, кто там у него агент?
