— Странная схема, но в целом я готова: мне нужно пару дней — уладить кое-какие вопросы — и могу прилететь в Торонто. Но предварительно скинь мне всю информацию по игроку: я должна знать, с кем имею дело.
— Конечно, это мой золотой мальчик, поэтому не сомневайся: его результаты тебя впечатлят.
— Посмотрим…
На этом мы заканчиваем разговор, и я наконец-то выезжаю из затяжной пробки. Интересный будет опыт: впервые выступаю подставным агентом, но чего не сделаешь ради дружбы и, не будем лукавить, приятной суммы на счёте. Я, конечно, предпочла бы лететь куда-нибудь в Филадельфию или Лос-Анджелес, погреть косточки у океана. Но в Канаде в это время года тоже неплохо: не жарко и не холодно. А ещё я до ужаса соскучилась по их кленовому сиропу и самым вкусным донатам в мире. Прощай, моя диета.
Останавливаюсь на светофоре и как раз слышу приход сообщения: скорее всего, Стив скинул информацию по моему новоиспечённому клиенту.
— Что тут у нас… — открываю я файл.
Player: Anton Sokolov
Читаю первую строчку и чувствую, как все мои внутренности натягиваются. Сколько лет прошло? Восемь, девять? Конечно, я слышала о его успехах, но никогда не вникала ни в его статистику, ни в карьерные изменения. Я даже не знала, в какой он команде сейчас, и уж точно не думала, что его агентом станет кто-то, кого я знаю.
— Это будет интересно, — говорю сама себе и задумчиво улыбаюсь.
Жаль, что я не мстительная бывшая, ведь Вселенная мне сейчас буквально вручила шанс как следует отомстить ему. Хоть мне уже давно всё равно, однако никто не запрещает получить от этой возможности максимум веселья.
Интересно, знает ли он, кто будет его агентом? Если да, то зря, Соколов, ты на это согласился. Очень зря.
Глава 7. Чёртова Золушка
Картер.
Мы проиграли. Или это Монреаль накачался каким-то чудотворным допингом, или мы все дружно разучились играть, потому что разумного объяснения, почему лидеры турнирной таблицы смогли позорно пропустить три шайбы, у меня нет.
Настроение напиться и забыться, хоть я и не приветствую такие методы терапии.
— Адамс, я понимаю твоё желание научиться передвигать предметы силой мысли, но, боюсь, на это уйдёт весь хоккейный сезон. – Мэтт, наш защитник, наваливается на меня, припечатывая к барной стойке.
Видимо, я слишком глубоко ушёл в свои мысли и залип на свой бокал.
— Думаешь? А мне кажется, у меня стало получаться, – отбиваю я его шутку и допиваю виски.
— Капитан, иногда бывают просто неудачные дни. Посмотри на меня: это я должен убиваться, что не защитил ворота.
— Брось, ты не заметил, я не забил, Майк не выбросил, кто-то не заблокировал. Это не игра в одни ворота.
— В нашем случае получилась в одни, — смеётся Мэтт, и я невольно заражаюсь его позитивом.
— Да, ты прав, давай устроим сегодня вечеринку неудачников! — уже бодрее я показываю бармену пустой бокал, намекая обновить его.
— Вот это другое дело, — улыбается Купер. — Осталось найти цыпочку на вечер.
— Нет, сегодня я выбираю алкоголь — как говорится, один яд за раз.
Не то чтобы я был главным монахом нашей команды, просто не люблю мешать секс и крепкие напитки. Считаю, нужно концентрироваться на чём-то одном, иначе пропадает смысл в этих удовольствиях.
— Как знаешь, а вот я не могу отказать гостям нашей родины в показе главной достопримечательности. — Он проводит в воздухе рукой вдоль своего тела, намекая, что главная достопримечательность — это он.
— М? Свою Пизанскую башню будешь показывать?
— Она же кривая…
— Именно, — поддакиваю я, и до Мэтта наконец-то доходит моя шутка.
— Ой, иди ты… — Он отмахивается, забирает два только что приготовленных коктейля и направляется в сторону высокого стола, за которым стоит миниатюрная брюнетка.
Девушка одета в хоккейную джерси, из-за чего сложно понять, какая у неё фигура и грудь, однако мне достаточно увидеть её спортивную попку, обтянутую джинсами, чтобы представить её обнаженной. Да, Мэтт не промах.
На этом надо было бы перестать пялиться на «улов» друга, но я почему-то продолжаю размышлять. Она не выглядит очень худой, скорее подтянутой, спортивной: может, она чирлидерша? Стоп, Мэтт сказал «гостям нашей Родины»? Значит, она не из Канады… США? Неинтересно, не люблю болтливых американок.
Я всё ещё наблюдаю за тем, как Мэтт искусно флиртует с ней, а она заливисто смеётся. По её ответам и жестикуляции, а также по кратковременному непониманию на лице Мэтта я начинаю думать, что ошибся. Возможно, она из Европы и английский – не её родной язык. Может, француженка? Хотя тогда бы они говорили на французском. Испания? Италия? А это интересно: я бы послушал, как звучат стоны на этих языках.
Дальше я делаю вещь, за которую можно заслуженно получить по лицу. Иду к девушке, с которой уже общается мой товарищ по команде, очевидно, застолбивший её для себя.
— Bonjour! – приветствую красотку, ставя свой бокал рядом.
— Hi… — Она протяжённо здоровается, раскрывая мне свою белоснежную улыбку.
— Мой друг сказал, что ты не местная. Откуда ты?
— Россия, Москва. – Она подмигивает и обхватывает губами соломинку.
Россия? Ещё лучше, у неё даже акцент сексуальный.
— Адамс, ты что здесь забыл?
— Общаюсь с нашей гостьей, — наигранно непонимающе отвечаю я, а затем снова поворачиваюсь к незнакомке. – Как капитан команды, просто не могу проигнорировать наших болельщиков.
Купер закатывает глаза и фыркает.
— Кто-то собирался напиваться в одиночестве? – напоминает мне он.
Я, не отрывая глаз от незнакомки, намекаю ему, чтобы свалил.
— Мэтт, тебя Слоун искал, иди узнай, что он хочет.
— Ну ты и мудак, Адамс, – фыркает он и уходит в толпу.
Скажу ему завтра спасибо за то, что не стал устраивать сцен.
— Как тебя зовут?
— Э… Я Маша, Мария… — немного запинаясь, отвечает она.
— Ma-sha? – Я переспрашиваю, чтобы запомнить правильное произношение.
— Да, именно так.
— Что ты здесь делаешь, Ma-sha?
— Как видишь, веселюсь. – Она поднимает свой бокал.
— Болеешь за Торонто?
— Ты очень проницателен! – саркастично подмечает она.
И правда, она одета в джерси моей команды. Ещё скажите, что эта красотка — моя фанатка, и я поверю, что этот день не так уж и плох.
— А что у вас там, в России, совсем в хоккей разучились играть?
— У нас в России в хоккей играют лучше, чем у вас! – выпаливает она с лёгкой агрессией, а затем добавляет на русском: – Umnik nashelsya!
— Что, прости?
— Ничего. — Она тут же возвращает свою улыбку, и я решаю, что это было какое-то русское ругательство. – Извини, слишком близко к сердцу воспринимаю всё, что связано с хоккеем.
— Ха-ха, значит, мы не твоя любимая команда?
— Одна из любимых на этой части Земли, давай так?
— Такой ответ меня устраивает. – Я подмигиваю, а затем склоняюсь ниже и шепчу фактически в губы: – А как насчёт любимого хоккеиста?
Её глаза расширяются и, будь я проклят, её щеки залились румянцем. Кажется, у Мэтта изначально не было шансов.
— Я… мы… — Она пытается сформулировать свои мысли, и я отчётливо понимаю, что попал прямо в цель. – В общем, да, ты меня подловил. – Она застенчиво смеётся. И как же это мило.
— Подловил? – Я строю из себя дурачка, хоть внутри всё кипит. Чёрт возьми, как же приятно быть для кого-то кумиром! И когда я говорю «для кого-то», я представляю вот таких сексуальных милашек с возбуждающим акцентом.
— Ты один из моих любимых хоккеистов, я смотрю почти все игры с тобой. Знаешь, когда сегодня тебя впечатали в борт, я думала, сорву голос. Не понимаю, почему тебя не прикрыл Слоун: он ведь…
— Тише, тише. — Я перебиваю её бесконечный речитатив. – Слоун ещё не восстановился до конца, поэтому мы с ним заранее условились о такой тактике.
— О, Боже! С ним всё в порядке? Вам же играть скоро с Бостоном, а они…
— Всё с ним в порядке. – Я начинаю смеяться: надо же, сколько эмоций, переживает за моих игроков больше, чем их жёны. – Только это секрет, если ты понимаешь, о чём я?
— Конечно! – Она тут же прикрывает свой рот ладошками, и я замечаю её изящные пальчики. – Слушай, а как же твоя травма?
Она и это знает? Моё запястье давно в норме, но, раз она спросила, я воспользовался этим и рассказал ей всё в красках — как героически выходил на лёд и забивал, несмотря на дикую боль в суставе. Она задала мне ещё пару вопросов, благодаря чему я понял, что она не просто фанатка, а настоящий эксперт в хоккее. Особенно после того, как попыталась оспорить нашу тактику в игре с Бостоном.
— Ты здесь одна? – Я решаю сменить тему, чтобы продвинуть нас к следующему этапу: знаете, к тому, где мы в горизонтальном положении и без одежды.
— О, нет! Но… то есть да, теперь да. – Она разочарованно вздыхает. – Моя подруга уже убежала с каким-то парнем, она не очень любит хоккей и сюда пришла только ради меня.
— А ты приехала специально на игры?
— Я приехала посмотреть страну, и хоккей был первым в списке достопримечательностей.
— Ты очень красивая, знаешь? — Я склоняюсь ниже, алкоголь уже подобрался к моему мозгу, и возбуждение начинает смешиваться с помутнением рассудка.
— Сп-а-сибо — Она растеряна, и это разжигает мой интерес ещё сильнее.
— Не хочешь уйти в место, где тише? – С каждым словом я понижаю голос и придвигаюсь к ней ближе, моё плечо уже упирается в её.
— О, не думаю, что это хорошая идея. – Её большие глаза тёмно-коричневого оттенка с медным блеском обладают магнетическим эффектом, я просто не могу отвести от них взгляда.
— Почему? – Я нежно касаюсь пряди у её лица и закладываю за ушко, где замечаю серёжку в виде хоккейного конька.
— Надо же, и здесь хоккей… — бесстыдно шепчу ей в шею.
— Боже, что ты делаешь! – Она нервно сглатывает, а я чувствую, как её кожа покрывается мурашками. И это она у меня спрашивает, что я делаю? Да меня просто рвёт от её реакции на мои прикосновения: ещё чуть-чуть, и трахну её прямо на этом столе.
— Проявляю гостеприимство. – Осмелев окончательно, легонько кусаю её ушко и поддеваю серёжку языком. – Ищу эрогенные зоны, чтобы сделать твоё пребывание в Канаде просто незабываемым.
— И как ты планируешь мне запомниться? – Она отстраняется, чтобы вновь загипнотизировать меня своими ведьмиными глазами.
Чувствую, как уголок моих губ дёргается в улыбке, у меня в голове сразу всплывает множество непристойных картин с её участием. Я бы мог в красках рассказать ей, что нас ждёт, но зачем? Лучше один раз показать, чем портить впечатление спойлерами.
— Вот так…
Погружаюсь в её аккуратные карамельные губы и жадно захватываю их в плен. Она невероятно нежная, и мне становится слегка стыдно, что я, как дикарь, царапаю это совершенство своей грубой щетиной.
— М-м… — Слышу её стон и принимаю его за зелёный свет. Обхватываю осиную талию рукой, полностью повернув к своему телу.
Она неуверенно кладёт руки мне на плечи, а я углубляю поцелуй, прорываюсь к ней в рот и наматываю длинный высокий хвост на руку. Ох, не спрашивайте, какие сцены всплывают в моих фантазиях с этим хвостом!
Она такая приятная, прижимаю её ещё ближе, без стеснения трусь и дразню себя ещё больше. Моя рука по-собственнически спадает на её задницу и обхватывает соблазнительную окружность. Чёртов бар, нам нужно свалить отсюда! Она слишком хороша, чтобы довольствоваться быстрым сексом в туалете или где-то на заднем дворе бара.
Руки чешутся залезть к ней под свитер, стянуть резинку с волос, подхватить и наконец-то усадить на себя, чтобы всю ночь кричала моё имя. Надо же, днём кричит его на трибуне, ночью на мне. Идеально.
— Малышка, давай уже уйдём отсюда, – говорю я ей в губы, теребя восхитительную серёжку. – Иначе я просто взорвусь.
— Прости, мне не… не следовало. – Она испуганно трогает губы, будто очнулась от наваждения. Растерянно отстраняется, будто не она сейчас самозабвенно отвечала мне на горячий поцелуй.
Что с ней? Я сделал что-то не так?
— Я пойду, было приятно. Пока! – Она рассеянно хватает куртку и убегает в толпу.
— Что за… Стой! – Я бросаюсь за ней. – Эй, Masha!
Я пытаюсь растолкать людей в баре, чтобы догнать свою незнакомку, но она словно растворилась. Подпрыгиваю, пробираюсь сквозь потные тела, но нигде не вижу эту чёртову макушку с пышным дерзким хвостом. Когда я добираюсь до выхода из клуба, меня останавливает Мэтт.
— Что? Убежала от тебя русская красотка, Адамс?
— Ты видел куда? – нервно выпаливаю я, игнорируя его злорадство.
