Ещё месяц назад, когда он буквально похитил меня после соревнований на автобусе клуба, мне стало ясно: он не из тех, кто принимает отказы, и, если захочет, из-под земли меня достанет.
И сколько бы я ни строила из себя холодную и безразличную, с ним всегда превращалась в легкомысленного подростка. Тогда, в автобусе, оказалось, что мы слушаем схожую музыку, любим один жанр фильмов и обожаем маслины, а это, скажу я вам, очень нечастое предпочтение. Не знаю, как он уговорил руководство клуба выделить автобус, но это было просто невероятно, мы до вечера катались в нём по городу и без умолку шутили, смеялись, обсуждали новый сезон «Форс-мажоров» и ели вредную пищу, которую ни ему, ни мне нельзя.
Всё закончилось тем, что он привёз меня домой глубокой ночью.
Вот мы стоим у моего подъезда и бесконечно долго пялимся друг на друга. Хочет поцеловать, точно знаю, что задумал. Он улыбается краешком губ, демонстрируя милую улыбку с ямочками на щеках. Безупречный. Антон из тех парней, про которых говорят «милашка»: его любят и девушки, и их родители.
Он вселяет доверие, излучает обаяние и подкупает своей галантностью.
— Эля, — зовёт он меня, дёргая за прядь волос, — ты где летаешь?
— Антон, мне нужно идти, завтра тренировка утром, — ною я, а потом добавляю уже более укоризненной интонацией: — У тебя, кстати, тоже!
— Я знаю, но всё равно не усну, – усмехается он и закладывает выбившуюся прядь моих волос за ухо.
— Почему?
— Не представляю, как можно уснуть после вечера с такой девушкой.
— Звучит очень банально, ты в курсе?
— А ты в курсе, насколько красива?
— Соколов!
— Золотова?
— Прекращай!
— Ни за что!
И вот он целует меня. Антон не стесняется и точно не боится меня целовать: скорее, боится, что я испугаюсь и убегу. А я именно так и собиралась поступить, но его мягкие прикосновения к моей коже, невесомые поглаживания пальцами по лицу и трепетный стон… в общем, признаю, я поддалась этому искушению и ответила на поцелуй.
Он позволял мне принимать его дозированно: не давил, не сжимал в объятьях, хотя я именно этого и хотела. Почувствовала движения его языка и внезапно захотела большего, обхватила его затылок и сама углубила поцелуй. Антону понравилась моя инициатива: сместив руки с лица на талию, он сильнее прижал меня к себе.
— Эль, ты сводишь меня с ума, — шепчет парень в губы между поцелуями. — Я так давно мечтал об этом.
— О чём? — спрашиваю я в каком-то тумане: это не я, точно не я целуюсь с парнем посреди ночи вместо того, чтобы высыпаться к утренней тренировке.
— Целовать тебя, – отвечает он, задыхаясь, и перемещает губы на шею. — Как только увидел на льду… — Он ещё ближе притягивает меня к себе и резко меняет положение, так, чтобы припечатать к двери подъезда. — Голову потерял! — заканчивает он и снова целует, уже смело, дерзко, заявляя права и демонстрируя своё желание, которое я, конечно, уже почувствовала сквозь одежду.
— Антон, пожалуйста, — скулю я, не в силах сопротивляться.
— Что? — Он смеётся мне в шею, и это самое милое, что со мной когда-либо происходило. Я хоть и не вижу его лица, но хорошо представляю его улыбку. Небеса, почему же это так приятно?
— М-не… мне на тренировку завтра. — Я пытаюсь воззвать к его и своему благоразумию. — Боже мой, я же не встану, — говорю я совсем неуверенно, не так, как должна сказать Эльвира Золотова, будущая олимпийская чемпионка, лучшая в группе.
— Ладно. — Он обхватывает моё лицо ладонями. – Прости, ты права. — Он коротко целует и отходит на шаг. — Отдыхай, ты и так сделала меня самым счастливым парнем на планете.
— Ну, конечно, — фыркаю я.
— Точно! Увидимся завтра. — Хоккеист подмигивает — Я напишу!
Он пятится назад к автобусу, удерживая зрительный контакт со мной. Как только его спина упирается в транспорт, я оживаю и прячусь за дверь подъезда. Не могу, не могу, не могу! Я просто не могу ему сопротивляться! Мне нужно было сказать ему не звонить, не приезжать больше, сказать, что это ошибка и слабость, побочный эффект от адреналина победы.
Однако всё повторилось. Правда, он больше не целовал: мы просто гуляли, держались за руки и ели какую-то вредную пищу, снова. Спасло только то, что у него была серия выездных игр, и я последние две недели могла спокойно тренироваться, высыпаться и… хотела бы сказать, не думать о нём, но я думала.
Кого я обманываю? В двадцать первом веке не так просто забыть человека, тем более, если этот человек играет в континентальной хоккейной лиге. Мы переписываемся в мессенджере, созваниваемся по видеосвязи, а если я решаю его полностью игнорировать, то только и слышу о том, что наши парни одержали очередную победу, вижу отрывки игр по телевизору и новости в Интернете. В общем, Соколов захватил мою жизнь, полностью оккупировал моё внимание, лишая всякой возможности прекратить это.
— Эля, ты на тренировку не опоздаешь? — Мама вырывает меня из раздумий.
— Уже иду!
Я хватаю спортивную сумку, целую маму и бегу к выходу: сегодня меня ждёт новая программа и свидание с лучшим в мире парнем. Свидание, на которое я так не хочу хотеть идти.
***
— Эля, ты поздно группируешься, поэтому не докручиваешь тулуп: как следствие, грязно приземляешься, — кричит мне тренер на последнем прогоне.
— Давайте ещё раз! — Я уже начинаю двигаться к исходной точке, но меня останавливает Сенцова.
— Нет, Золотова, на сегодня хватит. Завтра в зале потренируешься, сегодня уже ничего не сделаешь, иди домой, приложи лёд к синякам и спать.
Я киваю и недовольно подъезжаю к выходу. Надев чехлы, я закидываю спортивную сумку на плечо и иду в раздевалку, но не успеваю и шага сделать, как меня резко обхватывают сильные руки и поднимают в воздух.
— Привет, красотка! – Антон кружит меня, прижимая к талии, и звонко целует в щеку.
— Ты дурак? У меня чуть сердце не остановилось! – пищу я, вырываясь из его цепких объятий.
— У меня оно каждый раз останавливается, когда тебя вижу. – Антон ищет укрытие своим носом у меня в волосах, а потом добавляет: – Готова ехать?
— Куда?
— Золотова! – Нас резко прерывает недовольный голос Сенцовой, которая не в восторге от моего увлечения парнем. – Надеюсь, ты завтра будешь в форме: тулуп сам себя не прыгнет!
— Я буду как огурец! – Я показываю ей «класс» пальцем и наигранно улыбаюсь.
Она со вздохом удаляется, а я вырываюсь из объятий Антона, собираю всю волю в кулак и выдаю:
— Я еду домой! Мне нужно быть в форме, а ты меня отвлекаешь! И это не обсуждается, это моя карьера, и ты её саботируешь!
— Принцесса, ты чего так завелась? – Антон игриво поддевает мой нос и наклоняется для поцелуя.
— Нет, Соколов! – Я кладу ладонь на его грудь и отодвигаю.
— Эля, я же не ворую тебя с тренировки, я прошу всего пару часов, а потом, клянусь, привезу тебя домой до полуночи.
— Нет!
— Ты же сама хочешь этого. – Он пускает в ход свою обезоруживающую улыбку.
— Не хочу!
— Врёшь…
— Не вру! Поиграли и хватит! Антон, найди себе кого-нибудь более простого. Я не для тебя! – выдаю я свою лучшую речь, но в глубине души очень надеюсь, что она не сработает, что он снова рассмеётся, сгребет меня в охапку и затащит на свидание. И у меня будет оправдание, почему я не легла спать в девять вечера.
Но она сработала.
Антон подвис, и я впервые увидела морщинку между его бровей. Он будто пытался понять, что я только что сказала, проанализировать, разложить на молекулы, вытянуть ещё какой-то тайный смысл, помимо очевидной фразы, смысл которой был предельно простой. Зачем я это сделала? Я же его прямым текстом послала. Почти в то же мгновение поняла, что перегнула. Он же ничего плохого мне не делал. Он же…
— Ладно! – вдруг выпаливает он. – Как скажешь, больше не буду тебя отвлекать. – Парень пятится назад к выходу. – Удачи на соревнованиях.
С этими словами Антон резко разворачивается и уходит, не забыв звонко хлопнуть ладонью по двери. Звук раздается по всей ледовой арене и отражается колкой вибрацией у меня в сердце.
Что я наделала?
Чувствую соль в глазах. Нет, я не буду плакать, я ведь получила, что хотела. Может, побежать за ним, сказать, что я не это имела в виду?
— А что я имела в виду? – тихо говорю я себе под нос, позволяя парню отдаляться от меня всё сильнее и сильнее, забирая с собой частичку моего сердца.
Глава 11. Сделка
Картер.
— Адамс, отличная работа. — Тренер хлопает меня по плечу после того, как мы вышли из конференц-зала, где мне позволили сделать разбор игры и предложить стратегию с Бостоном.
— Спасибо за доверие, — киваю я.
— Ты предложил интересную схему, а с усилением в новом сезоне, думаю, у нас защита будет просто непробиваемая.
— Усиление? — Я тут же вспоминаю ведьму, представившуюся спортивным агентом. Наверняка она кого-то пытается пропихнуть в мою команду.
— Да, Уилсон сегодня встречался с его спортивным агентом: остались какие-то бюрократические детали, и лучший защитник прошлого сезона Антон Соколов в нашем арсенале.
— Как вы сказали?
— Говорю, остались мелкие детали и…
— Нет, как зовут игрока?
— Антон Соколов, ты что, не помнишь, как пытался прорвать его оборону в игре с «Рейнджерс»?
— Почему он решил перейти?
— Не знаю, но нам только в плюс.
— Спасибо, – киваю я и вылетаю из ледового дворца.
«Этот ублюдок не будет играть в моей команде. Плевать мне на усиление, есть куча других классных игроков ничуть не хуже этого павлина», — думаю я про себя и уже прокручиваю план в голове, как обломать сделку. Особое удовольствие мне доставит поломать все планы ведьмы.
Я прыгаю в машину и направляюсь в сторону дома. Возможно, у этой козы и ходит директор клуба в друзьях, но у меня козырь будет повыше, и чтобы получить от него желаемое, мне нужно изобразить примерного сына.
***
— Картер, как неожиданно! — Мама тянется ко мне и обнимает. — Не думала, что ты заедешь на ужин.
— Решил провести вечер с семьёй. – Я обнимаю её в ответ, целую в щёку и прохожу в гостиную.
— Сын? Приехал показать характер? Или соскучился по домашней еде? – Отец бросает колкий комментарий, кивая в знак приветственного жеста.
Да, в этом доме меня явно не ждут.
— Приехал поужинать с семьёй и утрясти один вопрос, уделишь минутку?
— Ну, конечно, без повода приехать домой не судьба? — фыркает отец.
— Генри, – укоризненно бросает в его сторону мама, а затем поворачивается ко мне и ласково добавляет: — Садись, я как раз испекла твое любимое печенье.
— Спасибо, мам. — Я нежно улыбаюсь ей и провожаю взглядом на кухню, куда она убежала, видимо, за этим самым печеньем. Чёрт, почему я так паршиво себя веду? Мама не виновата, что у меня не клеятся отношения с отцом.
— Так что за вопрос? – спрашивает он, отпивая кофе из чашки.
— Ты знаешь, что клуб покупает нового защитника?
— Конечно, говорят, там какая-то хитрая стрекоза его агент. Не понимаю, с каких пор баб стали подпускать к мужским делам.
— Какое имеет значение пол агента, если он профессионал? – резко отвечаю я, сам не понимая, почему появилась острая потребность защитить ведьму.
— Ты что, спишь с ней? – усмехается отец и добавляет: – Может, ещё и в агенты её возьмёшь?
Он явно потешается, уверенный, что никого лучше его команды и быть не может.
— Не об этом речь. Я не хочу, чтобы этот ублюдок был в моей команде.
— Не хотелось бы тебя расстраивать, но не ты решаешь, кому быть в команде, тем более это выгодный стратегический и коммерческий ход.
— То есть баба всё же разбирается в своем деле? – Я решаю давить на его сексистскую натуру. Мне противно от своих слов, но так я, возможно, добьюсь своего.
— Продать хорошего игрока много ума не надо, – с непробиваемой интонацией отвечает отец.
— Я не буду играть, если клуб подпишет с ним контракт. – Я достаю свой главный аргумент, хоть сам не до конца уверен, что действительно смогу его реализовать, если мой блеф не сработает.
— Не веди себя как ребенок. И ты, и я прекрасно знаем, что это глупо.
— Хочешь проверить?
— Серьёзно? Бросишь блестящую карьеру ради бессмысленной вендетты?
