– В смысле мутный?
– Мутный. Я вообще не знаю его, я говорю, я его один раз в жизни видела. И все. Девки говорили, что он там что-то «мутит», откуда я знаю?..
Регина посмотрела на Киру многозначительно, прищурилась. Темная потопталась на месте и покинула подъезд.
ЗПБ – иными словами неработающий бетонный завод, вокруг которого образовался спальный район Сонного недалеко от двора Киры и Регины. Лет десять назад его закрыли – осталось полудобитое здание.
Ходила ли она туда? Очевидно же, что теперь Кируся выходила гулять каждый день. Выходила рано утром – приходила поздно вечером. Кепка козырьком назад, волосы на лицо, неприметная футболка. И по его району.
А может, мелькнет между домов или гаражей, может, повезет?..
Может, услышит что о нем… Всего-то пять дворов. Всего-то.
Дети, бабки, пьяные мужья и реже подростки сновали мимо, и все лица не те. Может, спросить у кого? У ровесников? У бабок?.. У детей? На третий день бесполезного шатания по дворам ЗПБ Кира выловила на ржавой детской площадке пару девочек лет восьми, описала предмет своих поисков – девочки пожали плечами. Спросила у детей в другом дворе – тишина, спросила в оставшихся дворах – пусто. Может, и правда, дико это… И вообще, Рига не утверждала, что он живет где-то здесь. Просто сказала. Или предположила.
Хотелось упасть и заныть. По-дурацки. Все по-дурацки.
Расстроенная, шмыгнув носом, Кира села на какую-то лавочку с покосившейся спинкой, натянула посильнее рукава кофты. Игнорируя пьяную молодежь, бабушек, проходящих мимо нее в свой подъезд, открыла группу и принялась бездумно перечитывать комментарии. Невидящим взглядом. С отвратительным ощущением сырости в горле.
Запахло хвоей.
К черту.
***
Следующий день был хуже вчерашнего. Пришла подруга бабки, и они всю утро шептались на кухне. А Кира, не горя желанием вникать в сплетни, устроилась на балконе с блокнотом и карандашами. Ближе к обеду ей захотелось пить. Превозмогая отвращение к посторонней женщине, она прошла на кухню.
Бабка начала расхваливать внучку непонятно за что. Ну, чего удивительного – на столе уже красовались открытая бутылка настойки и две кружки. И Кира хотела было уже сбежать со стаканом, но подруга бабки внезапно заговорила про какой-то городской праздник красок. И Кира отчего-то встрепенулась.
А вдруг…
А если?..
А если он придет?
А если…
Да он не может не прийти.
Он обязан прийти.
Это же тусовка. Недоподростковая тусовка днем, черт!
Она выведала подробности.
Праздник красок, именующийся в народе «Holi», дошел и до ее небольшого городка.
Оказалось, это мероприятие сегодня, и Кира на открытие уже опоздала – оно в полдень. Быстро накрасившись, Темная нацепила старые шорты и неприметную футболку, дабы не выделяться среди разукрашенных и позитивно настроенных горожан.
***
Дворы и улицы пустовали, мелькали лишь старые и угрюмые женщины, спешащие в аптеки и продуктовые магазины. Почти бегом Темная добралась до площади и двинулась в толпу.
А площадь… Площадь полна безумства. Два огромных ряда лотков с красками, сувенирами и сладкой ватой по периметру. На фонарных столбах цветные ленты и витиеватые гирлянды, которые, вероятно, зажгут ночью. А народ носится… Бегает, замухрыженный, обсыпается красками – желтыми, синими, зелеными, розовыми. И все в светлых футболках. В былое время светлых. На сооруженной сцене ходят ведущие, объявляя начала каких-то акций, рекламируя спонсоров.
Уворачиваясь от ненасытных детей, норовящих обсыпать с головы до ног розовым порошком, Темная печальным взглядом вглядывалась в лица. Смотрела даже на продавцов. Смотрела на парней, на девушек… Смотрела на ребят, сидящих поодаль на лавочках. Оборачивалась.
Обошла площадь по кругу два раза. Обошла лавочки, где сидела «серьезная» молодежь, не желающая пачкаться. Постояла возле ступеней мэрии, грозным зданием стоявшей рядом с площадью. Как странно. Как странно и безнадежно.
Кира подошла к пустующему местечку у ограждения и вперилась взглядом в ведущих концерта. Хотелось упасть куда-нибудь в воду с моста. И все. Все.
Где искать тебя, Осс?
Зачем вообще тебя искать? Вдруг ты мертв? Вдруг ты, такой совершенный и по-особенному уродливый, и вправду умер?
Вдруг объявили конкурс с возрастным ограничением пятнадцать-шестнадцать лет. Молодежь повылазила из-за железного заборчика и принялась делиться на команды, формируя стройные колонны.
Кира скучающим взглядом одарила смельчаков и перевела взгляд на ведущих на сцене. Почему-то они начинали казаться ей симпатичными. Особенно светленький, тот, что повыше. И… К черту.
Просто к черту.
Дыхание в затылок, шаги, разговоры. Окружили. Теперь не вылезти. Можно, конечно, потолкаться… И испачкаться. Кира решила, что посмотрит представление еще минут пятнадцать и уже потом наверняка покинет толпу.
Парни и девушки разбились теперь уже по парам. Ведущие помогли привязать им ногу к ноге веревкой. И попрыгали. Оп-оп, кто быстрее – тому больше шоколадка. Выиграла команда хилого паренька, потому что последняя пара в той команде на финише ничком свалилась на асфальт – запутались… Интересно. Очень интересно. И смешно, наверное. Очень смешно.
Грустно, а не смешно.
И вновь этот запах… запах хвои.
– Тебе видно хоть? – раздался поставленный мелодичный голос.
– Ну, маленько.
– Видишь, там ребенок сидит на шее?.. Давай ты так же на меня сядешь?
<– Ах-ха, ты сломаешься.
– Давай я на тебя?
– Ах-ха-ха.
Против воли Темная улыбнулась. Да и не хотелось подслушивать, честно. И зачем-то обернулась. Да просто так.
И кровь перестала циркулировать по организму.
Он.
Прекрасен.
Он был Богу подобен.
Это был он.
Он. Какой же он… Одет со вкусом, короткая стрижка. И тату на лице. И на шее. И на руках. Господи. ЭТО ОН!!!
Он.
Это он!!!
Отвернулась. Еще заметит, не дай бог, что она пялится на него. Он же с девушкой. Он же… Да как ОН мог вообще на Киру посмотреть? Надо было обернуться. Обернуться еще раз, чтобы запомнить эти черты лица.
Нервно сжав поручень ограждения, Кира опустила взгляд и побледнела.
Это он… Это ОН же!!!
Безумно прекрасен. Безумно. Не было написано, что это Миша Осс, никто не сказал. Никто не назвал его по имени. Просто, просто… Да это он же. И на фото он. И в реальности ОН.
Обернулась.
Уткнулся в телефон. Темные волосы, невысокий… Черт, он был ниже ее… Черная рубашка. Черт, черт, черт!
Он ниже Киры на полголовы, теперь точно даже внимание не обратит на такую…
– Как-то фигово они танцуют… – фыркнула невысокая белокурая девушка, вытягивая шею. Глянула на Осса.
– А что танцуют? – не отрываясь от телефона.
– Все. Все подряд. Кто их готовил? О, о, тверк!
– Где?
– Все уже. Фу, как так можно-то? Коряво, капец.
– А ты умеешь танцевать?
– Ну да.
– И тверк?
– Я?.. Да.
– Станцуешь потом?
– Ах-ха-ха, а что еще тебе?
Кира прикрыла глаза, чтобы сосредоточиться только на его голосе. Где?.. Где?.. Смеется? Молчит? О, чертова музыка. На сцену пригласили местных музыкантов, которые начали исполнять каверы на различные популярные песни. Народ погряз в музыке.
А он исчез. Он растворился. Белые и грязные футболки, испачканные краской лица и руки. А где? Он где?.. Они с девушкой не были тронуты краской… Нет их.
Кира пробыла на чертовом шоу красок до самой ночи. Маялась, ходила, искала, думала. Благо живет от площади всего в паре кварталов. Концерт продолжался, хотя было за полночь. Народ потихоньку рассеивался, подходили подвыпившие студенты.
Сетуя на то, что Осса просто уже нет здесь, Кира побрела домой, не смотря на дорогу, не смотря по сторонам.
Прошляпила.
***
Нет, Кира не спала. Всю ночь, не переодеваясь и не разуваясь, просидела на подоконнике. Смотря диким и опустошенным взглядом на лавочку через окно. Не шевелясь. Еле дыша. И чувствуя себя холодной и разлагающейся.
На следующий день на лестничной площадке ближе к ночи зашумели. Стены тонкие – все слышно. Кира была занята рисованием, подготовкой к нескорому вступительному испытанию в ВУЗ. Мало того мысли были невыносимо тяжелы и глаза слипались… Звуки приглушенных голосов вывели ее из себя. Бросив карандаш, она выскочила в подъезд.
В прохладном подъезде на подоконнике на газетке сидели Ригера и какая-то девушка с тусклым мелированием. Раздраженная, Кира медленно подошла к ним. И замерла.
– Эля?
Девочка с тусклым мелированием оторвалась от телефона и посмотрела на Киру. Улыбка спала с ее губ. Она подскочила с подоконника и нелепо обняла Темную.
– Кира! Кира, привет! Как дела?
– Нормально дела, ты как? Давно приехала? Я тебя года два не видела, если честно.
– Да вот, сегодня… Да нормально дела, я вот на неделю к Риге, потом обратно… Ну вот так, да.
– Покрасилась?
– А? Ну да… А ты – нет? Оттенок другой? Нет?.. А… Не, ты бы в платину покрасилась, тебе бы пошло… Я серьезно, посветлее бы что-нибудь. Ну, Риг, скажи же?..
– Ага.
– А, я че вышла-то… Потише болтайте, ладно? Я делом занята, – смущенно попросила Кира.
– Окей! Слушай, а ты там же живешь? Вечером сегодня что делаешь?
Кира замерла от внезапного вопроса.
– Да сейчас уже вечер. Да, там же живу. Чего-то хотела?
– Да это, Рига с парнем сегодня гулять идет. Зачем я с ними пойду… Вот, собственно, ничего нового… Да это, не хочешь погулять сегодня?..
Кира так и застыла на месте. Она? Гулять? Нет, нет. Ее? Позвали? Гулять? Ох-хо… Боги услышали ее молитвы? Очень, очень вероятно. Она прикусила внутреннею часть щеки, чтобы не запищать.
– Да даже не знаю… Да дела… И… А во сколько, Эль?
– Да сейчас сколько… Риг, ты во сколько идешь со своим этим?
– В восемь.
– О, давай в полвосьмого, Кир? Пойдем?
