Страница 3 из 9
– О, это фамильная легенда… Это, видите ли, семейный бизнес, – она, словно лаская, легко провела по перилам, когда мы поднимались по лестнице. – Моя бабушка начинала дело… «Приют принцессы», – я едва удержалась от того, чтобы вздрогнуть, – передается по женской линии. Мать короля как-то три дня укрывалась здесь от изменников, затеявших дворцовый переворот… Тогда она была еще юной девушкой. Это были смутные времена.
– Вот как.
Этим мое красноречие и ограничилось.
Мариетта, кажется, не обиделась, видимо, списав все на мое дурное самочувствие. Человек в нормальном состоянии явно должен был оценить эту историю.
Хозяйка провела меня в небольшую, но очень симпатичную гостиную. Несколько кушеток и кресел, хаотично расставленных у стен, потемневший от времени рояль и непременный атрибут подлинно аристократической обстановки – камин… Мариетта на минуту вышла.
– Сейчас нам принесут чай, а затем, если пожелаете, – она запнулась, – можете осмотреть комнату…
– Хорошо, – в глубине души я уже решила здесь остаться. – Вы не могли бы помочь мне еще с одной просьбой?
– С чем же?
– Мне нужна новая одежда, вещи… Вы не подсказали бы, где я могла бы все это приобрести?
– О, разумеется. Если вам будет угодно, я могла бы порекомендовать вам свою портниху – она настоящая волшебница в своем деле, – Мариетта улыбнулась.
– Буду чрезвычайно благодарна.
Принесли чай. Это был прекрасный ароматный напиток, и я решила, что если и остальная кухня здесь такова, то моя новая квартира имеет явно все преимущества, каких только можно пожелать.
Когда чашки опустели, мы осмотрели свободные комнаты. Мне приглянулась мансарда под самой крышей – здесь было уютно, тихо и достаточно далеко от прочих постояльцев. Я думала, что в особенности последнее обстоятельство может мне серьезно пригодиться.
Мы условились о цене, и я попросила хозяйку показать место, где скрывалась королева-мать. Если, конечно, она скрывалась в каком-то определенном уголке дома.
Мариетта, кажется, не удивилась.
– Конечно. Эта комната – наша гордость, если хотите, семейный музей…
Я бы даже сказала, что это была почти часовня, посвященная королеве-матери – таким благоговением дышало все здесь. Я вспомнила старые легенды и волчицу, вскормившую двух братьев, и подумала, что если ей и могли быть оказаны большие почести, то едва ли с большим рвением.
Комната, где скрывалась Августа, не имела окон, и вообще было похоже, что некогда она претендовала быть потайной – очень узкая, так, что между кроватью и стеной едва оставалось место, чтобы пройти. Чистое накрахмаленное белье, кажется, только ждало ту, что когда-то давно преклоняла здесь голову… Старинные, но прекрасно вычищенные канделябры, маленький секретер в углу, овальное зеркало на стене в тяжелой зеленой раме… похоже было на потемневшую медь. Пожалуй, здесь не было пышной роскоши, но все находилось в самом наилучшем состоянии и, кажется, только и ждало венценосную беглянку.
– Тут все точно так, как было при ней, – шепотом сказала Мариетта. – Мама хотела повесить портрет старой королевы, но бабушка запретила.
– Вы не пускаете сюда постояльцев?
– Что вы! – кажется, мое предположение показалось женщине верхом цинизма. – Это не имеет отношения к бизнесу. Эта комната всегда готова для королевы, в горе и в радости… Но едва ли она может пригодится ей в радости. И потому, несмотря на все счастье, какое я испытала бы при этом событии, я желаю ей никогда сюда не возвращаться, – она вздохнула.
Меня так и подмывало спросить, распространяется ли это правило исключительно на Августу или на ее родственников тоже, в том числе внуков и внучек, но это было бы совершенно немыслимо (даже несмотря на верность моему семейству предков Мариетты в прошлом… тем более, как повела бы себя эта верность, узнай она, что раскол прошел внутри самого семейства?), и я смолчала.
– Она навещает вас?
– Уже многие годы – нет… Но когда мятежники были усмирены и понесли заслуженное наказание, королева нас не забыла. Во многом то, что предприятие процветает, ее заслуга.
– А где она сейчас?
– Ее величество давно уже живет во дворце в одной из провинций… Она отошла от политики и не вмешивается в государственные дела.
– Странное решение, правда?
– Не нам судить. Впрочем, думаю, ее величество уже слишком устала от всех этих дел. Да и признаться, новая королева вряд ли захочет делить власть, – в том, как это было сказано, я заподозрила в Мариетте скрытого диссидента.
– Вы думаете, между ними был конфликт?
Она настороженно на меня посмотрела.
– Понятия не имею. Это не мое дело, барышня. Когда вам можно будет прислать портниху?
Мысленно я прокляла свой не в меру болтливый язык. Не спугни я хозяйку прямым вопросом, она, скорее всего, могла бы рассказать гораздо больше.
– В любое время, – со вздохом ответила я. – Абсолютно в любое, сударыня.
Глава шестая. Я возношу жертвы и посещаю бар
Портниха пришла после обеда, юркая, чернявенькая и, кажется, действительно умелая. Она сняла мерки, мы договорились о фасоне и, в общем-то, справились довольно быстро.
А вечером я вышла погулять по городу.
Ведь я должна была наконец-то узнать его – город, рожденный моим, верно?
В это время суток он был даже лучше, чем днем. Не так палило солнце, и тени падали на разгоряченные лица прохожих, и почти фантастические картины вокруг рождали какое-то смутное чувство – не то страх, не то восторг…
Я шла мимо крошечных ресторанчиков, красочные вывески которых призывали попробовать самые экзотические блюда, мимо домов с кокетливыми барочными арками – самые разные стили и времена смешались в этом городе, – мимо садов и парков, разбитых с остроумием великого тактика и ухоженных с тщанием матери, нянчащей своего первенца. Я шла мимо лавок, таящих все сокровища Вселенной, и мимо аристократических особняков, каждый из которых пытался превзойти другой в напыщенном величии, и мимо портовых кабачков, откуда несся смех и непристойные песни…
Я шла, и странные чувства раздирали мне сердце, то ли радость, то ли печаль, то ли тревога, зовущая все дальше и дальше… неуемно беспокоящая, как тупая зубная боль, как повторяющийся, тягостный ночной кошмар, бессмысленностью и навязчивостью своей тягостный.
Да и могло ли быть иначе здесь, в городе, рожденном моим, но который я узнавала так поздно, в городе, где зачавшие меня любили друг друга и были разлучены, были вместе и разошлись, были счастливы и узнали горе, в городе, где жила и властвовала, и наслаждалась властью женщина, желавшая меня убить?
Я старалась не думать об этом, но мысли мои возвращались к этому месту, как волны возвращаются к берегу.
И горечь моя была радостной, но у радости был горький вкус.
…Наконец я вошла в храм бога войны, древний и славный. Здесь не курили благовоний, потому что богу было все равно, каков воздух вокруг, если это только не воздух битв и пожарищ, и даже жрецы бога носили красное. В центре огромного пространства, устланного мраморными плитами, на высоком постаменте стояла его статуя.
Кожа бога отливала медью, и в глазницах сверкали рубины, и казалось, что очи его налиты кровью.
Сколько веков воины, уходившие на брань, оказывались у этого постамента, сколько голубей и ягнят, и овец, и тучных тельцов видел он?
Едва ли больше, чем людей, павших в его честь и славу.
Воистину, у этого бога был ненасытный аппетит!
И я сказала:
– Здравствуй, Арни, вот я и пришла к тебе.
И вознесла жертвы, и молилась.
Я молилась о мести, что, как стрелу, понесет моя ненависть, ненависть, в соли моего одиночества рожденная, слезами сиротства моего вспоенная!..
И когда я вышла из храма бога войны, странная сила поддерживала меня, но дух мой был тверд, и я ни в чем не сомневалась.
В святилище, кроме меня, не было женщин, и когда я уходила, за мной последовал один человек. Он был темноволос и темноглаз, и на нем была желтая куртка и красные штаны, так что я подумала: «Уж не шута ли встретила я здесь?»
– Как странно видеть в таком месте столь юную и прекрасную особу… – начал он.
– Да, – сказала я и накинула чары Кумушки Марты, теперь я стала незаметной, и он должен был отвести от меня взгляд. Я ни с кем не хотела разговаривать.
И я отправилась домой. Я очень устала и больше всего на свете хотела спать.
И в «Приюте принцессы» это мое желание осуществилось самым чудесным образом. В мансарде меня ждали свежие простыни, горячий чай и сны, призванные то ли напомнить об иллюзорности бытия, то ли разжечь желание воплотить эти иллюзии в реальность…
Не знаю. Я никогда не могла толком разобраться с этой диалектикой.
На следующий день я продолжила свое знакомство с городом. Я купила карту в ближайшей лавочке, торговавшей товарами для туристов, завела машину и отправилась к точке, где сходились все дороги Кайны – королевскому дворцу.
Пожалуй, это сооружение действительно способно было поразить воображение.
Впрочем, едва ли больше, чем другие чудеса этого города.
И такие мощные чары шли от его древних стен, что чувствовались за милю, раньше я даже не подозревала, что подобное вообще возможно. Нечего было и думать, чтобы проникнуть внутрь.
Если честно, подобные планы смутно роились у меня в голове с самого начала – ну что ж, теперь можно было точно сказать им «прощай». Наверное, защита дворца выстраивалась веками, я не могла бы представить ни одного существа, способного на такое в одиночку…
Правда, еще недавно я не могла вообразить и волшебство такого класса – но это уже частности.
Ну а кроме того, дворец охраняли люди. Поскольку мода на дворцовые перевороты и восстания в королевстве никогда не проходила, августейшей династии приходилось обороняться не только от чародеев.
За дворцом был парк, окруженный стеной – судя по моим ощущениям, защитные чары там не ослабевали. Ну что ж, значит, мои родственники вовсе не были такими уж идиотами.
Я задумчиво отъехала от дворца и припарковалась у какой-то забегаловки. Пожалуй, не помешало бы попить кофе и поразмыслить.
Внутри оказалось неожиданно довольно уютно. Я рассматривала темную стойку, несколько деревянных столиков по углам, старые афиши, расклеенные на стенах… Ну что ж, если подумать, это было совсем неплохо.
Вот только кофе отчего-то расхотелось.
– Виски с тоником, пожалуйста, – сказала я и уселась на высокий табурет у стойки.
Надо же было соответствовать обстановке.
Через минуту я уже прихлебывала свой коктейль и думала над создавшимся положением.
Собственно говоря, думать было нечего. Когда я приехала в Кайну, у меня не было определенной цели, а отсутствие цели приводит либо совсем не к тому, что тебе надо, либо вовсе ни к чему не приводит. Здесь наблюдался явно второй случай.
В глубине души я надеялась встретиться с отцом. Мне думалось, возможно, он узнает во мне свою дочь (доказать я этого не могла… при этой мысли меня вдруг охватило сомнение: что, если Берос солгал мне? Но я прогнала прочь такие подозрения, это было бы слишком глупо и нелогично. Зачем ему мог понадобиться спектакль, длящийся восемнадцать лет?).
Собственно, а что потом?
Времени с моего дня рождения прошло еще слишком мало и слишком сильные эмоции охватывали меня, я просто не успела об этом подумать.
Ну что ж, теперь у меня была как раз такая возможность.
Он разведется с Урсулой?
Найдет мою мать? Уравняет в меня в правах с законными детьми?
Предаст мачеху суду? Возложит венец королевы на голову Катарины?
На что я из этого могла рассчитывать?
И, пожалуй, что еще важнее – чего я хотела?
Я не сумела ответить себе на этот вопрос. Наверное, все из вышеперечисленного привлекало меня, хотя и в разной мере… и я здорово сомневалась в осуществимости некоторых своих желаний.
В конце концов, это было так по-детски – распоряжаться жизнями людей, которых ты никогда даже не видел! Я насмешливо улыбнулась.
Даже если допустить, что моя мать жива и что отец так обозлится на Урсулу, что решит с ней расстаться… кто мог гарантировать, что после стольких лет они захотят быть вместе?.. Да и вообще, что я знала на самом-то деле об этой истории, их связь могла быть всего лишь короткой придворной интрижкой, закончившейся в меру трагично…
Может быть, Катарина действительно сбежала с проезжим чародеем?
Я не знала, кому верить.
В любом случае, чтобы узнать ответы на все эти вопросы, нужно было увидеть отца.
Я понятия не имела, как можно это сделать.
Проникнуть во дворец тайком казалось немыслимым. Даже если это и было осуществимым, я являлась вовсе не тем человеком, кому это по силам. А вне дворца?..
Что любит король? Охоту? Литературные салоны? А может быть, гонять по скоростным трассам?
Где я, черт возьми, могу его встретить?
Отхлебнув еще немного из бокала, я повторила это вслух.
– Я могу вам чем-то помочь? – приподнял бровь бармен.
– Я вот думаю, где можно найти короля кроме как во дворце? – без особой надежды сказала я.
– Да, проблема, – иронично покачал головой мой собеседник. – Ну, если вы по официальному вопросу, можно подать прошение в одно из министерств…
– Увы, нет.
– А в остальном – король не входит в число моих лучших друзей.
– Очень жаль.
