— Не лучше ли было пойти к другим воротам? Кажется, эти находятся намного дальше? — спросила я, прежде чем вспомнить о запрете говорить.
— Не лучше, — бросил гном.
Тродин вновь был в режиме скалы. По всей видимости он считал самым безопасным, а потому и идеальным, промежутком для ведения бесед, только тот в течение которого действовал изонит. К сожалению, за это время все обсудить не удается, какие-то вопросы тускнеют и теряют актуальность, а какие-то и вовсе забываются. Все, что возникает в моменте, когда нужно ориентироваться по ситуации, остается незаданным из-за манеры общения гнома. Интересно, они все такие или только Тродин? Если вдуматься, с нашей встречи в лесу творится какая-то чертовщина, мы постоянно куда-то идем, едем, а теперь убегаем. Что будет дальше, мне уже страшно представить. Добавим сюда еще пробелы в моих знаниях и памяти. Получается, что хорошего времени для разговоров просто не бывает. Ранее мне приходилось анализировать его фразы, пытаться расшифровывать эмоции, чтобы понять, о чем он думает, объяснять причины его поступков и уходов. Ни к чему хорошему это уже не привело, и я опять чуть не пошла по протоптанной дорожке.
«Может, стоит принять тот факт, что у него просто такая манера общения? С другой стороны, буквально двадцать минут назад мы совершенно нормально общались. В чем же тогда проблема? Во мне? В нем? — Я снова уперлась взглядом в его спину. — Как бы себя вела я, если бы пропал мой брат? А тут еще я. Совершенно не к месту. А может и нет, раз взял меня с собой. Я так гадать могу до бесконечности…».
Но спина никак не могла ответить на мои вопросы. Да, возможно сейчас действительно не лучшее время для разговора, и сегодня я следую за ним, но я обязательно встану рядом и обо всем спрошу. Похоже, нам предстоит учиться общаться друг с другом.
Тем временем мы зашли на небольшой мост, который был перекинут через некогда протекавший там ручей.
Теперь же он превратился в мусорную яму, полностью заваленную различными отходами, сквозь которые даже воды уже не было видно. От нее исходил ужасающий смрад. Однако, к моему удивлению, люди спускались к воде, мыли в ней руки и набирали воду.
Я перевела взгляд на мостовую вдоль ручья. Повсюду лежал мусор, бегали крысы. Дома здесь имели соответствующий вид: старые и грязные. Переходя взглядом с одного на другой я заметила, что у многих из них, перед входной дверью висел какой-то предмет. Более похожий на треугольник, с неравными сторонами. На некоторых были какие-то буквы. Я старательно крутила головой, силясь рассмотреть получше. Похоже на какой-то оберег.
Внезапно на меня кто-то налетел. От неожиданности я пошатнулась и едва не упала.
— Тут творится какое-то безумие, — быстро затараторил парень, помогая мне вернуть равновесие. — Вы не ушиблись?
Я только сейчас заметила, как вокруг стало много людей. Юноша с беспокойством заглянул в мое лицо, и я поразилась его светло-голубым глазам. Словно две льдинки, в которых отражалось солнце, настолько чистыми они были. Он улыбнулся, и я только тогда смогла разглядеть его лицо целиком. Его внешность будто была вырезана из куска дерева не очень опытным плотником, который поленился придать четкости чертам лица, да и резцом поработал весьма грубо. Но только не улыбка… она была сделана с поразительной четкостью, как и глубокие, тонкие морщины, появляющиеся от нее.
— Н-нет, все хорошо.
Я заглянула за его спину ища Тродина, но в этот момент парень наклонился, взял мою руку и прикоснулся к ней губами.
— Приношу свои искренние извинения, — сказал он, широко улыбаясь, и затем сразу же растворился в толпе.
«Что это было?!» — Я на мгновение замерла в замешательстве, но потом сразу же рванула вперед, боясь потерять Тродина, который, к счастью, не успел уйти далеко и даже не заметил моего отсутствия.
Похоже, это местный сумасшедший! Я боязливо оглянулась назад, но чудака и след простыл. Странный тип оставил неприятный осадок. Я быстро вытерла тыльную сторону ладони о штаны, пытаясь удалить этот инцидент из памяти.
Тем временем мы оказались в плотном потоке людей, идущих к туннелю в городской стене. В самом его конце уже можно было различить нашу цель — Восточные ворота. Они отличались от тех, через которые мы въезжали в город. Эти были маленькие и узкие, они явно не были рассчитаны на то количество людей, которое устремилось из города. К сожалению, в глаза бросалась не только разница в размерах, но и контингент толпы. Отовсюду слышалась ругань и крики, а как только мы зашли внутрь, в нос ударил спертый запах алкоголя, пота и испражнений. Люди шли все плотнее, раскачиваясь с ноги на ногу, превращаясь в единый организм. Медленно это многоногое живое чудовище продвигалось вперед, подчиняя всех идущих своему ритму, поглощая все эмоции кроме злости и раздражения.
Чьи-то плечи оттеснили меня от Тродина, толкая то в бок, то в спину при попытке нарушить темп и выбиться вперед.
Сзади послышался лязг железа. Затем кто-то пронзительно закричал. Этот возглас, подхваченный остальными, пронесся по толпе словно сигнал к бегству, и все ринулись вперед. До ворот оставалось совсем немного. Где-то в просвете между людьми мелькнул жилет Тродина, и я рванула к нему, подгоняемая страхом. Ошибка сейчас может стоить жизни. Рядом падали люди, а идущие следом спотыкались о них, складываясь в слои. Позади образовалась давка.
Туннель заполнился криками и предсмертными воплями тех, кто был погребен под телами.
За счет этих несчастных волна людей схлынула и те, кто был впереди, медленно просачивались через ворота, пользуясь тем, что сзади никто не наседает. Никто и не думал возвращаться и помогать упавшим.
Пока еще неоформленное желание помочь заставляло оглядываться, и я не заметила, как передо мной возникли тяжелые металлические доспехи стражника. Столкновения удалось избежать лишь потому, что за секунду до этого я была грубо откинута в сторону.
— С дороги отребье! — Он шел в сторону давки, раскидывая всех на своем пути. Периодически он прикладывался к пузатой бутылке в его руке. — Чтоб вас черти разодрали, что вы тут устроили! Мне тут проблемы не нужны. Поднялись и разошлись быстро!
Его крик перемешивался со стонами людей.
— Потише, Килот, башка трещит! — к нему пробрался заспанный товарищ, и, взяв у того бутылку, отхлебнул большой глоток.
Кто-то дернул меня за руку. Это был Тродин.
— Идем.
— Нужно помочь им, — ответила я, не трогаясь с места.
Я обернулась, подошедший стражник пристально смотрел на нас.
— Мы не в том положении, — буркнул гном, видимо тоже заметив этот взгляд. — Уходим. Быстрее.
Он протащил меня через Восточные ворота. Оказалось, они стояли на небольшом пригорке, и дорога за ними сразу уходила вниз к поселению, куда уже спустилась большая часть толпы. Люди тянулись к разбросанным внизу хилым домам, в окнах которых горел свет и ждал горячий ужин. Где-то даже играла музыка.
Тродин же не теряя времени заспешил к большому навесу, который стоял ближе всех. Он скудно подсвечивался двумя жаровнями и из него периодически доносилось конское ржание и фырканье.
— Жди здесь.
Я покорно остановилась. Рядом седлали лошадей двое мужчин в темных плащах. Тишина прерывалась только побрякиванием конской сбруи. Я поежилась.
Взгляд невольно вернулся к городским стенам. С того момента как мы спустились, оттуда вышла всего пара человек. Казалось бы, что может быть проще, чем помочь людям в беде, развернуться и выйти из толпы, но тем не менее даже сейчас я не трогалась с места. Я не понимала своих чувств и причин поведения. Это пугало.
«Мы сейчас не в том положении… — повторила я про себя слова Тродина. Наверное, он был прав. В чем-то. — Почему тогда...»
— Альд! Сюда!
Гном уже выводил за поводья двух лошадей. Первая была темно-коричневая с белым хвостом и гривой, а рядом с ней выплясывала вторая — белого окраса с черными пятнами. Она была вполовину ниже первой. Словно маленькая копия.
— Какая прелесть, — сказала я, подойдя ближе. Животное поняло, что я говорю про него и, забавно пофыркивая, ткнулось в мою руку в поисках угощения. — Извини, нет у меня ничего.
Шерсть у лошадки была мягкая и гладкая, словно шелк. Она сбросила мою руку и начала нетерпеливо пританцовывать. Улучив момент, в меня аккуратно ткнулся теплый нос. Кажется, кому-то тоже захотелось немного ласки.
— Этот твой.
Я робко провела рукой по морде коня в знак приветствия. Он был больше и внушал опасения, но в то же время я ощущала тепло и спокойствие. Знакомство можно было считать состоявшимся. Именно в этот момент на нас налетела оставленная без внимания кобылка. Она недовольно ржала, поочередно пыталась прикусить то меня, то своего старшего товарища.
— А ну угомонилась. Ходячее недоразумение! — Тродин быстро решил конфликт простым угощением в виде морковки и ловко оседлал своего скакуна. — Трогаемся.
— Тродин, а я … не умею.
— Ногу в стремя и запрыгивай в седло.
Я видела, как седлали лошадей всадники в обозе. Со стороны не было ничего сложного, но вот повторить у меня получилось только со второго раза. Земля сразу оказалась как-то далеко, а я почувствовала себя очень маленькой.
— Поводья в руки. Ничего страшного. Едем.
Тродин сделал едва уловимое движение ногами, и его лошадь послушно вышла на дорогу. Окрыленная таким примером, я повторила его движение и… Никакого эффекта. Лошадь осталась стоять на месте, слегка переступив влево. Все последующие попытки также окончились неудачей.
Гном молча наблюдал со стороны за моими потугами. Честное слово, судя по его лицу, он уже жалел, что вытащил меня из той аптеки. Тем не менее он вернулся, забрал поводья из моих рук и закрепил противоположный конец на переднюю луку своего седла. Его лошадь начала было ржать и бешено приплясывать, но была остановлена твердой рукой наездника и призвана к порядку.
Такой процессией мы выехали на дорогу. К счастью, деревня уже жила своей вечерней жизнью, наполненной выпивкой и весельем, и никто не обращал внимания на наше с конем позорное шествие.
К ночи мы стояли на пустынной дороге. Я с тоской оглянулась, где-то там, позади, остались огни последней деревни. Полумрак постепенно поглощал очертания дороги, делая ее неотделимой частью темного пейзажа.
Тродин помог мне спешиться. Сначала мне даже показалось, что ноги так и остались колесом. Благо гном сразу же отвернулся и не видел моей неуклюжей походки. Взяв поводья, он уже сходил с дороги.
— Куда мы идем? — Я быстро поравнялась с ним.
— Устроимся на ночлег где-нибудь в стороне от дороги.
— А почему мы не остались в деревне?
— Опасно, — неохотно буркнул гном и зашагал быстрее.
Следуя какому-то своему внутреннему компасу, Тродин уводил нас все дальше в степь, а потом неожиданно устроил лагерь прямо в чистом поле. Я радостно плюхнулась на траву. Если у меня до этого и были вопросы, то сейчас я слишком устала. Непривычное к верховой езде тело ныло, обещая завтра жестокую расплату.
Мы наскоро перекусили вяленым мясом и устроились на ночлег. Завернувшись в теплый спальник, я быстро провалилась в беспокойный сон.
***
«Утро добрым не бывает, — зло думала я, сонно наблюдая, как Тродин закидывает в небольшой котелок сухие листья. Солнце только встало и еще не несло тепла, поэтому я куталась в спальник, чтобы согреться. Сидеть было больно. Да и вообще двигаться. —Это было ожидаемо».
Осознание собственной слабости портило и без того паршивое настроение, как и предчувствие очень долгого и малоприятного дня.
— На, выпей. — Тродин протянул мне кружку с дымящимся отваром.
— Что это?
— Поможет снять мышечную боль.
— Спасибо. — Я приняла из его рук напиток.
Сделав глоток, я скривилась, на вкус он был очень терпкий.
— Выпить нужно все. Лучше залпом, — добил меня Тродин.
Вздохнув, я молча пригубила это варево, в надежде, что так вкус будет менее противным. В реальности же по всему телу прошла дрожь, и я едва удержала его в себе.
— Что это было? — спросила я, возвращая кружку.
— Кое-какие травы с Гномьего Хребта. На вкус не очень, конечно, — сказал он, глядя на то, как я полощу рот водой из фляги. Я видела, как его едва заметно передернуло.
— Мягко сказано, но все равно спасибо. — Мой желудок все еще предательски сжимался.
— Если тебе станет легче, то я до сих пор не привык к его вкусу.
«Нисколько не легче», — я глубоко дышала. Сон как рукой сняло, но боль в теле действительно потихоньку притуплялась.
— М-м-м. А сколько тебе лет, Тродин? — от неожиданной мысли я даже забыла о тошноте.
Последний тоже немного опешил.
— Девяносто пять.
Я удивленно распахнула глаза. Я как-то совсем не думала, что мой спутник находится в таком почтенном возрасте. Наверное, с моей стороны было весьма грубо общаться с ним без должного уважения.
— Ты чего?
— Прости…те. Возможно, порой я вела себя… не подобающе. — Стало жутко неловко.
— Только порой?! На твое счастье, я весьма благосклонен к тебе. — Тродин говорил серьезно, раскуривая свою трубку. А потом добавил с улыбкой. — И да, к твоему сведению, для гномов это средний возраст.
Я тоже улыбнулась, но все же это заставило задуматься, а что я вообще знала о своем спутнике? Кто он?
«Если вспомнить, Ситрик как-то чудно к нему обращался… как же он говорил…»
— Тродин, а что значит кенфир?
— Кенфин.
— Да-да, кенфин, точно.
— Глава рода, — отмахнулся он, прочищая трубку.
Я мысленно присвистнула. Ранее я уже замечала, что Тродин не простой гном, но чтоб настолько. Хотя, по сути, какая разница. Я из-за этого свое отношение к нему не поменяю. Если только он сам не попросит об обратном.
— А в таверне и на рынке тебя называли мастером.
— Это общепринятое вежливое обращение к гномам.
— То есть все гномы мастера?
— Нет. — Тродин обреченно выдохнул. — Для нас мастер — это высшее звание, свидетельство умений его носителя.
— А почему тогда …?
— Людям бесполезно это объяснять.
— А ты мастер?
— А сама как думаешь?
— Никак не думаю, потому и спрашиваю, — продолжила я допытываться.
— Да, мастер я, мастер, только отстань. Боль прошла? — сменил тему он, и не дожидаясь ответа добавил: — тогда собираемся.
— Хорошо.
Гном все также неохотно рассказывал о себе.
«Ничего. Отступление, это не бегство, это возможность взять разбег получше», — твердо решила я.
