— А долго нам ехать?
— Около трех дней.
— Блеск.
Монотонная езда на лошади, которая по-прежнему послушно шла только за Тродином, дала мне ту передышку, которой так не хватало, чтобы привести мысли в порядок.
Если сосредоточиться только на происходящем, то все казалось мне таким естественным, словно я живу обычной жизнью. Такой же, какой она была для моего спутника. Даже несмотря на то, что я постоянно натыкалась на свидетельства потери своей памяти, я чувствовала себя живой. Или мне казалось, что я живу. Ведь если исключить этот круговорот событий, то я бы сказала, что никак себя не чувствую.
Как бы я старательно ни игнорировала сей факт, но я знала, что где-то на задворках сознания осталась железная дверь. Ее существование тревожило меня, не давало сильно забыться. Стоило лишь обернуться, и я сразу оказывалась с ней лицом к лицу. Мне хватило секундного взгляда в приоткрытую щель, чтобы понять — за ней была зияющая бездна. Моя жизнь, семья, дом — все исчезло в этой тьме, оставив пустую скорлупу. Сердце наполнилось грустью и тоской по чему-то, что я даже не помню. Это так странно.
«Кто я теперь? У меня даже имени нет… — Безнадежные попытки хоть что-то вспомнить заканчивались неудачей. С точно таким же успехом можно было карабкаться в гору по льду. — Почему я ничего не могу вспомнить? Что со мной случилось? Не может же память просто так исчезнуть. Должна быть причина, по которой я все забыла. Я могла удариться головой. — Я даже украдкой ощупала затылок. — Хотя нет, вряд ли. Я бы такое точно заметила».
По спине прошел холодок. Я вспомнила Ангулуса и его жуткие лекарства.
«Вы та, за кем я охочусь», — всплыли в памяти его слова.
«Может ли быть, что я потеряла память с чьей-то помощью? Самое раннее воспоминание — как я упала в море. До этого ничего. Я помню, что там ничего не было. Ни кораблей, ни людей, ни строений. Я же не могла просто так оказаться посреди моря… И плечо болело…»
Я глубоко вздохнула. Сердце снова колотилось.
«Нужно успокоиться и сосредоточиться на том, что я знаю, — твердо решила я, собирая мысли в кучу. — Я эльф. Но все представители моей расы исчезли около трехсот лет назад. Хотя, наверное, правильнее сказать ушли. Ведь если бы они действительно исчезли, то не появлялись периодически в других городах. Да. И не было похоже, что они убегали. Значит, все-таки ушли. — Я с тоской вспомнила покинутый белый город. — Что же могло заставить их оставить свои дома… Стоп. Я могу до бесконечности ломать голову, но так и не приблизиться к правде. Что еще я знаю наверняка?! К людям я не могу пойти. Они ненавидят эльфов, и те пропадают в людских городах. К гномам? Что ж, с одним мне вроде как удалось найти общий язык. Как я поняла, их тоже не очень-то любят, но вот как они относятся к эльфам? Не похоже, что Тродин разделяет эту ненависть. Хотя нельзя забывать, что мы объединены общей целью. Наверное, мне очень повезло, что я встретилась именно с ним у Эйлмира».
Чем больше думала, тем больше понимала, как ничтожно мало я знаю. На часть вопросов вполне можно выпытать ответы у Тродина во время стоянки. Но он, ведомый паранойей, обходил стороной все селения, которые встречались нам на пути. Перерывы на отдых лошадям и на обед были короткие, а сборы поспешные.
Я уже думала, что сегодняшний переход никогда не закончится, когда гном наконец-то спешился и снова увел нас с дороги. Хоть про себя я и называла его действия паранойей, но прекрасно понимала, что это слово не уместно, особенно после недавних событий. И если вспомнить…
— Тродин, а Ангулус правда сбежал?
Спина моего спутника, разбиравшего спальник, на секунду замерла.
— Да.
Хоть я и знала ответ, но все равно надеялась услышать другой.
— Как ему это удалось?
— Знал бы, он не сбежал бы. — Тродин плюхнулся напротив меня и достал трубку. — Все шло гладко. Он открыл дверь, мы скрутили его и пошли за тобой…
— И все?
— А чего ты ожидала? Он не шибко сильный, да и против нас у него не было шанса. Так что он особо не сопротивлялся.
— А потом?
— Кхм. Мы за тобой пошли, а этого бросили на том же месте, связанным. — Гном помрачнел. — Пока мы тебя тормошили, он и слинял. Ситрик обнаружил, когда за водой ходил. Веревку как-то перерезал.
Я обняла себя за плечи, чтобы унять дрожь в теле.
— У него на руке, точнее на ногте, было что-то серое, как металл, и острое. Он порезал меня этим до крови.
— Я слышал о таком. Недосмотрели.
— Думаешь, он мог обратиться к страже? — Ответом мне был непонимающий взгляд собеседника, и я поспешила пояснить. — Вы с Ситриком говорили, перед тем как мы убежали, что стража ищет нас.
— Не нас, а меня.
— Но почему тебя, если ему нужна была я?
— Вот это хороший вопрос, — ухмыльнулся он, хотя внешне оставался серьезен. — В первый раз стража вмешивается в такие разборки.
— А что за драка была?
—Да обычная, — отмахнулся он. — Я всего лишь разъяснил одной шумной компании, в чем они неправы.
— Интересный способ донести свою точку зрения.
— Ну так если они по-другому не понимают. Я был более, чем терпелив.
— А…
— Есть вероятность, что их целью был я.
— Ты?
Тродин тихо склонил голову, глядя в костер, и продолжил размышлять.
— Либо я, либо ты. Все зависит от степени осведомленности стражи.
— Еще Ангулус.
— Мы не знаем, как они связаны и связаны ли. Я уже отмечал, что в последнее время отношения со стражей накалились. Если их цель я, то под удар попадает и мой клан.
— Но разве твой клан не попадает под удар при любом раскладе?
Гном только сильнее поджал губы.
— Ситрик должен разузнать больше.
— А у тебя большой клан?
— Достаточно. Мы занимаем второе кресло в Совете тринадцати. Пока что.
— Ого, — теперь я лучше понимала какой груз ответственности лежит на Тродине и как ему тяжело. Я поймала себя на мысли, что искренне беспокоюсь о нем и его соплеменниках и хочу помочь всем, чем смогу. В груди чуть потеплело от этих мыслей. — Но тогда, может, не стоило так поспешно убегать? Вдруг мы сделали только хуже?
По лицу Тродина я видела, как он терзает себя этими же мыслями, но взгляд его был тверд.
— Я должен спасти брата. — Сознательно или нет он, сделал ударение на второе слово.
Разумеется, это не ускользнуло от моего внимания, но я также понимала, что он сейчас может быть не готов к этому разговору. Настолько, что я буквально почувствовала, как он снова закрывается от общения со мной.
— Расскажи, что случилось: как он исчез?
— Он отправился в Сил-Дар. Там он должен был принять дела клана в городе. Навести порядок. — Я видела, как тяжело ему даются эти слова. — Вечером он прибыл в гостиницу, там его видели в последний раз. На утро он не явился в контору. Просто исчез.
Я молчала. Слова соболезнования так и рвались наружу, но я вовремя одернула себя. Тродин верит, что брат жив и ищет его, мое сочувствие тут будет неуместно. Вместо этого я продолжила:
— Неужели никто ничего не видел?
— Никто.
— Разве такое возможно?
— Это и странно.
— А он не мог уехать сам?
«Кажется, я уже спрашивала что-то похожее в Бакрусе про эльфов. Но как иначе с ним говорить?! Из него же все по капле приходится выуживать!» — думала я, понимая, что Тродин может запросто принять мои слова за глупость, но я правда пыталась лучше понять ситуацию.
— Нет. Я уже говорил. У нас очень сильны родоплеменные связи. Мы не уходим из семьи, не покидаем горы надолго. Это наш дом, сама наша суть.
— Но у вас же есть представители в других городах.
— Естественно. Мир расширяется и нам приходится подстраиваться, иначе мы бы вымерли. Мы не занимаемся скотоводством, земледелием, только отчасти выращиваем лечебные травы. Ну ты уже пробовала, — сказал он, немного ухмыльнувшись, а мой желудок боязно сжался, так свежи были воспоминания. — Зато нам нет равных в каменном строительстве, ковке металлов и обработке драгоценных камней. Сложно было бы вести дела, если б мы не создавали свои филиалы. Даже так, мы не селимся обособленно, а создаем целые кварталы гномов.
— Ты забыл еще про магию.
— А ты думаешь почему мы лучшие? Мы чувствуем энергию гор, камней и металлов, и можем влиять на их структуру своей энергией, изменять, наделять другими свойствами.
— А люди, получается, не умеют?
— Нет. Люди не владеют магией.
— Почему?
— Могу только догадываться.
— А эльфы?
— Да, но не такой, мы с ними разные. Я читал немного об этом.
Повисла тишина. Я размышляла на тему магии. Из рассказа Тродина можно сделать вывод, что все гномы обладают магией. Есть вероятность, что у эльфов также. Возможно ли, что я тоже ей обладаю? Интересно, какая она. Пока что я ничего необычного не чувствовала, но, наверное, дело в отсутствующих воспоминаниях. Жаль Тродин ничего не знает об этом, они же исчезли еще до его рождения, а книги весьма ненадежный источник, ведь их писали не эльфы. Сколько там будет вымысла, а сколько правды? Но скоро я смогу лично все узнать. Мы проделали такой путь от Эйлмира, и теперь идем прямиком к настоящим эльфам…
Я осеклась. Мы встретились с Тродином недалеко от покинутого Эйлмира… С Тродином, который так отчаянно ищет эльфов. Почему раньше я не замечала этого?! В общей картине происходящего не хватало нескольких деталей. Я столько всего спросила, но упустила из виду главные вопросы.
— М-м-м, Тродин, а зачем ты ходил в Эйлмир?
Глава 8. Лес мёртвых
— Я… — начал было он.
— …Искал эльфов, я помню, — перебила я. Сейчас дело было не в доверии, а в принятии ответственности за свою жизнь, поэтому я просто не могла больше оставлять белых пятен. — Но город давно заброшен, и ты об этом знал.
Ни один мускул не дрогнул на лице гнома.
«Наверное, это хорошо», — мельком подумала я. Страшнее было бы увидеть волнение, страх, растерянность. Его спокойствие — это показатель того, что он не врал. Ведь так? Тродин определенно любит недоговаривать, и я, к сожалению, плохо умею задавать вопросы.
— И ты так и не сказал, зачем ищешь!
— Говорил.
— Да, брата, и думаешь, что его исчезновение связано с исчезновением эльфов. Но я просто не понимаю, зачем сейчас их искать?! Думаешь, они смогут помочь?
Тродин только тяжело вздохнул и прищурился, что-то вспоминая.
— Эйлмир построили лет шестьсот тому назад. Может больше. В строительстве участвовал мой предок. Поэтому я знаю несколько важных деталей, — начал он, мрачнея. — Так, например, король эльфов Аминториэль пожелал возвести город из белого камня — аганита. Залежи этого полудрагоценного камня сложно найти.
— Почему?
— Его месторождения не привязаны ни к чему. Чаще всего на аганит просто случайно натыкаются в процессе разработки других приисков. Бывали случаи, когда на него натыкались обычные селяне. А теперь представь, сколько нужно было для постройки целого города.
— Есть причина, по которой ему нужен был именно этот камень?
Тродин безразлично пожал плечами.
— Он довольно прочный и при этом легок в обработке. Ну и красивый он. Его часто используют для украшений.
Видно, что его этот вопрос не интересовал никогда.
— В общем вопрос с добычей камня возник сразу же, и для его решения эльфы создали заклинание поиска, — продолжил Тродин. — Гномам только и оставалось, что отправляться в нужное место и разрабатывать месторождения. Позже, мой дед изучал архивы, записи о строительстве — он хотел воссоздать заклинание, и приспособить его не только для поиска аганита. Только представь — знать местонахождение всех минералов. С ним наш клан бы занял главенствующее место в Совете тринадцати! — Тродин мечтательно улыбнулся. — Согласно его записям, для заклинания эльфы использовали особый камень — бесцветный эльбоит. Его огранили в форме глаза так, что лунный свет проходил через зрачок внутрь, преломлялся от тонких пластин внутри минерала, преобразовывался и распадался на лучи, указывающие месторождение на карте. Тончайшая работа.
В его голосе проскользнуло искреннее уважение.
— После постройки города эльбоит был установлен на маяк в центре Эйлмира. Он собирал лунный свет и служил сигнальным огнем для кораблей ночью.
— Твоему деду не удалось воссоздать заклинание?
— Нет. Для этого нужна эльфийская магия, и он не нашел способа ее заменить.
— Я не совсем понимаю, как это связано с поиском… Кстати, как зовут твоего брата?
— Трифин. Я думаю, что это заклинание можно использовать и для поиска людей, гномов, эльфов.
— Тогда, в Эйлмир ты пришел за эльбоитом?
Недостающие детали наконец-то вставали на свои места.
— Да, но он был разбит. Рассыпался на множество осколков. К счастью, один из них мне удалось повторно обработать в Тривальне. — Гном продемонстрировал завернутый в платок прозрачный глаз размером с ладонь.
