– Но ты подчиняешься воле этого чертового барона!
– Я подчиняюсь его воле не больше, чем твоей. Всё, Рей, хватит об этом.
***
С транспортом в нашей дыре было, ну как бы так сказать? Сложно у нас с транспортом. Будь я настоящим бароном, пусть не Ремиром, не избавителем, а просто богатым бароном, мы бы уже, конечно, куда-нибудь да уехали. Я бы наняла, ну то есть нанял хороший самобег из столицы, такой чтобы и по бездорожью ехал и над реками летел, и с водителем. Но от барона у меня только сапоги и краденный нагрудник. Значит пойдём пешком. Да, ещё я как-то слышала, что в великом Лине человечьи механизмы не работают. Блондичик будет зол, ох будет!
После больничной столовой я заглянула к Чёриву, отчасти, чтобы посмотреть, насколько всё плохо, отчасти, чтобы проверить чары. Чёриву повезло: сгорел только верхний этаж, зиял с улицы чёрными провалами не-окон, не-стен, и дымом пахло за две улицы.
– Здравствуй, господин хороший! – обратился ко мне Чёрив, выглядел он не лучше своего трактира: чумазый, поникший и брови опалены. Без бровей Чёрив был будто не Чёрив.
– Что у вас тут приключилось? – ужаснулся барон Ремир. Чёрив меня не узнал, иначе бы схватил за руку и поволок отмывать.
– Пожар, господин, полыхнуло что-то на чердаке. Там девчоночки мои спали. Одну добрые люди в больничку увезли, а с другой, что приключилось до сих пор не понял. То ли угорела, то ли сбежала. Там такая, что и сбежать могла. Чумная девка была. Но что тебе до моих печалей, господин? Ты верно комнаты ищешь? Обратись к Сивому.
– Сочувствую, – сказал барон. – Да, я думал сидра выпить перед дорогой, проездом у вас. Мне говорили у вас хороший сидр.
– Правду говорили! – осклабился Чёрив. – Лучший в округе. Хочешь на улицу тебе вынесу? Покумекаем. Ты видно столичный, да, господин?
Барон Ремир усмехнулся. Как ладно у меня получалось быть бароном!
– Был столичный, а теперь свой собственный. Неси сидр, не откажусь.
Чёрив двинул в сторону кухни. Я закрыла глаза и представила как часть меня остаётся здесь яркая баронская весомая, да как часть меня отделяется – тонкая и незримая. В голове застучало и руки похолодели. Морок баронский остался сидеть на бревне у колодца, а я бросилась внутрь. Перемахивая через две ступеньки, поднялась на обгорелый этаж, вошла в нашу с Астрис комнату. Комната чёрная. Вся чёрная. Вся комната – копоть. Окно разбилось, шторы свисают на одну сторону оплывшие, оплавленные. Я подошла к кровати, наклонилась, прошептала. Треснуло, щёлкнуло, стукнуло, на пол плюхнулся кошелёк, полный серебряных монет. Целый. Сберегли чары. Я сунула кошелёк за пазуху. Двинула кровать, закашлялась. Меч тоже целый, только грязный весь и ножны никуда не годятся. Ножны пустяк, брумвальдской стали пламя нипочём. Я выглянула в окно, да, Чёрив уже выходит, нужно спешить, пока он не заметил, что барон не барон, а бесплотный мираж.
– Ваш сидр, господин! – Чёрив сунул мне кружку. – Держите крепче, а то разольёте.
Я еле успела, перед глазами всё плыло и качалось. Отвод глаз для меча вышел совсем слабенький. Боже, да пусть думает, что я с ним и пришла. Бароны же ходят с мечами. В наше не спокойное время только глупец оружия с собой не возьмёт.
– Благодарю! – Я вытащила ему одну серебряную монету из кошелька. – Без сдачи.
Чёрив просиял и тут же её спрятал.
– Вы очень щедры!
– Вам нужнее. А не подскажите, как мне добраться от вас до Линьского леса?
– До Линьского леса? – охнул Чёрив. – Что же благородному господину из Брумвальда могло понадобиться в Линьских дебрях?
– А это уже дело моё.
– Да вы чародей! Конечно, как я сразу не понял! Чародей как есть. Уж простите меня, столько лет живу, а первый раз с живым чародеем беседую. Правду говорят, другая ваша порода. Я ж просто знати, знаете сколько повидал! У самого в роду дворяне были, вот носом каким наградили! Но то знать, а вы чародей!
– Так с транспортом что? Не подскажите? – одёрнула я его.
– С транспортом… С транспортом, у нас, господин, тухло. Ни самобегов, ни поездов к Линю не ходит. Не знаю, господин, чем помочь. Разве что… Да! – Чёрив хлопнул себя по коленке. – Вы до Пятских деревень с Воликом поезжайте. Волик муку возит, ни карета, конечно. Но если не побрезгуете, он вас к вечеру в Пят домчит, а там проводника ищите. Я слышал когда-то, что в Линь можно через Кромку пройти. Вы ж чародей, авось пройдёте. Жаль, я старый того не узнаю!
Не знала, что Чёрив любит сказки.
– Покажите, где этого Волика найти?
– А чего б не показать! Допивайте, господин! Допивайте и пойдём. Волик он парень хороший!
***
Скособоченный трактир тихо разваливался в пыли, отмечая начало Горного тракта. После второй бессонной ночи я чувствовала себя не то пьяной, не то мёртвой, а мне ещё нужно доползти на второй этаж. Я потеряла неделю объезжая Пятские деревеньки одну за одной, потратила пять серебряных монет на еду, повозки и этот ветхий трактир и отбила себе всю задницу, трясясь на колдобинах.
В трактире было пусто: здесь только мы да клопы. В холе сухонький старикашка щелкал тыквенные семечки.
– Вернулись, господин?
– Да, – промычала я.
– И снова впустую? – старикашка улыбнулся. – Вам с господином Кабаном поговорить надо, авось, чего знает!
– Спасибо, – выдавила я. – Напомните мне о нём с утра.
Старикашка шутливо отдал честь, а я поплелась наверх.
«Тера», – шептал князь, распутывая мои слипшееся от ила волосы. Вода мерно плескалась, где-то рядом, где-то совсем рядом. «Всё будет хорошо, воронёнок, – повторял он.– Ты справишься». Рядом валялся меч и сброшенные латы. Плечо ныло. Я так долго выбиралась на берег из этой зютовой ледяной воды. Я выползла на льдину, а льдина треснула. Меня тянуло вниз, там было мелко, мелко, но топко. Я шла по ледяному крошеву, отяжелевшая одежда примерзла к коже.
«Всё хорошо», – говорил князь. Мне было страшно, я не могла пошевелиться. Я лежала я него на коленях. Тепло от его рук пробиралось под лед и иней на моей одежде, сквозь треснувший доспех прямо к замирающему сердцу. «Воронёнок», – шептал князь. Этого не было. Этого не было. Это не могло быть!
Я плакала, а он гладил меня по голове. Он обещал, что всё наладится, что я найду проводника, что мы переберёмся через Линь.
В тесной комнатке на втором этаже трактира зажегся круглый светильник. Комната. Трактир. Светильник. Никакого князя. Это Астрис. Моя Астрис.
– Рьяла светозарный! – бормотала Астрис, – ты так кричала.
– Прости, – прошептала я. – Прости.
Я заправила обкромсанные пряди за уши. Волосы мокрые, лоб мокрый, в горле ком. Похоже я не только кричала, но ещё и плакала.
– Снова князь?
– Д-да. Не уверена, что это был он. Может просто кошмар.
– А тот сон, Тера? Это точно был не кошмар?
– Нет, – отрезала я. – Тогда он был настоящий.
И огонь был настоящий.
– Просто тогда получилось бы…
– Знаю, тогда получилось бы, что я сошла с ума и из-за моего психоза мы застряли в ещё более дрянном трактире без работы, но с клопами. Я не сумасшедшая, я его видела.
– Хорошо, хорошо. Я верю тебе. Просто… Рею тяжело здесь и мне уже надоело…
– Я найду проводника. Я завтра же найду нам проводника. Трактирщик подсказал, где искать. Скоро мы уберёмся отсюда.
– Ладно, – кивнула Астрис. – Я верю тебе. – Астрис присела на край моей кровати. От неё пахло свежим бельём и ромашками. – Я тебе верю. – Она наклонилась и прогладила меня по щеке.
– Спасибо. Уже утро или ещё можно поспать?
– Сейчас шесть.
– Утро, – заключила я убито.
– Поспи ещё немного. Хочешь я посижу с тобой?
– Нет, – я потрясла головой, волосы снова растрепались. – Нужно найти проводника. – Я откинула одеяло.
– Тера…
– Зови меня Ремиром, пока мы не пройдём Линь, – попросила я.
– Но здесь мы одни. Никакого князя, – она улыбалась мне. Как она мне улыбалась!
– Так будет проще.
– Ладно, Ремир, – Астрис хмыкнула. – А почему Ремир? Революция мира?
– А почему бы и нет? – я пожала плечами. Глупое имя для глупого дела.
– Ремир, – повторила Астрис. – Огненный барон-избавитель. Это похоже на тебя.
***
Кабан смотрел на меня как на умалишенного.
– Линь? – хохотнул Кабан. – На кой хрен вам сдался Линь, а милорд?
– Не ваше дело, – я покрутила ножом перед его мордой. Стоящий Кабан напоминал гору. Жирную задрапированную в сальный бархат гору. А я сижу на его кресле, мелкая, низкая. Я потянулась и зевнула. – Так что, есть кто на примете?
– Хм… – промычал Кабан. – Гр.. – прорычал Кабан. – Есть.
– Чудно! Кто? Где? Сколько берёт?
– Вы почините водокачку?
Светлый боже! Уже час вокруг этой водокачки топчемся.
– Сказал же – починю! У вас там утонул что ли кто-то?
– Н-нет. Там… её прокляли, милорд.
– Расколдуем. – Я махнула рукой. Ну точно крыса какая-то утонула, а они выловить не могут. – Так что с проводником? Чем скорее вы ответите, тем быстрее я пойду разбираться с вашим проклятьем.
– Да, милорд. Его зовут Аурр. Он нездешний. Говорят, явился с той стороны.
– Хорошо. Княжий? Царский?
– Он? – хохотнул Кабан. – Бродяга. Проигрался до нитки гривеньщику. Куртку проиграл, перстни проиграл. А ведь сначала выигрывал, представляете! С первой партии всему залу эль взял. А под конец и за комнату расплатиться не смог. Я его пожалел, хотел было в зале оставить. Я иногда разрешаю, когда на улице срань, а вчера срань была. Ух! Буря злющая.
– Помню. Видел. Дальше что?
– А дальше, он, чёрт пьяный, буянить начал. Взял графин о стол треснул, тот на такие маленькие осколочки разлетелся, до сих пор девки вымести не могут. Но ладно то графин, не впервой! Но ты только представь, милорд, он встаёт, а вокруг него все стекло в дребезги. То ли рукой сшиб, то ли Зют его знает. У меня ни одного, ни одного целого стакана не осталось. Нужно в город теперь ехать. Стряс бы с него денег, было б что трясти! Может, он не нужен тебе? Ты подумай, милорд, подумай.
– Подумаю. Но сначала посмотрю. Других проводников всё равно нет.
– Да-а. Плохое ты время выбрал за Кромку бегать. Вот лет семь назад, проводников как собак было. А потом царь их всех перевёл. Знаешь же?
– Знаю, – я отмахнулась. – Семь лет назад мне не нужно было.
Семь лет назад мне было тринадцать.
– Ну дело твоё, милорд.
– Где мне найти его?
– Хех. Я его вчера в ливень выпер. И не жалею. Не жалею, заметь! Он такой пьяный был! Вот что водка с людьми делает!
– Где он?
– Да тут в амбаре. Я запер его потом, чтоб ничего больше не учудил. Хорошо, милорд, что ты мне подвернулся: заберёшь и больше никаких мне проблем. А если, что гони его в шею. Гони, Кабан разрешил!
Рьяла, дай мне сил.
– Показывай. Сначала водокачку, потом амбар.
Кабан подхватился и закивал. Во что я ввязываюсь?
С водокачкой я справилась быстро. Чуть выше по течению, в реке, из которой брали воду, утонул баран. Странно, что мужики Кабана его не заметили. Мужики Кабана вытащили тушу. Тухлую воду слили. Я очистила трубу. Особых умений это не требовало. Можно было обойтись без магии, но раз договорились! Потом я ещё около часа бродила вдоль хода труб, но следов проклятий не нашла. Только, что ноги немного о дикую ежевику ободрала. Нужно купить кожаные штаны. Мало ли что нас ждёт в горах. С этим я вернулась к Астрис. Велела собираться. Блондинчик обиженно пыхтел. Ему было жарко, душно, тесно и клопово. Я попросила принести им завтрак и вернулась к Кабану. Кабан звякнул ключами.
– Хотите кофе, милорд? За счёт заведения! Как вы так быстро управились?
Насчет быстро я бы поспорила.
– Я же всё-таки маг. – Я ухмыльнулась. Кабан стушевался.
– Подайте милорду кофе! – рявкнул Кабан в открытую дверь.
