Кодекс целителя

Уточнять: «Почему?» – я не стала, вместо этого спросила:

– Как я очутилась в этом доме?

– Тебя беспамятную принёс целитель. Они с леттом Гирелом приехали вчера в Орлис и остановились у летта Гивора… Мей, дурёха, что ж ты не уберегла дитя! Ведь это твой ребёнок, кровиночка! Ладно, мужа ты не любила, а деточка-то в чём виновата?

Ни в чём. Именно это я повторяла про себя последние полгода, потому и терпела, и старалась загасить ненависть к Ардену. К счастью, Согар не ждала от меня ответа.

– Утром совещались управители. Ты – законная жена Ардена, но прав на наследство не имеешь, и родственников у тебя нет. Родила бы ребёночка, тогда другое дело, могла бы остаться при нём, а так, считай что ты никто. Решили выделить тебе пособие, чтобы ты могла вернуться домой.

– Домой? – усмехнулась я.

Если верить газетам, на завоёванных землях имперцы успешно насаждали свои порядки. Мой родной Лио́рр, столица Киреи, ныне являлся центром Кирейской провинции Огории. В империи меня ожидала лишь одна участь – рабство, причём в буквальном смысле этого слова. Мне некуда было возвращаться – моего дома не стало.

– Я принесла твои вещи, – Согар указала пальцем куда-то за спину. – С боем отобрала у жадных баб, прости их Богиня. Вцепились, что клещи в собачий бок, тьфу! – она огляделась и не решилась сплюнуть. – Повезло, что летт Гирел тебя приютил, иначе тебе и перебиться было бы негде. Дом Ардена перешёл городу, завтра на торги выставят.

Она внимательно осмотрела меня.

– Словно и не помирала вчера, румянец, вон, во всю щёку. Целители своё дело знают. Коли ты не собираешься возвращаться на родину, всё равно уезжай из Орлиса. В содержанки ты не пойдёшь, больно гордая, а приличной работы тебе здесь не дадут. Анжи и вовсе со свету сживёт. Вот в других городах ты вполне можешь устроиться, где силы особой не требуется. Продавщицей в магазин, разносчицей в ресторан, на крайний случай прислугой.

С трудом подавила невольный протест. Служанка, конечно, лучше, чем рабыня, и не в моём положении быть разборчивой, только внутри всё переворачивалось от одной мысли. Да и смогу ли я прислуживать? Попробовать перебраться в Нейсс? Там женщине легче получить работу, да и до границы с королевством отсюда недалеко.

– Благодарю за совет, летта Герун.

Согар сердито фыркнула.

– Вот же чванство кирейское! Не будь ты такой, и в Орлисе бы прижилась. Ты же нос задираешь, словно Богиня! Арден тебе нехорош, все тебя недостойны. А сама-то? Только и есть, что красивое личико да глаза ведьмовские, мужиков с ума сводить. Ничего не умеешь, ни к чему не приспособлена. Как теперь жить будешь, дурочка, – без мужа, без дома, без денег? Надо же умудриться так упасть, чтобы ребёночка в утробе убить!

Негодование перевесило здравый смысл.

– Я не падала. Анжи ударила меня кулаком в бок.

– Ври давай, – поморщилась Согар. – Анжи и Ариса сказали, ты спешила, под ноги не смотрела и грохнулась с лестницы. Их двое, ты одна.

Она была права. Мне никто не поверит, даже если я пойду к управителям и заявлю о нападении. Ударь меня Анжи в живот ножом – тогда бы катизска не отвертелась. В Гидаре строгие законы, за попытку причинить вред беременной сажают в тюрьму. С другой стороны, кто помешает Анжи заявить, что я сама пыталась избавиться от ребёнка? Ариса поддакнет, и накажут уже меня.

– Летта Герун, ещё раз благодарю вас.

Для воспитанных людей это означало: «Всего доброго, ваш визит подошёл к концу». Согар лишь хмыкнула.

– Ты погоди меня выпроваживать. Слушай, Мей, что я тебе скажу. Летт Гирел – представитель от Совета управителей Гидара, он с проверкой объезжает приграничье. Этот целитель, что спас тебе жизнь, вроде как с ним. Ох и тип! Языкатый, словно бесова тёща! Лекаря, у которого ты кровью истекала, обложил так, что наши мужики присвистнули! А потом тебя на руках до самого дома нёс, хотя самого соплёй зашибить можно… Ладно, не о том речь. Похоже, летта Гирела ты необычной красотой зацепила, раз до сих пор в мягкой постели нежишься. Так и не разочаровывай его, пусти в ход своё колдовство, хе-хе. Глядишь, Гирел тебя с собой в Рексор заберёт, ничего и придумывать не придётся.

Я содрогнулась. Мне прямым образом намекали, что лучшее будущее для меня – стать любовницей влиятельного столичного летта. Отрешённый, за что?! Не было сил ни плакать, ни спорить, я просто откинулась на подушку и прикрыла веки.

– Летта Герун, кажется, вы утомили больную, – раздался сухой негромкий голос. – Я вас провожу.

Человек с книгой, судя по всему, – тот самый целитель, которому я обязана жизнью.

– Не слепая и не убогая, дорогу найду, – отрезала Согар. – Отдыхай, Мей.

Едва её тяжёлые шаги стихли, я перестала притворяться. Целитель стоял со сложенными на груди руками и беззастенчиво меня разглядывал. Слишком юный, и выглядел бы ещё моложе, если бы не суровое, надменное выражение лица. В тёмных глазах отчётливо читалось презрение, тонкие губы досадливо кривились. Так смотрят на раздавленную крысу, прежде чем выбросить.

– Добрый день, летта, – спокойный холодный тон противоречил взгляду. – Мне нужно вас осмотреть.

Представляться он не собирался. Закатал рукава белоснежной шёлковой рубашки, размял длинные изящные пальцы. От гидарца в нём были лишь волосы – густые, светло-пепельные, стянутые в небрежный хвост. Остальное – хрупкое сложение, смуглая кожа, острые скулы, резкие черты – выдавало кровь Нейсса. К полукровкам, как ни странно, Гидар относился благосклонно, ни в чём не ограничивая в правах. К тому же целителей слишком ценили, считая отмеченных этим редким даром избранниками Богини.

– Добрый день, летт. Это… обязательно?

Сознавать, что он будет касаться моего тела в интимных местах, было невыносимо. Кто угодно, только не он, не с этой брезгливой гримасой.

– Я тратил на вас время не для того, чтобы вы умерли от осложнений. – Он стянул одеяло и задрал сорочку.

Его руки лишь выглядели хилыми, сила, с которой он раздвинул мои бёдра, поразила меня. Я сжалась, ожидая боли. Но прикосновения пальцев оказались лёгкими, почти ласковыми. На осмотр он потратил менее пяти минут.

– Сегодня вам придётся лежать. Не пейте много – часто вставать по нужде нежелательно. Есть исключительно жидкое… Впрочем, я сам дам указания.

Целитель развернулся и пошёл к двери. Я поспешно одёрнула сорочку и окликнула его:

– Летт!

Он повернул голову – медленно, словно нехотя.

– Позвольте поблагодарить вас за то, что…

– Свою благодарность можете высказать Ирвину – я выполнял его просьбу, – грубо перебил меня целитель. – Мне вы ничего не должны.

Нарочито громкий хлопок двери отозвался горечью. До этого дня я была уверена, что все целители – особенные, милосердные, великодушные люди. Ведь Богиня избрала их, чтобы облегчать человеческие страдания.

Кажется, я ошибалась.

Глава 3

Как бы целитель ко мне ни относился, распорядиться о еде он не забыл. Минут через десять служанка в жёстком накрахмаленном фартуке принесла поднос с едой – жидкий суп-пюре и кувшин с морсом. При этом она смотрела на меня с такой ненавистью, что я всерьёз забеспокоилась – не плюнула ли она мне в тарелку.

– Летт Тэйт приказал проследить, чтобы вы поели, – ледяным тоном произнесла служанка.

Тэйт. Гирел тоже упоминал это имя – странное и для гидарца, и для нейссца. Значит, так зовут целителя. Служанка поставила поднос на стул рядом с кроватью, отошла к окну, скрестила руки и впилась взглядом похлеще портновской булавки. Неприятно, но не более того.

– Спасибо, летта.

Только сейчас я поняла, насколько голодна. С удовольствием проглотила бы две таких порции и не отказалась бы от ломтя хлеба, но попросить добавки постеснялась. Служанка забрала пустую тарелку, оставила кувшин и стакан и удалилась с видом оскорблённой добродетели. Тяжёлый, полный до краёв кувшин мне поднять не удалось – мелкая, однако жестокая месть. Очень хотелось пить, и смотреть на морс, до которого я не в состоянии дотянуться, было невыносимым.

Раздался негромкий стук в дверь, и в комнату вошёл Гирел. Невольно я залюбовалась идеальной фигурой. Все ранее виденные мною гидарцы были как на подбор: мощные, рослые, плотные, с впечатляющей мускулатурой. Возможно, это объяснялось тем, что Орлис располагался в приграничье, а в приграничных городах большинство жителей – солдаты. Гирел при высоком росте сохранил грацию и изящество, сшитый по фигуре тёмно-синий костюм подчёркивал узкую талию и прекрасную осанку. Очаровательная улыбка оживляла совершенные черты лица.

– Летта Лирин, не помешаю?

– Никоим образом.

Гирел заулыбался ещё ослепительнее. Бросил взгляд на полный кувшин, пустой стакан, наполнил стакан морсом и подал мне.

– Благодарю вас, летт Гирел.

Заставила себя выпить морс не залпом, а маленькими глоточками. Вспомнились правила хорошего тона, вспыхнуло запоздалое смущение за то, что я в одной сорочке с чужого плеча. К тому же наверняка похожа на чучело – неумытая и с растрёпанной косой.

– Могу я присесть?

– Разумеется, летт Гирел.

– Я был бы крайне признателен, если вы станете звать меня по имени – Ирвин. И без всякого стеснения будете обращаться с просьбами, – мягкий, мелодичный голос обволакивал, словно пуховое одеяло. – Насколько я понял, у вас нет близких людей в Орлисе.

– Это очень великодушно с вашей стороны, летт Ирвин.

– Просто Ирвин, а то я начинаю чувствовать себя дряхлым старцем.

– Тогда тоже прошу вас: не летта Лирин, а Мэй. – Собственное имя отозвалось тоской по утерянному прошлому. – До замужества Мэ́йлин Луéрр.

– Мэй, – он повторил почти правильно, немало меня удивив. Обычно гидарцы смягчали гласные до привычного им «е». – Вы из центральной части Киреи?

– Из Лиорра.

Какой светский диалог. Главное – сдержаться и не добавить, что мой родной город, столицу Киреи, сожгли стихийники Гидара, и именно эта страшная демонстрация силы позволила Огории завоевать нашу страну без единого выстрела. Пусть кто-то считает такую войну гуманной и оправдывает Гидар выполнением условий договора с империей. Я не могу с ними согласиться. Не их семья сгорела в том огне.

Ирвин почувствовал перепад моего настроения и сменил тему.

– Вы прекрасно говорите по-гидарски, Мэй. Совсем без акцента.

– У меня была большая практика, к тому же ваш язык, в отличие от нейсского, достаточно простой, – заметила я.

Он изумился:

– Неужели вы знаете нейсский?

– Моим учителем был уроженец Скело́сса, – ответила я по-нейсски.

– Увы, мой нейсский не настолько хорош, – развёл руками Ирвин. – Зато я неплохо говорю по-огорийски, – произнёс он на языке империи.

– У вас отличное произношение, – я тоже перешла на огорийский.

– Я два года жил в Северном Пределе. – В прозрачных глазах загорелся интерес. – А какие ещё языки вы знаете?

– Катизский и диалект предгорий.

– То есть, все существующие в мире? Невероятно! Вы учили языки с какой-то целью?

– Отец, – слово далось с трудом, – торговал со всеми государствами, даже с мятежными княжествами. Предполагалось, что я стану ему помогать.

– Очень дальновидно, – похвалил Ирвин и подлил морс в стакан. – Отдыхайте, Мэй, и ни о чём не беспокойтесь. Тэйт сказал, вы отлично восстанавливаетесь.

Упоминание о целителе заставило меня вздрогнуть. К счастью, Ирвин этого не заметил, солнечно улыбнулся на прощание и вышел. Я почувствовала, что устала. Доброжелательный, воспитанный, привлекательный, Ирвин Гирел всё равно невольно напомнил мне о том, что именно Гидар помог империи разрушить мою жизнь. Жизнь, о которой сохранились лишь воспоминания.

***

Внутренний садик в центре дома вечером превращался в излюбленное место отдыха для всей семьи. Посреди миниатюрного пруда из живописной горки камней бил маленький фонтан, цитрусовые деревья давали приятную полутень. За мной прислал отец, и я не ожидала застать здесь брата. Даже не знала, что Лáйден вернулся! Он вскочил и нежно поцеловал меня.

– Мэй, малышка, чудесно выглядишь!

– Спасибо, ты тоже, – я оглядела безупречно выбритое загорелое лицо. Какой всё-таки Лайд красивый! Неудивительно, что в него влюблены все мои подруги без исключения. – Поездка удалась?

– Да, всё прошло отлично… Присядь, Мэй. Нам с папой нужно с тобой серьёзно поговорить.

Нетерпеливо дёрнула плечом, но послушно присела. Неторопливо журчала струйка воды в фонтане, солнце падало сквозь листву кружевной сетью. Серьёзно поговорить – это о чём? Неужели Кэйл сдержал слово и посватался? Вот дурак! Я же шутила!

– Доченька, пожалуйста, выполни мою просьбу, – заговорил отец. – Собери необходимые вещи и поезжай в Куáрр к тёте Суáлин.

– Зачем? – опешила я.

– В связи с возникшими обстоятельствами я предпочёл бы, чтобы ты находилась там, а не в столице.

Я перевела недоумевающий взгляд на Лайда.

– Видишь ли, малышка, мне сильно не понравилось то, что сейчас происходит на нашей границе с Огорией. – Брат улыбнулся, но улыбка вышла грустной. – Я своими глазами видел там гидарские лагеря.

– Так ведь учения же! Совместные, в газетах писали. «Укрепление и продвижение регионального взаимодействия», – скривилась я. – Не хочу в Куарр! Там осенью скучища страшная, из друзей никого, тётя начнёт приставать со своим вязанием… Не поеду!

Отец вздохнул.

– Девочка моя, лучше ты немного поскучаешь, чем подозрения Лайда оправдаются, а уже ничего не исправишь. Кирея слишком маленькая страна, чтобы дать отпор империи. Ты же учила новейшую историю. Столицу захватывают первую, здесь правительство, банки, связь, ключевые транспортные узлы. Если Огория нападёт, мы не продержимся и дня.

– Захватывают? – повторила я. – Папа, ты имеешь в виду войну? Да это же чушь! У нас с империей сто лет как мирный договор подписан!

– Вот именно, что сто лет, – усмехнулся Лайден. – Тогда Огорийская империя была всего лишь маленькой республикой на востоке. Потом она завоевала Керо́н и Даро́с, заключила союз с Гидаром и отхватила половину Катиза. Нам нечего противопоставить огромной имперской армии, закалённой непрерывными войнами, не говоря уже о силе стихийников Гидара. Мэй, я видел гидарский огонь в действии. Это жуткая штука. После него не остаётся ничего живого – даже кости распадаются за секунды. Представь, что произойдёт с Лиорром. Отправляйся к тёте, малышка.

Растерянно посмотрела на него, на отца.

– Папа, Лайд… Но если всё так ужасно, нужно рассказать правительству!

Брат сухо рассмеялся.

– Я добился, чтобы меня приняли. И даже выслушали, в знак уважения к древности рода и заслугам деда. На этом всё, Мэй. В очень вежливой форме мне дали понять, что Торговый Дом Луерр сеет напрасную панику. И ещё более вежливо посоветовали молчать, иначе Торговая Палата заинтересуется нашими частыми разъездами по всему миру. Проще говоря, мне заткнули рот.

– Лайд! – предупреждающе одёрнул его отец.

– Нет, папа, я скажу! Мэй должна это знать. Мирный договор заключён девяносто семь лет назад, имперцы им просто подотрутся! Мы на пороге войны, в которой у нас нет ни единого шанса. Кирея слабая, беззащитная сельскохозяйственная страна, наша религия запрещает нам убивать, наша служба правоохраны не в состоянии даже контролировать бандитские нападения на севере. Странно, как мы до сих пор сохраняем самостоятельность! За это надо благодарить то, что с одной стороны нас защищает море, с другой – горы, а с третьей до недавнего времени прикрывал Дарос, который империя уже проглотила! Девять десятых жителей Киреи – мирные фермеры. У нас всего несколько крупных городов, где сосредоточены все государственные структуры. Ударь по Лиорру – мы тут же поднимем лапки вверх! А правительство волнуют упаднические настроения среди населения!

Лайден справился с волнением и продолжил:

– Понятно, что армию, способную отразить натиск огорийцев, нам не собрать. Но мы могли бы попытаться договориться с тем же Гидаром. Отдать им нашу часть Северного Предела.

Я в ужасе ахнула. То, что говорил брат, считалось изменой и позором. За подобные слова могли выслать из столицы, а то и похуже.