– Катя! – восклицаю. – Ты совсем не помогаешь!
– Слушай, может, тебе коньячка налить?
– Спасибо, воздержусь, – бурчу, а потом сердце снова делает кульбит, когда распорядительница поворачивается ко мне и улыбается, а на улице звучит марш Мендельсона.
– Пора, – говорит Майя, подбадривая меня улыбкой. Я сейчас просто не способна ответить тем же. Лицо будто онемело и застыло маской, и я никак не могу выдавить улыбку.
Выхожу на улицу, стараясь игнорировать поднявшихся со своих мест гостей и обращенные на меня десятки пар глаз. Ноги так дрожат, что я едва понимаю, как вообще иду к алтарю. И почему у нас нет этой традиции, чтобы отец провожал дочь до алтаря? Возможно, если бы папа мог довести меня, я бы чувствовала себя немного увереннее.
Мой взгляд пересекается со взглядом Громова, и на этом моменте я как будто начинаю двигаться по прямой траектории. Цепляюсь за Алексея, выбрав его своим маяком, на который безошибочно иду, чтобы не сбиться с пути.
Мне так страшно! Чертовски страшно даже думать о том, что будет после церемонии. О первой брачной ночи я вообще молчу! Я даже еще никогда ни с кем не целовалась, не говоря уже о том, чтобы заняться сексом. Сегодня Катя в шутку предложила показать мне, как надо целоваться, а я довольно грубо отшила подругу. Спасибо ей, что она понимающая и не обиделась на меня. Она, наверное, единственный человек, который пытается все же найти положительные стороны в этом фарсе, который мы называем браком.
Остановившись у алтаря, смотрю в глаза Алексею. Выражение его лица нечитаемое. Он смотрит на меня так, как смотрел, когда я пришла к нему в кабинет и попросила защиты. Как будто ему абсолютно плевать на то, что через несколько минут мы станем мужем и женой.
Внезапно в голову приходит мысль о том, что, может, наш брак и правда останется номинальным? Наверняка такой мужчина, как он, не блюдет целибат. У него точно есть любовница, а то и не одна. И ему есть, где удовлетворять свои сексуальные аппетиты. По крайней мере, я очень на это надеюсь. Потому что если он захочет от меня исполнения супружеского долга… я его разочарую.
Господи, какое мне вообще дело до того, разочарую ли я Громова?! Может, это и к лучшему. Он поймет, что со мной в постели каши не сваришь, и пойдет к любовницам удовлетворять свои желания. Ну вот я уже и количество любовниц увеличила до нескольких. Буквально за секунду, даже еще не зная, есть ли у него хоть одна.
Я вдруг ловлю себя на мысли, что мне не нравится идея о том, что у моего мужа будут любовницы. Или даже одна. Какая разница? Мне противно даже думать о том, что после меня он будет идти к какой-то другой женщине и брать у нее то, что не додала я. Он же мой муж! Мой!
Боже, я еще не вышла за него замуж, а уже присваиваю!
Громов протягивает руку, и я вкладываю в его ладонь свою, второй крепко сжимая небольшой букет. Поднимаюсь на помост перед аркой, и Алексей разворачивает меня лицом к регистратору.
Церемония начинается, и я даже улавливаю, что регистратор произносит какие-то красивые слова, сильно отличающиеся от речи ее коллеги в ЗАГСе. И мне, как будущему филологу, хочется послушать красиво выстроенные предложения и нетривиальные слова. Но шум крови в ушах и грохочущее сердце мешают разобрать смысл. Я слышу только призыв обменяться кольцами.
Повернувшись лицом к Алексею, подставляю свою руку, и его теплые пальцы аккуратно надевают золотой ободок на мой безымянный палец. Потом беру с подушечки его кольцо, передаю букет Кате, а сама тянусь к ладони Алексея, чтобы обездвижить ее. Это помогает немного унять дрожь в собственных пальцах. Легонько сжимаю его теплую ладонь и невольно провожу большим пальцем по выпуклым венам на тыльной стороне. Это завораживает. Даже контраст в цвете нашей кожи заставляет меня рассматривать, как моя тонкая, практически прозрачная контрастирует с его смуглой.
– Кольцо, – тихо напоминает мне Алексей, и я сталкиваюсь взглядом с его нереальными глазами. – Ты должна надеть мне кольцо, – уточняет он.
Опустив взгляд, чувствую, как горят мои щеки. Неужели я настолько замешкалась, что ему пришлось напоминать мне о моих обязательствах?
Надеваю кольцо на палец Громова и тихонько вздыхаю. Церемония практически завершена. Осталось только поставить подписи и… поцеловаться. Я тяжело сглатываю, склоняясь над книгой регистрации, чтобы оставить росчерк. Выпрямившись, вцепляюсь пальцами в букет, который мне вернула Катя, и стараюсь дышать, чтобы не рухнуть в обморок.
Ощущения ужасные. Мне так страшно сближаться с Громовым, что приходится бороться с порывом сбежать с собственной свадьбы. Хотя куда еще ближе? Мы теперь муж и жена. Подписи поставлены, согласие выражено, кольца надеты. Регистратору остается только растянуть губы в улыбке и произнести:
– Властью данной мне… – она что-то еще говорит, но я опять ее не слышу, потому что мы с Алексеем поворачиваемся лицом друг к другу, и наши взгляды снова сталкиваются.
Мне кажется, или безмятежное выражение его лица немного меняется? Ноздри широко раздуваются, а взгляд становится таким… обжигающе горячим, что мои щеки снова вспыхивают. Как и внутренности, что совершенно неожиданно. По телу мощной волной разливается кипяток, когда я слышу новые слова регистратора:
– Жених может поцеловать невесту, – и лицо Алексея начинает приближаться к моему.
Глава 15 – Знакомство с монстром
Татьяна
Дыхание застревает в горле, когда губы Алексея оказываются буквально в паре сантиметров от моих. Я смотрю на него широко распахнутыми глазами.
– Дыши, – шепчет он, обдавая своим дыханием мои губы, и наконец накрывает их своими.
По телу проходит неконтролируемая дрожь и тот самый кипяток, который окатывал меня раньше, сейчас ударяет в голову и стремительно несется вниз. Заливает грудную клетку и разливается кипящей лавой внизу живота. Я вздрагиваю от этих ощущений и рукой, свободной от букета, вцепляюсь в ткань пиджака Алексея, чтобы не упасть.
Его губы теплые и мягкие, и он нежно касается ими моих, не углубляя поцелуй. Но я все равно каким-то образом чувствую его вкус. И – о, ужас, – он кружит мне голову! Все тело покрывается мурашками, когда губы Алексея скользят по моим, а его дыхание овевает кожу. Глаза сами собой закрываются, и меня буквально уносит каким-то вихрем все выше и выше. Утонув в поцелуе, я даже на мгновение забываю, где мы находимся.
Из этого странного морока меня самым грубым образом вырывают аплодисменты. Алексей отстраняется, и я распахиваю глаза, наконец полностью осознавая, что этот зеленоглазый опасный красавец теперь мой муж.
Тяжело сглотнув, позволяю Алексею развернуть нас лицом к гостям и помочь мне спуститься с помоста.
Я, как в тумане, проживаю поздравления, слезы мамы, подбадривающие слова папы и радостный писк подруги. Потом начинается банкет, в середине которого ведущая праздника вызывает нас с Алексеем на танцпол, объявляя первый танец молодоженов.
Взяв меня за руку, Алексей ведет меня в центр круглого танцпола. Начинает играть приятная мелодия, и мой муж притягивает меня к себе, положив одну руку на талию, а во вторую взяв мою дрожащую кисть.
Мы начинаем танцевать, глядя друг другу в глаза. Ощущение такое, будто каждый из нас хочет что-то сказать, только не знает, что именно. Или просто все слова повылетали из головы. Так мы двигаемся некоторое время, а потом Алексей все же разрушает тишину между нами.
– Все не так страшно, как казалось в самом начале, правда?
– Мы и есть в самом начале, – отвечаю я. – Не знаю, как будет дальше.
– Ты боишься меня? – задает он вопрос, на который я теперь уже и не знаю, что ответить.
Перед свадьбой я думала, что он жесток. Более того, была в этом уверена. Но, почувствовав нежный поцелуй у алтаря и то, как бережно Алексей держит меня во время танца, начинаю сомневаться в своем убеждении. Я не знаю, какой он в быту или какой он настоящий. Возможно, на свадьбе он просто надел маску интеллигентного человека, а за закрытыми дверями превратится в чудовище. Такую возможность нельзя исключать, и надо быть готовой ко всему. Но вот этот контраст между тем, что я слышала о Громове, и тем, как он ведет себя со мной, путает мои мысли.
– Горько молодым! – выкрикивает в микрофон ведущая, избавляя меня от необходимости отвечать на вопрос Алексея.
Он спокойно приближает свое лицо к моему и, сместив руку с талии на затылок, прижимается своими губами к моим. В этот раз Алексей не так деликатен. Он вжимается в мои губы с большим напором, а потом на секунду отстраняется.
– Расслабь губы, – бормочет. – Я поведу.
Сделав глубокий вдох, расслабляю губы и прикрываю глаза. Этот поцелуй и правда отличается от первого. Он зажигает каждый нерв в моем теле. Потому что Алексей не деликатничает. Он сразу же раздвигает своим языком мои губы и врывается в мой рот. Бесцеремонно и совершенно наглым образом, не давая мне ни секунды на то, чтобы осознать происходящее. Хозяйничает у меня во рту, облизывает губы и снова напирает.
В какой-то момент я окончательно сдаюсь и робко касаюсь своим языком его, и все тело начинает ныть от наслаждения. Я не хочу получать от этого удовольствие! Но инстинкты и желания, судя по всему, не собираются советоваться с разумом. Они просто позволяют свершиться этому возбуждению.
Алексей, будто получив одобрение своим действиям, напирает сильнее, углубляя поцелуй и практически превращая его в неприличный.
– Гости могут присоединиться к молодым! – раздается голос ведущей, и мы с Алексеем отрываемся друг от друга.
Пожарище в его глазах пугает меня, и я легонько дергаюсь, борясь с желанием убежать. В который раз за этот день. Но Алексей не позволяет, вернув руку на мою талию и снова прижимая меня к себе так крепко, что мне становится тяжело дышать. Его огромная ладонь вжимается в мою поясницу и слегка сминает ткань платья.
– Не такой уж я и страшный, правда? – спрашивает он, и уголок его губ слегка приподнимается.
Почти улыбнулся. Мне. Он за весь праздник еще ни разу мне не улыбнулся. Зато щедро расточает свое обаяние на гостей.
Бросив взгляд мне за плечо, Алексей слегка напрягается, и его лицо становится буквально каменным. Я поворачиваю голову в ту сторону и замираю, не дыша. За пределами танцпола чуть поодаль стоит Плюханов с огромным букетом белых роз и пялится прямо на нас.
– Пойдем, – Алексей берет меня за руку и разворачивает в сторону непрошеного гостя.
– Я не пойду, – качаю головой.
– Пойдешь. Так надо. Мы не можем игнорировать гостей на собственной свадьбе.
– Но он угрожал мне! Избил папу!
– И будет за это наказан. А сейчас мы должны вести себя как подобает.
Алексей тянет меня за руку в сторону этого чудовища, а Плюханов стоит и смотрит на нас с мерзкой улыбкой. Но в глазах я вижу желание убивать, и от него у меня трясутся поджилки.
– Я рядом. Больше тебе ничего не угрожает, – тихо говорит Алексей, когда мы спускаемся с танцпола.
– Гром! – восклицает Плюханов радостно, как будто и правда искренне рад видеть моего мужа. – Поздравляю! Танюша, – он переводит взгляд на меня. – Ты сделала неправильный выбор, но тебе с ним жить.
– Попридержи язык, – с угрозой цедит Алексей, сжимая мою руку.
– Я же ничего такого не сказал, просто пошутил. Таня, это тебе, – он протягивает мне букет, а я неосознанно делаю шаг назад.
Алексей кивает охране, и те забирают букет из рук Плюханова. Он сам делает шаг ближе и понижает голос.
– Если ты думаешь, что я спущу на тормозах то, что ты отобрал у меня невесту, то сильно ошибаешься, – говорит он Алексею с улыбкой на губах.
– Она никогда не была твоей невестой, – спокойно отвечает Громов. – Если ты, Олег, решил жениться, надо сразу действовать, а не ломать ноги отцу невесты. Так ты никогда не женишься. Женщины так и будут сбегать от тебя.
– Ты че, сука? – шипит Плюханов, мгновенно меняясь в лице. – Забыл, с кем разговариваешь?
Отпустив мою руку, Алексей делает шаг к Плюханову и становится к нему нос к носу. Выражение его лица мгновенно меняется, и теперь я понимаю, почему его считают страшным. От него веет такой ужасающей энергетикой, что я сама невольно сжимаюсь, хоть вся эта угроза направлена не на меня.
– У тебя три секунды, чтобы съебаться с моей свадьбы, – угрожающе тихо произносит Алексей. В его голосе появляются стальные нотки, которые просто звенят опасностью. – Иначе я прямо на глазах гостей буду ломать кости в твоем теле, медленно и по одной. А потом, когда ты все еще будешь дышать, закопаю тебя прямо напротив стола, за которым сижу со своей женой. И буду жрать молочного поросенка, глядя на твою могилу и зная, что ты пытаешься из нее выбраться.
Волоски на моем теле встают дыбом, а к горлу внезапно подкатывает тошнота. Так вот за кого я вышла замуж? За монстра, который, кажется, в сто раз хуже хулигана Плюханова…
Глава 16 – Паника
Татьяна
Я не слушаю дальнейшую беседу Алексея с Плюхановым. Пячусь, а потом, развернувшись, срываюсь с места и, как могу быстро, убегаю в здание ресторана.
– Тань! – слышу за спиной голос подруги, когда несусь к туалетам. – Тань, да погоди ты!
Забегаю в туалет и, вцепившись пальцами в край раковины, сгибаюсь пополам. Стараюсь дышать, но у меня не получается. Воздух застревает где-то в районе диафрагмы и не наполняет легкие. У меня гипервентиляция и, кажется, сейчас меня или вырвет, или я отключусь.
– Тань, что такое?! – подруга врывается в туалет и запирает за собой дверь. – Ты что?.. Тебе плохо? Дыши, – она поглаживает меня по спине. – Ты чего так разволновалась? Из-за поцелуя? Все так плохо, да?
– Кать, помолчи, – выдавливаю из себя сипло и втягиваю новую порцию воздуха.
– Может водички принести? – спрашивает подруга, а я качаю головой. – Ну все, – она продолжает поглаживать и бормотать какие-то слова утешения.
А у меня в ушах звон, через который пробивается голос моего мужа, которым он произнес те страшные слова. Иногда я проклинаю свое богатое воображение, потому что, как только ужасная угроза слетела с губ Алексея, я в красках представила себе озвученную им картинку. Мои внутренности, кажется, покрылись ледяной коркой от осознания, насколько страшный человек сегодня стал моим мужем. Неужели он и правда способен воплотить в жизнь все то, что озвучил? Если это так, то я понимаю, откуда тянется его слава. И это плохие новости для меня. Потому что жить с монстром еще хуже, чем быть его невестой.
– Молодец, – хвалит меня подруга, когда мое дыхание наконец начинает выравниваться, и я выпрямляюсь, глядя в зеркало. На лице застыл ужас. – Что случилось?
– Кать, он такого наговорил Плюханову… – произношу еле слышно. – Он так ему угрожал…
– А чего тот хотел? И вообще ты должна радоваться! Алексей защищает тебя и твою семью. А Плюханов заслужил то, чем угрожал ему твой муж! Ты забыла, что обещал тебе сам Плюханов? – Катя прищуривается, сталкиваясь со мной взглядом в отражении зеркала. – Если бы не эта свадьба, мы вполне могли бы отмечать твои поминки! Так что включай голову, Татьяна!
– Только ты умеешь так грубо спустить меня на землю, – качаю головой и, открыв воду, ополаскиваю руки, а потом прикладываю их к пылающим щекам. Это помогает еще немного прийти в себя.
– Танюш, я не со зла. Я как раз на твоей стороне, за кого бы ты ни вышла замуж. Но ты же понимаешь, что твой муж не просто так угрожал этому подонку, – мягче говорит она, а я киваю.
– Ты права.
– Но мне кажется, что-то еще тебя смущает.
Подумав несколько секунд, выключаю воду и беру бумажные полотенца, чтобы промокнуть влажные щеки и вытереть руки.
– Я боюсь первой брачной ночи.
– Почему?
– Кать, ну почему ее боятся девственницы?
– Не знаю, – подруга пожимает плечами. – Будь я на твоем месте, вприпрыжку бежала бы в постель к такому красавцу! – с улыбкой произносит она. – Только ты не подумай, что я положила на него глаз. Нам чужого не нать. Я просто про то, что по его виду не скажешь, будто он несет угрозу для тебя. Вон как нежно и страстно целовал. Аккуратно обнимал и прижимал к себе в танце. Может, ты просто выискиваешь то, чего нет? Пытаешься найти повод бояться мужа?
– Возможно, ты и права, – отвечаю, сама не понимая, почему это делаю.
– Татьяна, у вас все хорошо? – слышу за дверью голос организатора свадьбы, а потом деликатный стук в дверь.
– Да, все нормально! – отзывается Катя. – Через минуту будем! – а потом она понижает голос и бросает взгляд на кабинку туалета. – Раз уж мы тут, воспользуюсь, так сказать, случаем.
Через десять минут мы выходим из здания ресторана. Не знаю, что ожидала увидеть, но с облегчением обнаруживаю, что праздник продолжается. Ничего не изменилось, за исключением того, что Громов, стоя возле своей мамы, внимательно следит за моим передвижением. А Плюханова и след простыл. Как будто его здесь и не было. Я зачем-то бросаю взгляд на выложенный уличной плиткой пол перед нашим столом. Как будто желаю убедиться, что там нет свежей могилы. По телу проходит дрожь только от осознания того, что я там выискиваю. Ужас просто.
Сказав пару слов своей маме, Алексей отходит от нее и приближается ко мне.
– Потанцуешь со мной?
Я хочу отказать ему, потому что мне страшно снова оказаться так близко, но для гостей это будет выглядеть, по меньшей мере, странно. Молча кивнув, вкладываю свою руку в ладонь мужа и следую за ним на танцпол.
– Поприветствуем жениха с невестой! Посмотрите, какая прекрасная пара!
Гости хлопают, свистят и что-то выкрикивают, а мелодия сменяется на медленную. Алексей, как и в прошлый раз, придвигает меня к себе вплотную и начинает кружить нас в танце.
– Ты слишком напряжена, – произносит он, большим пальцем поглаживая мою поясницу. – Я напугал тебя?
– Нет, – отвечаю просто чтобы что-нибудь ответить.
– Неправда. Напугал. Но с такими, как Плюханов, на другом – цивилизованном – языке говорить бесполезно.
– А с вами? – встречаюсь с ним взглядами.
– С кем – с нами? – слегка хмурится он.
