Светлана Гончаренко "Смертный дар"

Неожиданно получила дар, от которого больше проблем, чем пользы? Случайно влезла в тайны прошлого чужой семьи? Приобрела друзей и врагов? Судьба? Или просто оказалась не в то время и не в том месте?

date_range Год издания :

foundation Издательство :Автор

person Автор :

workspaces ISBN :

child_care Возрастное ограничение : 16

update Дата обновления : 13.03.2024

Почувствовавшая еще в бане зверский голод, Инга с радостью набросилась на еду. Расправившись со щами, она сыто откинулась на стену дома и уставилась на старика, который все это время за ней наблюдал.

– Наелась? – спросил он и, дождавшись согласного кивка, продолжил: – Давай сюда свою ногу.

Инга положила конечность на подставленный табурет. Пока старик осматривал ее ногу, ей вдруг подумалось, что они так и не познакомились.

– А как вас зовут? – нерешительно спросила она.

– Зови дед Панкрат. Леса здешнего Хранитель, – ответил старик, не отвлекаясь от ощупывания ноги.

– А меня Инга зовут.

– Странное у тебя имя. Нездешнее, – заметил дед Панкрат. – Ты не наших что ли будешь?

– Каких ваших? – обиделась Инга. – Я русская!

– Поименовали тебя странно, ну да ладно. Не моего ума это дело.

– Дед Панкрат, а где мы?

– В лесу, где же еще? Аль ты не заметила? – его глаза хитро прищурились.

– А лес этот где? Ну, область там или страна? – настаивала Инга.

– Чудные вещи говоришь. Лес он и есть Лес. Где он испокон веков стоял, там и стоит, – пожал плечами старик.

– А как я сюда попала? – решила она зайти с другого конца.

– Уж не пила ли ты, девица, зелена вина? – нахмурился дед Панкрат. – У таких завсегда память пропадает, уж скольких я повидал.

– Да не пила я ничего! – возмутилась Инга. – Я приехала на автобусе, но он пропал! А я не понимаю, где я и что здесь делаю!

– А, ты про это! Железная самоходная повозка тебя привезла, это верно. От смерти тебя неминучей спасла, как Жива-матушка заповедовала. В ком дар Живы есть, тот завсегда перед смертью в Лес мой попадает. Сперва телега с лошадью таких как ты привозила, потом карета, теперь вот тарантас энтот.

– Так я что, умру? – охрипшим от ужаса голосом спросила Инга.

– Дура-девка, как есть дура! Сказал же – спасли тебя! Осталась бы там, где была – смерть бы тебя и настигла. Но Дар позвал – и ты здесь.

– Какой еще дар? – опешила Инга.

– Откель мне знать? – отмахнулся старик. – Мое дело встретить да приветить! В баньке попарить да попотчевать. Остальное живица сделает. Дай только сперва с ногой закончу.

Старик принялся споро растирать ногу какой-то пряно пахнущей мазью. Инга же задумалась. Пока что она не понимала ничего. Место, куда она попала, вызывало больше вопросов, чем ответов. Пропавший автобус, потом банник, теперь вот неведомый Дар…

– Вот и все! – объявил дед Панкрат, прерывая ее размышления. Он замотал ногу чистой тряпицей и встал. – Завтра как новая будет.

– Спасибо!

– На здоровье! А теперь на-ка, испей. – старик протянул девушке невесть откуда взявшийся хрустальный кубок с прозрачной жидкостью. Заметив нерешительность Инги, добавил:

– Пей, не бойся! Живица зла не причинит, только на пользу все будет.

Инга осторожно пригубила питье, и сама не заметила, как выпила все до капли. Прохладная вода из самого чистого в мире родника, чуть сладковатая, впитавшая в себя запахи травы и солнца, материнскую ласку, объятия отца и соль земли – вот что почувствовала девушка, сделав последний глоток.

Сама не ожидавшая от себя такого шквала ощущений, Инга ошарашенно открыла глаза, которые она, оказывается, закрыла, когда пила.

– Вижу, проняло тебя. Осмыслить надобно тебе Дар, Живой даденый. Так что лезь-ка ты на печку, да спи-отдыхай.

Инга не стала спорить. Глаза сами собой начали закрываться, едва она влезла на теплую печку и уронила голову на кусок ткани, набитый душистым сеном. Сверху навалилось что-то теплое, и девушка крепко уснула.

Глава 3.

Дед Панкрат разбудил Ингу еще до зари. Она откинула теплый овечий полушубок, заменявший этой ночью одеяло, и сладко потянулась. Нога больше не болела, а сама девушка чувствовала себя отдохнувшей и полной сил.

Старик суетился у стола, раскочегаривая старый самовар. Инге даже показалось, что самовар подмигивает ей блестящим медным боком.

– Садись, почаевничаем. Только пойди, умойся сперва, там за дверью бочка стоит.

Инга вышла за порог и поежилась. Утро выдалось прохладным и туманным. Дальше крыльца ничего не было видно. Зачерпнув ладонями ледяную воду, она наскоро умыла лицо, вытерла висящим тут же полотенцем и вернулась в дом.

На столе перед ней уже стояла чашка с чаем и тарелка с горкой пышных оладий. Рядом в небольших плошках два вида варенья – малиновое и клубничное.

Дед Панкрат перелил чай в блюдце и подул на горячий напиток. Затем отхлебнул и зажмурился. Инга последовала его примеру. Чай оказался удивительно вкусным – со смородиной, мятой и чабрецом.

Когда завтрак подошел к концу, дед Панкрат ушел в небольшую комнатушку за печкой, служившей ему спальней, и вернулся оттуда, держа в руках тяжелую на вид резную шкатулку.

Поставив ее на стол, старик откинул крышку и вытащил круглый каменный шар, размером с кулак. Он был необычного сиреневого цвета с серебристыми прожилками, которые переливались на свету.

– Этот камень не простой. Матерью-Живой даденый людям. Камень мудрости, что укажет, какой дар в тебе проснулся. Держи его крепче, да гляди внимательней.

Дед Панкрат осторожно вложил в сложенные лодочкой ладони девушки отполированный до зеркальной гладкости шар и замер напротив.

Инга вгляделась в сиреневую поверхность камня, наблюдая за переливами прожилок. Они меняли свой цвет от серебристого к голубому, от голубого до светло-желтого, потом опять к серебристому. Затем прожилки камня окрасились в темно-синий, а затем и вовсе почернели. Они будто разрезали поверхность камня острыми черными молниями.

Инге отчего-то стало страшно, и она чуть не выронила драгоценный шар. Дед Панкрат успел подхватить его, и, перекатывая из ладони в ладонь, будто вынутую из костра печеную картофелину, осторожно вложил обратно в шкатулку и закрыл крышку.

– Дела… – произнес он, вытирая рукавом рубахи выступивший на лбу пот. – Давненько такого не было…

– Дед Панкрат… – осторожно начала Инга. – А что это было? Почему он такой страшный стал?

– Это, девка, Дар твой так себя проявил, понимаешь? Черный Дар он таков, что ни тебе, ни другим добра не принесет.

– Что это за Дар такой? – Инга уже чуть не плакала от страха и разочарования.

– Да ты не реви раньше времени. Дар у тебя хоть и страшный, но жить с ним можно. Ежели языком не молоть и об том никому не рассказывать.

– Да объясните вы толком, что мне делать-то? – воскликнула Инга, но осеклась под серьезным взглядом Хранителя Леса.

– Отчего же не объяснить, – протянул дед Панкрат. – Слушай же: Дар твой – видеть смерть людскую. И, если захочешь, смерть ту отвести. Но, не просто так, а ценой своей жизни, ибо Смерть не любит, когда ее жертву уводят из-под носа! Однако же помни, что чем страшнее ждет человека погибель, тем больше ты жизни своей отдашь, да в придачу всю боль, тому человеку предназначенную, на себе прочувствуешь. С умом спасаемых выбирай, ибо жизнь твоя не бесконечна!

Замолчав, старик отвел взгляд и насупился. Инга же сидела как громом пораженная и молча переваривала услышанное. Ну и достался же ей подарочек! Нет, чтоб лечить там, или красиво бросать файерболы…

– Да уж, повезло так повезло! – проговорила она наконец. – А можно как-то от этого Дара отказаться?

– Да ты что! С ума сошла? Слезы Живы обратно не выплюнешь! Коли решила матушка тебя таким Даром наградить – так радоваться надобно! Этот Дар – редкость большая, кому попало не дается. Значит душа у тебя чистая, грехами не запятнанная. Коли ты грамотно Даром своим распорядишься, да на пустых людей не потратишь – тогда и тебе благо выйдет! Главное – не корысти ради спасать, а по совести.

– Совсем ты меня запутал, дедушка. То ли благо, то ли проклятие – ничего не понятно.

– Ты не кручинься раньше времени, – попытался успокоить Ингу дед Панкрат. – Пока в силу полную войдешь, с которой новые грани Дара открываются, пока научишься свой Дар с толком использовать – много воды утечет. Авось и не успеешь жизнь-то до капельки истратить, – добавил он едва слышно.

– Так, хватит! Не нужно меня хоронить раньше времени! Может, я этим вашим Даром вообще пользоваться не буду! Ну, есть, и Бог с ним! – вскочила на ноги Инга, в порыве эмоций всплескивая руками.

– А вот и правильно! – дед Панкрат тоже поднялся, опираясь на свою палку. – Мабуть так и лучше! Да вот еще что – сходи-ка ты в баню, там банник перед тобой повиниться желает за вчерашнее.

– Ой, а он мне точно ничего не сделает? – испугалась девушка.

– Точно, не пужайся. Он смирный, озорной токмо.

Инга вошла в уже знакомую баню, по утренней поре еще не топленную, а оттого сырую и холодную.

– Прощенья просим, – проскрипел голос из-за печки. – Не серчай уж, девица!

– А ты покажись, может, и прощу тебя! – смело заявила Инга и тут же сама испугалась своей смелости. А вдруг он опять какую пакость сделает?

Из-за печи показалось человекоподобное существо небольшого росточка, полностью заросшее курчавой черной шерсткой.

– Я ведь не просто так тебя ударил вчерась, – смущенно заявил банник. – Я тебе жениха тем самым привадил.

– Какого еще жениха? – нахмурилась Инга. – У меня уже есть!

– То разве жених? – удивился банник. – Так себе мужичонка, гулящий. Я тебе лучше нашел. Он пока тебя не увидит, про любовь-то и не прознает. Как, хорошо я придумал?

– Не надо мне ничего, – простонала Инга, закрывая руками глаза. – Сначала Дар непонятный, смертью пахнущий, теперь еще мужик какой-то, заочно в меня влюбленный. За что?

– Эй, ты чего это? – опешил мохнатик. – Я ведь как лучше хотел…

– Ладно, пойду я. Пора мне уже, что-то загостилась я, – Инга пошла к выходу, когда банник ее окликнул:

– Не бойся, девка, все у тебя хорошо будет. У меня хоть не дар – так искорка, да вижу я душу чистую, к ней завсегда зло не липнет.

– Спасибо на добром слове и прощай! – она вдруг отвесила ему глубокий поясной поклон, и банник ответил ей тем же.

"Однако!" – подумала Инга, идя к дому. "Сроду за мной тяги к поклонам не наблюдалось. Антуражем, что ли, так прониклась?"

– Хорошо, что быстро обернулась, – с этими словами дед Панкрат вручил ее пожитки и жестом отправил в спаленку переодеваться. – За тобой уже приехали.

Дед Панкрат привел Ингу на уже знакомую поляну, где стоял красно-желтый автобус, помаргивающий фарами в густом тумане.

– Ну, вот и все. Пора тебе, – старик неловко приобнял Ингу и погладил по спине. – Не держи зла, ежели что не по нраву пришлось.

– Мы ведь не увидимся больше, да? – спросила Инга, смаргивая набегающие слезы.

Старик покачал головой.

– Не трать слезки понапрасну. Вспоминай старика, да и я тебя не забуду. Прощевай, – он отвернулся и пошагал обратно в Лес.

Инга запрыгнула в загудевший мотором транспорт и села на заднее сиденье. Что ж, пора возвращаться в реальность.

Глава 4.

Утренний город встретил Ингу вездесущим туманом. Он проникал сквозь тонкую куртку, вызывая мурашки, и холодил голые ноги. Выйдя с автобуса, который остановился за остановку от общежития, девушка осторожно пошла, практически наощупь выбирая дорогу.

Город потихоньку оживал. Навстречу попадались немногочисленные прохожие так же, как Инга, почти вслепую идущие по своим утренним делам.

Спешащий куда-то мужчина не заметил шедшую ему навстречу девушку и неловко толкнул ее плечом. Инга оступилась и чуть не упала, но мужчина схватил ее за руку и придержал, помогая восстановить равновесие. Короткого касания его руки к запястью Инги хватило, чтобы перед ее мысленным взором пронеслась череда ужасающих картинок.

Она увидела этого мужчину изнутри. В его легких расползается темное пятно, смотреть на которое Инге неприятно. От него к солнечному сплетению девушки тянется толстая черная нить, которую так и хочется разорвать. Нить пульсирует, пятно расползается, стараясь захватить как можно больше пространства. Инга, словно по наитию, протянула руку, чтобы оборвать эту нить, но мужчина уже прошел дальше, бормоча извинения. Наваждение спало, и тяжело дышащая девушка замерла на тротуаре, приходя в себя.

Так вот как это работает! Неужели она теперь всегда будет это видеть и чувствовать? При любом прикосновении? Какой кошмар!

Ингу затрясло. Она поплотнее запахнул куртку, стараясь согреться и унять нервную дрожь. Могла ли она спасти этого незнакомца? Инга чувствовала, что могла. Должна ли? Не об этом ли предупреждал дед Панкрат? На всех людей ее жизни не хватит, говорил он. Выбирай с умом. Сможет ли она пройти мимо следующего умирающего? Сможет ли остаться равнодушной? Этот мужчина все решил за нее, но что делать, если следующим кандидатом на спасение станет близкий ей человек?

Так и не придя к однозначному ответу, Инга решила положиться на волю случая. А то, что вскоре случай представится, она теперь не сомневалась.

За размышлениями о нравственном выборе, она не заметила, как дошла до общежития. Дверь уже была не заперта. Инга проскользнула мимо дремавшей за конторкой дежурной и поднялась в свою комнату.

Соседка еще не вернулась со вчерашней вечеринки, так что девушка быстренько разделась и скользнула в постель. До занятий еще можно было подремать пару часов.

Сквозь сон Инга услышала знакомый голос, зовущий ее по имени. Затем ее потрясли за плечо, пытаясь разбудить. Еще толком не проснувшись и щуря глаза от яркого солнца, бьющего в не зашторенное окно, она села на кровати.

– Ну, ты и спать! – весело произнесла Ирка, соседка по комнате. – Я вот всю ночь танцевала, и то чувствую себя как огурчик!

– Сколько времени? – сонно спросила Инга.

– Уже восемь! До занятий час, еще нужно душ занять, а ты все дрыхнешь!

– Сейчас встану, иди пока первая в душевую, я тебя догоню.

– Как знаешь! – Ирина бодрой ланью унеслась принимать водные процедуры, а Инга, кое-как встав, поплелась за ней.

Душевая на удивление пустовала. Одну из кабинок, судя по доносящемуся сквозь шум воды фальшивому пению, уже заняла подруга. Инга вошла в соседнюю и включила воду. Стоя под тугими горячими струями, она ощущала, как напряжение последних суток медленно покидает ее тело.

Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом