– И куда мы пойдем?
Я щелкаю пальцами, и в тот же миг на мне появляется темная мантия до пола.
– Тебе не говорили, что ты чересчур любопытная?
– По-моему, это совершенно нормальные вопросы от человека, который попал в иной мир. Разве нет?
Просто ничего ей не отвечаю и от еще одного щелчка пальцами на Рите появляется такая же мантия. Вот только из-за того, что между нами разница в росте составляет около полутора голов, мантия на Рите просто болтаетсяна ней, и волочится по полу.
– Это что еще такое? – вопросительно вздернув бровью, Рита осматривает себя с ног до головы.
– Надень капюшон и будь тише воды ниже травы. Если нас застукают, то домой тебе уже не вернуться!
Рита в ту же секунду замолкает. То-то же, женщина!
Я надеваю кожаные перчатки и, подойдя ближе к Рите, протягиваю ей руку.
– Держись крепче, иначе тебя вырвет.
Рита нервно сглатывает. Я не могу насмотреться на эту девушку. Почему? Омут ее зеленых глаз манит меня, как на самое чистое и большое золото! Девушка сомневается, а потом робко кладет свою руку в мою. Я крепко сжимаю ее ладонь и укрываю ее плащом, где в этот момент происходит телепортация.
Глава 5. Она
Не успела я и пискнуть, как мы оказываемся в темном переулке, который освещается одиноким фонарем посередине. Переулок настолько узкий, что тут могут пройти лишь два человека средней комплекции. По обе стороны – высокие каменные стены. Я такие видела в фильме про Гарри Поттера, когда Гарри перенесся на Лютом переулке.
– Где мы? – задаю абсурдный вопрос Дитриху, который оглядывает переулок по сторонам.
– Где надо.
– И почему вы такой неразговорчивый?
Дитрих раздраженно вздыхает, а после, резко развернувшись, роняет:
– На моих уроках задавать вопросы могу я, а не студенты.
– А мы сейчас и на ваших уроках, – фыркаю в ответ, потому что меня уже раздражает его такое поведение, хоть я и пытаюсь держать себя в руках.
– Я говорю на будущее, – вздернув вальяжно бровью, Дитрих усмехается мне в лицо и склоняется еще ближе. От него пахнет бурбоном и шалфеем. Его омут фиолетовых глаз так и манит меня. Это, по всей видимости, издержки несуразицы, которая произошла со мной. Я ничего не отвечаю, лишь буравлю его в ответ таким же высокомерным взглядом. Дитрих легким движением руки надевает на меня капюшон от мантии и добавляет:
– Пойдем. Нам туда, – показывает пальцем вперед в темный проход, который, как мне кажется, ведет во тьму.
Пожимаю плечами и устремляюсь за ректором. Внутри все переворачивается вверх дном. С одной стороны, мне надо было бы паниковать и бить тревогу: куда это на ночь глядя мужчина уводит меня в темном переулке? С другой стороны, я чувствую полное спокойствие внутри себя. И последнее меня раздражает больше всего! Почему я такая спокойная?
Изредка поглядываю на Дитриха, едва ли поспевая за ним. Его шаги размашистые, а походка прямая. А мне вот на своих гребанных каблуках совершенно неудобно поспевать за ним. Где-то вдали слышится кошачий возглас, словно кто-то напугал кошку. Я вздрагиваю, а вот Дитриху все равно. Погрязшая в своих мыслях и в попытках разобраться в этом дурацком сне, я невольно врезаюсь в спину ректора, который почему-то остановился. Лоб пульсирует от удара. Поднимаю свои глаза и замечаю, что Дитрих недоволен моим поведением.
– Нам сюда, – кротко разъясняет он и толкает массивную деревянную дверь, которая едва ли видна в темном переулке. В нос ударяет ароматный запах жареного мяса птицы.
В туже минуту в голове возникает вопрос: как он сумел найти эту дверь в кромешной тьме? По запаху курицы? Или как?
Меня озаряет тусклый свет небольшого предбанника. Дитрих пропускает меня вперед и я, ничего не сказав, перешагиваю порог. Здесь располагаются какие-то мешки, бочки и одна лавочка. Слева небольшая дверь, которая через секунду разом распахивается. На пороге появляется женщина с драконьей кожей, одетая в красивое алое платье, поверх которого черный корсет. Ее груди настолько выпирают из него, что мне кажется, еще чуть-чуть и эти дутые шары смогут выпрыгнуть на всеобщее обозрение.
Похабщина какая-то! Мне даже стало неуютно. Я машинально смотрю на свою грудь, которая совершенно не сравнится с грудью этой дамочки.
– Дитрих? – восклицает женщина, сощурив зеленые глаза рептилии.
– Привет Варвара, – с улыбкой на лице отвечает Дитрих и снимает с головы шляпу. Он делает три больших шага, оказывается рядом с Варварой, крепко-накрепко обняв ту и приподняв от земли.
– Боже мой! Какими судьбами? – восклицает женщина, по всей видимости, забыв обо мне.
Ну и ладно. Мне и так нормально.
– Пришел навестить и попросить об услуге…
И конечно же, в этот момент, все внимание переключается на меня. Ну кто бы сомневался?
– Кто это? – спрашивает женщина, указывая на меня.
– Долгая история… – лебезит Дитрих. – Это Маргарита. И ей нужно переночевать у тебя.
– Опять ты за своё? – сложив руки на груди, женщина буравит Дитриха недовольным взглядом.
– Нет. Тут дело совершенно другое, – с досадой в голосе отвечает он, а мне кажется, что Дитрих и Варвара чем-то похожи… Но сколько бы я не всматривалась в них обоих, никак не могла понять, а потом поняла… У них одинаковый разрез глаз, манера общения и… носы! Чертовы носы!
– В общем, – добавляет Дитрих, – скорее всего, МагНадзор перенес к нам не ту студентку, которая должна была оказаться тут…
– Батюшки! – восклицает она, а после переводит на меня взгляд. – Пойдемте за мной! А ты, – она указывает пальцем на меня, – надень, дорогуша, капюшон. Да запахнись поплотнее.
Я молча киваю головой.
– И туфли сними, – добавляет она, а я замираю.
– Туфли? – пищу я вопросительно.
– Да. Никто у нас не ходит в таких. Ты привлечешь к себе много внимания в моей таверне!
Встречаюсь взглядом с Дитрихом, который едва заметно одобрительно кивает головой. Тяжело вздыхаю. Ну туфли-то чем не угодили? Но делать больше нечего, поэтому снимаю туфли и прячу их под плащ.
– Отлично. Идемте за мной, – добавляет Варвара и удаляется в темноту за дверь, за которой слышатся музыка и громкий мужской гул.
Холодный кирпичный пол морозит ноги. Мне становится холодно, но делать нечего, и верещать, как девчонка, я не собираюсь. Проходим один пролет, в котором есть арка. В ней располагается кухня. Невысокие люди, не выше ста сорока сантиметров, что-то готовят. Я немного задерживаюсь в проеме, вдыхая приятный аромат специй и трав. Один повар поворачивается ко мне. Я смотрю на него. А он смотрит на меня.
Подождите…
Это что, гномы?
У меня чуть ли не отвисает челюсть! Настоящие гномы? Ну уж нет. Я точно сплю!
– Чего ты смотришь? – низкий мужской голос приземляет меня, и я понимаю, что это говорит гном, который смотрит на меня. – Мы тут не музей!
Дитрих тянет меня за руку на себя, и я повинуюсь.
Мы идем дальше по коридору.
– Не смущай гномов, – добавляет ректор.
– Я и не смущала их.
– Они не любят, когда смотрят на них. Тем более, когда они работают поварами.
– А что в этом такого?
– Гномам очень стыдно осознавать, что они одни из самых богатых созданий всей вселенной, конечно, после драконов, работают на такой низкой должности.
– Но ведь… они не попрошайничают!
– Гномы – ранимые создания, – будто бы успокаивает меня Дитрих и пропускает вперед, навстречу яркому свету и мужскому гулу.
Таверна забита до отказа! Я едва ли замечаю в толпе Варвару, которая умело лавирует между столами, игриво покачивая бедрами. Дитрих подталкивает меня вперед, дав понять, чтобы я не упускала из виду женщину и следовала за ней. Впрочем, делать нечего. Ноги уже озябли, в горле пересохло… И я чувствую, как сонливость медленно овладевает мной. Таверна переполнена в основном мужчинами: тут и рептилии, и коты, и черт знает кто еще сидит. Все такие разные и… интересные, если можно их так назвать! Я стараюсь проходить быстро и не задевать никого. Наконец-то достигнув винтовой лестницы, у которой в последний раз я увидела Варвару, Дитрих вновь подталкивает меня вперед. Я, нехотя, уже еле волоча ногами, поднимаюсь по лестнице, придерживая подол мантии. Забравшись на второй этаж, я нервно осматриваясь по сторонам. Огромный коридор с множеством дверей. И вот куда нам?
По всей видимости, нам нужно дойти до какой-то комнаты. Но вот какой? Дитрих словно слышит мои мысли и направляется в правую сторону длинного коридора, а я поднимаю подол мантии и спешу за ним. Все-таки, вот здесь, где около сотни различных мужчин разных… Видов? Господи, я даже не знаю, как называть этих существ! Короче, мне страшно… Очень!
Дитрих всю дорогу, пускай она заняла не более двадцати секунд, косо поглядывает на меня. Но я не подаю виду. И остановившись около двери, ректор трижды в нее стучит, а затем открывает ее.
– Прошу, – заявил он, пропуская меня вперед. Комната была большой и просторной, последней угловой. Я переступила порог и тот час в нос ударил аромат лаванды и каких-то приятных трав. Варвара уже прикуривала трубку, усаживаясь на софу рядом с огромной кроватью.
– Ну-с, – произнесла она мелодично, – рассказывай, Дитрих. Почему ты считаешь, что она не та, кем должна быть?
Приглушенный свет от бра, теплые красные оттенки мебели и постельного белья навели меня на плохие мысли. Неужели мы сейчас находимся в таверне, где развлекаются с женщинами? Я тихонько усаживаюсь на стул, стоящий неподалеку от двери, а Дитрих разом плюхается в мягкое кресло, обитое красным велюром.
– У нее нет магических способностей, – заявляет он так твердо, что, мне кажется, от его тона содрогается земля.
Варвара переводит на меня взгляд. Она долго задерживает его на мне, изучая, как мне видится, каждую клеточку тела.
– Ты уверен в этом? – усмехается она, да так умело, что Дитрих сразу же поджимает губы в плотную ниточку.
– О чем ты?
Варвара молчит, но я вижу, что ее взгляд прикован к Дитриху. С секунду они смотрят друг другу в глаза. Это нелепое молчание меня напрягает. Они что, общаются телепатически?
– Маргарита и должна была переместиться в наш мир.
– Это я уже понял, – сухо добавляет Дитрих.
Я продолжаю молча наблюдать за этой парочкой так, будто бы меня тут нет. Это даже в какой-то степени весело!
– Но почему она?
Варвара пожимает плечами, выдохнув клубок серого дыма.
– Скорее всего, сила в ней не раскрылась.
– Какая сила? – спрашиваю я.
Дитрих усмехается, будто бы я спросила что-то смешное. Варвара встает с места и медленно подходит ко мне.
– Ты никогда не чувствовала в себе силу?
Судорожно мотаю головой из стороны в сторону.
– И родители тебе ничего не рассказывали?
Ее глаза рептилии начинают сиять миллиардами мелких частичек. Я вновь мотаю головой из стороны в сторону.
– И ты, конечно, никогда ничего странного не видела?
Тут я задумываюсь.
– Видела, – на автомате отвечаю. – Мое родимое пятно перед совершеннолетием стало чернеть…
– Бинго! – шипит Варвара, вдыхая через мундштук сигарету. – Где твое родимое пятно?
Я нервно сглатываю. Женщина изумленно вздернула бровью.
– Оно на плече, – добавляю я и машинально сильнее кутаясь в плащ.
– Покажи его, милочка, – по-доброму отзывается Варвара, но мне становится не по себе. Дитрих внимательно наблюдает за мной из кресла, сложив пальцы рук домиком. Нервно снимаю плащ. Задираю рукав платья и показываю родимое темное пятно на правой руке. Замечаю, что из родимого пятна потянулись темные линии, похожие на сосудистую сеточку.
– Как интересно, – подойдя поближе, Варвара внимательно смотрит на линии. Мне и самой становится любопытно. И чем больше я присматриваюсь к этому пятнышку, тем сильней кажется, что эта сосудистая сеточка вокруг него светится. Будто бы мерцающий глиттер расхаживает вперед и назад по тонким линиям. – Оно у тебя с рождения?
– Вроде бы да, – неуверенно отвечаю. – Только раньше оно было коричневым.
– А теперь стало темным, так?
– Угу…
Через Варвару наблюдаю за Дитрихом, который все так же пристально смотрит на нас.
– Но, кроме этого, ты ничего странного не видела?
Ком страха подступает к горлу. Я никому еще прежде не рассказывала об этом. И Варвара, уловив эту нотку страха и переживания, будто бы цепляется за нее всеми силами.
– Видела, да, милочка?
Киваю головой.
