На Лесных уроках, так уж повелось, Катя шла впереди, за ней следом – друзья, а уж потом остальные. Часто можно было видеть утром верховую группу, выезжающую из школы, и только к вечеру возвращающуюся обратно. Катя ездила на Вулкане. Ее иногда поддевали – мол, будешь директриссой, конь-то директорский!
– А ты сам попробуй, сядь, – посмеивалась девочка. Вулкан по-прежнему, не всем давался.
Группы летних практикантов увеличились, и преподаватели стали искать себе помощников. Неожиданно согласились Демешко и Косова. Теперь уже в каждой смене было по 60 человек.
Алиев и Иванов поделили их: по 30 у каждого, и через неделю группы меняются. Преподаватели разделились тоже. У Иванова работали по очереди Бойко и Косова, С Алиевым Демешко, и со Звенигорой согласился Толкин. Он и в это лето не торопился в отпуск домой.
Неразлучные попали в четвертую смену, во второй половине июля. Стояла жара, дождей давно не было. И в этом году ребята подкармливали свою Степную Хозяйку.
Иногда ее видели, она лежала на валуне, поблескивая алмазом в центре лба. Алиев, проходя мимо, иногда чувствовал какой-то фон от Гадюки, но она всегда лежала неподвижно, прикрыв глаза, и грелась. Он стал подозревать, что это не простая змея, но по привычке, смолчал.
А однажды… Он шел по лесу, когда услыхал крики. Побежал на голоса. Оказалось, что деревенские ребята для чего-то решили наловить змей. И одного из них укусили медянка – она считалась довольно ядовитой змейкой. У ног мальчишек лежал копошащийся мешок, один стоял с протянутой рукой, второй пытался наложить ему жгут, чтобы приостановить действие яда.
– Что у вас?
– Его змея укусила.
Алиев достал аптечку, быстро ввел сыворотку, перевязал руку.
– Как это получилось?
– Мы змей ловили, а эта оказалась сильно большая, и укусила.
– Ах, вы, пакостники! Жаль, не знал раньше! Если еще раз кого-нибудь поймаю за чем-то подобным, сам попрошу змей, чтобы вас искусали. Брысь отсюда! – испуганные мальчишки рванули прочь от волшебника, и домой прибежали кружным путем, далеко обойдя лес.
А Алиев взял мешок, осторожно его вытряхнул в траву, проверил, не осталось ли кого внутри. Змейки, шипя, мигом расползлись, кто куда.
Но одна билась из стороны в сторону, шипела, однако на Алиева не бросалась, хоть и была довольно крупная, почти метрового роста. Вытряхивая из мешка змей, он нечаянно придавил ей хвост. Приподнял ногу, змея, зашипев (ему показалось: «Смотреть надо, куда становишься!»), уползла.
Алиев некоторое время постоял, подумал. Присев, поворошил траву, поднялся. Еще раз встряхнул мешок – из него выпала пара змеенышей. Потом вернулся в школу, подошел к Дому Степной Хозяйки, положил руку на валун и произнес: «Спасибо тебе, Хозяйка!» Ему показалось, что в ответ пришло по контакту: «И тебе тоже!».
Неразлучные с Ивановым и Косовой уезжали на 2-3 дня, на расстояние в 30-40 км, и там изучали растительный и животный мир. По пути, по заданию Алиева, отмечали, где кто живет и гнездится.
Отработав с Ивановым, перешли к Звенигоре. В тот день, устроившись в кустах, они наблюдали за стадом диких свиней. Дикие свиньи опасные и очень чуткие животные, поэтому все, вооружившись биноклями, находились достаточно далеко от лежбища.
Стреноженные кони паслись на поляне. Дикие свиньи – осторожные звери, и дети увидели, как эти, с виду неуклюжие, звери защищают свое потомство. Пока стадо отдыхало, всегда кто-то находился на страже.
Старые, опытные секачи, словно беззаботно ходили вокруг, менялись местами время от времени, довольно похрюкивали. На свою беду, на лежбище набежал волк. Осознав опасность, он кинулся прочь, но убежал недалеко. С диким хрюканьем стадо набросилось на врага, и растерзало бедолагу.
Рацион свиней состоит из корней, клубней, желудей, и тому подобному. Они, в общем-то не едят мясо, но никому не дают спуска. Уничтожив врага, стадо вернулось на лежбище. Катя сидела в засаде рядом с Ханой и Андреем.
– Интересно, а почему они выбрали это место? Вон, недалеко такое же болотце, а они явно не желают идти туда. – Задумчиво произнесла Катя. – Проследить бы, как они по лесу бродят.
– Ты с этой ценной мыслью к Звенигоре подойди, – посоветовал Андрей.
– А чего, и пойду.
– Эй, стой! – Забеспокоился Андрей. – Хана, останови ее, а то мы и до осени в школу не вернемся!
– А зачем тебе в школу возвращаться? – невинно поинтересовалась Катя. – Еда у нас есть, шалаши на ночь – тоже. Зато столько интересного узнаем! – Мечтательно протянула.
– Ага, Звенигоре только и сообщить о твоей идее!
– А чего это нам нельзя узнать об этой идее? – поинтересовался Звенигора, подходя с Толкиным к друзьям. Андрей хмыкнул в ответ, а Катя, лучезарно улыбаясь, пояснила:
– Интересно, по какому маршруту ходят по лесу свиньи.
– Лесняк, вы предложили хорошую тему. Вы правы, интересно узнать маршруты свиней. Мы подумаем.
– Ну вот, теперь жди удовольствия, – притворно расстроился Андрей, хоть в душе был рад побыть в лесу подольше. Вечером, когда все сидели у костра, ужиная, Звенигора сообщил:
– До возвращения домой у нас три дня. Два из них мы проведем здесь, понаблюдаем за перемещением стада, нанесем на карту их маршруты.
– Кать, а у тебя часто такие светлые идеи бывают? – поинтересовался Андрей.
– Андрюша, – ответила девочка, – я могу выдать и еще массу идей, но тебе они, так и знай, не понравятся.
Андрей обижено отвернулся.
Чай в походах пили из трав, а собирала их Хана. Она, неожиданно для себя, полюбила собирать травы, делать из них снадобья. Для потомственной графини это было нехарактерно. Ребята еще двое суток пробыли в лесу. Понаблюдали за свиньями, и довольные прибыли в школу. Звенигора всем поставил зачет. Приехала последняя смена.
Третий набор в школу прошел почти без осложнений, набрали 200 человек без труда. Школа становилась известной. Директор, оставив школу на Толкина, уехала в отпуск.
Возвратившись 25 августа, обошла свои владения, осталась довольна, но слегка удивилась. Она с Бойко стояла на горе и смотрела на водоем. На берегу кто-то сидел с удочками. И, главное, что-то там ловилось!
– Что у нас происходит, Виталий Петрович?
– Вы это о чем?
– А вон, на водосборнике: откуда там рыба взялась?
– А, это вы у Толкина спросите, как он чуть инфаркт не получил. – засмеялся Бойко.
– У Толкина, говорите. Значит, снова Неразлучные! – Бойко кивнул.
Глава 3
Вот и стали мы на год взрослей
30 августа съехались старшие курсы, 31, как всегда, торжественная встреча новичков, распределение. 1 сентября на педсовете, директор сказала:
– Коллеги и друзья! Мы начинаем третий год. Надеюсь, что и в этом году нас не будут сильно притеснять. Вы все знаете, что нужно делать, поэтому ничего указывать вам я не буду. Удачного нам учебного года.
В этом году решили провести первенство школы по аэроболу и по воздушной гимнастике, и ребята усиленно тренировались. Было просто приятно наблюдать, как в лучах солнца переливались цветные фигурки, буквально купаясь в небе.
Косова повела группу на высоту. Они взмывали все выше и выше, и вдруг одна девочка начала падать. Демешко подстраховывал группу снизу, подхватил девочку, и вместе с нею пошел к земле. Вскоре приземлилась вся группа. Девочка потеряла сознание от недостатка кислорода, у нее было слабые легкие. Врач осмотрел ее и прописал неделю полежать в больнице. Косова направилась к директору, доложить о ЧП.
– Войдите! – ответила на стук Соколова. – Здравствуйте, Анна Денисовна, проходите сюда, ко мне в уголок, – пригласила декана Факиров.
– Здравствуйте, Валентина Антоновна. Вы, как всегда, с чайком?
– С чайком, но могу и покрепче чего-нибудь предложить.
– Да, сегодня мне не мешало бы чего-нибудь покрепче, – вздохнула Косова.
– Да что с вами, Анечка? – удивилась директор, пошла к шкафчику, достала маленькую пузатую бутылочку, – никак, у вас тоже приключение?
– Вы так странно спрашиваете.
– Да просто у вас до сих пор было все спокойно, а такой вид не говорит о веселье. Ну, что у вас случилось, выкладывайте.
– Мы сегодня летали на высоту, и одной девочке плохо стало. Хорошо, Демешко подстраховывал снизу, я бы не успела. У девочки слабые легкие. Нашим детям надо укреплять сердце и легкие.
– А, может, на первый раз не нужно было так высоко лететь? Сколько там было – километра два?
– Три, и холодно.
– Давайте-ка, согреемся. Девочка в больнице, с ней будет все хорошо.
– Я так испугалась! – призналась Косова.
– Э, матушка, да вам самой валерьянка требуется! Берите-ка рюмочку, расслабьтесь.
Выпили, и Косова откинулась в кресле.
– Удивляюсь я вам, Валентина Антоновна! За такое происшествие любой нормальный директор самое малое – выговор бы влепил. А вы мне валерьянку и рюмочку предлагаете.
– Ну, во-первых, вы теперь будете осмотрительнее, во-вторых, если повторится, то я накажу вас в несколько раз сильнее, и в третьих, зная это, вы не будете в обиде на меня. Да и я ненормальный директор, – усмехнулась. – А полеты на высоту и продолжительность нужно продолжать, но группы поменьше, и только с Демешко, идет?
– Да, идет. Я не зря осталась с вами.
Так начались Воздушные уроки. Эти уроки, с подъемом на высоту, вызвали некоторое недоумение в частях ПВО. Хорошо еще, что они были крайне редки.
В основном Косова водила детей не выше 150-200м, и радары их не засекали. Но вот высотные полеты заставляли военных задуматься: что это за цели такие? При всем том они появлялись, хоть и в одном регионе, но в разных местах, и нерегулярно, и нечасто, и, главное, ненадолго. Появились и исчезли.
Толкин вел уроки с энергетикой и защитой от нападений. Этот предмет вплотную перекликался с предметами Косовой и директора. В школе он считался лучшим, после директора, специалистом, по защите от Темных искусств. Сейчас он иногда помогал Косовой в проведении Воздушных уроков.
Ребята выработали правила игры в аэробол. Это была смесь гандбола и волейбола. Команда состояла из семи игроков: вратарь, два защитника, нападающие. Учитывая скорости полета, поле было длиной 400м, шириной 300, и ворота – огромный обруч, 2м в диаметре, укрепленный на высоте 20м над землей. Мяч обычного размера, но не падающим на землю, хоть и мог опуститься до 30 см над почвой. Хана и Роман в своей команде были нападающими, Андрей – в защите.
В школе четыре факультета, поэтому решили, что осенью отыграют отборочные матчи, а весной финальный. На середину октября назначили первый в истории школы матч по аэроболу. Поставили условие – игра состоится при любой погоде. Второй матч назначили через две недели после первого.
И вот наступило воскресенье. День стоял удивительно тихий и солнечный, словно и Природе хотелось полюбоваться игрой. Вокруг стадиона расположили трибуны для зрителей. Посмотреть игру пришли и работники фермы. Только они имели доступ на стадион.
Трибуны засверкали разноцветьем красок – все пришли в праздничных нарядах, в одежде своих форменных цветов. Судил игру Демешко, комментатором был Толкин, но объявили конкурс на комментатора. Стадион шумел, как море. Заговорил комментатор, и гул смолк.
– Дорогие друзья! У нас сегодня выдающееся событие – первый в истории нашей школы матч в аэробол. Сейчас мы проведем жеребьевку, а затем состоится первый отборочный матч.
На поле вышел Демешко с кубком в руке, и мальчик с первого курса.
– Команды на поле!
Вылетели четыре команды, каждая в одежде цвета своего факультета, все серебристо-переливчатые. Казалось, по кругу летят искры или языки цветного пламени. Облетев стадион, ребята опустились на поле, и выстроились в ожидании.
– Начинаем жеребьевку! – Мальчик опустил в кубок руку, и вынул первый кубик алого цвета. – Факультет Чародеи!
Кубик передали капитану команды, третьекурснику Климову Василию.
– Первая пара – факультет Чародеи и – вынут второй кубик золотого цвета, – факультет Арлеон! Поприветствуем их! Они сегодня играют первую игру.
Стадион взорвался приветствиями.
– Друзья, вторая пара – факультеты Факиры и Терринг играют через две недели. Поприветствуем игроков еще раз, поблагодарим за участие в жеребьевке, и я прошу не играющих покинуть игровое поле.
Мальчик с кубком убежал, команды, сделав круг почета над полем, разделились. Игроки снова выстроились на поле, а свободные сели на трибуне.
– Капитаны, пожмите друг другу руки! – скомандовал Демешко. – По свистку взмываете в небо!
Пожимая руки, ребята обменялись репликами типа: «Берегись!». Раздался свиток, 14 игроков взмыли в воздух. Когда все распределились, судья выпустил мяч, и игра началась. Первый матч снимали на видео – для архива школы. Впрочем, и все последующие тоже будут сниматься, и не только для архива. Шла отчаянная игра. Три тайма по 20 мин, перерыв -10.
Счет открыли Толкинцы – Хана забила два мяча подряд, потом ответили Алиевцы. Во втором тайме обе команды забили по семь голов. В третьем игра шла особенно напряженно, обе команды страстно желали победить. Раздался финальный свисток на две секунды после мяча, забитого Ханой противнику. Ребята были обескуражены: счет 20:20! Ничья. Несколько разочарованные, игроки, совершив над полем круг почета, отправились на ужин.
В школе появился картежник. Он виртуозно играл в карты, обыгрывая детей. У них имелись карманные деньги, для пополнения счетов, это не запрещалось Уставом школы. И вот этот виртуоз отнимал их! И пожаловаться некому – никто тебя играть не заставляет. На педсовете директор спросила:
– Что будем делать? Отчислим, или поборемся?
– Сначала поборемся, – ответил Алиев.
– Ну, тогда, Ибрагимыч, тебе и карты в руки!
На следующий день в укромном уголке двора, после обеда двое играли в карты, а вокруг сидело еще человек пять. Захваченные азартом, они не заметили подошедших Алиева и Толкина.
– Так играют только сапожники, – заметил Алиев. Ребята от неожиданности подпрыгнули и остолбенели. А Алиев, как ни в чем не бывало, продолжал:
– Ты, друг ситный, и играть-то не умеешь. Таких цыплят обыграть – это так, ерунда. А с хорошим игроком тебе слабо!
– Я и вас обыграю! – дерзко ответил мальчуган. Ему нечего было терять, грозило исключение.
– Да ну-у-у! – восхитился Алиев. – Неужто так хорошо играешь? Небось, карты-то крапленые? А ну, дай сюда!
– Карты чистые,– буркнул мальчишка.
– Давай-давай, – протянул руку преподаватель. Тот нехотя отдал. Алиев взял колоду, привычно провел рукой по рубашкам. Встряхнул со сноровкой картежника и иронично протянул – А карты-то с крапом!
– Нет! – с вызовом глянул владелец.
– Показать, или как?
Мальчишка сник. За крап на картах грозило наказание.
