Трибуны засверкали разноцветьем красок – все пришли в праздничных нарядах, в одежде своих форменных цветов. Судил игру Демешко, комментатором был Толкин, но объявили конкурс на комментатора. Стадион шумел, как море. Заговорил комментатор, и гул смолк.
– Дорогие друзья! У нас сегодня выдающееся событие – первый в истории нашей школы матч в аэробол. Сейчас мы проведем жеребьевку, а затем состоится первый отборочный матч.
На поле вышел Демешко с кубком в руке, и мальчик с первого курса.
– Команды на поле!
Вылетели четыре команды, каждая в одежде цвета своего факультета, все серебристо-переливчатые. Казалось, по кругу летят искры или языки цветного пламени. Облетев стадион, ребята опустились на поле, и выстроились в ожидании.
– Начинаем жеребьевку! – Мальчик опустил в кубок руку, и вынул первый кубик алого цвета. – Факультет Чародеи!
Кубик передали капитану команды, третьекурснику Климову Василию.
– Первая пара – факультет Чародеи и – вынут второй кубик золотого цвета, – факультет Арлеон! Поприветствуем их! Они сегодня играют первую игру.
Стадион взорвался приветствиями.
– Друзья, вторая пара – факультеты Факиры и Терринг играют через две недели. Поприветствуем игроков еще раз, поблагодарим за участие в жеребьевке, и я прошу не играющих покинуть игровое поле.
Мальчик с кубком убежал, команды, сделав круг почета над полем, разделились. Игроки снова выстроились на поле, а свободные сели на трибуне.
– Капитаны, пожмите друг другу руки! – скомандовал Демешко. – По свистку взмываете в небо!
Пожимая руки, ребята обменялись репликами типа: «Берегись!». Раздался свиток, 14 игроков взмыли в воздух. Когда все распределились, судья выпустил мяч, и игра началась. Первый матч снимали на видео – для архива школы. Впрочем, и все последующие тоже будут сниматься, и не только для архива. Шла отчаянная игра. Три тайма по 20 мин, перерыв -10.
Счет открыли Толкинцы – Хана забила два мяча подряд, потом ответили Алиевцы. Во втором тайме обе команды забили по семь голов. В третьем игра шла особенно напряженно, обе команды страстно желали победить. Раздался финальный свисток на две секунды после мяча, забитого Ханой противнику. Ребята были обескуражены: счет 20:20! Ничья. Несколько разочарованные, игроки, совершив над полем круг почета, отправились на ужин.
В школе появился картежник. Он виртуозно играл в карты, обыгрывая детей. У них имелись карманные деньги, для пополнения счетов, это не запрещалось Уставом школы. И вот этот виртуоз отнимал их! И пожаловаться некому – никто тебя играть не заставляет. На педсовете директор спросила:
– Что будем делать? Отчислим, или поборемся?
– Сначала поборемся, – ответил Алиев.
– Ну, тогда, Ибрагимыч, тебе и карты в руки!
На следующий день в укромном уголке двора, после обеда двое играли в карты, а вокруг сидело еще человек пять. Захваченные азартом, они не заметили подошедших Алиева и Толкина.
– Так играют только сапожники, – заметил Алиев. Ребята от неожиданности подпрыгнули и остолбенели. А Алиев, как ни в чем не бывало, продолжал:
– Ты, друг ситный, и играть-то не умеешь. Таких цыплят обыграть – это так, ерунда. А с хорошим игроком тебе слабо!
– Я и вас обыграю! – дерзко ответил мальчуган. Ему нечего было терять, грозило исключение.
– Да ну-у-у! – восхитился Алиев. – Неужто так хорошо играешь? Небось, карты-то крапленые? А ну, дай сюда!
– Карты чистые,– буркнул мальчишка.
– Давай-давай, – протянул руку преподаватель. Тот нехотя отдал. Алиев взял колоду, привычно провел рукой по рубашкам. Встряхнул со сноровкой картежника и иронично протянул – А карты-то с крапом!
– Нет! – с вызовом глянул владелец.
– Показать, или как?
Мальчишка сник. За крап на картах грозило наказание.
– Слушай, давай сыграем?
Мальчишки изумленно уставились на преподавателя – не шутит ли? К ним уже подошли еще ребята, всем было интересно, чем дело закончится.
– Давай на спор! Если я выиграю, ты никогда больше не будешь играть в азартные игры.
– А если я выиграю? – с интересом спросил паренек.
– Ты? Ты проиграешь!
– А если нет?
– А если нет? – почесал затылок преподаватель, – Ну, а что ты хочешь?
– Играть открыто!
– За воротами школы – хоть сейчас!
– Вы предложили ставку, я сказал свою. Так нечестно!
– Ты гляди! Играть крапом, так честно, а ставку отвести – так нет! – восхитился Алиев. – Ну, хорошо, принимаю. Как играем?
– А как вы можете?
– По любому!
– 21, подкидной, вист?
– Все, что хочешь, – твердо ответил Алиев.
– Ладно,21.
– Хорошо, – доставая карты, согласился преподаватель. Пачка была новая, запечатанная. Открыл, показал, что крапа нет. Мальчик тоже профессионально проверил карты, согласился.
– Сдавай.
Игра началась. Яростная, ожесточенная, иногда с матерком. Наконец мальчик бросил карты.
– Ваша взяла! Но быть не может, чтобы вы не махлевали!
– Не пойман – не вор!
– Дайте мои карты!
– На, – удивился Алиев. Мальчик сложил их горкой.
– У кого есть спички?
– Зачем тебе?
– Сжечь карты. Я больше не буду играть. Точка.
– Сейчас! – Алиев взмахнул палочкой, карты загорелись. В костер полетели и карты преподавателя. Когда все сгорело, мальчик развеял пепел по ветру и пошел в корпус. Преподаватели тоже пошли.
– Где ты научился так играть? И жаргон знаешь?
– По секрету тебе скажу: один из моих дядюшек – вор в законе. Еще мальчишкой он обучил меня, – смеясь, пояснил другу. – Но у стервеца есть характер! Чей он?
– Косовой.
– Наша львица сделает из него льва, попомни мое слово!
А на следующее воскресенье состоялись соревнования по воздушной гимнастике. Зрелище свободно парящих в небе ребят, выстраивающих сложные фигуры и демонстрирующих высший пилотаж – воистину, захватывающее.
Катя победила в одиночных состязаниях, а в групповых победили Терринговцы. В первых числах ноября состоялся второй матч.
Победили Факиры, и теперь им предстояло сразиться через жеребьевку по очереди с первой парой. Надо сказать, что ребят такая перспектива не очень-то расстроила. Всем было интересно, кто же все-таки выйдет в финал
В середине ноября состоялся третий отборочный матч. Погода была, хоть и холодная, но сухая. Играли Факиры и Арлеон. У Факиров была лучшая техника полетов, но тактика Арлеона все же победила. Теперь судьбу второго финалиста решала игра между Факирами и Чародеями. Однако становилось все холодней, и два оставшихся матча перенесли на весну, на апрель месяц. Команды усиленно тренировались всю зиму.
Несмотря на учебу, тренировки, Неразлучные успевали бывать в лесу, по-прежнему, тайком, как они думали. Они подружились с поселковым мальчиком, Федей Майбородой, спасшим их на озере.
Летом они почти не виделись, а сейчас снова учились в одном классе. Ежедневно, на 2-3 часа Неразлучные исчезали с поля зрения всех преподавателей. Они прямо обратились к Федору.
– Федь, нам нужна твоя помощь, – сказал Саша к новому другу. – Мы хотим один овраг загатить, пруд сделать, но нет инструмента. Брать в школе, так нам же нельзя выходить самим, не дадут.
– А палочкой?
– Мы еще не умеем. Поможешь?
– А чего же, помогу, – согласился Федор.
Выбравшись по тоннелям в поле, встречались с Майбородой, и отправлялись в лес. Он их ждал с инструментом: лопаты, топор, пила. Ребята усиленно мастерили запруду, и к зиме пруд был готов.
Это был длинный овраг, начинающийся на опушке леса, и протянувшийся вглубь его. Федору тоже нравилось работать с новыми друзьями, тем более, что они его тоже кое-чему учили, правда, тайком. Майборода был как бы их разведчиком или полпредом в поселке. Поселковые ребята второй год учились в школе, но все равно, еще держались слегка обособленно.
В лесу стали появляться новоселы особого рода. Первыми с ними сталкивались браконьеры. По поселку поползли странные слухи.
– Волшебники, – сказал однажды Федя, – у вас в лесу появилось не то растение какое-то, не то зверь. Наши-то побаиваются к вам ходить, говорят, оно людей ловит и ест.
– А где оно хоть приблизительно?
– Где-то в западной части леса.
– Поищем?
– Поищем!
Ребята излазили весь лес, даже карту подробную составили, но новоселов нашли. Их в лесу было всего 2 или 3, однако это оказались опасные растения. Вроде росянки, но гигантских размеров, оно питалось мелкими зверьками, как росянка насекомыми. Голодное растение на расстоянии полуметра чуяло все живое, и накрывало его своими лепестками с мелкими шипиками. Животное не могло освободиться само, и становилось пищей цветка.
Нашли новоселов, надо бы преподавателям сообщить. Вот только как? Они же без разрешения в лес ходят! Осенние уроки были не слабее летних, ребята, возвращаясь из леса, несли с собой его дары, и по желанию, сдавали на кухню, для общего пользования. И вот, на уроке Алиева, Катя предложила:
– Профессор, мы идем уже домой. Давайте пройдем во-он туда! Там, помнится, такие вкусные груши-дички растут.
Не чуя подвоха, Алиев согласился. Там действительно, росли груши-дички и самые кислые яблоки. Все полезли по кустам. Наши хитрецы подвели небольшую группку к нужному месту и стали ждать событий. Раздался крик, все бросились на помощь и оторопели: мальчика накрыл гигантский лепесток, и пытался приподнять! С большим трудом освободив мальчика из плена, преподаватель подозрительно посмотрел на инициаторов. Но они стояли, испуганные, как и все. Так ничего и не решив, скомандовал:
– Летим домой, все!
Подхватил мальчика, и все понеслись к школе. Врач, осмотрев Стояна Дмитрия, оставил его в больнице. На другой день он вышел с небольшими царапинами. Спасло его то, что было уже холодно, одевались тепло, и быстрая доставка к врачу. Преподаватели отправились в лес на поиски еще таких же растений.
– Мы их не будем уничтожать, если они не будут сильно размножаться, предложил Алиев.
– А если всю живность переловят, тогда как? – возразил Бойко.
– Я думаю, эти росянки не сильно размножаются. Но интересно, как они к нам попали? Вообще-то это южные растения. И как они перенесут зиму? Хорошо, понаблюдаем. – Иванову тоже не хотелось понапрасну уничтожать растения.
В школе не было предмета «Иллюзии», но Декан Арлеона, великолепный фокусник и иллюзионист, для собственного удовольствия обучал учеников своему умению.
– В жизни все пригодится! – говаривал, посмеиваясь, показывая очередной фокус где-нибудь на привале. У него появился личный ученик, тот самый картежник, Коршев Виктор. Он, благодаря навыкам игры в карты, умел виртуозно работать руками, что и составляет львиную долю умения фокусника.
– Признайтесь, профессор, вы тогда, в карты, все же махлевали, а? – спросил Коршев, разучивая фокус, которым пользуются цыгане для исчезновения денег.
– Коршев, ну кто вам в таком неблаговидном деле признается, скажите? Разумеется, я играл честно. – Посмеиваясь, отвечал Алиев. – Ловкость рук и никакого мошенничества. А вот скажите, кто вас так научил играть? Я чуть не проиграл, правда.
– Профессор, вы и хитры. Но скажу. Здесь никто не знает. Мой отец – картежник. Мама ушла от него, но он иногда к нам приходит, и он меня научил этому. Мама боится, что и я стану таким, как он. Знаете, мне очень нравятся фокусы.
– Да, Коршев, у вас был хороший учитель по этой части. Но, смею вас уверить, и мы не хуже.
– Скажите, профессор, а кто вас учил? У вас тоже чувствуется сильная школа.
– У меня был дядя. Вор в законе, Царство ему Небесное. Виктор, жизнь картежника и недолга, и тяжела. Поверьте. Пока не нарвался на более сильного, ходишь гоголем, а нарвался – все, конец!
– А жизнь волшебника, профессор?
– Волшебник, Коршев, это не профессия. Это стиль жизни, это иной подход ко всему, это иное мировоззрение. Все люди в чем-то сильнее, в чем-то слабее, но жить им это не мешает. Демонстрация силы – признак комплекса неполноценности, прежде всего.
Обустроив свой пруд, Неразлучные задумались, чем бы таким заняться, чтобы не бегать по холоду по лесу. Еженедельно один факультет ездил в город в театр. Их приглашали все наперебой: если на спектакле волшебники, выручка возрастала астрономически! Когда ребята заходили в зал, красивые, подтянутые, стройные, задорно смеющиеся, всем становилось весело. Люди шли в театр "на волшебников", а не на представление. Друзьям показалось мало ездить раз в месяц в город, и они решили создать свой театр.
И здесь развернулись в полную силу Катины способности режиссера. Начав подготовку в декабре, закончили в феврале, и 8 Марта состоялась премьера. Занявшись театром, Неразлучные перестали шалить. Толкин, зная, чем это грозит, насторожился. Ребята решили разыграть юморину, выведя в ней в комическом свете не только учеников, но и учителей.
– А если на нас обидятся? – спросил Майборода.
– Обидятся? Ну и пусть! – махнул рукой Андрей, – Меньше кола не поставят, дальше дома не пошлют.
