Деревушка представляла собой окраину города, где жили в основном бедняки: рыбаки, простые селяне, небогатые ремесленники, попрошайки и худые дети с большими голодными глазами.
Судя по сетям и клетям в моей хижине, отец – рыбак. Я же, получается, дочь рыбака. Понятно, почему наша хибара выглядит так бедно, а ложечка меда считается невероятной роскошью.
Что же, отец. Раз теперь я живу в этом мире, то не позволю нам прозябать в бедности и сделаю все, чтобы ты встретил старость в сытости и комфорте.
Раз с Элоизой случилась беда, то теперь забота о ее отце ложится на мои плечи.
«Не переживай, подруга, я присмотрю за ним», – говорила себе, словно могла общаться с Элоизой.
В задумчивости я и не заметила, как пересекла деревню и оказалась в городе. Хлипкие деревянные дома сменились на добротные, а пыльная дорога брусчаткой. Здесь тоже царила бедность, но не такая беспросветная, как в месте, где меня выбросило на берег.
В городе начали встречаться лавки, торгаши и люди в приличной одежде. Изредка попадались таверны довольно отталкивающего вида. Реже замечала трудяг, намного больше попрошаек и пьяниц.
Город был протяженным, я быстро устала, но все равно изучала улицу за улицей, пытаясь прикинуть, с чем столкнулась.
Я побывала на ярмарке, обошла богатый квартал, внимательно всматривалась, какие открыты заведения, что за товары продают на рынках. Перепробовала множество специй, пригляделась к продуктам, оценила повадки людей в богатом районе.
Тщательно изучала город, пока, в конце концов, не остановилась перед длинными пиками забора, за которыми высился исполинского размера замок. Именно его я видела, когда осматривала город с берега.
Интересно, кто там живет?
Побродив около забора, я поняла, что внутрь так просто не попасть, а расспрашивать местных о замке будет неразумно. Меня вполне могут отвести к страже за неосторожные вопросы.
Оставим этот замок на потом.
Когда наступил вечер, я вернулась на окраину, где меня ждал отец. Старик чистил рыбу, сидя снаружи дома. А когда увидел меня, бросил занятие и встал.
– Ты где была весь день? – взволнованно спросил он. – Я вернулся, а тебя нет.
– Все в порядке, – отозвалась я и тепло улыбнулась. – Видишь, со мной все отлично.
Его взгляд пробежался по моему наряду.
– Почему ты в этом платье?
– Оно единственное более–менее приличное.
Отец посмотрел на меня странным напряженным взглядом, но не решился высказать тревожащую его мысль.
Поколебавшись, сел обратно на низкую лавочку и продолжил чистку рыбы.
Я же решила переодеться и помочь ему.
Вновь оказавшись на улице, вооружилась коротким ножом и взяла тушку рыбы из плетеной корзины.
– Дочка, не надо, – возразил отец. – Тебе бы отдохнуть.
– Я помогу.
– Но…
– Я отлично себя чувствую.
Старик тяжело вздохнул, но промолчал. Я же принялась ловко очищать рыбу от чешуи.
– Хороший улов, – подбодрила я старика.
– Эх, – махнул рукой отец. – Раньше вылавливали так много, что лодка едва держалась на воде от тяжести, а сейчас…
Он снова махнул рукой и принялся за следующую тушку.
– Где же ты ходила весь день? – через какое-то время поинтересовался старик.
– Решила прогуляться в город.
Отец бросил на меня короткий тревожный взгляд. Немного помолчал, но все же высказал:
– Опять бегала к нему? Запомни, Элоиза, он никогда не обратит внимание на такую, как ты. Ты красивая девушка, но, увы, не тех кровей.
Сердце гулко стукнуло в груди. Где-то в глубине памяти вспылил черты мужчины, но они быстро пропали, отчего смогла запомнить только черный бархатный камзол. И холодный расчетливый взгляд леденисто-голубых глаз.
– Кто не обратит внимание? – решила уточнить я.
– Ну, тот самый.
Я посмотрела на старика с недоумением.
– Разве ты не помнишь?
Покачала головой.
Отцу словно стало легче.
– Оно, наверное, к лучшему.
Закончив чистить рыбу, старик уставился на краснеющее небо. Его взгляд был грустным и усталым.
Хотелось побольше узнать о таинственном мужчине, но по глазам отца поняла, что ему неприятно затрагивать эту тему.
Вероятно, Элоиза была влюблена в неподходящего для нее человека. Может, действительно к лучшему, что я ничего не помню.
– Теперь у нас будет новая жизнь, – сказала я вставая. – Начиная с завтрашнего дня.
***
На следующее утро отец опять поднялся чуть свет и отправился рыбачить.
Несмотря на его возражения, я встала вместе с ним, приготовила очень скромный завтрак и проводила к лодке, завернув на перекус остатки трапезы.
Мужчина удивился, увидев чуть поджаренный хлеб с маслом и тонко нарезанными огурцами, но искренне похвалил за «невероятный», как он выразился, вкус. Это далеко не все, что я умела делать, но из доступного мизерного количества ингредиентов вообще сложно соорудить нечто годное.
Когда отец ушел, я быстро прибрала в доме, оценила запас продуктов. Выяснилось, что из съестного много только рыбы, но это меня порадовало, потому как ее я очень любила. Не зря же стала успешным сушистом.
Среди улова отца я заметила много весьма дорогих рыб, которые нещадно засолили до состояния деревяшки. Понятно, что это нужно для увеличения сроков хранения, но больно смотреть на отличную семгу и белугу, вкус которой задушили солью.
В голове, словно разрядом пробежала интересная мысль. Она ярко вспыхнула в сознании, постепенно росла и росла, пока не превратилась в полную уверенность.
Сердце волнительно стучало в груди.
Точно! Я смогу поправить наше положение!
Я попала в другое тело, но мои умения и знания остались прежними. Можно попытаться открыть собственный ресторан, где буду подавать суши!
Однажды у меня это уже получилось. Вот только приходилось очень много работать, чтобы добиться совершенства.
Сейчас же мне нужен сам нож, рыба и тот, кто поможет открыть ресторан. Отец – рыбак, идеальный нож найдется, осталось лишь найти спонсора.
Это будет непросто, да. К тому же местные могут не принять такое новшество, как суши. Но, с другой стороны, многие любят необычное, яркое и, конечно же, вкусное.
Гуляя вчера по городу, я видела в основном таверны, а приличных заведений было совсем мало, да и готовили там, судя по запаху, обыкновенные блюда.
И все же, я знаю, что может сработать. Главное – привлечь как можно больше внимания, и все получится.
Я воспрянула духом, глядя на морские дары отличного качества.
Первый этап плана – найти рыбу – выполнен.
Второй этап – найти нож.
Подойдя к шкафчику, где хранилась утварь, я оценила остроту каждого инструмента повара. Неплохо, но все же слишком тупые.
Как вернется отец, нужно попросить его заточить ножи так сильно, чтобы лезвие могло разрезать дерево.
Я подошла к тусклому зеркалу на стене, улыбнулась полноватыми губами своему отражению.
Все будет отлично. Я знаю.
Отец причалил к берегу после полудня и застал меня за весьма интересным занятием. Я ходила вдоль воды и высматривала водоросли, которые бы подошли для создания нори. Планировала приготовить очень тонкие пласты, как это делали в моем мире.
Идея, конечно, сворована из другой реальности. И по правде, мне немного неловко, что придется выдавать блюда за свои. Но чтобы добиться успеха, необходимо с чего-то начать. В дальнейшем я обязательно начну изобретать нечто свое, но нужна основа.
– Что ты делаешь? – поинтересовался отец.
– Ищу съедобные водоросли.
– Тебе же они никогда не нравились на вкус.
Старик был в замешательстве.
– Это не для меня. Есть отличная идея, но ею пока рано делиться с тобой.
Старик удивленно вскинул брови.
– Идея? У тебя?
Это было бы обидно, но я ведь не знаю, какой была Элоиза. Вряд ли имела образование и читала стихи по вечерам. Скорее, она была из тех, кто грезил удачным браком с богатым мужчиной.
Я набрала достаточно водорослей и выпрямилась. Первые эксперименты начну завтра.
Жалко, в здешних местах нет интернета, процесс бы пошел быстрее.
– И что ты собираешься с ними делать? – осторожно уточнил старик.
– Сушить. Как бумагу, – улыбнувшись, ответила я.
Глава 4
Каждый день в новом месте удивлял меня все больше и больше.
Вставая рано утром, я отправлялась изучать окрестности и обнаруживала, что здешние края заметно отличаются от привычных прибрежных городов.
Фиолетовая галька на берегу, неизвестные мне растения, которые словно бы жили собственной жизнью. Я даже встретила животное, которое напоминало яка, но с рогами, загнутыми, как у барана. Видела собак, совершенно непохожих на собак. Они были ужасно худыми, гибкими, быстрыми, с длинными острыми зубами и налитыми кровью глазами. Это были сторожевые животные, которых называли дормеры. И жили они преимущественно у обеспеченных горожан.
В новинку была и местная еда. Некоторые виды фруктов и овощей попросту никогда не встречала, а я знаю очень много продуктов.
Иногда торговцы разрешали пробовать что-то прилавков. Мне понравился виноград, который имел насыщенно-оранжевый цвет, а на вкус напоминал смесь моркови и яблока.
И это лишь самые простые примеры.
В городе мне стали попадаться мужчины и женщины в пестрых одеждах и необычных украшениях из костей животных. У одной девушки весь корсет был сшит из ребер какого-то зверя.
Судя по отсутствию реакции у местных, разряженные были привычны.
У экзотических людей кожа была расписана татуировками, некоторые рисунки еще и светились. При них почти всегда были сумки с травами, какими-то порошками и котелками.
Я пыталась прислушиваться к внутреннему голосу – остаткам памяти бедной Элоизы, но чаще всего никаких воспоминаний не было. Лишь душой чувствовала, что все это мне знакомо.
Примерно через неделю наблюдений я поняла, что это за странные люди ходили по городу. Ими оказались ученики из здешней небольшой академии.
Я случайно подслушала разговор. Две торговки обсуждали, что скоро у ребят будет экзамен, после которого их начнут распределять по фронтам. Женщины сетовали на печальную судьбу некой Мариты, которую определили в какую-то Западную Расщелину.
Больше ничего интересного узнать не удалось.
Я же полным ходом начала подготовку к продвижению своего плана в жизнь.
Прежде чем начинать действовать, надо воссоздать ингредиенты, которые в моем мире можно было купить в супермаркете.
И если нори сделать не так уж сложно, то с соевым соусом придется повозиться, потому как ему требовалось много времени на брожение. А я еще даже не нашла основной ингредиент – сою.
