Островное расследование. Разлучница — книга №4 серии «Электа»

Судя по тому, как Лука уверенно шагал в лобби, мы идем в гости к тому, кто снимает дорогущий номер. Любопытство вместе с ревностью разрывали меня изнутри. «Лука нашел себе богатую дамочку. Вот откуда у него деньги. Фриланс, наверное, отмазка», – крутилось в голове обиженно.

По дороге он писал кому-то сообщение. Я пыталась подсмотреть, но Лука не позволял подглядывать.

– Раз ты вынудила делиться секретами, то пусть встреча для тебя будет сюрпризом, – иронизировал он, посылая мне милые ядовитые улыбочки.

Я щурилась в ответ, пока мы пересекали холл со скользким блестящим бежевым полом. Мы вновь оказались под палящим солнцем. По выстланной плиткой, дорожке ухоженного сада мы добрались до бассейна отеля. Я осматривала просторную территорию. Глаза то и дело натыкались на поражающие воображение вещи. Больше всего впечатляло наличие фонтанов и прямой доступ гостей отеля к береговой линии. Такое стоит дорого. К удивлению, в океане никто не купался. Все рассредоточились на лежаках под тканевыми навесами с видом на голубую воду.

Я ревновала Луку к каждой девушке в купальнике, потому что не понимала, какая из них Конфетка. Многие девушки будто пришли похвастаться шикарной фигурой. Вывод я сделала по украшениям, которые стоило оставить в номере, если бы планировалось лезть в воду. «Сколько нужно зарабатывать, чтобы спокойно залезть в картье в бассейн? – На мысленные вопросы никто не отвечал. – С кем Лука связался? Точно будут проблемы!»

Я цеплялась за его локоть. Он глянул в телефон, потом убрал тот в карман и осмотрелся. Мы повернули к бару. Рядом с тем располагались круглые столики, накрытые белоснежной скатертью. Маневрируя между едоками, мы добрались до стойки.

За ней сидела девушка в широкополой шляпе, поэтому лица я не видела. Длинные черные волосы спадали до середины спины. Загорелые тонкие ноги блестели на солнце. Видимо, средство для загара. Лука осторожно отлепил меня от себя. Я хотела его стукнуть за это.

«У нее же ноги два метра длиной, божечки. Лука прям тут меня бросит», – думала я испуганно. Он приобнял стройняшку за плечи. Они отлично смотрелись вместе. В этот момент я ощущала всю свою пузатость и опухлость. И сарафан на мне дурацкий. Вот на брюнетке отличное черное бикини.

– Ты чего приехал-то? Что за спешка? – спросила брюнетка в шляпе.

Я свела брови, ее голос показался знакомым. От стресса не сообразила чей.

– Выбора не осталось. – Лука обернулся.

Мы с ним переглянулись. Он заговорил с длинноногой шепотом. Она напряглась. Тоже обернулась. На пол-лица солнцезащитные квадратные очки Диор. Пару секунд ничего не происходило. Я всматривалась в девушку, было в ней что-то знакомое.

– Ничего себе ты потолстела, – выдала она.

– У тебя силиконовая грудь? – вырвалось у меня недоуменно.

– Не всех природа титьками наградила, – оправдывалась она.

Не верилось, что я смотрю на Милу. Она тощая, высокая, слишком загорелая и на ней дорогущие шмотки. «И что она делает здесь?» – летело в голове.

– Прям сильно толстая стала? – спросила я.

Мила потягивала через трубочку синий коктейль. Лука оказался рядом со мной:

– Очень красивая. Самая милая.

Он поднял панаму, поцеловал мою макушку, вернул панаму на место и обнял меня. Мы с Милой пялились друг на друга. Неловко. Я не видела сестру миллион лет, но созванивались мы две недели назад. Я рассказывала ей про жизнь на острове, но не оповестила о беременности. Мила же делилась историями, связанными с тяжестью учебы в университете. Я еще удивлялась, что сестра продержалась так долго. Оказывается, можно хорошо учиться где угодно, если ты врешь.

Тощая нога дергалась. Мила шумно потягивала напиток, рассматривая меня и хмурясь. Ее взгляд остановился на моем кольце.

– Вы что поженились? – Она подскочила с барного стула. Моя ладонь оказалась в ледяной от напитка руке Милы. Тот остался на стойке. – Ты же обещала позвать на свадьбу!

– Мы не поженились. – Я покорно позволяла вертеть моим безымянным пальцем. – А ты почему здесь?

– Предатель не поделился и этим с тобой? – язвила Мила, посылая Луке испепеляющие взгляды.

– Я растерялся и не придумал ничего лучше, чем рассказать про тебя. Это раз, – сообщил он. – Во-вторых, Эл увидела уведомление. В-третьих, надоело врать ей. Конечно, ты мне сестра, но Эл-то будущая жена. По цепочке приоритетных людей жена важнее сестры.

– Не впишу тебя в наследство, – буркнула Мила. – И вы же еще не женаты? Значит, я важнее.

– У тебя даже браслета на руке нет, а я до сих пор его ношу. – Лука продемонстрировал розовую фенечку, побитую временем.

– Браслет не подходит к моей одежде, – заявила Мила. – И вообще, он порвался.

Я хмурилась. Двое говорили о всякой фигне и не давали никакой полезной информации.

– Так и что? – влезла я. – Ты ездил к Миле все это время?

– Всего несколько раз, и рассказал бы тебе, если бы мы…

– Да, да, – перебила я, не желая вновь слушать о замужестве. – Дурацкая у тебя иерархия доверия.

– Именно, – согласилась Мила, не выглядящая как моя младшая сестра.

Она походила на девушку, приехавшую на Гавайи подцепить богатого старика.

– Ты приехала цеплять дедов? – Я пялилась на сделанную грудь, что была почти на одном уровне с моим лицом.

– Что за порезы? – Мила поморщилась, отпуская, наконец, мои руки. Она посмотрела укоризненно на Луку: – Надеюсь, ты не виноват в их появлении?

Он винил себя во всем происходящем со мной во время жизни с Оскаром, поэтому я ответила вместо Луки, расстроившегося от воспоминаний:

– Естественно, нет. И не переводи тему.

Мила усмехнулась:

– Чего командуешь?

– Потому что, я старшая сестра. – Я сомневалась в этом, глядя на Милу снизу вверх.

– Ты средняя, – поправила она деловито и вернулась на барный стул. В загорелой руке оказался синий напиток. – Раз уж мы все здесь, то чем займемся? Устроим алкогольную вечеринку?

Мила, не дожидаясь согласия, повернулась к бармену и сделала заказ. Мы с Лукой переглянулись. Он смущенно отвел глаза. Мила будто и не заметила моего живота. Бармен протянул терминал оплаты Миле. Она мотнула Луке головой. Он вручил сестре наличку со словами:

– Эл строганый лед только. Мне ничего не нужно.

– Мы давно не собирались. Позор устраивать дедовскую вечеринку, – ворчала Мила. – Давайте хорошенько затусим? – Она ныла Луке: – Ты вечно торопишься. Я со скуки умираю.

– А зачем вы встречались? – полюбопытствовала я.

Мила выпрямила спину и закрылась напитком. Лука убрал руки в карманы. По веснушчатому лицу ясно, что он намерен сказать что-то, что нравится ему, но не нравится мне.

– Ты развела меня на открытие одного секрета, – начал он, – но не на открытие всех тайн.

Я устало закатила глаза.

– Господи, забыла, какие вы странные, – промямлила Мила. – Лобзаться только не надо, как вы это раньше делали.

Лука улыбнулся. Я отвернулась и дернулась к барному стулу. Уже понимала, что не успею. Лука сцапал меня. Я пыталась приблизиться к бару. На стойку как раз поставили лед с сиропом.

– Отпусти меня, противный, – бормотала я, наслаждаясь крепкими объятиями и слабо вырываясь.

– Целоваться будем, – доносилось до меня веселое. – Сестры нужны для того, чтобы их позорить.

Я грустно смотрела на тающий лед. Мила прикрывала лицо ладонью, прячась от бармена, через раз сдерживающего смешки и старающегося не смотреть в нашу сторону. Удалиться с рабочего места и избежать неловкости он не мог.

Лука беспардонно чмокал меня то в шею, то в макушку. Я сдалась и расслабилась. Мила окончательно отвернулась.

– Перестань, а то Мила сейчас сбежит, – просила я.

– Не слышу, что ты там бормочешь, – говорил Лука.

Я уклонялась от смачных поцелуев.

– Ну все, – улыбалась я в веснушчатый нос, оказавшийся рядом.

Одновременно смущали внезапные прилюдные нежности от Луки. С другой стороны, льстило, что он не стеснялся меня, даже когда я выглядела не идеально. Еще и комплименты отвешивал.

– Не могу остановиться, – приговаривал он.

– Они всегда такие, – донеслось от Милы.

Бармен улыбнулся ей. Лука подумал, что обратились к нему, и уставился на Милу вопросительно. Она сидела к нам спиной и тихо травила с барменом шутки. «Отлично, эти двое знакомы», – подумала я. Стало еще более неловко. Пока Лука растерян, я высвободилась и залезла на барный стул. Быстро закидывала в себя строганный лед, пока тот не растаял окончательно.

– Тебе бы калории считать, – выдала совет Мила. – Расc, скажи ей правду, раз мой брат не способен этого сделать.

«Прям по больному», – пролетело невесело в голове.

– Вы прекрасно выглядите. – Бармен неожиданно милый.

– Спасибо, – пробормотала я, доедая остатки льда.

Лука положил на мое плечо руку.

– Она не верит. Гормоны или что там в крови у нее, – сказал он скомкано.

Наверное, хотел дать Миле намек о беременности. Сестра покрутила трубочкой в стакане:

– Раз ты в курсе, что я здесь, то можем вместе ходить в зал. У меня есть второй пропуск.

Бармен, которого Мила назвала, Рассом, я и Лука переглянулись. Лука то белел, то краснел. Он сам узнал о беременности всего два месяца назад, да еще и ребенок внеплановый. Я тоже чувствовала смущение из-за того, что нужно рассказать Миле о пузожителе.

– Мы с девушкой тоже в ожидании. До сих пор не всем родственникам сказали. – Теперь рядом стояли двое розовощеких. Один обнимал меня, другой прятался за стойкой. Расс отошел к холодильнику.

– И на каком она месяце? – поинтересовалась я.

Успокаивали беременные вокруг. Если у них все в норме, то и у меня может быть так же.

– Пошел седьмой. – Расс вернулся к стойке с новой порцией льда. – А вы предположительно на четвертом?

– Пошел пятый, – подтвердила я.

Бармен протянул мне лед:

– От меня и моего пузатика.

Лука рассмеялся, а когда успокоился, спросил:

– Это, видимо, автоматическое прозвище, появляется по умолчанию.

– Сто процентов, – подтвердил Расс.

У Милы изо рта прыснула синяя жидкость. Сестра вытерла подбородок, недоуменно приговаривая:

– Ты не просто толстая, ты толстая и беременная! Боже мой! Я буду тетей! Дважды? Считается, что я буду тетей дважды?

– У вас двойня? Ничего себе, – удивился бармен.

Я поедала халявный лед. Лука пояснил слова Милы:

– Нет. Просто я брат Милы, а Эл ее сестра. Но мы с Эл не родственники. А Мила криво понимает значение слова тетя. Вот.

За баром повисло долгое молчание, нарушаемое хрустом из моего рта.

– Они сводные, – пробормотала я.

Бармен мне понравился, и я не хотела выглядеть странной.

– Все равно странно, – сказал Расс.

Ничуть не смущенной осталась только Мила. Она восклицала, что мы подлецы раз хранили такой секрет целых пять месяцев.

– Четыре с небольшим, – поправлял Лука.

– Не верится, что ты будешь отцом. – Мила бросила солнцезащитные очки на стойку к полупустому бокалу с синей жидкостью и округляла глаза. Лука пожимал плечами. Мила разводила руками: – А как вы вообще додумались-то до этого? Вы же оба говорили, что живете в бараке. – Она переводила глаза с меня на Луку. По реакции она поняла, что никто ничего не планировал и усмехнулась: – Не верю, что вы настолько тупые, чтобы не предохраняться.

Я поерзала на стуле. Разговор утомил. Писать хотелось. И спина немного побаливала. «А еще домой ехать час», – подумала я обреченно.

Глава 10. Помощница

Еле удалось оставить Луку дома. Пришлось привести двести двадцать два аргумента, что беременные справляются с жизнью в одиночку, а мне всего-то две остановки проехать. Лука остался в бараке работать, но уговорил взять его мобильник. Теперь, когда я знаю, что Мила на острове, то вроде как ему скрывать нечего. По крайней мере, я на это надеялась.

Сестра же так и не рассказала, зачем приехала. Мы распрощались у бара, когда ей кто-то позвонил. Мила в спешке убежала, ничего не объяснив. Я доставала Луку вопросами, но тот мотал головой, призывая, обратиться к сестре напрямую, а не подставлять его под удар.

«Две остановки, а какая разница в статусе, – думала я, стоя у раздвижной двери двухэтажного особняка в современном минималистичном стиле. – Наверное, чтобы прислуга могла добраться до места работы». Жильцы, скорее всего, пользовались белоснежным кабриолетом, что стоял на подъездной дорожке.

Дверь открыла Хизер и повела вглубь дома. Она с мандалой на животе, кольцами и браслетами на руках и дредами на голове смотрелась негармонично в почти пустых помещениях. «Какое-то все квадратное», – крутилась мысль, пока мы шли по белому залу. Окна в пол с видом на зелень разбавляли скуку, навеянную интерьером особняка.