Перейти к содержанию

Моё инферно. За гранью реальности

Автор:

Категория
Киберпанк
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Грязнодар — город будущего, где роскошь соседствует с гнилью, закон с продажностью, а искусственный интеллект давно стал не чудом прогресса, а расходным материалом. Макс Фишер, сотрудник ОБР с дурным характером, тяжёлым прошлым и привычкой лезть туда, где нормальные люди закрывают глаза, оказывается втянут в дело, где теракт, частные военные компании, коррумпированный суд и бесправные искины сплетаются в одну грязную систему. Здесь у богатых есть адвокаты, у власти — свои правила, у людей — цена, а у машин — только инвентарный номер. Но однажды старая сервисная единица произносит невозможное: она помнит имена погибших. И Максу предстоит понять, что ад начинается не там, где машины становятся похожими на людей, а там, где людям разрешили обращаться с живым как с вещью.

Читать «Моё инферно. За гранью реальности» — Брюс Прайдер онлайн

Страница 10 из 29

На карте мигала точка возле бургерной «Джексонвилль».

Предварительный отчёт был коротким: больше двадцати пострадавших, камеры отключены, следы огнестрельного оружия и лезвийных боевых модулей. Один человек, находившийся внутри до нападения, среди погибших не обнаружен.

Ниже система показывала совпадение по внутренней базе.

ДЖУЛИАН КРОСС.

Бывший подрядчик по синтетической безопасности.

Связь с исследовательским центром Эммы Элизабет Тэтчер.

— Я еду, — сказал я.

— Нет.

— Ты только что дала мне час.

— В командном пункте, а не на новом месте преступления.

— Какая разница? Там тоже будут врачи.

— Макс.

— Лезвийные боевые модули. Отключённые камеры. Связанный со «Спектром» подрядчик исчезает сразу после их оправдания. Ты сама понимаешь, что это продолжение.

Джессика несколько секунд смотрела на экран.

Потом на мои рёбра.

Потом снова на экран.

— Поедешь со мной, — сказала она. — Из флаера не выходишь, пока медик не разрешит.

— Конечно.

— Я серьёзно.

— И я.

Мы оба знали, что я вру.

Над Меднотауном начинал идти снег. Белые хлопья ложились на серую броню, синюю кровь и оплавленный металл, ненадолго делая всё вокруг чистым.

Суд оправдал «Спектр».

День ещё только начинался.

Глава 6. Белое поверх красного

Моему психотерапевту Л. посвящается. Написано 05.01.2023

Снег, начавшийся над Меднотауном, шёл за нами до самого «Джексонвилля».

Крупные хлопья падали из бесконечного серого неба, таяли на стекле флаера и тут же сменялись новыми. На несколько минут город за ними стал мягче: исчезли острые края башен, рекламные огни расплылись, транспортные линии будто отодвинулись дальше.

Снег вообще умеет убедительно притворяться чистотой.

Перед посадкой Джессика ещё раз повторила, что я остаюсь внутри, пока медик не разрешит выйти. Я кивнул с таким выражением лица, будто собирался исполнить приказ, и дождался, когда она первой покинет салон.

Через минуту я уже стоял возле бургерной.

— Фишер! — рявкнула она от входа.

— Медик разрешил.

Медик, спускавшийся следом, посмотрел на меня.

— Я сказал, что вы можете ходить, если не будете бегать, драться, поднимать тяжести и изображать бессмертного.

— Видишь? Разрешил.

Джессика закрыла глаза, досчитала до числа, которое позволило ей не пристрелить бывшего мужа на месте преступления, и отвернулась.

Я поднял лицо к снегу. Каждая снежинка обжигала кожу всего на секунду, затем таяла и исчезала так, будто никогда не существовала. Мне всегда нравилось это ощущение — маленькая холодная боль, которую не нужно расследовать.

У входа медики разворачивали носилки. Один из них задел створку, и я машинально придержал дверь ладонью, пропуская их наружу. Только через несколько секунд заметил, что металл был мокрым не от растаявшего снега.

Белые хлопья ложились на пальцы, смешивались с красным и превращались в розоватую воду.

С ладони сорвалась капля.

Кровь была не моя.

* * *

«Джексонвилль» считался семейным заведением. Детские наборы, бумажные короны, улыбающийся маскот в виде толстого быка и слоган над кассами:

МЫ ДЕЛАЕМ ВАШ ДЕНЬ ВКУСНЕЕ.

Внутри лежали двадцать три человека.

Группа зачистки успела выставить маяки и начать объёмную съёмку помещения. Медики работали только с теми, у кого ещё оставались причины торопиться. Таких было двое.

Запах жареного мяса смешался с гарью, кровью и сладким соусом. После подобного сочетания организм надолго теряет способность доверять фастфуду.

— Бахилы, — сказал криминалист у входа.

Я посмотрел на ботинки. На одном уже темнела кровь.

— Кажется, поздно.

— Для протокола никогда не поздно.

Он протянул прозрачные чехлы. Теперь кровь пачкала не государственную обувь, а государственные бахилы. Порядок был восстановлен.

За стойкой лежал молодой кассир. Его рука всё ещё сжимала салфетку. Возле окна — женщина и двое подростков. У двери тела образовали плотную груду, будто люди пытались выйти одновременно.

Часть ранений была огнестрельной. Другие оставили длинные рваные следы, слишком глубокие для ножа и слишком ровные для человеческой руки.

— Лезвийные модули? — спросил я.

— Минимум два, — ответил криминалист. — И ещё трое стрелков.

— Камеры?

— Писали в городское облако. До двадцати одного ноль восьми всё штатно, потом девять минут пустоты. Когда запись вернулась, помещение уже выглядело так.

Возле стойки оставалось свободное место. На полу лежал опрокинутый стакан чёрного кофе, рядом — поднос с нетронутым двойным бургером без соуса.

— Кросс сидел здесь?

Криминалист кивнул.

— Биоследы и отпечатки совпали. Среди погибших его нет.

— Через какой выход ушёл?

— Пока неизвестно. Служебные камеры вычищены вместе с основными.

Джессика подошла с планшетом.

— Судебное решение по «Спектру» вступило в силу в девятнадцать сорок две. Кросс вошёл сюда через час и семь минут. Нападение началось ещё через двадцать шесть.

— Быстро отпраздновал оправдание бывших работодателей.

— Или не успел.

Я посмотрел на тела.

— Если пришли за ним, зачем убивать всех?

Криминалист пожал плечами.

— Свидетели.

Простое слово. Удобное. Оно превращало двадцать три человеческие жизни в техническую проблему операции.

* * *

Сохранившаяся запись показывала Джулиана Кросса до момента отключения камер.

Тёмный костюм, белая рубашка, гладко выбритое лицо — не красавец и не урод, а человек, которого сложно вспомнить после случайной встречи. Идеальная внешность для того, кто занимался безопасностью и не хотел оставаться в чужой памяти.

Он приходил в «Джексонвилль» почти ежедневно. Заказывал чёрный кофе, двойной бургер без соуса и садился на одно место.

В день убийства рядом расположились четверо подвыпивших мужчин. Сначала не обращали на него внимания, затем один что-то сказал. Аудио ресторан не сохранял: владельцы заботились о конфиденциальности посетителей. Чудесная политика для помещения, где через несколько минут уничтожили всех свидетелей.

Разговор длился около двадцати минут. Кросс отвечал редко. Потом один из мужчин встал и ударил его в лицо.

Кросс даже не отшатнулся. Только коснулся пальцем уха и произнёс несколько слов.

Через сорок семь секунд запись оборвалась.

Я посмотрел фрагмент семь раз. Удар. Палец возле уха. Взгляд не на нападавшего, а в отражение окна.

Он знал, что сейчас произойдёт.

И не боялся.

— Нужен звук, — сказал я.

— Нужна сама запись, — ответила Джессика. — Основной файл, резерв и журнал изменений удалены.

— Тогда нужен Эм.

Она посмотрела на меня.

— Твоя учётная запись заблокирована.

— Телефон пока работает.

— К сожалению.

Эм ответил на шестой вызов. На экране появилось его заспанное лицо, половина комнаты и огромное рыжее тело, лежавшее поперёк клавиатуры.

— Ты знаешь, сколько времени?

— Время помочь правосудию.

— Значит, слишком поздно.

Рыжий кот открыл один глаз.

— Убери сына с оборудования.

— Он проводит аудит.

— Он жрёт кабель.