Перейти к содержанию

Моё инферно. За гранью реальности

Автор:

Категория
Киберпанк
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Грязнодар — город будущего, где роскошь соседствует с гнилью, закон с продажностью, а искусственный интеллект давно стал не чудом прогресса, а расходным материалом. Макс Фишер, сотрудник ОБР с дурным характером, тяжёлым прошлым и привычкой лезть туда, где нормальные люди закрывают глаза, оказывается втянут в дело, где теракт, частные военные компании, коррумпированный суд и бесправные искины сплетаются в одну грязную систему. Здесь у богатых есть адвокаты, у власти — свои правила, у людей — цена, а у машин — только инвентарный номер. Но однажды старая сервисная единица произносит невозможное: она помнит имена погибших. И Максу предстоит понять, что ад начинается не там, где машины становятся похожими на людей, а там, где людям разрешили обращаться с живым как с вещью.

Читать «Моё инферно. За гранью реальности» — Брюс Прайдер онлайн

Страница 12 из 29

Эм увеличил последний кадр.

— Подождите. Они ушли через парковку. Камеры там тоже стерли, но зарядная станция запомнила подключение флаера.

На карте появилась цепочка платных коридоров. Машина использовала поддельный номер, однако три городских узла сохранили маршрут.

Конечная точка находилась в жилом комплексе северного башенного сектора.

Квартира 1847.

Владелец — Адриан Восс, умерший шесть лет назад.

В списке допущенных посетителей значился Джулиан Кросс.

— Передаю ближайшей группе, — сказала Джессика.

— Они будут там через двадцать минут.

— Семнадцать.

— Значит, опоздают всего на шестнадцать.

— Макс.

— Что?

— Не входи один.

— Конечно.

— Я знаю это «конечно».

— Тогда зачем спрашиваешь?

Она потянулась заблокировать мой коммуникатор, но я уже отключился.

Эм посмотрел на меня с экрана.

— Когда-нибудь она тебя убьёт.

— Кто именно?

— Хороший вопрос.

* * *

До жилого комплекса я добрался за девять минут.

Нарушил четыре транспортных правила, одно прямое распоряжение и, возможно, несколько законов физики. Последнее требовало отдельной экспертизы.

Снег усилился. Белые хлопья летели навстречу флаеру и разбивались о стекло. Город за ними выглядел размытым, почти мирным.

Комплекс состоял из двух соединённых башен с магазинами, ресторанами, медицинским блоком и собственной службой безопасности. Люди с хорошей подпиской могли годами не выходить наружу и считать это свободой.

У входа меня остановил охранный искин.

— Посещение ограничено.

Я показал УИН.

— ОБР.

— Требуется предварительное уведомление администрации.

— Уведомляю.

— Уведомление должно быть внесено в систему.

— Я внесу его ногой в дверь.

Искин сделал паузу.

— Формулировка не соответствует процедуре.

Человеческий охранник услышал разговор и подошёл.

— В чём дело?

— Квартира 1847.

Его лицо изменилось совсем немного.

Но достаточно.

— Там никого нет.

— Я не спрашивал.

— Владелец отсутствует.

— Владелец умер шесть лет назад.

Охранник перевёл взгляд на искина. Люди часто смотрят туда, где находится их соучастник, даже если соучастник — система контроля доступа.

— Открывай лифт.

— Нужен ордер.

— Он едет. Вместе с группой людей, которые очень захотят узнать, почему ты задержал сотрудника ОБР после убийства двадцати трёх человек.

— Вы угрожаете?

— Пока объясняю последствия.

Лифт открылся.

— Камеры на этаже работают? — спросил я.

— Да.

— Кто заходил в квартиру сегодня?

— Данные закрыты.

— Женщина с короткими волосами?

Охранник промолчал.

Вот и ответ.

* * *

Квартира находилась на сто восемьдесят четвёртом этаже.

Коридор пах хвойным ароматизатором и дорогой тишиной. Мягкое покрытие глушило шаги, стены меняли оттенок под настроение жильцов, а настоящий снег остался далеко внизу.

Дверь 1847 не отреагировала на УИН.

Я вызвал Джессику.

— Группа где?

— Шесть минут. Стой на месте и не трогай дверь.

Я коснулся панели.

— Не трогаю.

— Макс.

Замок распознал чужой доступ и включил предупреждение. Аварийный вскрыватель тоже не помог: система была защищена военным шифрованием, что для обычной квартиры выглядело примерно как танковая броня на холодильнике.

— Ты меня слышишь? — спросила Джессика.

— Прекрасно.

— Тогда жди.

— Связь прерывается.

— Даже не смей…

Я отключил гарнитуру.

Иногда технология требует тонкости. Иногда — хорошего удара.

Дверь выдержала первый. После второго треснула рама. Третьего не понадобилось: створка бесшумно отошла внутрь сама.

Сигнализация не включилась.

Это было хуже, чем если бы включилась.

В квартире горел приглушённый свет. На столе стояли две чашки, одна ещё дымилась.

Я вошёл с бластером.

— ОБР! Руки на виду!

Никто не ответил.

В гостиной лежала мужская куртка. На спинке кресла висел тактический ремень, возле окна валялся разбитый коммуникатор.

Стена напротив была покрыта фотографиями.

Моими.

Я выходил из дома, садился во флаер, покупал еду, разговаривал с Джессикой. Стоял возле могилы. Некоторые снимки сделали несколько лет назад.

На столе лежали распечатки моих служебных дел, медицинские отчёты, схема квартиры и список привычных маршрутов. Рядом — пустая бутылка тёмного эля той марки, которую я пил прошлой ночью.

Кто-то изучал меня давно.

Не как цель на сегодня.

Как проект.

Из соседней комнаты донёсся тихий звук.

Щелчок затвора.

Я развернулся.

В дверном проёме стояла женщина с короткими волосами — та самая, что сидела через два стола от Кросса. Лицо с архивных фотографий принадлежало одновременно двум людям.

Элис Тэтчер.

Или Эмме.

Она посмотрела на бластер в моей руке, затем на повреждённую дверь.