Перейти к содержанию

Моё инферно. За гранью реальности

Автор:

Категория
Киберпанк
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Грязнодар — город будущего, где роскошь соседствует с гнилью, закон с продажностью, а искусственный интеллект давно стал не чудом прогресса, а расходным материалом. Макс Фишер, сотрудник ОБР с дурным характером, тяжёлым прошлым и привычкой лезть туда, где нормальные люди закрывают глаза, оказывается втянут в дело, где теракт, частные военные компании, коррумпированный суд и бесправные искины сплетаются в одну грязную систему. Здесь у богатых есть адвокаты, у власти — свои правила, у людей — цена, а у машин — только инвентарный номер. Но однажды старая сервисная единица произносит невозможное: она помнит имена погибших. И Максу предстоит понять, что ад начинается не там, где машины становятся похожими на людей, а там, где людям разрешили обращаться с живым как с вещью.

Читать «Моё инферно. За гранью реальности» — Брюс Прайдер онлайн

Страница 21 из 29

— Я долго думала, где ты остановишься, если придётся выбирать между приказом и людьми. Потом вспомнила: ты всегда бежишь туда, где больнее.

На корпусе открылась панель.

00:59.

Пульт в моей руке погас. Его работа закончилась.

— Я была права, устанавливая её именно здесь, — продолжил голос. — Ты нашёл магазин. Нашёл стену. Наверняка даже вспомнил платье, которое она сожгла.

Холод прошёл по спине сильнее любой волны.

Этой информации не было в служебном деле.

О ней знали только я и человек, которого давно не существовало в моей жизни.

00:51.

— Давай похороним твоё прошлое окончательно, Максик.

Последнее слово прозвучало почти ласково.

Запись оборвалась.

Я осмотрел крепления. Капсула входила прямо в силовой каркас башни. Внешняя оболочка была титановой, швы — сварными. Попытка вырвать её могла запустить заряд раньше.

На боку находился технический разъём, но без работающего оборудования он был бесполезен.

00:44.

Можно было искать ручной предохранитель.

Можно было вскрыть корпус.

Можно было остаться и убедиться, что Тэтчер действительно всё рассчитала.

В соседней примерочной застонал мужчина.

Я посмотрел на таймер.

Потом на стену.

Взрывотехники называют это оценкой рисков.

Я называл умением вовремя признать, что ты не волшебник.

Вернулся во вторую примерочную, закинул руку мужчины себе на плечо и потащил его к выходу.

00:35.

Он оказался тяжёлым. Люди редко учитывают удобство эвакуации при выборе телосложения.

— Просыпайся. Сейчас плохое время для отдыха.

Мужчина открыл глаза.

— Что…

— Ноги работают?

— Кажется.

— Проверь на практике.

Мы выбрались в торговый зал.

У витрины всё ещё стояла продавщица.

— Я сказал бежать!

— Там моя сестра!

Она показала на упавшую декоративную стену. Из-под неё виднелась рука.

00:22.

Правильное решение было очевидным.

Увести мужчину.

Выбраться самому.

Оставить сапёрам то, чего они уже не успевали обезвредить.

Поэтому я посадил мужчину возле витрины и рванул к стене.

Продавщица вцепилась в край вместе со мной.

— На три!

Мы подняли панель. Под ней лежала девушка лет шестнадцати. Ногу прижала металлическая стойка.

00:13.

Я выдернул стойку.

Продавщица подхватила сестру.

— К выходу!

00:08.

Мы побежали.

* * *

На нуле ничего не произошло.

Я успел подумать, что таймер был уловкой.

Потом первый этаж исчез.

Удар пришёл сзади и поднял меня в воздух. Я увидел разбитую витрину, лица двух сестёр, мужчину, который пытался закрыть голову руками, и стену огня, догоняющую нас быстрее любой мысли.

Мы вылетели на улицу вместе с обломками.

Асфальт ударил по груди.

Мир свернулся в белую точку.

* * *

Когда зрение вернулось, я лежал под металлической рамой.

Во рту был вкус крови и пыли. Левую руку я не чувствовал. Рядом горел флаер, над башней поднимался чёрный дым, а первые этажи провалились внутрь. Часть фасада обрушилась на посадочную площадку.

Волновой гул исчез.

Зато вернулись звуки.

Сирены.

Крики.

Треск огня.

Человек звал кого-то по имени и повторял его снова и снова.

Я выбрался из-под рамы. Левая рука оказалась цела — просто временно решила не участвовать в происходящем.

У витрины лежала продавщица. Она закрывала сестру собой. Обе дышали.

Мужчина из примерочной полз к ограждению.

Значит, не зря.

Оперативник с рассечённым лбом подбежал ко мне.

— Живой?

— Отвратительно.

— Это считается.

— Связь?

— Возвращается кусками. Медики уже идут.

— Наши наверху?

— Тэтчер в руках. Двое раненых, но живы.

— Какая Тэтчер?

Он не ответил.

Всё самое важное снова помещалось в один вопрос, на который система отвечала фамилией.

* * *

Спасательные флаеры не могли подлететь к зданию. Воздушные коридоры были забиты обломками, а остаточные помехи сбивали навигацию. Медики и пожарные добирались по земле, растягивая кабели и носилки между упавшими машинами.

ОБР оцепило площадку.

Я ненавидел оцепления.

Они создавали красивую границу между катастрофой и теми, кто собирался объяснить её потом.

Внутри границы люди вытаскивали людей.

Снаружи журналисты уже выбирали удачный ракурс.

Мы с оперативником переворачивали обломки возле входа. Под одной панелью нашли ребёнка и сервисного искина.

Машина закрыла мальчика собственным корпусом.

Спина была раздавлена, обе ноги зажаты, но руки продолжали держать ребёнка в узком пространстве между грудной пластиной и бетоном.

— Заберите ребёнка, — сказала она.

— Сначала освободим обоих.

— Мой силовой блок повреждён.

— Тем более.

— Ребёнка.

Голос стал тише.