Перейти к содержанию

Моё инферно. За гранью реальности

Автор:

Категория
Киберпанк
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Грязнодар — город будущего, где роскошь соседствует с гнилью, закон с продажностью, а искусственный интеллект давно стал не чудом прогресса, а расходным материалом. Макс Фишер, сотрудник ОБР с дурным характером, тяжёлым прошлым и привычкой лезть туда, где нормальные люди закрывают глаза, оказывается втянут в дело, где теракт, частные военные компании, коррумпированный суд и бесправные искины сплетаются в одну грязную систему. Здесь у богатых есть адвокаты, у власти — свои правила, у людей — цена, а у машин — только инвентарный номер. Но однажды старая сервисная единица произносит невозможное: она помнит имена погибших. И Максу предстоит понять, что ад начинается не там, где машины становятся похожими на людей, а там, где людям разрешили обращаться с живым как с вещью.

Читать «Моё инферно. За гранью реальности» — Брюс Прайдер онлайн

Страница 6 из 29

Только помехи от башен Тесла, служебные каналы ОБР и транспортная сеть.

— Нет, — сказал он. — Ни активного, ни остаточного.

В этом и заключалась главная проблема.

Боевой искин не должен был действовать сам. После войн автономные ядра такого уровня запретили, а сохранившиеся платформы привязали к внешним системам управления. Без Разума, оператора или хотя бы удалённого контура эта машина могла выполнять только ограниченный набор заранее записанных команд.

Перекрыть дорогу.

Распознать сотрудника ОБР.

Предъявить защищённое предписание.

Оценить сопротивление.

Решить атаковать.

Слишком много решений для ограниченного набора команд.

— Может быть локальный пакет, — сказал техник, хотя сам не верил в это.

— Может.

— Заранее загруженный сценарий.

— С моим именем?

Он ничего не ответил.

* * *

Второй искин лежал возле стены ремонтного бокса.

Именно его ультрамарин выключил сухим хлопком, не оставив ни пробоины, ни следа ожога. Платформа выглядела почти целой, если не считать тонкой тёмной линии, прошедшей от виска к основанию шеи.

Техники погрузили её на изолирующую раму.

— Эту забираем в лабораторию, — сказал один из них. — Возможно, память сохранилась.

— Не включайте здесь.

— Мы только проверим питание.

— Я сказал не включать.

Он посмотрел на мой УИН, потом на медика, будто пытался решить, кто из нас сейчас имеет больше полномочий.

Победил УИН.

Диагностический кабель подключили без подачи энергии. Экран показал целое ядро, неповреждённую память и заблокированный боевой контур.

— У этой то же самое, — произнёс техник. — Никакой внешней связи.

Я подошёл ближе. На внутренней стороне грудной пластины проступала белая метка: буква S внутри тёмного спектрального круга.

Та же, что была у первой платформы.

— «Спектр», — сказал я.

Старший техник нахмурился.

— У ЧВК нет лицензии на боевые синтетические платформы в гражданском секторе.

— Теперь есть две причины проверить, насколько им интересны лицензии.

— Ты уверен, что это их знак?

Я сфотографировал пластину служебным коммуникатором.

— К сожалению.

В этот момент искин открыл глаза.

Никакой команды на запуск не было. Питание оставалось отсоединённым, индикаторы рамы не показывали активности, но искусственная радужка сфокусировалась на мне.

Техники отступили.

Я поднял бластер.

Губы машины шевельнулись.

— Объект…

Слово оборвалось.

Что-то ударило в голову искина.

Грохот пришёл позже.

Лицевая панель взорвалась изнутри, осколки нейропластика и синяя кровь разлетелись по раме. Пуля прошла через височную область, пробила блок памяти и ушла в корпус моего флаера.

Бойцы открыли огонь по крышам, хотя стрелять уже было не в кого. Дрон взмыл выше, сканируя окна, технические мосты и транспортные опоры.

— Направление! — крикнул командир группы.

— Северо-запад! Верхний уровень!

— Перекрыть квартал!

Два бойца ушли в переулок. Третий запустил разведывательный модуль к крыше склада.

Я смотрел на уничтоженную платформу.

Выстрел был сделан не для того, чтобы убить нас.

Стрелок ждал момента, когда память станет доступной.

* * *

Пулю нашли внутри водительской двери.

Бронебойный заряд пробил корпус и застрял в силовом ребре, потеряв энергию после головного блока искина. Техник извлёк его магнитным захватом и положил в прозрачный контейнер.

— Военный сердечник, — сказал он. — Против синтетической брони. Серийника нет.

— Увеличь поверхность.

Сканер вывел изображение на экран. На первый взгляд оболочка была чистой, но под обычной шлифовкой скрывалась лазерная гравировка, настолько мелкая, что без увеличения её невозможно было заметить.

Три слова.

ХОРОШЕГО ОТПУСКА, МАКС.

Несколько секунд никто ничего не говорил.

— Это тебе? — спросил техник.

— Нет. Другому Максу, чей отпуск тоже начался под трупом боевого искина.

Он отвернулся к контейнеру.

Я перечитал надпись ещё раз.

Стрелок знал, куда меня направит навигация.

Знал, какая платформа перекроет дорогу.

Знал, что я останусь жив после атаки.

И находился поблизости достаточно долго, чтобы дождаться попытки вскрыть память второго искина.

Случайностей оставалось всё меньше.

— С северо-западной крыши никого, — сообщил командир по связи. — Тепловых следов нет. Камеры ослепли за сорок секунд до выстрела.

— Как ослепли?

— Смотрели в другую сторону. Все одновременно.

Я вспомнил металлический персик в руке ультрамарина и проход, которого не было на городском плане.

— Здесь кто-то ещё работал с системами наблюдения, — сказал я.

— Стрелок?

— Не уверен.

Командир посмотрел на меня.

— Ты точно видел человека в синей броне?

— Начинаете раздражать.

— На записях его нет.

— На записях много чего нет. Например, причины, по которой боевой искин «Спектра» пытался задержать сотрудника ОБР по несуществующему предписанию.

Он не стал спорить.

* * *

Над улицей появился ещё один флаер.

Чёрный, без аварийных огней, но с кодом приоритетной посадки. Бойцы освободили площадку раньше, чем система успела передать распоряжение.

Я узнал машину сразу.

Джессика всегда летала так, будто воздушные правила существовали для остальных.

Флаер снизился возле разбитого транспорта. Дверь открылась ещё до полной посадки.

Я выпрямился насколько позволяли рёбра, убрал бластер в кобуру и посмотрел на прозрачный контейнер с бронебойной пулей.

ХОРОШЕГО ОТПУСКА, МАКС.

Похоже, кто-то действительно хотел, чтобы я отдохнул.

Просто не уточнил, в каком состоянии.

Глава 4. Прибытие

Дверь чёрного флаера открылась ещё до того, как посадочные опоры коснулись транспортной полосы.

Джессика выпрыгнула первой.

Потоки воздуха подняли пыль, обрывки нейропластика и мелкую металлическую крошку. Я прикрыл лицо рукой и остался сидеть у разбитого флаера, потому что попытка встать закончилась бы либо падением, либо признанием, что медик был прав.

Оба варианта меня не устраивали.