Перейти к содержанию

Моё инферно. За гранью реальности

Автор:

Категория
Киберпанк
Год издания
Издательство
Автор
Возрастное ограничение
18+
Обновлено
25.09.2026

Аннотация

Грязнодар — город будущего, где роскошь соседствует с гнилью, закон с продажностью, а искусственный интеллект давно стал не чудом прогресса, а расходным материалом. Макс Фишер, сотрудник ОБР с дурным характером, тяжёлым прошлым и привычкой лезть туда, где нормальные люди закрывают глаза, оказывается втянут в дело, где теракт, частные военные компании, коррумпированный суд и бесправные искины сплетаются в одну грязную систему. Здесь у богатых есть адвокаты, у власти — свои правила, у людей — цена, а у машин — только инвентарный номер. Но однажды старая сервисная единица произносит невозможное: она помнит имена погибших. И Максу предстоит понять, что ад начинается не там, где машины становятся похожими на людей, а там, где людям разрешили обращаться с живым как с вещью.

Читать «Моё инферно. За гранью реальности» — Брюс Прайдер онлайн

Страница 7 из 29

Она шла быстро, но не бежала. Джессика вообще никогда не бежала к человеку, если рядом могли оказаться свидетели. Даже когда волновалась, каждое движение оставалось выверенным: короткий взгляд на периметр, на бойцов, на уничтоженные платформы, на след выстрела в корпусе моей машины.

Потом — на меня.

Когда-то всё происходило почти так же.

Только вместо транспортной полосы был вокзал, вместо дыма — пар от дешёвого кофе, а вместо бронебойной пули с моим именем я держал в руках букет, купленный у женщины возле метро.

Я всегда приезжал раньше.

Садился напротив табло, покупал пирожки, которые выглядели так, будто сами пережили несколько пересадок, и ждал. Когда двери вагона открывались, Джессика сначала проверяла платформу — привычка, которую она приобрела раньше, чем научилась доверять людям, — а потом находила меня.

И улыбалась.

Я долго считал эту улыбку доказательством того, что у нас всё получится.

Люди любят принимать хорошие моменты за гарантии.

* * *

Теперь она нашла меня среди дыма и синей крови.

Взгляд задержался на разбитой губе, фиксирующей ленте вокруг рёбер и пятне на рубашке. На секунду в её лице появилось облегчение, но почти сразу уступило место ярости.

Старая знакомая последовательность.

— Не начинай, — сказал я, когда между нами оставалось метров двадцать.

Она продолжила идти.

— Я серьёзно.

Никакой реакции.

Джессика остановилась у первой платформы. Техники уже закрыли вскрытый головной блок защитным экраном, но пустое гнездо сигнального модуля оставалось видно.

— Кто изъял блок? — спросила она у старшего техника.

— Неизвестное лицо. По словам Фишера, мужчина в синей броне.

Она посмотрела на меня.

— Камеры его не зафиксировали, — добавил техник.

— Они вообще сегодня много чего не зафиксировали, — сказал я.

Джессика присела у корпуса, провела сканером вдоль внутренней пластины и остановилась на белой метке «Спектра».

— Это точно их маркировка?

— Внутренняя, — ответил техник. — Не серийная. Платформа собрана на основе S/P-4, но часть узлов новее. Внешнего контура не обнаружено.

— Память?

— У первой модуль изъят. У второй уничтожен дальним выстрелом в момент активации.

Она поднялась и подошла к изолирующей раме. На ней лежал второй искин с разрушенной головой. Синяя кровь медленно стекала по прозрачному покрытию и собиралась в дренажной канавке.

— Кто отдал команду на включение?

— Никто, — ответил техник.

Джессика замерла.

— Повтори.

— Питание не подавалось. Платформа активировалась самостоятельно на остаточном заряде. Успела произнести одно слово.

— Какое?

— «Объект».

Теперь она смотрела только на меня.

— Очень содержательно, — сказал я.

— Ты мог быть этим объектом?

— Я вообще сегодня центр внимания.

Она ничего не ответила, но я заметил, как напряглась её челюсть. Этот жест сохранился с тех времён, когда мы ещё жили вместе. Так Джессика реагировала на страх, который не собиралась показывать.

* * *

Наш брак не развалился в один день.

Никакой одной измены, после которой можно красиво хлопнуть дверью. Никакой тарелки, разбитой о стену в финальной сцене. Никакого удобного виноватого, которого разрешалось ненавидеть до конца жизни.

Мы просто постепенно перестали слышать друг друга.

Она хотела, чтобы я возвращался домой не только физически. Я хотел, чтобы дома от меня ничего не требовали. Она говорила о проблемах, а я слышал претензии. Я молчал, она принимала молчание за безразличие, потом мы менялись местами и повторяли всё сначала.

К тому моменту, когда любовь превратилась в протокол разногласий, оба уже слишком хорошо знали, куда ударить.

Я называл её контролирующей.

Она называла меня эмоционально недоступным.

Оба были правы, и это раздражало сильнее всего.

После развода Джессика стала моим непосредственным начальником. Если существует административный отдел ада, кадровые решения там принимают примерно так.

Она и сейчас стояла передо мной одновременно как бывшая жена и руководитель ОБР. Первая хотела убедиться, что я жив. Вторая — понять, сколько правил я успел нарушить до её прибытия.

Побеждала вторая.

Пока.

* * *

— Пулю, — сказала Джессика.

Техник протянул ей прозрачный контейнер.

Она поднесла его к свету. Лазерная гравировка была почти незаметна, пока система не увеличила изображение на внутренней поверхности.

ХОРОШЕГО ОТПУСКА, МАКС.

Джессика прочитала молча.

Потом ещё раз.

— Кто знал твой маршрут?

— Транспортная система. Отдел. Ты. Возможно, половина города, если у неё нормальная защита.

— Я не меняла маршрут.

— А сообщение пришло сразу после того, как ты ушла.

— Какое сообщение?

Я достал коммуникатор и открыл журнал. Как и ночью, записи там не было.

— «Отпуск подтверждён. Маршрут изменён».

— Ты сделал снимок?

— Я собирался в отпуск, а не на работу.

— Ты никогда не собираешься в отпуск.

— И всё равно оказался прав.

Она вернула контейнер технику.

— Поднять транспортные логи от управления до Меднотауна. Отдельно проверить, кто получил доступ к служебному маршруту Фишера после полуночи. Камеры, диспетчерские запросы, резервные узлы, всё.

— Уже делаем, — ответил командир группы.

— Делайте быстрее.

Джессика снова посмотрела на меня.

— А теперь рассказывай с самого начала.

— С какого именно? С пива в кабинете или с того места, где искин предъявил мне несуществующее предписание на задержание?

— С синей брони.

— Я знал, что тебе понравится.

— Макс.

— Мужчина без идентификатора. Прибыл раньше ОБР, вывел из строя вторую платформу, изъял сигнальный блок и ушёл через технический проход, которого нет на плане.

— Проход открывался вручную?

— Устройством. Камеры одновременно отвернулись, а стена решила, что в ней всё это время была дверь.

— Ты ударился головой.

— Медик тоже так думает.

— Кто-нибудь ещё его видел?

— Нет.

— Дрон?

— Нет.

— Запись с флаера?

Я посмотрел на дымящийся корпус.

— Оптимистично.

Она выдохнула через нос. Когда-то этот звук означал, что разговор дома только начинается. Теперь — что мне придётся писать объяснительную, если мы оба переживём расследование.

— Что он сказал?

— Что пришёл из-за сигнала, которого не должно существовать. Что «Спектр» использует платформы без внешнего контура. И что за мной уже идут.

— Кто?

— Он не уточнил. Загадочные мудаки редко заботятся о деталях.

Джессика отвернулась к первой платформе. Несколько секунд изучала пустое гнездо, будто надеялась увидеть там ответ.