– Нет, не эвакуируют. Эта энергостанция сама по себе крепость что надо. Не будет же Лебедев штурмовать все подряд.
– Только сейчас Драгович заметил еще одну странность – раньше Ландскрихт при малейшей возможности всегда отвечала на английском, а русскоязычную или какую-либо чужую для себя еще речь прослушивала через онлайн переводчик и соответственно через наушник. По-русски она понимала и иногда что-то выговаривала. Был ли у нее сейчас переводчик было не главное – сейчас она разговаривала, то есть отвечала на русском куда более свободно, чем раньше, хотя говорила по-прежнему с акцентом.
– Вы по-русски с каждым разом все лучше говорите. Скоро наверно лучше меня сможете.
– Вы тоже хорошо, – ответила Ландскрихт. – Чувствуете, холоднее стало?
Под ногами и правда теперь была застывшая в камень земля, а трава поблескивала инеем.
– Это из-за того, что в низине что ли холоднее? – задумался вслух Драгович, – Хотя после луны это особо не удивляет.
– Смотрите, куда мы вышли, – объявила Ландскрихт, явно заторопившаяся к темноте впереди.
Тропинка вышла на поле, на котором не было ни души. Следов работ тоже не было, ни единого. Трава сплошь была покрыта поблескивающим в свете низко висящей луны инеем, а над головой распростерлось темное, холодное и чарующее звездное небо.
– Такого не может быть, – как-то сокрушенно пробормотал Драгович. – Что происходит? У вас есть какие-то предположения?
Ландскрихт стояла, заложив обе руки за спину. Вид у нее был торжествующий.
– А вы идти не хотели. У меня не предположения – я вам объясню, ваше дело не спорить. Мы сейчас на другой Земле. Про параллельные миры слышали? Знаете же? Ну вот, это оно и есть.
– Ххуя сее, – пробормотал Драгович и тут же извинился.
– Да! – часто кивнула несколько раз Ландскрихт. А вы говорили "wow" не будет. Удивляет, правда?
– Еще бы, – ответил Драгович. А тут что, Драконы, эльфы и другое такое?
– Разочарую, но нет. Даже страны почти все те же. Говорят, что природа любит повторяться, так это вот еще один пример.
– А война здесь тоже идет?
– Сейчас нет.
– Здорово-то как.
Вдали что-то гудело, не то автомагистраль не то железная дорога. Ни того ни другого поблизости было быть не должно, к тому же какая автомагистраль будет так шуметь в комендантский час?
– Глянем на них? На здешних? – с надеждой в голосе предложил Драгович.
– Идти пешком далеко, и это самая очевидная причина, – ответила Ландскрихт. – Да вы не переживайте, потом еще вам покажу, а сейчас давайте пойдем обратно.
– Может такое потрясающее открытие как-то поможет нашим армиям, – Драгович проделал порастерявший популярность жест, положив левый кулак на грудь, и сделав пальцами поднятой правой руки знак "V", – Ну вот это, и все такое…
– Еще будут идеи? – изображая раздражение ответила Ландскрихт.
– Да нет, не будет, – ответил Драгович, чувствуя что на душе становится как-то тоскливо.
Было отчего – такое многообещающее шоу и таинственная встреча с чем-то сверхъестественным может закончиться ничем. Драговичу отчего-то еще там, в роще пришла в голову мысль, что это не Ландскрихт вовсе, а какой-то потусторонний или инопланетный разум, возможно призрак. Потом она исчезнет, и Драгович не сможет никак использовать свое открытие, никак похвастаться. А настоящая Халдорис Ландскрихт из СБСЕ сейчас наверно пакует чемоданы, или сидит со всеми остальными в убежище под комплексом этой их недостроенной энергостанции.
– Идемте уже обратно, – несколько настойчиво повторила Ландскрихт, подошла и взяла его за рукав. – Вас наверно потеряют.
Драгович не стал возражать и двинулся обратно.
– Заколдованный лес какой-то получается, – задумчиво произнес он.
– В каком-то смысле да, – ответила Ландскрихт. – Вообще вся эта область пространства это своего рода заколдованный лес, ну образно выражаясь. Видите звезды гад головой? Ковш, Орион, Корону, – эти звезды не в параллельных мирах, они и тут и там одинаковые, а ваша область пространства выглядит оттуда как темная туманность. И если оттуда полететь, то навигация не будет правильно работать.
– А если кто-то по тропинке пойдет, он ведь потеряется?
– Забавно что вы это спросили. Перешли от астронавигации к тропинкам. Хотя вопрос разумный. Если кто-то пойдет, то сюда он не попадет, а выйдет на вашу стройку, ну на ваши противоположные траншеи, это уж откуда пойдет. У него будет все как обычно.
– А как это работает тогда?
– Вот так и работает. Никаких там порталов и никаких спецэффектов вроде… ну как в фильмах любят… Сами понимаете про что я.
– Да, действительно, ничего такого.
– Фильм один местный есть, советский, вы может видели? Какие-то инопланетяне на земле, на нескольких территориях, устроили черт знает что, а люди исследовали, потом сталкеры туда забирались…
Дальнейший разговор пошел и про фильм и про фантастику. В который раз Драгович доказывал заносчивой и одновременно простодушной иностранке, что та ничего не понимает в российской ментальности, в глубокой философской теме, и что ей не следовало бы навешивать на непонятную ей культуру пренебрежительные характеристики.
Вскоре впереди засветила мачта с "колбасой".
– Быстро же мы вернулись, – удивился Драгович, – туда вроде дольше шли.
– Вот, я еще могу зубы заговаривать, – довольно улыбаясь ответила Ландскрихт. – Вы пока рассуждали не заметили, как мы пришли.
– Да, так и есть, – согласился Драгович.
– Вот, – Она окинула рукой рощу, – аномальная зона. Моя, – она хохотнула, – И никто не пройдет, – она продолжая посмеиваться стала приближаться к Драговичу. Тот отчего-то тоже начал ржать. Со стороны все это пожалуй выглядело будто оба покурили чего-то, или задумывают какую-то пакость. Или и то и другое. Еще она заговорщицки толкнула его в плечо ладонью. Наконец, смех утих.
– Ну что, идемте туда, откуда вы пришли. Вас наверно ждут.
– Да что там. Могу хоть на полдня пропасть, – ответил Драгович, – точнее на полночи.
– А я знаю, что вы хотите спросить, – сказала Ландскрихт. – Сейчас еще одни трюк покажу.
– И какой?
– Вот у вас наверно чувство такое, что что-то не так. Что-то странное.
– Еще бы, в параллельный мир туда-обратно сходили, – ответил Драгович, начиная понимать, что она имеет в виду нечто другое – тот самый вылетевший из сложенного умственного пазла фрагмент.
– Ну может у вас чувство такое, будто вы забыли что-то.
– А вы откуда знаете?
До бытовки оставалось метров двадцать, не более.
– Сейчас мы это исправим. Ключ к разгадке лежит у вас в правом кармане. Посмотрите что там.
Драгович неторопливо сунул руку в карман. Там лежало что-то. Вроде не телефон – штука была пошире и потолще.
– Ну, вытаскивайте.
Драгович потащил штуковину и наконец-то глянул. Разглядеть вещицу было нелегко – все же на улице была ночь. Он развернулся навстречу к свету, идущему от мачты с колбасой и наконец-то понял, что за оранжевая пластиковая коробочка была у него в руке. Теперь-то он вспомнил, что выпил таблетку из аптечки с очень сомнительной репутацией. Загадкой сейчас было то, как он это забыл.
– Твою ж мать, – это как так? – процедил он и обернулся обратно.
К его облегчению, Ландскрихт стояла там где стояла и не думала куда-то исчезать – по крайней мере, капризной галлюцинацией она не была.
– Вы знаете, да, что это такое? – с презрением к дрянной аптечке произнес Драгович. – Вы не подумайте, просто я сильно простыл, а ребята… глупость такую придумали, – он сходу подобрал неуклюжие, но понятные иностранке слова, заменив словом "глупость" нормальный мат.
– Да, я знаю, что это за аптечки, ответила Ландскрихт.
– Хотите пройти в дом? Там тепло.
– Нет, мне пора.
– А можно я покажу своим сослуживцам аномальную зону? Это мировое открытие, – с надеждой спросил Драгович, понимая, что никакого открытия тут не будет.
– Нет, нельзя. Мы потом с вами еще встретимся, не переживайте.
– Как скажете, – с досадой в голосе ответил Драгович.
– Сейчас вы сознание потеряете. Вы уж не сердитесь.
– А вы Ландскрихт? – Пробормотал Драгович, чувствуя, что с ногами происходит что-то не то.
Ландскрихт, стоявшая в нескольких метрах от Драговича молча подняла руку, словно прощаясь, а тем временем все вокруг будто бы стало ходить ходуном. Непослушная земля отчего-то начала надвигаться, после чего ударила в лицо. Стало темно.
Кто-то дергал за рукав, потом и вовсе начал лапать сквозь куртку за туловище.
– Что за хрень, нельзя что ли цивилизованно разговаривать, Мадам? К чему такие фокусы с вырубанием? – сердито подумал Драгович и наконец открыл глаза.
В морду светил фонарь, а рядом маячила физиономия Белобрысого.
– Ты как, нормально все?
– Не видишь, полный порядок, – сердито ответил Драгович и без особых усилий вскочил на ноги.
– Он здесь! – прокричал Белобрысый куда-то в сторону домика, из которого один за другим появились Мелкий и Детина.
– Чего случилось-то? – сердито спросили Драгович. – Точнее сказать, я понимаю что вырубился из-за "Смерть Шахтерам", но насколько?
– Ты не помнишь что ли? – Озадаченно спросил Белобрысый.
– А что я должен помнить?
– Ну то, что ты минут двадцать, как вышел на улицу. Вышел во второй раз, до этого еще на пять минут выходил.
– Конечно помню.
– Ну вот. Я вышел поссать, смотрю тебя нет. Мы подождали еще немного и решили пойти посмотреть где ты. Я выхожу, а ты тут лежишь.
– А когда ты вышел поссать я не лежал?
– Нет.
– Это значит, я недолго спал. Мне даже сниться начало, – Драгович начал вспоминать тонувшие в тумане подробности встречи с Ландскрихт. – Сниться, что я пошел на ту сторону, – он махнул рукой в сторону рощи, – а там никаких работ нет. Просто пустое поле. Только… – он хотел было упомянуть Ландскрихт, но спохватился и сообразил, что это будет совсем ни к чему. – Ладно, неважно. До этого я прошелся и на подземные галереи глянул, – он указал в сторону мачты, – Это точно было, это не снилось.
– Понятно, – сказал Мелкий, – значит ты сходил туда, а потом пришел сюда и потерял сознание. Пролежал минуту-другую, а тебе кажется… Ну в общем, не поймешь долго или нет.
– Вроде того.
– По идее такого не должно быть, – ответил Мелкий задумчиво.
– Короче, – скривившись в гримасе подытожил Драгович, – я эту хрень сейчас выкидываю и на этом заканчиваем!
– Подожди ты выкидывать! – вмешался Детина, – Если она не нужна, так давай сюда.
– Мы сами выкинем, – хохотнул Мелкий.
–Да пожалуйста, – ответил Драгович и протянул оранжевую коробку Здоровяку.
Глава 4.
Что там вообще происходит?
И что там происходит вообще? – Задастся вопросом читатель. – Кто с кем воюет и за что? А, нет, вроде было, что Западный Блок с Азиатским, а еще Россия отказалась участвовать в этом, потому что армию потеряла. Или не отказалась? Самолеты-то в Африке летали. А вообще с чего это Россия с "этими" в одном этом Западном Блоке? Что такое Суперфедерант? Почему супер? Почему федерант? Кто это там в каком-то шаттле бесился? Чего за Шаттл? Там шаттл, тут шаттл.
Так вот, если вы дочитали до этого места, то знайте, что вы как бы открыли книгу не с начала. Ну так бывает. Многие так только и делают. Читайте дальше и сильно не придирайтесь, все-таки на момент описываемых событий на дворе 2120-й год, так что современной политики здесь нет. Даже "ихней", западной. Это по большей части чисто научная фантастика, главным образом художественная попытка заглянуть в то далекое будущее, когда нефти почти не останется, термоядерный синтез будет освоен и займет место в промышленном процессе, когда электроэнергия будет почти бесплатная, а онкологию научатся лечить одной лишь капельницей и не сложнее, чем простуду, ну, может чуть подольше. Еще, разумеется продвинутый интернет везде где только можно. Искусственный интеллект. Прогресс как он есть. Но плюсом ко всему перечисленному еще кое что. Ну вы уже догадались. Разве люди когда-то не воевали? Найдется ли сила, способная если не прекратить вовсе, то хотя бы разорвать самоподдерживающийся цикл отдельно взятого глобального военного процесса? А в следующей главе мы перенесемся в прошлое, в 2119-год, так что не упускайте логику событий.
Глава 5.
"Барсук" Джексон. Плоскодонки.
15.08.2119. GMT 06.20.
Центральноафриканский Фронт, без уточнений.
Ровные ряды металлических ангаров энергично пошли вниз, а затем и вовсе скользнули под днище машины. Жаркий ветер дружелюбно дул в морду. Настроение было приподнятое. "Барсук" Джексон сидел сзади слева. Пусковая противотанковая установка была включена – так, на всякий случай.
На месте пулеметчика сидел "Баста-Базз". Однако главным оружием сегодня было нечто совершенно другое – длинный металлический контейнер длиной около пяти футов, который был уложен между сидениями вдоль корпуса плоскодонки.
