– Какой еще дьякон? Не, с нами попы не прыгали.
Аристарх кашлянул, скрывая раздражение.
– Дьяконов-Греков. Это фамилия.
– А кто это? – с легким испугом переспросила одна из девушек. – Композитор?
Из-за спины послышался шепот:
– Проверка, что ли?
– Черт, опять…
Самый рослый парень выступил вперед, он старался говорить и выглядеть солидно:
– Простите, вы не могли бы еще раз повторить: кто именно вам нужен?
– Дьяконов-Греков. Евстигней Феофанович.
– У нас вроде нет таких…
Остальные, как по команде согласно закивали головами.
– Точно нету…
– Это вам, наверное, в дирекцию обратиться надо. Только там сегодня никого нет.
Поняв, что иного пути у нет, Аристарх набрал воздуха и через силу, словно глотая ежа, выдавил:
– Я разыскиваю… Стина.
– Стина?! – изумленно воскликнул первый парашютист. – Грекова, что ли?
– Да. Так вы его видели?
Неожиданно один из парашютистов подался вперед, пытаясь лучше разглядеть лицо стоящего перед ними человека. Через секунду послышался смех.
– Блин, ребята, да это же Стин! – и он с силой хлопнул побледневшего Аристарха по плечу. – Хорош прикалываться. Ты чего так вырядился, похоронил кого?
С трудом сдерживая ярость, Аристарх процедил сквозь зубы.
– Да, свои представления о человеке разумном. И уберите, пожалуйста, ваши руки. Я не Стин. Я его брат-близнец.
– Брат-близнец? – парашютисты покатились со смеху.
Аристарх покрылся зелеными пятнами.
– Понимаю, что регулярные прыжки с высоты оказывают негативное воздействие не только на спинной, но и на головной мозг, однако, если вы все-таки активизируете его остатки в ваших позвоночниках, то сообразите, что я не мог прыгать в таком виде, – он показал на свой костюм. – Повторяю – я его брат.
– А как тебя… вас зовут? – поинтересовалась одна из девушек.
Аристарх смерил ее холодным взглядом.
– Извините, я не стану представляться. У вас и так достаточно поводов для веселья. Итак, где мой брат?
Холодная злость, звучащая в голосе странного пассажира окончательно убедила парашютистов, что перед ними кто-то другой.
– Да сами удивляемся, – ребята оглядели поле. – Прыгали все вместе, а когда приземлились, его никто не видел.
– Что вы этим хотите сказать? – Аристарх сдвинул очки на кончик носа.
– Да пропал, Стин. Грек Давыдович Ойстрах или как его там… С концами, можно сказать, пропал.
– С концами, говорите? – Аристарх достал мобильный телефон. – Ну, ну… Сейчас мы все выясним. Итак, назовите мне, пожалуйста, ваше полное имя и должность…
Глава 7
1
Высоченные, до самого потолка, шкафы вмещали тысячи разноцветных корешков. Большинство книг были на русском и европейских языках. На некоторых обложках красовались арабская вязь и восточные иероглифы. В отдельной витрине располагались награды и спортивные кубки. На противоположной стене, между окнами, заполняя все свободное пространство, висели отдельные карты всех частей света, включая, Антарктиду. В самом дальнем углу чернела карта звездного неба.
Огромные трехстворчатые окна с полукруглыми фрамугами, массивными дубовыми подоконниками и откосами почти в метр глубиной, были распахнуты настежь. Однако прохлады это не приносило – ветер лишь лениво перебирал голубоватую лапшу жалюзи. Перед одним из окон, заложив руки за спину, стоял высокий плотный мужчина в форме генерала. Его осанка внушала уважение, а чеканный профиль вызывал трепет. Даже в приглушенной полутьме не возникало сомнений – это профиль великого полководца. Под стать профилю была и фамилия генерала: Железнокопытов. Но сегодня этот монументальный человек вглядывался в кремлевскую даль за окном без особого оптимизма.
И тому были причины.
– Итак, товарищи офицеры, раз все в сборе, полагаю, можно начать, – генерал кашлянул и коротким крепким пальцем оттянул воротник форменной рубашки. – Не секрет, что международная обстановка сейчас сложна как никогда. Н-да… Терроризм и экстремизм стали явлениями повседневными. НАТО вплотную у наших границ. Потому, товарищи офицеры, вас вызвали сюда, чтобы дать достойный отпор всей этой враждебной гадине. – Снова сложив руки за спиной, он качнулся на носках. – И не случайно выбор пал именно на вас. Вы элита, вы соль российской разведки… Только вам под силу выполнить задачу, которую поставило перед нами руководство страны. Вопросы есть?
– Конечно, есть!
Генерал резко обернулся. За овальным, ореховым столом сидели три человека. С самого края, ближе всего к генералу расположилась красивая молодая женщина в дорогом нижнем белье. Кроме копны белокурых волос, кружевного белья и не оторванных ценников на девушке не было ничего, даже туфель. Впрочем, ее красоты это не портило. За полуобнаженной красавицей, с выражением резкого недовольства на загорелом лице, сидел мужчина в костюме типичного дачника. Под подмышкой у дачника была зажата часть свежей газеты, на ноге не хватало одного тапка, из кармана торчала сломанная оправа пластиковых очков. По другую сторону стола, прямо напротив генерала, сидел молодой человек в летном комбинезоне, на коленях у него лежал сложенный парашют. Он единственный кто выглядел совершенно спокойным.
– Я не понял, у кого есть вопросы? – строго осведомился генерал.
– У меня! – от двери к столу, с двумя стаканами чая в руках, прошагал высокий статный брюнет. – Конкретно, у меня, есть вопросы. – С этими словами красавец – мужчина грохнул стаканами о полированную столешницу.
– Слушаю вас, товарищ майор, – голос генерала звучал сухо.
– Вы это бросьте! – Феликс возмущенно потряс указательным пальцем. – Никакой я вам не майор и вы это знаете лучше других. Я уже год, как в отставке!
Генерал тут же растекся в сладчайшей улыбке, после чего сразу же стал похож на доброго дядюшку, принимающего на даче любимых родственников.
– Ну, какая отставка, голубчик? Что вы, ей – Богу, – он широко развел руками. – Вы просто устали после очередного задания и вам дали отпуск.
– Отпуск они мне дали! Черта-с два! – На этот раз Феликс грохнул по столу кулаком. Стаканы подпрыгнули и покатились, оставляя на благородном орехе мокрые, липкие следы. – Сначала вы меня подставили, а уже потом уволили! Между тем, с последнего задания, я едва выбрался живым.
Дыша негодованием, майор в отставке обернулся к сидящей за столом троице:
– Только вообразите: бегу я по раскаленной пустыне, абсолютно голый, а вслед за мной несется стадо верблюдов. И все арабы мира целятся мне в…
Очнувшись от забытья, Александра вздрогнула и демонстративно заткнула уши.
– Феликс, умоляю, только не это! Только не про арабов и не про верблюдов. Твою дурацкую историю, мы слышали, наверное, уже миллион раз, – она раздраженно откинула длинные волосы, обнажив высокую грудь, прикрытую лишь эфемерным кружевом.
Мужчины, как по команде, отвели глаза. Исключение составил генерал – тот сохранил и анфас, и профиль в первозданной невозмутимости. Эту глыбу не могло смутить ни наличие груди, ни отсутствие оной.
– Что значит «дурацкую»? – немедленно оскорбился Феликс.
Александра бросила на галериста взгляд полный сарказма.
– Да все ведомство в курсе того, куда именно тебе целились все арабы мира. Вопрос в другом, – она повернулась к генералу. – Допустим, Феликса вы уволили приказом, но я-то рапорт попыталась написать сама! Правда, вы мне сначала отказали. Но потом все-таки уволили… – усилием воли Александра сдержалась, боясь по горячности сказать лишнего. – Так в чем же дело? Уже год, как я обыкновенное гражданское лицо. На каком основании меня хватают, словно какую-то террористку и волокут сюда, даже не дав оплатить покупки? – гневным жестом она указала на болтающиеся этикетки. – И где моя одежда?.. Что с моей сестрой?
– В самом деле, Семеныч, – оживился молчавший дачник, – что за методы? Ты бы меня еще из бани приказал взять, – взгляд невольно задержался на разбушевавшейся даме. – Нет, Санька, конечно, выглядит прелестно, и белье у нее высший класс… Но я-то как буду добираться домой в этих портках?! – оттянув пузыри на коленях, он вопросительно посмотрел на генерала.
– Успокойтесь, друзья мои, – генерал примирительно улыбнулся. – Александра… Феликс… И вы, товарищ Григорьев, не волнуйтесь. Хочу вас успокоить – домой никому из вас возвращаться не придется.
– Как это – «не придется»? – Феликс немедленно вскинул красивую голову.
– Что за чушь вы несете? – Александра встала в красивую позу.
– В самом деле, Михаил Семенович, – пыльный дачник неодобрительно сощурился. – Ты, давай, это… не дури. Что значит «возвращаться не придется»? Мы ведь и с тобой, и с этим кабинетом давно распрощались.
– Случилось что-то серьезное? – послышался с дальнего конца стола спокойный ровный голос.
Все обернулись. Евстигней, смотрел на генерала доброжелательно, даже с сочувствием.
– Да, – взяв стул, Железнокопытов сел к общему столу. С хрустом сжал пальцы. – Случилось.
В комнате повисла тревожная тишина. Никто из присутствующих еще не видел бывшего начальника в таком подавленном состоянии.
– Случилось нечто очень серьезное.
– Да не тяни, Семеныч, – Григорьев поерзал на своем стуле. – Что произошло-то?
Железнокопытов снова выдержал паузу.
– На ближайшем саммите будет попытка совершить покушение на президента.
Как ни странно, но на присутствующих новость особого впечатления не произвела.
– П-ф! Тоже мне сенсация, – фыркнул Феликс. – Сколько лет существуют президенты, столько же и пытаются их убить, – он на секунду задумался. – Хотя нынешний очень даже неплох. Лично мне он нравится.
Генерал отрицательно покачал головой.
– Вы меня не поняли: все гораздо хуже. Убить хотят американского президента.
На этот раз, сидящие вокруг стола все же удивились. Григорьев выложил обрывки газеты на стол и подтянул сползающие панталоны.
– Сань, а ну-ка глянь-ка за окно: там, напротив, Кремль или мне показалось?
– Кремль, Кремль, – хозяин кабинета сделал недовольный жест, показывая, что шутки сейчас не уместны. – Говорю же – все гораздо хуже.
– То есть лучше, если бы хотели убить нашего президента? – еще больше удивился Евстигней.
– Думай, что говоришь, – генерал постучал костяшками пальцев по лбу.
– Тогда не понимаю, в чем проблема? – пробурчал Григорьев, – От америкосов одни неприятности, их никто не любит. Шлепнут, да и черт с ним. Кто о нем заплачет? Аргентина?
– Аргентина, может, и не заплачет, но ты представь какая свистопляска начнется, если его шлепнут, как ты выражаешься, на нашей территории.
– Ну да, тот еще Хеллоуин будет, – Феликс от чего-то развеселился. – Я бы не хотел оказаться на месте событий. «Забери меня, мама, домой…»
Железнокопытов сделал вид, что не расслышал последней реплики.
– Итак, поступила информация, что во время ближайшего саммита в Москве американский президент будет ликвидирован. В организации убийства обвинят наши спецслужбы, уже заготовлены улики, свидетели и, естественно, «исполнители», – генерал изобразил в воздухе кавычки. – Но мы предполагаем, что убийца кто-то из ближайшего окружения президента.
– Нашего или ихнего? – переспросил Григорьев.
– Разумеется, ихнего.
Пожилой садовод скрестил руки и откачнулся на спинку стула.
– Так предупредить пиндосов и дело с концом. Пущай сами разбираются.
– Умно, – генерал посмотрел осуждающе. – То есть звонят русские, сообщают, что один из их людей предатель и предлагают поменять всех, на всякий случай. Как думаешь, послушают они нас?
– Даже если и послушают, ситуацию это все равно не спасет, – вполголоса произнесла Александра.
Феликс с вызовом повернулся в ее сторону.
– Это еще почему?
– Потому, что на чьей земле произойдет покушение, тот и виноват. Убийство американского президента преследует единственную цель: спровоцировать военный конфликт. Поэтому без разницы кто его шлепнет – наши или чужие.
– Умница, Сашенька, – генерал зааплодировал. – Вот всегда была умницей! И почему ты от нас ушла?
– Потому, что в этой жизни я могу нечто большее, чем работать девушкой по вызову, – с равнодушным видом Александра принялась отрывать ярлыки. – Кстати, никто не одолжит мне что-нибудь из одежды?
Григорьев и Стин разочаровано осмотрели свое нехитрое обмундирование.
– Увы, – вздохнул Евстигней. – Если я отдам свой комбинезон, то сам останусь в трусах. Боюсь, остальные мне этого не простят.
