Страница 7 из 10
– О ком? – прислушался Муромец. – Вы про Вячеслава Алексеевича?
– Да, – подруга не останавливалась, а я поджала губы. – Ульяна на его курс зачислена.
И все трое парней воззрились на меня.
– Сочувствую, – отозвался Андрей.
– Как ты его назвала? – Еще раз переспросил Яснов, явно готовясь записать.
– А ведь подходит, – проговорил Иван.
И я поняла – мне не дожить этот год. Данное обзывательство основательно ушло в русский фольклор. Теперь Бойцова будут вспоминать исключительно как упыря. А он, благодаря своим навыкам, скоро опознает виновника его второго имени.
– А вы где? – вздохнула и посмотрела на юношей.
Скрещу пальцы, и до изверга не дойдет новая информация.
– Так, с тобой, несчастная, – толкнул меня в бок Бессмертнов. – Но на несколько курсов старше. Не бойся, я тебя почти сразу пожалел.
Я окинула его своим самым скептичным взором. Меня жалеть не надо. Я всегда придерживаюсь философии, что с неожиданными друзьями я окажусь и в беде, и в радости, и в печали, и в больнице скорее всего. А оно царевичу надо?
– Царевичу оно не надо, – вымолвил Борис, скользнув у меня по плечам, и устремился на выход.
Я, конечно, обомлела оттого, что полудохлое животное прочитало мои мысли, но знала, что найду котика у себя в светлице. Там и разберемся, что кому надо, что кому не надо, все равно от меня не уйдет.
– А ты? – все трое уставились на красавицу Злату.
Она, чувствуя мужское внимание, не растерялась. Взмахнула своими длинными волосами и обыденно произнесла.
– Да, – махнула рукой, – ничего интересного. – и с присущей ей кровожадностью добавила. – Всегда хотела людей резать и пытать. Медицинским экспертом буду.
– Вот это да, – мечтательно расплылся Финист. – У тебя же куратор и декан Мария Федоровна Соболевская.
– Да, – Волкова кивнула, – но мы еще не познакомились.
– Ты что, – юноша забыл про еду, про друзей и все вокруг. – Она же… Она такая, такая.
– Поняла я, – ухмыльнулась девушка. – Не объясняй.
В голове предстал образ необычайно красивой княжны, списанной с портретов известных русских художников. Теперь даже злость берет, что я почти не интересовалась своей историей. А сколько из них стали выходцами этого мира?
– Ладно о профессорах, – перебил всех Андрей. – Как вам у нас? Мы иногда выбираемся в ваш мир, но еще никому не понравилось.
– А можно выбраться? – опешила я.
В мыслях сразу закрутились шестеренки. Да, вся обстановка располагала, чтобы остаться, но все же там МГУ, оценки и прочее. С другой стороны, здесь какая-никакая информация про семью и, мать твою, магия. Сбежать от всего хотелось, но и разузнать побольше тоже.
– Ты не воодушевляйся, – сразу обозначил Финист. – Иномирянок до конца учебного года никто не выпустит. А если оценки позволяют, все экзамены сданы, вас никто не держит.
– Рабство какое-то получается, – я насупилась. – Может, я сюда и не хотела?
– Увы, Ульяна, – Бессмертный запомнил мое имя. – Магия – не шутки. Что будет, если тебя срыв одолеет или еще какая напасть? Так-то запрещено, чтобы наследники по Земле шастали. Только после обучения.
Его слова вторили словам Вячеслава Алексеевича. Вполне возможно, что я уже дел наворотила, списывая все на свою удачливость. Оказалось, что я Баба-Яга, от чьих желаний у обидчиков желудки в узел сворачиваются.
– Знаю, – нехотя признала очевидное. – Дайте хоть помечтать.
– Да мечтай на здоровье, – меня хлопнул Муромец, отчего у меня чуть глаза из орбит не вылезли. – Мы, кстати, вас пригласить хотели. Нечасто на первом курсе столько девушек.
– Это куда? – повернулась к Ване и втайне радовалась, что в момент его теплого эмоционального жеста, я ничего не жевала.
На глазах у ребят как-то не хотелось хвастаться содержимым желудка.
– А, – он переглянулся с друзьями. – Скоро узнаете. – Парень встал и подобрал свой поднос. – Не засиживайтесь, никто из преподавателей не любит, когда к ним опаздывают, а в выходные еще встретимся, – помахал нам рукой.
Троица ушла, а я со скепсисом поглядела на Злату. Она вроде ковыряла салат, но на самом деле обдумывала их предложение.
– Ну, что? – подруга не выдержала. – Милые же мальчики, а я не успокоюсь, пока про весь цикл с яйцом, уткой и зайцем не узнаю. Смирись, что мы никуда не денемся.
На нее только рукой махнула. Нет от нее толку. Волкова основательно настроилась на учебу, только хвостом не виляла, но чует мое сердце, не за горами и этот восхитительный миг.
– А что у нас дальше? – я немного попробовала кашу, но доесть так и не смогла.
После всех утренних истязаний и новой информации еда казалась безвкусной.
– У меня занятия с куратором, – воодушевилась Злата, – а у тебя не знаю.
Она сияла от перспектив и радовалась, что вот-вот начнутся ее занятия. Пришлось мне с кислой миной доставать свой пергамент с расписанием. Плохо, что мы поступили на разные факультеты, оставаться без поддержки подруги не хотелось.
– Вводная лекция о поведении нечеловеческих рас, – прочитала я, – что еще за напасть?
Внизу значилось, что ведет ее некий князь Юсупов Леонид Валентинович. Судя по всему, отец Дарьи. Девушку я запомнила по вздернутому носу, постоянной гримасе на лице и обоюдным тычкам с Милой. Странно, что обе стервы не подружились. Обе блондинки, обе донельзя надменные и кичившиеся своим происхождением.
– Идем, – посочувствовала мне Злата. – Мне тоже это предстоит, но через несколько часов.
Мы покинули столовую под неодобрительный взгляд домових. На будущее отметила, что какой бы сытой ни была, буду сметать все с тарелок. Малоприятно будет обнаружить чужой волос или переперченные кулинарные изыски.
Вблизи нужной мне аудитории немного стушевалась. Мы с сокурсниками успели проникнуться к друг другу после бешеной боевки, но знакомств я почти не завела.
Как я успела понять, лекция не из разряда постоянных. Так сказать, ликбез для новоприбывших. И хотя на нем присутствовали почти все с моего факультета, большинство знали, о чем поведется речь.
Уселась я на самую первую парту и достала из сумки ручку и тетрадку, оглядываясь по сторонам. Как и во всем университете, студенты выглядели разношерстно. Кто-то в муслиновых платьях до пола с интересными прическами, кто-то в ярких сарафанах с кокошниками и длинными косами, а кто-то в такой же одежде, как у меня. Парни примерно так же, но первенство по буйствам красок заслужил слабый пол.
По коридорам раздался оглушительный и противный звонок. Я скорчилась, испытывая неприятное ощущение и школьные флешбеки. Но мое настроение окончательно испортилось , когда перед князем Юсуповым прошмыгнула русалка. Она-то что у нас забыла? У нее другой курс.
Девушка пробежалась глазами по рядам и не нашла свободного места. Все сидели по двое, а я, несчастная, одна. Перекинуть сумку на стул я не успела, а Мила уже расположилась рядом со мной и сквозь зубы шипела на тех, кто сидел за нами.
– А поменяться можем? – спросила блондинка у двух робких юношей. Кажется, Марк и Максим.
Видя, что Леонид Валентинович уже закрывает дверь, а я во что бы то ни стало хочу быть как минимум хорошисткой, ткнула ее в бок и тихо проговорила:
– Можем, Милка. – с трудом не отщипнула у нее чешую. – Меняю смазливую мордашку на свежепоколоченную. Согласна?
– Твою, – она хотела было рассмеяться, но кто-то из парней позади подал голос.
– Как думаешь, они подгружаться? – ухмыльнулся, глядя на меня и русалку.
Нахал.
За его собеседника ответила я:
– Сейчас я думаю только об убийстве, – сверкнула глазами и наклонила голову вбок. – Что интересно, не ее.
Сокурсник сглотнул, но продолжать высмеивать наши отношения не стал. Как раз глава совета закашлялся, призывая всех к тишине.
Каким-то подозрительным чутьем, интуицией, провидением или что там завалялось в загажнике у проницательной девицы, осознала, что мужчина мне не понравился. Я бы назвала это явление: биополя не сошлись, но в Тридевятом царстве вряд ли таковые есть. Он был худой как палка, в камзоле с белоснежной рубашкой и витиеватым узлом на шее. Постарше упыря и ректора, но сохранивший красоту. Все пальцы были наряжены в огромные перстни, отчего у меня в мыслях заиграл цыганский напев «ай-нане-нане». И все бы ничего, но он так на нас смотрел…
Явно испытывал презрение и считал себя более лучшим и превосходящим. Сноб.
– Так, студенты, – он хлопнул папкой об стол. – Меня зовут Леонид Валентинович, и я здесь для того, чтобы предостеречь вас от преступлений.
Да мы как бы в Университете правосудия начинаем учиться. Мы через пару месяцев сами кого хочешь предостережем.
– Вы являетесь представителями самых разных рас, – он поморщился, продолжая свою речь, но я быстро перестала слушать.
Понятно. В магическом мире махровым цветом цветет противостояние человеческих магов и оборотней. Что-то Дмитрий Игоревич о подобном не предупреждал. А зря…
Я же идейная, мне тут походить, жалом поводить, вмиг движение организую. В лучших традициях ущемленных меньшинств.
Но говорил он следующее, а я все больше мрачнела: в Тридевятом царстве, как и в Тридесятом, проживало достаточное количество народностей. Бабы-Яги поселились вблизи моря, образовав отдельное сообщество, есть кикиморы, лешии, оборотни любых ипостасей. Мила, кстати, тоже к ним относилась, потому что превращалась в морскую обитательницу. А еще были драконы, змеи, ну, и обычные маги.
И нам, как родившимся уже с внутренним волшебством, которое давалось легче, без заучивания заклинаний, маги не рады. С нас спрос больше, а законы строже.
– Вы, дорогие студенты, – заученным и донельзя высокопарным тоном продолжал вещать мужчина, – несете в себе опасность. Вы не люди, у вас разум зависит от эмоционального состояния. К сожалению, царь и его совет не принимают во внимание мое прошение о том, что высокие посты могут занимать исключительно маги, а мы не в шуточки играем. Вам надо доказывать своим правильным скромным поведением, стараясь денно и нощно, что я ошибаюсь.
Грозно заводил бровями и облокотился на стол.
– Выпендрежник, – себе под нос фыркнула Мила.
А я ее реакции удивилась. Она выросла здесь, привыкла к местным порядкам, да и голубая кровь присутствовала. Может, на этом их дружба с Дарьей не задалась? Леонид Валентинович из дочки вылепил свое ограниченное на взгляды подобие?
Пока я близко с младшей Юсуповой не общалась, так что мнение основывалось исключительно на ее брезгливом выражении лица.
– Кто-то что-то сказал? – князь обладал отличным слухом и с укоризной уставился на русалку. – Вы с чем-то не согласны?
– Вы, Леонид Валентинович, не правитель, чтобы я старалась, – Милка вытащила длинные ноги из-под парты и положила одну на другую под восхищенные взляды однокурсников. – Это вы постарайтесь, чтобы ваша нудная речь на меня подействовала.
– Я князь, ане горожанин. – его глаза сузились до щелочек, и он затребовал. – Будьте уважительней!
– А я княжна, – усмехнулась девушка. – Из морских. А как известно, воды в мире на семьдесят процентов больше чем суши. Захотим, на берег выйдем, и ни один маг мне ничего не скажет.
Она с поразительным достоинством и явно напоказ поправила свою немаленькую грудь, теснившуюся в вызывающем топике.
Подозреваю, что ни один маг ничего не скажет, вследствие охренительного вида водных обитательниц. Что уж там, сама оторваться от ее достояния не могу.
После ее замечаний аудитория зашумела, захлопала, подбадривая Моревну. Да и я не осталась в стороне. Всегда обидно, если какой-то доморощенный хлыщ с длинной родословной считает себя лучше всех.
Юсупов опешил. Видимо, рассчитывал, что первый курс в большей степени тронется его словами, ну, или статусом в конце концов, но чешуйчатая красавица эффект испортила. Мало того что испортила, уела по полной.
– Мне кажется, Мила Моревна, – вкрадчиво начал Юсупов, – что не в ваших интересах мне противоречить. В этом году я вошел в попечительский комитет Университета, могу и характеристику вам попортить.
– А, – беспечно отмахнулась русалка и вежливо проговорила. – Когда кажется, Леонид Валентинович, это старость и галлюцинации. Вам бы дела передать и в отпуск съездить, а то вы в Тридевятом царстве в древности лет смуту сеете и вражду между учениками. Никакого воспитательного процесса для молодежи.
Пожалуй, это было слишком. Все замолкли и ждали реакции князя.
– Я этого так не оставлю! – окончательно разгневался глава совета по работе с нечеловеческими расами. – Еще ни одна пигалица мне не указывала, что делать. Да я прямо сейчас к Дмитрию Игоревичу пойду.
– Тогда я с вами, – Прозвучало чересчур двусмысленно, да и Мила прибавила антуражу. Томно вздохнула и мечтательно закатила глаза. – Пусть меня накажет.
Страшно подумать, что она себе напредставляла.
Юсопов давления не выдержал. Схватил со стола папку и ретировался под дикий хохот в кабинете.
Нет, все же стоит присмотреться к блондинке. Иногда из ее уст раздаются не только ругательства, но еще и разумные вещи.
– Мила, какая ты храбрая, – к нам приблизилась одна из ее подпевал. Кажется ее звали Люба. – Я бы так не смогла.
– Привыкай, – мрачно отозвалась русалка. – Если у нас Юсупов в комитет вошел, то не уймется, пока всех оборотней не уберет.
– Ты его знаешь? – неожиданно для себя самой спросила соседку.
Мила медленно развернулась.
– Блаженная испугалась? – она елейно улыбалась. – Бойся сильнее. Ягушек все терпеть не могут, а он особенно.
– Это действительно странно, – не осталась в долгу, – я-то думала, что уборка начинается с борьбы против рыбного запаха, – и демонстративно зажала нос.
Изливаться ядом и я умею.
Ответить мне Моревна не успела. Пора было покидать аудиторию и идти на следующее занятие.
Посмотрев в расписание, я заныла и прижалась лбом к стене. После утреннего истязания у меня опять назначена встреча с упырем. Радует, что хотя бы не тет-а-тет. Но и предмет предстоял интересный – Теоретические основы квалификации магических преступлений и назначения наказания.
Я плохо ориентировалась, и заметив мою беспомощность, меня подхватили парни, которые сидели на лекции позади.
– Максим, – первый коротко представился, убирая от лица длинные рыжие прядки.
– Ульяна, – протянула ему руку.
