Сам кинжал был из обычного каменного дерева. Ну может в чём-нибудь вымоченный, ибо по твёрдости он превосходил всё то, что попадалось мне в руки до этого. Клинок не длинный, сантиметров пятнадцать, рукоять ещё около десяти. Между рукоятью и клинком – упор, гардой назвать сложно, но от соскальзывания кисть предохраняет. Но, главное, по режущей кромке обоих лезвий у него шли бронзовые вставки.
Не знаю, как мастер это сделал – мне хватило ума не расковыривать в глупом любопытстве. Возможно – выточил по лезвию паз и вставил узенькие бронзовые пластиночки. А может, дерево – это обкладки, и посредине целиковая металлическая пластина? Но суть не менялась – у деревянного кинжала лезвия клинка были бронзовые – тусклый металл выступал миллиметра по три. И острые. Не бритвы, конечно – предыдущий владелец, видно, их вовсе не точил. Но для деревянного кинжала – запредельно острые.
И вот, этот клинок я направил на двух идиотов, решивших поиграть в «воспитание младшенького».
– Выпотрошу, как свиней, – проговорил, не повышая голоса, – и кишки по ближайшим кустам развешу.
Оба братца встали, как вкопанные, не сводя заворожённых взглядов с кинжала. Скорей всего, кто-такие свиньи им не ведомо, но про кишки, надеюсь, до них дошло.
– Я вам не шнырь какой, вместо вас в земле ковыряться, и не батрак бесплатный. Думаете, пришёл пайку просить у братцев? Я же ясно сказал – я пришёл повидать сестру!
Старший громко сглотнул. Ну, чисто, кролик перед удавом!
– Ты, – я указал кинжалом на среднего, – дрын бросил.
Стук дерева о вытоптанную до состояния бетона землю подтвердил, что «команда прошла».
– Теперь все – в дом. И сидите там, как мыши под веником!
Эх, в который раз говорю себе: «Надо следить за языком!»
И тут же усмехнулся, сам себе – да, уж, поднабрался ты, кап-три, сленга у бродяг на авторынке. Ну, ничего, зато доходчиво. Нас на работу с гражданскими не натаскивали, а у криминалитета, в деле запугивания вот таких вот «фермеров», опыта куда как больше, чем у офицеров спецназа ВМФ.
– Хаэата! – позвал я сестру, которая, вместе со всеми, уже втягивалась в дверной проход. – А ты куда? Я же только этих олухов попросил не мешаться.
Сестрёнка испуганно оглянулась, остановилась.
– Да иди же сюда! Не бойся! Я с тобой повидаться пришёл, не с ними!
Она несмело подошла.
Я уже убрал кинжал за спину, сунув за набедренную повязку. Понятно, что, когда уходил в деревню, я его припрятал – люди войны отобрали бы на раз, ибо тут лишь у них может быть оружие. И вступать с ними в конфронтацию в мои планы точно не входит. Но потом вернулся и забрал. Где я ещё возьму такое оружие!
– Да не бойся ж ты меня! Ты ж сестра моя! Ты единственная помогала, когда на меня охоту устроили! Ты даже платье своё, женихом подаренное, за моё спасение отдала! … Кстати! Сестрёнка, а когда свадьба? В смысле – обряд?
– Эх, Хеху, Хеху, – покачала она головой, – какой ты стал…
– Какой?
– Не знаю, – пожала она плечами, – словно другой. Словно…
– И что? – не дал ей договорить я, – Ты уже меня не любишь?
– Дурачок ты, – усмехнулась сестра. – Вот теперь я тебя узнаю! Конечно, я люблю своего братика! Кто тебя ещё будет любить?
Где-то, на заднем плане сознания, мелькнул образ Руйхи, но я его прогнал.
– Кстати, как отец? – наверно, было бы неправильно, не задать этот вопрос.
– Плохо. Ослаб сильно и кашляет.
– Может надо чего? – скорее для проформы спросил я.
Помочь с лечением я б точно не смог. Во-первых, я не врач. Раны, переломы, ожоги, кровотечения – это да. Но болезни? Не надо себе льстить, товарищ офицер. А во-вторых, даже если пойму, что с ним, и что? Чем лечить? Антибиотики напрогрессорстовать? Не смешите.
– Да чего? – она опять пожала плечами. – Шаман приходил, смотрел. Мы ему даров передали, чтоб духов задобрил. А что ещё сделаешь?
– Ну да… – протянул я.
– Хаэата, иди в дом! – раздался голос Эруэры.
– Так… – я вновь начал закипать, – ща…
– Ладно, Хеху, оставь, – упёрлась мне в грудь ладонь сестры. – Ты спрашивал насчёт обряда? Энеле хочет провести его через пятнадцать дней, чтоб я до сезона непогоды к нему в дом хозяйкой вошла. Старый Кеола уже не против, чтоб его сын стал старшим в доме!
– Ух, ты! Скоро хозяйкой будешь? – подмигнул я.
– Да, скорей бы!
– Потерпи! А на обряд я приду. Обязательно приду! – Вздохнул. – Ладно, сестра, потопаю я.
– Куда ты? Стемнеет ведь скоро!
– Да, ерунда какая, – махнул я рукой, – можно подумать, я по темноте, по нашим джунглям не ходил?
– А где ты будешь жить?
– Хаэата! – опять донеслось недовольное из дому.
Видимо вид у меня был соответствующий, ибо сестра вновь умоляюще вцепилась в меня:
– Пожалуйста, не надо!
– Да успокойся, – я усмехнулся, – я-то уже успокоился. Про что мы? Где жить? Не переживай, не пропаду. Один раз не пропал, так почему на этот раз не должно получиться?
– Ладно, братик, – скуксилась Хаэата, – иди.
– Пока!
Попрощавшись с сестрой, я прихватил безучастно-покорного Каналоа и прямиком отправился на «мой» пляж, бывшую базу.
А куда ещё? В деревне рыбаков у меня до сих пор никого нет, не переться же к отцу Семиса с видом сироты Казанской: пустите переночевать! Это разом меня поставит в зависимое положение и о каких-либо партнёрских отношениях в дальнейшем можно даже не мечтать.
И в посёлке людей земли мне тоже некуда приткнуться. Домой к Хеху я принципиально не пойду. А к кому ещё? Память, собака такая, подкинула Кири! Блин… Я даже хохотнул в душе. Неужели всё так плохо? Не-е-е, я на себе крест ещё не поставил!
***
Короче, потопали мы на пляж, я там хотя бы всё знаю. Там запасы кокосов, как источник нормального питья, там под боком бамбуковая роща – считай склад универсальных стройматериалов. И там под берегом просто залежи моллюсков, по сравнению с лагуной, только ныряй!
По пути мы ещё сделали крюк к «восточному лягушатнику», и я от души нагрузил Каналоа связками бананов. Брал побольше – есть у меня одна идея, появившаяся ещё на рифе Учеников. А теперь мне и не помешает никто.
Была ещё мысль поискать мой старый гарпун, я же где-то здесь его должен был оставить, и попытаться набить рыбы с барьерного рифа. Но потом идею отмёл, как несостоятельную – сколько времени пришлось бы потратить на такую охоту, фиг знает, скорее всего много, а солнце, меж тем, уже неуклонно катилось к закату. Возвращаться же на место, на котором не был уже чёрт знает сколько времени, в потёмках – не лучший вариант.
Всё одно, к бамбуковой роще мы вышли, когда от горы на океан легла уже довольно длинная тень. И здесь меня ждало первое разочарование – все кокосы, даже ещё не до конца зрелые, были срублены и вывезены. Наверно, рачительный Ману постарался! Вот же, гадство!
Конечно, я помню, что у меня там был бочажок с пресной водой, но пить в джунглях некипячёную воду из фактически лужи? Нафиг-нафиг! … И ведь был бы какой глиняный горшок! Можно было бы вскипятить. Но-о-о…
– Слышь, рядовой? – оглянулся я на свою «собственность». – У тебя с собой какого-нибудь горшка нет? Может котелка? Фляги?
Каналоа отрицательно покачал башкой.
Да, понятно, это я стебусь! Просто ситуация такая, что хоть немного юмора, и то подспорье.
Проблему питья решил элементарно – рядом же бамбуковая роща! Благословен будь тот бог или эволюция, что создали бамбук. Ведь он не только стройматериал, из которого можно сделать вообще всё! Это ещё и довольно питательные молодые побеги. И вода. Надо только уметь её находить.
Я умел. Бамбуковые стебли, наполненные внутри жидкостью, хорошо выделялись на фоне других – нелёгкое содержимое их клонило к земле.
Я подошёл к одному из таких стеблей. Стволтолщиной с мою руку, в отличие от рядом стоящих, прямых как корабельные сосны, слегка сгибался. Взялся за него двумя руками и потряс.
Во-о-о! Словно трубка, частично наполненная водой, бамбук забулькал.
Для начала срубив соседний стволик сделал что-то типа большого стакана. Хотя мне, это почему-то больше напомнило гильзу от мелкокалиберной пушки. Впрочем, для моих целей сгодится и то, и это.
Проковырял кинжалом дырочку в «водосодержащем» стволе и… Из неё тут же ударила тугая струя!
Напились. А вот взять с собой не в чем. Ну и ладно, всё потом.
– Лан, давай перебираться, – скомандовал я Каналоа. – Ты ведь плавать умеешь?
Каналоа плавать умел. Впрочем, как и все здесь – мощно, шумно, бестолково. Одним словом: «мужик на пляже», по меткому выражению моей первой тренерши. Но доплыл.
С собой, на по-быстрому связанном бамбуковом плоту, мы перевезли бананы и несколько лиан. Сам плот играл роль запаса топлива.
«База» моя… была в полнейшем разорении. Нет, конечно, растительность за те дни, что я постигал, так сказать, «науку деда» разрослась почти заново, так что пришлось ещё и немного поработать, расчищая себе побольше места. Но, по сравнению с тем, что у меня когда-то здесь было… Эх!
Поужинали принесёнными бананами, сырыми. С костром возиться не хотелось. Завтра, всё завтра. А сейчас – спать!
И тут я завис. Чёрт…
Каналоа…
Рядовой-безухий, как я окрестил его при первой нашей встрече, теперь полностью оправдывающий данное ему прозвище. По моей собственной глупости или, скорее, незнанию навязанный мне в роли … кого? Раба? Да хрен знает!
И самое пикантное в этой ситуации было то, что именно я явился причиной всех его бед! С самой первой нашей встречи, в день попадания, и до ситуации после Испытаний, когда по-хорошему надо было полоснуть его по горлу, и всех делов-то. Кстати…
Я аж похолодел. А если он меня убьёт, не будет ли считаться, что свою жизнь он получит обратно?!
Чёрт… Я сглотнул, набежавшую слюну, вот задачка-то!
Понятно, что один на один он мне не противник, но… Я же спать собираюсь? А он мне горло не перережет, ночью? … Ладно, нож я ему естественно не дам. Ну, так можно и без ножа справиться! Он же воин, хоть и отставной. Вон, хотя бы взять щепу от бамбука и…
Может … Я покосился на кинжал. Выход? Хм… Ну вот зачем он мне, этот «рядовой-безухий»?!! Был бы это кто-то из тех, кому я доверяю, тот же Хэч – это было бы в задуманном деле подспорьем. А так, мало мне головняка, ещё и оглядываться придётся.
– Так, – я принял решение, – рядовой Каналоа!
Привычного выкрика «Я!», конечно же, не дождался. Тот просто поднял на меня бесцветный взгляд.
Блин… ну вот что у него в башке?
– Слушай приказ… Сейчас плывёшь обратно, туда, где мы с тобой в воду заходили, и остаёшься спать там. Подъём на рассвете.
Хм… И всё?
– И вот ещё! – добавил я, после краткого раздумья. – Спишь в полглаза, караулишь нас. Сюда – не суёшься. Сунешься ночью… – вздохнул, – пожалеешь. Приказ понятен? – дождался кивка. – Исполняй!
Я подождал, пока Каналоа, всё в той же манере, угребет обратно. Подумал – может какой «сторожок» по кромке воды поставить? Потом решил, что вряд ли Каналоа сможет подплыть ко мне бесшумно. Но всё равно – покрутил в руках кинжал и сунул его под «подушку» из листьев.
Глава 4 Договор
– Новый день, да-а-а… – протянул я и гнусаво пропел, – Утро кра-а-асит, нежным све-ето-ом, стены дре-е-евнего Кремля-я-я!
Получилось… так, как получилось. Не на смотр строевой.
– Солнце – в наличии, – резюмировал, хмыкнув, – Кремля не наблюдаю. А также не вижу еды, воды… Впрочем вода под боком, вопрос лишь в транспортировке сюда. Других удобств тоже не завезли, – вздохнул. – Ну что, рядовой? Как ночь прошла? Не слышу доклада.
Каналоа поднял на меня пустой взгляд.
– Спокойно ночь прошла, – сказал бесцветным голосом.
– Ясно.
Да, братан, надо с тобой что-то решать. Не вписываешься ты в мои планы, от слова совсем. Но это – после. Сейчас нужно о завтраке позаботиться. И, как мне кажется, поручать это «собственности» совершенно бессмысленно.
– Костёр-то организовать сможешь? – покосился я с подозрением.
Он ведь, вроде, абориген? Дитя природы. Или?
Костёр мне Каналоа пообещал. Ну хоть одной проблемой меньше.
А я размял суставы, потянул межрёберные, зайдя в воду на песчаную «ступеньку», продышался как следует. И нырнул.
Ну, здравствуй, берег знакомый! Честно – не думал, что когда-нибудь сюда вернусь!
В несколько гребков ушёл поглубже и завис на секунду, обозревая открывающийся вид.
Мрачная скала всё также отвесно уходила куда-то вниз, в сгущающуюся синеватую тьму. Мелкие и не такие яркие, как в лагуне, рыбки шныряли меж раскачивающихся в такт прибою губок. Даже губки здесь не такие красочные! Эх.
Зато моллюсков куда как больше, чем в лагуне. Наверно, за многие поколения ловли жемчуга, каста глубин, там, куда смогла дотянуться, свела популяцию двустворчатых на минимум! А за пределами кольцевого рифа – табу, нырять нельзя. Да и боязно, как я понял.
