– Ладно.
Костя вновь закурил – и на этот раз благополучно. Смятение его прошло. Мысли были теперь ясны и отчетливы.
Итак, что же произошло? Не успел Интеллигент покинуть сборище, как туда, почти мгновенно, явилась милиция. Причем охотилась она – как утверждает Роза – именно за приезжими… Тут какое-то противоречие. Да и вообще не понятно: каким это образом Игорь – едва только слезший с поезда – успел вступить с мусорами в столь тесный контакт? А вот поведение Брюнета действительно выглядит странно. Он сказал, что идет за водкой, – но ведь он же водку не пьет, не любит! Предпочитает ликеры и сладенькие наливки. Да и вообще пьет очень мало – как и все желудочные больные… Но мало того: уйдя «за водкой», он так и не вернулся, не пришел обратно. Пришли другие… Вот тут уже – связь очевидная! И к тому же он знал все заранее! Знал о предстоящем приезде блатных, видел телеграмму от Игоря… Костя ничего не скрывал от него. Известный этот фарцовщик, спекулянт, был его давним приятелем. Когда-то они даже работали на пару – и не плохо. Парень этот вообще был удачлив. Удачлив до странности.
Легко выпутывался изо всех передряг, никогда не горел… Раньше это восхищало Хмыря. Теперь он вдруг задумался: почему? Почему Брюнету всегда так везет? Какая сила постоянно хранит его и спасает? Как она, эта сила, зовется? Может быть, имя ей – угрозыск?
Костя шел рядом с Розой – попыхивал дымком, жевал отсыревшую папироску… Вдруг он остановился. Решительным жестом запахнул пиджак. И спросил, понижая голос:
– Послушай, на малине обыск был, конечно?
– Был… Но, в общем, не большой. А что?
– Ты не знаешь: они не нашли тот тайничок – в задней комнате, под цветами? Ну, тот, где коробки с патронами…
– Нет, нет, – засмеялась Роза, – обошлось – слава богу!
– Ага. Ну, так дай ключи.
– Ты хочешь – туда? – испуганно дернулась она.
– Не бойся, – мигнул он глазом, – я на минуту. Только возьму коробку – и назад.
– Ах, неосторожно, – слабо сказала она, вручая ему ключи. – А что, если там…
– Ерунда, – отмахнулся Хмырь. – Что они мне, в крайнем случае, сделают? Ну, проверят и отпустят. Документы у меня в полном порядке. Отличные. Сам мастырил!.. Но только, я уверен, теперь там пусто.
Глава 7
Взошедший над Полтавою день был безоблачен, чист и исполнен засушливого зноя. Потоки слепящего света рушились из синевы на покатые кровли и застывшие в безветрии сады. К полудню стало припекать особенно свирепо. И когда Игорь добрался до высокого углового дома – того самого, где жила Наташа, – он весь уже взмок, пропылился, был утомлен. Его мучила жажда. Он чувствовал себя невыспавшимся и разбитым. Эту ночь он провел в привокзальном скверике, на скамейке, – слабо дремал там и беспрерывно пробуждался, тревожимый сторонними шумами, и поднялся рано, чуть свет.
Теперь, войдя в подъезд – в полутьму его и прохладу, – Игорь подумал с наслаждением: «Первым делом попрошу у Наташки напиться. Может быть, есть пивко холодненькое – ах, хорошо бы!..»
Лифт не работал – оказался испорченным. Пришлось подниматься на восьмой этаж пешком. Уже стоя перед дверью, нашаривая звонок, Игорь вдруг ощутил беспокойство: а как она, кстати, здесь живет? Одна? Или с кем-нибудь – с каким-нибудь мужиком? Тогда, на вокзале, она ничего не сказала об этом. Вероятно, забыла, думала о другом… Что ж, если кто-нибудь и есть у нее – удивляться нечему. Она ведь уже не девочка. И вообще такой товар не залеживается, не ржавеет…
Он позвонил. Дверь растворилась с шорохом. На пороге возникла Наташа – она была не одна! За нею маячило мужское незнакомое лицо; бледные полные щеки, узкая полоска губ. И тотчас же Игорь понял, кто это. И странное дело – испытал мгновенное острое чувство разочарования и смутной безотчетной обиды…
– Здравствуй, Игорек, – сказала Наташа, – входи! – И потом – вполоборота – указав на мужчину: – Познакомьтесь… Мой муж, Сергей.
– Милости просим, – пробормотал Сергей. И, несколько помедлив – словно бы нехотя, – протянул Игорю влажную, вяло раскрытую ладонь.
Они обменялись рукопожатиями, постояли немного, произнося случайные, ничего не значащие фразы. Потом прошли в комнату. Приглядываясь к Наташе и Сергею, Игорь уловил в их жестах и интонациях какую-то натянутость, напряженность… «Чего это они? – мельком подумал он. – Поссорились, наверное? А впрочем, что ж, дело понятное – семья!»
И опять при этой мысли – семья – что-то укололо его, ужалило в сердце…
– Значит, вы, – как я успел понять, – старый друг Наташи, – усаживаясь и потирая ладонь о ладонь, сказал Сергей. – Росли вместе…
– Точно, – кивнул Игорь. – В одном доме, в одном дворе.
– В сущности, мы с ним почти что родня, – быстро выговорила Наташа. – Ведь – с самого детства!.. Ты понимаешь, Сережа?..
Подавшись к мужу, она легонько коснулась его плеча. Но Сергей не ответил, не поднял к ней глаз. Он словно бы вовсе не замечал Наташу. Пристально, в упор разглядывал он Игоря и улыбался, потирая руки.
– Вместе росли. Да, конечно. Детские воспоминания, я понимаю, самые трогательные… Ну, а теперь – простите – вы откуда? Из каких же краев?
– С Востока. – Игорь сделал рукой неопределенный жест. – С Севера.
– Ого! Конец неблизкий. Вы там что же – работали? Служили?
– Ну, ясно… Служил.
– А простите – где?
– В геологическом управлении, – скороговоркой произнес Игорь. И шевельнулся нетерпеливо. Назойливые эти вопросы становились утомительны, начинали тяготить его.
И тотчас же Наташа (она все видела, примечала, стоя за спиною мужа) вмешалась в беседу – воскликнула, всплеснув руками:
– Господи, что же это я? Пригласила человека на обед – а сама забыла! Ты уж извини, Игорек. Соловья ведь баснями не кормят… Но ничего, сейчас я все сделаю! Сейчас, сейчас.
Она ушла на кухню – загремела там кастрюлями. Сергей и Игорь, оставшись наедине, продолжали беседовать; разговор их был прерывист, шел зигзагами. Хозяин по-прежнему сыпал вопросами, а гость отвечал – все более скупо, холодно, неохотно.
– Сколько же лет вы провели на этом вашем Севере?
– В общем, немало.
– Значит, вы говорите – служили в геологическом управлении…
– Я по специальности геолог. Изыскатель.
– Что же вы, простите, изыскиваете?
– Ну, это долго объяснять…
Игорь усмехнулся и потом – сужая глаза, сказал:
– А вы?
– Я? Ну, что ж обо мне… Профессия у меня скромная, не романтичная.
– А все же?
– Я, видите ли, хозяйственник. Замдиректора мебельной фабрики. В Полтаве я человек новый. Всего лишь третий год здесь живу. А простите, вы… с тех пор, с детства, так и не наведывались сюда ни разу?
– Да как-то так все получилось, – пожал плечами Игорь, – был занят…
– Это сколько ж лет вы отсутствовали?
– Много. Считайте – с войны!
– Ай-ай! Да… И что же, сюда – надолго?
– Не знаю.
– Но возвращаться на Север не собираетесь?
– Да говорю: не знаю!
Возникла томительная пауза. Наташа, тревожась, заглянула в столовую. Игорь сидел облокотясь о стол – постукивал о край его ногтями. Сергей теперь стоял посредине комнаты – листал блокнот, рылся в нем сосредоточенно. Брови его были опущены, на щеке подрагивал желвачок.
– Сережа, – сказала она, – ты бы пока помог мне накрывать на стол. Все уже готово, остались голубцы; минут через пять доспеют – и всё. Можно садиться!
– Ага, – отозвался тот, – хорошо. Я только позвоню сейчас на фабрику. Срочно, понимаешь, надо – а я запамятовал…
Он спрятал в карман блокнот. Остро, коротко глянул на Игоря. И, выйдя в прихожую, к телефону, осторожно притворил за собою дверь.
Беглый этот взгляд неприятно царапнул Игоря и почему-то сразу насторожил. Не понравилась ему и плотно притворенная дверь… «Зачем, – мгновенно подумал Игорь, – зачем ее надо закрывать? Он же собирается звонить на фабрику… Может, у него какие-нибудь секреты? Но – какие? Фабрика-то ведь мебельная! Нет, тут что-то не то».
Он потянулся к лежавшей на столе пачке сигарет. Закурил – затянулся жадно. Затем встал со стула и, пройдясь по комнате, сказал, разбивая рукою синий слоистый дым:
– Прости, Наташенька. Я не спросил: можно ли здесь курить?
– Кури, пожалуйста, – сказала Наташа. Она стояла спиною к нему, наклонясь над столом, – расправляла, разравнивала смявшуюся скатерть. – Вообще не стесняйся, все пустяки.
– Ну как, пустяки, – возразил он, придвигаясь к двери, – неудобно все-таки. Пришел в дом, надымил.
Легким небрежным движением толкнул он дверь. Она скрипнула, поддалась… И сейчас же, в образовавшуюся щель, просочился быстрый, приглушенный голос Сергея:
– Да, да. Он самый. Безусловно! Ну, не знаю, наверное, еще не скоро. Пока посидим, пообедаем… Ага, ага. Ладно. Постараюсь!
Звякнул рычаг. В коридоре зашлепали шаги. Игорь отшатнулся от двери – повернулся к Наташе. Она копошилась теперь у комода, доставала тарелки. Он сказал, шагнув к ней:
– Давай уж я, что ли, пособлю тебе – а? Наташа?
И в ту же секунду на пороге появился Сергей.
– Ну, зачем же вам, – проговорил он, – не беспокойтесь, сидите, ради бога… Вы – наш гость!
За короткий этот срок он изменился разительно – стал совсем другим. Он как-то вдруг оживился, повеселел, преисполнился странной бойкости. Хлопотливо подскочив к жене, он принял у нее из рук тарелки – со стуком расставил их. Смахнул со скатерти какую-то пылинку. Оглядел стол, задумался на мгновение. И сказал, потирая руки:
– Все вроде бы в ажуре. Одного только не хватает – водочки. Может, сходить, – ты как думаешь, Наташа? Все же ведь – встреча… Такой гость… Уж если принимать, так по-настоящему!
– Как хочешь, – сказала она. И внимательно, испытующе посмотрела на мужа. Перемена, происшедшая с ним, удивила ее и озадачила. Озадачила, пожалуй, сильнее, чем та напряженность и подозрительность, с какой он держался вначале. – Если хочешь – сходи…
– Но ты-то сама – как? Не возражаешь?
– Нет, наоборот. Я бы сейчас тоже выпила.
– Ну, вот и ладно.
Он натянул пиджак и поспешно направился к выходу. Едва лишь на лестнице заглохли его шаги, Игорь сказал:
– Вот что, милая. Мне сейчас придется уйти отсюда, понимаешь? Уйти – и как можно скорей!
– Но почему? – изумилась Наташа. – Что еще стряслось? Если это – из-за Сергея…
– Да как тебе сказать. – Он замялся, наморщась. – В общем, боюсь, что сюда – с минуты на минуту – вломится милиция.
– Милиция? – повторила она растерянно. – С какой стати? За кем?
– За мной…
– Ты это – серьезно? – спросила она, запинаясь.
– Вполне.
– По-моему, ты что-то недоговариваешь, скрываешь…
– Потом я все тебе объясню, – перебил он ее, – а пока вот что. Давай договоримся, где мы можем встретиться? Когда и как?
Спустя минуту Игорь уже стоял на лестничной площадке. Лицо его было пасмурно, к губе прилип тлеющий окурок. Он стоял, прислонившись к перилам лестницы, – осматривался и соображал.
Восьмой этот этаж был последним. Выше начинался путь на чердак. Отсюда, с площадки, был виден краешек чердачной двери… Первой его мыслью было: туда! Наверх! Но тут же он передумал – принял другое решение.
Тщательно раскурив папиросу, Игорь – метким щелчком – зашвырнул ее на ступеньки, ведущие к чердаку. Сделал он так неспроста. Дымящийся окурок заметен. Милиция, без сомнения, сразу же обратит внимание на такую деталь…
Он спустился по лестнице до середины пролета. Здесь помещалось окошко. Невысокое и пыльное, оно выходило прямо на улицу. Прежде чем исчезнуть из дома, следовало проверить: все ли благополучно в его окрестностях… Резко, рывком (чтобы не было скрипа!) распахнул он оконную раму, выглянул наружу. И тотчас же отшатнулся, вобрал голову в плечи. Потом снова, украдкою, приник к окну.
Он увидел внизу – на обочине тротуара – фигуру Сергея. Сергей был не один. Плотно придвинувшись к нему, стояли двое мужчин в перепоясанных плащах и одинаковых темных кепках. Они – все трое – о чем-то оживленно толковали. В руках у Сергея зажата была бутылка; она казалась ослепительно-белой, в ней плавилось и отражалось солнце.
Вот Сергей отступил на шаг, повернулся, указывая на дом. Бутылочное стекло в его руке сверкнуло и брызнуло режущим светом. Это было – как выстрел. Как беззвучный выстрел… Больше Игорь уже не смотрел. Он знал теперь, что из дома ему не выбраться, не уйти незаметно. Он – в западне, в капкане!
Не раздумывая, он двинулся дальше – вниз. Дойдя до шестого этажа, он осторожно приблизился к одной из дверей. На табличке, прибитой к ней, значилась женская фамилия. Игорь замер, прислушиваясь. Уловил неотчетливую, слабо, как дуновение, звучавшую музыку. И надавил кнопку звонка.
Немолодая, грузная, в пестром халатике женщина строго спросила, отворив дверь:
– Вам кого?
– Извините, пожалуйста, – пробормотал Игорь, – у меня вот какое дело… Я, понимаете ли, ищу одного человека…
Он назвал фамилию Наташи; расчет его был прост и точен. Стоило бы ему только произнести любое другое, выдуманное имя, – и диалог с этой женщиной мгновенно кончился бы, пресекся. Теперь же она сказала участливо:
– Вы ошиблись, голубчик. Наташа живет на восьмом этаже. Угловая дверь – направо.
– Да, да, – покивал Игорь, – знаю. Я там был только что. Но вот беда: в квартире никого нет, понимаете…
Произнося все это, он – как бы невзначай, незаметно – наступал на хозяйку, теснил ее вглубь прихожей.
– Очевидно, ушла куда-нибудь. И главное, неизвестно – когда вернется. А у меня времени в обрез. Через час надо быть на вокзале. Вот что обидно. Побывать в доме и уйти не повидавшись… Представляете?
