– Господин, – Самир обратился к хозяину по-арабски, – мне кажется этот бледный заморыш говорит нам правду, может он правда случайно там оказался?
Азиз хмурил брови, обдумывая какую-то мысль.
– Вы нашли запись, о которой о говорит?
– Нет.
– А у Хасана делали обыск?
– Да. Перевернули весь дом и яхту. Ничего.
Эль-Дани крепко сжал губы. Крылья крупного носа заострились.
– Нам нужно знать, о чем они говорили. Максимально подробно.
Самир чуть приподнял брови, в лице читалось сомнение.
– Допустим, мы тебе поверим, – продолжил он допрос уже на английском: – Я сказал допустим. Расскажи нам об этой записи. Все, что помнишь, в мельчайших подробностях. Сколько она длилась?
Решив, что диалог налаживается, физик немного приободрился.
– Совсем недолго. Это был отрывок может минут в десять. Не больше. Я прослушал его несколько раз.
– Почему?
– Что почему?
– Почему ты прослушивал его несколько раз?
– Ну не знаю… Пытался понять, о чем идет речь. Мне казалось, что это бессмыслица какая-то. Какой-то несуществующий минерал, на котором работает несуществующий аппарат…
Азиз был неприятно поражен его категоричностью.
– Но почему ты все время называешь его несуществующим?
– Потому, что минерал с такими свойствами в природе существовать просто не может.
– Я про аппарат.
– То же самое. Управление воздушными массами при помощи столь малого прибора противоречит законам физики.
Какое-то время все молчали.
– А тот человек, который говорил с арабским акцентом, он о чем он спрашивал?
Поняв, что смог заинтересовать своих мучителей, пленник заговорил чуть увереннее.
– О, это был очень умный человек. Он единственный задавал действительно разумные вопросы. Думаю, у него есть специальное образование, и он тоже сомневался. Говорил, что никакое оборудование не может работать по таким принципам.
– Интересно, – шейх прошел через комнату и сел в кресло напротив пленника. – Значит, тот, кто говорил с арабским акцентом, русскому не поверил?
– Сначала не поверил. А потом…
– Потом? – густые черные ресницы едва заметно дрогнули.
Профессор тут же побледнел и сдвинулся назад.
– Дело в том, что русский очень долго и пространно объяснял, что все аномалии связаны исключительно со свойствами этого уникального минерала. Якобы тот, при контакте с дистиллированной водой, вызывает резкое изменение температуры, в свою очередь, вызывающее кратковременное, но мощное движение воздушных масс.
– И почему это невозможно?
Физик принялся ерзать, ему явно не хотелось отвечать на вопрос.
– Как сказать… В науке каждый день совершаются открытия. То, что вчера казалось невероятным, сегодня в порядке вещей.
– Прекрати юлить. Говори прямо: он соврал или нет?
На македонца было больно смотреть. Он отчаянно боялся сказать что-то, за что его опять начнут бить. Хозяин «Фата Морганы» это понял и сделал знак подручным отойди подальше.
– Говори, тебя не тронут. Говори, как есть.
Тот продолжал мяться.
– К сожалению, я не слышал полную запись беседы. И, возможно, чего-то не понял.
– Как же так: только что ты утверждал, что все это бред, а теперь «не слышал, не понял»?
– Так ведь мне дали прослушать лишь небольшой отрывок. Только то, что касалось минерала и его физических свойств. И звучало это невероятно. Я, конечно, пытался расспросить подробнее и об аппарате, и о минерале, но… – он стер кровь с подбородка. – Мне заплатили пятьдесят евро и выпроводили.
– Он сказал, как назывался этот минерал?
Македонец утвердительно кивнул.
– Глицит. Это я запомнил очень хорошо. И когда вернулся домой проверил везде, где только можно. Даже связывался со своими русскими коллегами – никто ничего о подобном не слышал. Поэтому и решил, что это блеф.
– Тогда почему сейчас сомневаешься?
Македонец кусал избитые губы, пытаясь подобрать нужные слова.
– Вы что-то знаете про Заполярье?
– Заполярье? Это где-то на северном полюсе?
– Да. Далеко, далеко на севере. Там, где ночь или день длятся по несколько месяцев. Там вечная мерзлота и вечный холод.
– Ну и что? Зачем ты нам говоришь об этом?
– Только там мог быть обнаружен минерал, который столь резко меняет свои свойства при повышении температуры. Там же люди запасают воду всеми имеющими способами. В том числе и в виде осадков – дождя или снега.
– И что с того?
– Такая вода максимально приближена к дистиллированной. Понимаете?
– Пока нет.
– Русский сказал, что минерал резко меняет свои свойства при контакте с дистиллированной водой. Чисто теоретически вполне возможно: из-за таяния вечной мерзлоты, обнаружилось нечто, скрытое льдами сотни тысяч лет, плюс наличие заготовленной воды. Редкое стечение обстоятельств.
– Заготовленной? – тут же отреагировал Самир. – Зачем заготавливать воду, если вокруг тонны снега?
Избитый осторожно улыбнулся кончиком губ.
– Из того снега, что там находится, практически невозможно получить чистую воду – для научных целей, или питьевую – она слишком соленая. Потому требуется или опреснять имеющийся лед, или запасаться осадками в летние месяцы. Кстати, само название минерала – глицит – указывает на связь со льдом. Но повторю: это всего лишь гипотеза.
Хозяин «Фата Морганы» сидел, опустив голову на кончики пальцев.
– Получается, если предположить, что такой минерал все-таки существует, то…
– То это как изобретение электричества. Или открытие радиоактивности. За этим последует полный переворот не только в науке, но и во всей мировой промышленности.
На этот раз молчание продлилось чуть дольше. Арабы молча ожидали, пока шеф отдаст распоряжения.
– Так значит, ты все-таки веришь, что такой минерал может существовать? Или нет?
Македонец выглядел самым несчастным существом на земле.
– Не знаю. Правда не знаю. Как ученый, как физик, одновременно сомневаюсь и допускаю.
– Но раньше ты был более категоричен.
– Вы не оставили мне выбора, – измученные глаза смотрели с невыносимой болью. – И чем больше вы меня избиваете, тем больше я склоняюсь к тому мнению, что за этим возможно что-то стоит.
– Разумно, – Азиз выпрямился. – Но мне нужна правда. И, разумеется, сам минерал, если он существует. Ты уверен, что рассказал все, что знаешь?
Пленник замялся. Это не ускользнуло от внимания помощников.
– Говори, – Хаким сурово свел брови.
Македонец нервно сглотнул. В глазах метался страх.
– Не уверен, что это имеет какое-то отношение к делу… Когда русский пытался объяснить действие минерала, он упомянул о Мегрэ.
– Мегрэ? Кто это?
– Французский детектив.
– Они хотели нанять детектива? – удивился Самир.
– Это книга, – вполголоса пояснил шейх. – Книга о французском полицейском. Почему он упомянул о Мегрэ?
Македонец задумался, губы с запекшейся кровью шевелились, словно силясь повторить каждое слово.
– Я думаю, что может, я ошибся, и он произнес не «study under Maigret» – учиться у Мегре, а study at the IMGRE?
В комнате воцарилась гробовая тишина.
Азиз эль-Дани сложив пальцы домиком, внимательно рассматривал избитого ученого.
– Поясни.
– По акценту этот человек точно был русским, а в России есть специализированный институт минералогии и кристаллохимии редких элементов, сокращенно "ИМГРЭ". Возможно, речь шла о том, что он работает или работал в этом институте?
– Интересно, – шейх посмотрел на Самира. Тот пожал плечами, показывая, что первый раз об этом слышит. – И у тебя есть контакты в этом институте?
– Скажем так, я знаю несколько человек, которые там работают. Мы пересекались на конференциях, они приезжали к нам.
– Как быстро ты сможешь с ними связаться?
– Не знаю…
Эль-Дани прищелкнул пальцами, на бедного физика тут же обрушился град ударов.
– Нет! Стойте!
Громила отступил.
– Говори.
– Сегодня. Я сегодня же обзвоню всех, кого только возможно. Попробую узнать что-то об этом минерале.
Азиз сплел тонкие пальцы.
– А я попробую выбить из тебя все мозги, – он повысил голос. – Мне не нужно, чтобы то что-то пробовал. Мне нужно уже сегодня знать всех, кто работал с этим минералом. В крайнем случае завтра. Ну так что?
– Я все понял, – физик сдвинулся еще дальше. – Но мне в любом случае нужно добраться до дома, просмотреть свои записи, контакты, обзвонить коллег… Мне нужно найти тех, кто свяжет меня с сотрудниками этого института. Только для этого я должен вернуться домой.
Азиз сделал знак помощникам:
– Доставьте его домой. Только сначала отмойте и приведете в порядок.
– Спасибо! – молодой человек разрыдался и попытался упасть на колени.
– Сидеть! – шикнул на него здоровяк.
– Не спеши благодарить, – на лице хозяина «Фата Морганы» застыла холодная полуулыбка. – У тебя время до завтрашнего утра. Или ты находишь того, кто расскажет нам все об этом минерале, или ты покойник.
– Я понял, – забормотал физик. – Я все сделаю…
– Даже не сомневаюсь. – С этими словами Азиз эль-Дани встал и быстрым шагом покинул комнату.
