Дракон! И-гад-же-ты!
Надежда Мамаева
Проще уйти разом от всей тайной службы и закона, чем от одного дракона. Особенно если ему от меня, скромной чародейки, кое-что нужно. И ладно бы убить, прикопать, на худой конец поймать и арестовать. Так нет! Заставить работать! Бесплатно! И плевать этот крылатый хотел огнем все мои категорические «нет».
Но ничего! Я тоже и отжигать, и жечь умею. Причем не только все вокруг, но и мозги. А что вы хотели от пси-мага?!
Только вот мне очень уж огнеупорный гад достался. А еще расчетливый, надменный и циничный. Такого ни ментальные, ни женские чары не берут. Или все же…
Вот только у этого драконюги есть свои тайны. И странные артефакты. И вообще, гад-же-ты…
Надежда Мамаева
Дракон! И-гад-же-ты!
ГЛАВА 1
Страсти в семье Макклейнов всегда бушевали неистово и жарко – так, что и обжечься можно. Огненные маги и не могли по-другому. Хотя, стоит признать, честно старались каждый раз… Но увы!
Вот и неделю назад, когда младшая кузина захотела сходить на шоу, то поначалу она попыталась быть правильной и честной: заискивающе спросила разрешение у родителей. Но те отказали, и мелкая закатила свой собственный концерт, виртуозно играя на нервах. Только ее мать оказалась скалой. Отец, сумевший выжить среди трех дочерей, племянницы и тещи – и вовсе кремнем. Так что на провокацию Мии не поддались. И на ее обманчиво-кроткий поначалу тон и заверения, что пойдет с подругой, – тем более. Ибо одна юная чародейка на танцполе – это всего лишь беда. А две сорвиголовы – уже катастрофа.
Но я, чувствуя, что эта рыжая суета не с разрешения, так по своей воле рванет на это сомнительное мероприятие даже через окно (и никакие заклинания ее дома не удержат!), стоически вызвалась сопроводить двоюродную сестренку. А все потому, что любила шебутную кузину. Как я это определила? Просто обнять и помочь ей мне хотелось куда чаще, чем убить эту плутовку. Но не сегодня, когда мы все же отправились туда, куда так рвалась Мия. И вот…
– Джи! Что ты такая серьезная?! – радостно воскликнула кузина, едва не повизгивая от переполнявшего ее воодушевления.
В ответ я на секунду широко улыбнулась. В лучших традициях кобры. Мия оценила.
– Знаешь, лучше все же будь серьезной. Но чуточку поменьше. А то я чувствую себя как под надзором, – бесхитростно отозвалась малая.
Хотя именно этот самый пригляд за ней и был.
Я на это лишь покачала головой. Да, нередко мне приходят умные мысли, только поступаю по-глупому я, еще чаще. И сейчас как раз был тот самый случай из разряда «чаще»…
Толпа вокруг нас неистовала в экстазе. Я тоже. Но от злости.
Всегда, сколько себя помню, ненавидела скопления людей, а с ними – и их эмоций. Нет, конечно, мне встречались и абсолютно бесчувственные. Но это в основном трупы. У живых же, даже если те – самые твердолобые «дубы», в кроне порой «шелестело». Причем громко. И как я ни закрывалась экранами, все равно в сознании сквозило чужими чувствами. Благо – не мыслями. Иначе бы я и вовсе сошла с ума.
Вот и сейчас рев восторженных зрителей, их азарт буквально долбили меня изнутри черепной коробки. Но я улыбалась, как всегда стараясь не показывать своих истинных эмоций, и держала Мию за руку. Потому как было стойкое ощущение: если я ее отпущу, она как минимум выпрыгнет из джинсов и толстовки, а то и вовсе улетит под высокий потолок ангара. Так мелкая азартно прыгала.
Мелкая (хотя какая она мелкая? выше меня уже вымахала!) радостно прыгала в предвкушении начала. А когда все же стояла на месте – тянула шею изо всех сил, привставая на цыпочки.
Вот только выглядывала она вовсе не артиста, который мог бы выйти на сцену. А все потому, что последней здесь и в помине не было! Зато имелась яма. Большая. Бойцовская. В ней сейчас бесновалась явно выловленная в темных городских переулках тварь с изнанки.
Эти бестии уже несколько сотен лет были бичом столицы: просачивались через разрывы полотна мироздания, которые образовывались в местах скопления магии. А где той может быть больше всего? Правильно – в огромном мегаполисе! Здесь оказывали услуги простым гражданам одаренные, имевшие лицензию на колдовство. Здесь жили и вели свой бизнес могущественные рода чародеев. Здесь вели политические игры великие дома драконов.
Так что – да, воздух над Морвисом с его небоскребами порой искрил от волшебства. И эти самые искры и прожигали проходы, через которые просачивались демонические сущности. И одна из таких гадин, с чешуйчатым телом, короткими лапами и пастью, полной черных клыков, ревела внизу, на арене.
Только малой не было до бестии никакого дела. Кузина выглядывала того, кто должен был биться с тварью. И ладно бы Мия просто искала своего кумира взглядом. Нет, она еще и все уши мне об этом бойце прожужжала!
Правда, начала она вещать о нем, когда мы уже пришли, и я оказалась поставлена перед фактом, ямой и невозможностью дать задний ход, потому как мы оказались в первых рядах и со спины напирали. Спереди, правда, вообще били. Но только софиты. Зато прямо в лицо.
Это маготехники настраивали освещение, чтобы и зрителям во всех подробностях зрелище показать, и чешуйчатую гадину разозлить посильнее.
– Хорошо, Мия, я уже поняла, у нас замена концерта на бои. Но почему ты не могла мне об этом сказать раньше?
«Хотя я что-то такое и предполагала, судя по тому, как ты фонтанировала эмоциями всю предыдущую неделю», – этого, кузине, конечно, не сказала, но сварливо и очень выразительно по этому поводу промолчала, засунув руки в карманы кожаной куртки.
Мия фыркнула:
– Как будто ты бы тогда согласилась пойти со мной.
«Именно поэтому я и отправилась сюда, подозревая подобное», – захотелось ответить предельно честно. Но я сдержалась. Впрочем, как обычно.
Мия же, не подозревая о нашем с ней полумысленном диалоге, продолжила:
– К тому же, когда я еще смогу вырваться из кадетского корпуса? Нас отпускают домой только на осенние каникулы. Это тебе везет: учишься в обычном университете и после занятий – иди куда хочешь. А я могу только в общежитие. Или библиотеку. Или еще куда-то, но только не за ворота, в город! Это несправедливо!
– Зато безопасно, – заметила я. – Для окружающих, не владеющих даром, – так точно.
На эти слова Мия запыхтела рассерженным ежиком в лучших подростковых традициях.
Хотя я сказала истинную правду, поскольку юные маги с большим потенциалом, только-только начинающие входить в силу, опасны. Как для обычных людей, так и для себя. Потому у преподавателей есть резон не выпускать даровитых из корпуса. Порой – до самого поступления в академию. И иногда (хоть и редко) и первые пару курсов в последней.
У малой сила обещала быть внушительной, дур – еще больше, так что…
– Тебе, Джи, не понять! – запальчиво выдохнула Мия, повернувшись ко мне и кое-как оторвав взгляд от арены. – Я два месяца мечтала увидеть Серую Молнию на арене! Он такой… такой… такой…
– Чернявый мордоворот? – уточнила я, глядя на то, как рядом с решеткой, что отделяла яму от одного из примыкавших к ней подземных коридоров, встал какой-то маг.
О том, что это не просто человек, говорили светившиеся руны-ограничители, змеившиеся по мужским предплечьям. Похоже, у кого-то наружу вот-вот вырвется зверь.
– Откуда ты знаешь? – меж тем встрепенулась Мия и тут же бросилась на защиту своего кумира. – И вовсе он никакой не мордоворот. Он брутальный!
Я решила начать с ответа на вопрос и указала взглядом на решетку, за которой и стоял предмет кузининых обожаний.
– Да вон твой обожаемый маг… Который как темный шоколад.
– Такой же жгучий брюнет? – с подозрением уточнила Мия, пытаясь разом смотреть на меня и в указанном направлении, отчего я опасалась, что кузина окосеет.
– Нет, потому что он для тебя вдвойне притягательнее, если ночью и нельзя, – ответила, не удержавшись от иронии.
От этих слов малая вспыхнула. Натурально. Ее рыжая макушка задымилась, и пара кучерявых завитков даже плюнула язычками пламени.
– У тебя подгорает, – заметила я.
– Ты догадливая, – саркастически заметила Мия, все же решив: арена подождет, а вот ответ одной язве-кузине с розовыми волосами – никак нет. – Меня бесит, когда ты говоришь о Серой Молнии таким тоном. Да он легенда! Знаешь, у меня ушли все мои деньги, чтобы достать для нас сюда пропуск и…
Пришлось перебить разошедшуюся кузину:
– Нет, я не про то, что ты злишься, я про дар. Он у тебя опять вышел из-под контроля… – пояснила этой вспыльчивой особе.
Та ойкнула и на пару мгновений отвлеклась даже от своего кумира, пытаясь обуздать собственную магию. А тем временем зычный голос ведущего, усиленный артефактом, объявил о начале боя.
Решетка поднялась. Мия охнула, уже сама вцепилась в мою руку и замерла в ожидании. Как и вся толпа зрителей. И тут же на арену выскочил серый, как клок тумана, медведь немалых таких размеров. А следом за ним – и сам хозяин.
А магический зверь у этого Молнии впечатлял…
У каждого чародея в этом мире было свое магическое животное – фам – этакое материальное воплощение силы. Его защитник, когда атакующие арканы против оказались бесполезны. А на тварей изнанки обычные боевые чары как раз и не действовали…
По шкуре вышедшего серого зверя проскакивали разряды молний… Хм, а этот кумир Мии, похоже, из воздушников…
Не успела я об этом подумать, как медведь встал на задние лапы, зарычал, а потом, упав на передние, пошел тараном…
Красиво, зрелищно и – как там говорила малая? – брутально. Во!
Только твари, которую разозлили до предела свет софитов, гомон зрителей, было плевать на эффектность, демонстративную мужественность и прочие финтифлюшки показного боя без правил. Чешуйчатая гадина взревела, ощерилась своими черными клыками и резко ударила хвостом, который держала до этого под пузом.
Длинный, тонкий, лысый, с шипами на конце, он взвился в воздух, точно плеть, и ударил медведя. Хотя нет, ударил – слишком мягкое слово.
Серого шибануло по боку, будто балкой, и протащило по всей арене, впечатав в стену ямы. Да так, что по каменной кладке пошли трещины.
Серый фам проревел. Уже не грозно, а болезненно.
Скала, стоявший в яме на песке, рядом с выходом, пошатнулся, словно это только что ему самому сломали ребра. Маг мотнул чернявой башкой. Похоже, ему нужна была как минимум пара секунд, чтобы отдышаться.
А вот твари хватило и одной, чтобы снова атаковать. Она напала на серого медведя, впившись в его холку черными клыками.
Фам повалился на спину, пытаясь подмять ее под собой, но…
Страх. Азарт. Испуг. Алчность. Ярость. Гнев.
Меня накрывало чужими эмоциями, точно огромными волнами в этом бушующем людском море. Такого развития поединка не ожидал никто.
Мия, как и сотни людей в зале, кажется, не видела ничего вокруг, кроме того, что происходило сейчас в яме.
Кузина до боли стиснула мою руку и только шептала побелевшими губами:
– Нет-нет-нет… Что это за гадина такая огромная?..
Тварь и правда впечатляла. Не знаю уж, в каких темных тоннелях подземки ее отловили, но про таких мне даже слышать не доводилось. Когда она была в яме одна, то казалась как-то меньше, что ли. А сейчас, атакуя грозового медведя, словно увеличилась едва ли не в два раза.
Серый же зверь истекал кровью, уже не нападая, а лишь защищаясь из последних сил, но, пока он не упал. Распорядитель же боев меж тем проорал на всю арену:
– Поражение Серой Молнии!
Лишь после этого решетка поднялась и в чешуйчатую гадину полетел град крюков и багров – это бестию пытались сдержать, чтобы она не рванула следом за магом и его зверем. И если брюнета утащили на носилках, то его медведя – арканами. Серый хрипел, и, судя по тому, что я ощущала, вполне вероятно, что Молния сегодня мог лишиться дара… И хорошо, если только его, а не собственной жизни.
Зрители же разочарованно ревели.
Я через пси-кокон почувствовала волну раздражения от соседа слева. А по тому, как он буркнул: «Зря только сотку ставил! Лучше б этот слюнтяй сдох вовсе», – стало понятно: мужик проигрался и жаждет мести. При этом еще и не желает признавать – сам дурак. Деньги из его кармана никто не вынимал. Он поставил их добровольно. Но всегда легче винить других…
Но чернявый маг покинул яму. А вот тварь, пара багров на песке и разочарование зрителей остались. Тогда-то над трибунами и пролетело:
– Бойцовской яме нужна свежая кровь!!! Кто готов бросить вызов этой твари? Ставка – два миллиона!
Ряды возбужденно вскинулись. Нет, не в желании получить немалые, да что там, откровенно большие деньги, а в жажде нового зрелища! Но самоубийц не находилось…
Не успела я додумать эту мысль, как в яму спрыгнул кто-то.
Я увидела лишь светлую макушку, белую футболку, обтянувшую не очень-то и широкую по сравнению с чернявым спину, джинсы, кроссовки и… В следующую секунду тварь взревела. И кинулась на психа, рискнувшего сигануть к ней.
Только этот маг оказался шустрым. Очень. А потому живучим.
Каплей ртути он ушел в сторону, кувыркнулся через голову на песке, в то время как чешуйчатая гадина боднула башкой каменную кладку, а в следующий миг этот псих схватил один из валявшихся на арене багров. А дальше…
На ристалищах эпохи темных времен и рыцарей с их турнирами мне бывать еще не доводилось, но то, что происходило в яме, очень даже напоминало что-то подобное. Только платиновый блондин был без доспехов, коня и меча. Зато с копьем. Вернее, с багром! К слову, атаковал он им тварь весьма умело. Отчего та лишь скалила свои черные клыки, с которых капала ядовитая слюна, но нападать остерегалась.
Ее хвост-плеть со смертоносными иглами бил по арене, взметая песок. И я не успела понять, в какой момент этот живой хлыст взметнулся в воздух, чтобы ударить психа. Доля мига – и шипы врезались ровно в то место, где еще вот только что стоял самоубийца-недорыцарь. А он в эту же секунду успел отскочить, ударить чешуйчатую гадину в бок и снова переместиться.
