Голос приятный. Мелодичный. Иллай, бросив на нее еще один, вероятно, сотый по счету, полный ненависти взгляд, все же усмирил свой гнев и уселся на место, пока свита поднимала ледышку. Аста развернулась.
Высокий, худой, болезненно-бледный, словно не спал месяцами, но при этом красивый настолько, что аж зубы сводит. Яркие глаза цвета лесной зелени, черные длинные волосы, убранные в высокий хвост. Форма с серебристыми нашивками. Такой она в академии еще не видела. И заостренные уши. Эльф!
Аста собралась было познакомиться, но прозвучал горн, означавший конец завтрака и начало занятий. Красавец меж тем грациозно уплыл в сторону стола с едой и совершенно одухотворенно, словно ничего и не случилось, изучал ассортимент, пока повариха что-то щебетала, наливая ему щедрую порцию похлебки.
ГЛАВА 6. РЕЙДЕН
Рейден Омни.
Принц совсем с цепи сорвался. И раньше было несладко, но появление Астории Берлейн, кажется, окончательно лишило Иллая рассудка. Не успей он выскочить из душа, наспех схватив полотенце, и вышвырнуть гаденыша из комнаты через окно грубейшим боевым заклинанием, неизвестно, чем бы все закончилось.
А девица стояла в остатках платья и совершенно бесстыдно его разглядывала, вместо обычного «спасибо». Причем разглядывала как-то обидно, совсем без восторга, пренебрежительно морща свой аристократический нос.
Иллай на разговор, конечно же, не пришел. Впрочем, как и всегда. Искать принца он не стал, лишь мысленно поблагодарил духов за то, что единственная комната, оставшаяся свободной после очередной выходки принца, была по соседству с той, где поселилась девица. На всякий случай перед сном накинул на дверь ее комнаты простенькое охранное плетение и «сигналку». Не хватало еще, чтоб мальчишка вернулся ночью и окончательно разрушил себе жизнь. Но утром он и сам захотел придушить девицу.
Моль явилась на утреннюю тренировку в платье. На бал, что ли, собралась? Платье в принципе было ничего, хотя трусы с бантами приглянулись ему куда больше. Стояла посреди пещеры, гордо вздернув нос.
Иллай, как и прочие, демонстративно девицу игнорировал, но Рей чувствовал, что принц еле сдерживается. То, что наследник престола Эльсинора и Астория Берлейн знакомы, он уже понял. Мать этой бледной моли прямым текстом сказала, что узнала принца. И он вспомнил ее. Мелькала пару раз в королевском дворце в Эльсиноре и, кажется, была подругой матери Иллая. А значит, и девица там бывала. Но сейчас стояла вся такая важная, гордая, ужасно довольная собой и своим нарядом. Еще и прическу соорудила, но совершенно не понимала, что в паре метров от нее вот-вот рванет.
Рей планировал обычную тренировку, но девица заставила его передумать. Не зря же на болотах ночью появилась брешь в материи, и теперь там шастала всякая нечисть. Вечером они с Лиораэлем как раз туда собирались, чтобы навести порядок. Но не пропадать же такому добру.
ГЛАВА 7. "ЛЕДИ"
Хам стоял в центре небольшого грота, облаченный в черное с красными нашивками, как и все студенты факультета огня. На тренировку пришло человек двадцать, хотя огненных в академии, со слов Бьянки, было больше сотни. Возможно, герцог делил студентов на группы. Иллай со своей девицей тоже присутствовали. И, конечно же, демонстративно ее игнорировали. Все молчали, ожидая начала практики, и она молчала.
— У нас разрыв материи на болотах. Так что навыки сегодня оттачиваем там. Что скажете? Поджарим нечисть?
Студенты одобрительно загудели и направились в сторону заваленного камнями прохода, ведущего непонятно куда, Аста же застыла на месте. Болота? Серьезно? Он издевается? Более чем довольный собой герцог не сводил с Асты насмешливого взгляда. И правда — издевается, да еще и не стыдится.
— Ну что же вы стоите, леди Берлейн? Уверен, представители местной фауны высоко оценят ваше платье. Жалко, что шляпку забыли. — Взмахнув рукой, хам прошептал простенькое заклинание.
Камни взлетели в воздух, освобождая проход. Иллай и свита уже скрылись из виду. Явно знали дорогу, а вот Аста так и стояла, закипая от гнева. Герцог же совершенно беспардонно схватил ее за рукав платья, словно котенка за шкирку, и запихнул в темный, сырой и крайне некомфортный тоннель. Махнул рукой и вновь завалил проход. Проход был такой узкий, что идти можно было только по одному, даже Аста со своей худобой чувствовала себя тесновато. Судя по голосам, остальные ушли вперед метров на десять.
— Студентка Берлейн, поживее, у нас впереди два часа пути.
От удивления Аста резко развернулась и врезалась герцогу носом в грудь. Твердую, как стены этого самого тоннеля.
— Два часа? Вы специально это затеяли?
— Не льстите себе. Думаете, мне есть дело до столичной фифы из Килденгарда?
Рука взлетела в воздух и со звонким хлопком опустилась на щеку герцога быстрее, чем Аста успела сдержать порыв.
На лице Рейдена Омни остался розовый след от ладони. Браво, Астория! Второй день в Академии, а уже успела декана и трусами удивить, и пощечину дать. Дважды. Герцог схватил ее за руку и рванул вперед так, что она снова чуть не клюнула носом ему в грудь. Над ними моментально развернулся щит тишины. И когда только он успел произнести заклинание? Но стало как-то не по себе. Руку мужлан отпускать не собирался. Держал хоть и стальной хваткой, но не больно, даже приятно. Руки у герцога были теплые, явно грелся от резерва, а вот Аста весьма продрогла и уже сто раз прокляла себя за то, что не накинула хотя бы шаль. Пахло от него костром и тем самым хвойным мылом. Но на светскую приятную беседу хам настроен не был:
— Послушай, леди. Я уже понял, что с принцем ты знакома. Не доводи парня до греха, он и так весь трясется от одного твоего вида. Ты ведь и представить не можешь, через что ему пришлось пройти. Если у тебя есть хоть капля совести и сострадания, сиди в своей комнате и не отсвечивай рюшками. У нас здесь не смотр невест, а академия, ясно?
И вот, третья по счету пощечина. За нее Асте было совершенно не стыдно. Фифу он нашел, видите ли, на себя бы посмотрел. Пользуясь секундным замешательством герцога, Аста вырвала руку и направилась по коридору вслед за остальными. В этом месте, казалось, будто гордость — единственное, что у нее осталось. Но мать всегда учила ее, никогда не вешать нос и не склонять голову.
— И может, хватит драться? — прилетело ей в спину. — Тоже мне. Леди.
ГЛАВА 8. БОЛОТА
Рейден Омни.
Фифа оказалась с характером, а так и не скажешь. Ударила его. Трижды за два дня! Не больно, магию не вложила, лишь прошлась тощей лапкой по щеке, но гордость зацепила. Конечно, сам виноват, мог бы и помягче выразиться, но девица бесила так, что аж зубы сводило. Этими своими модными платьями, небось от лучших портных Килденгарда, с кружевами и рюшками, атласными лентами. За одно такое платье можно было неделю кормить сирот в городском приюте Эльсинора, но нет, все это великолепие фифа нацепила на практику… И главное, где? В пещерах Сейгарда! Одни туфли чего стоили. Темно-красные, на маленьком каблучке. Самое то для Сейгардских болот. Но чапала вперед, как ни в чем не бывало, задрав нос с явным чувством собственного превосходства.
Из тоннеля они вышли спустя почти два часа, нагнав по пути Иллая с остальными. Не успев толком сделать и шага по тропинке через болото, девица, ожидаемо, поскользнулась на своих изящных каблуках и плюхнулась в зеленую жижу под бурный хохот группы. Вид был воистину шикарный. Фифа тонула в жиже, а вот пышная юбка явно была против и парусом лежала на поверхности. Рей закатил глаза, опустился на колени, измазавшись в грязи, но все же выволок бледную моль на тропинку. Волосы рассыпались по плечам, хотя часть так и осталась заколота шпильками на затылке. Концы светлых прядей сменили цвет на грязно-зеленый. Туфли канули в бездну. Вишенкой на торте стало платье, что повисло на тощей фигурке мокрой тряпкой.
На болтах было на удивление спокойно, что уж очень не понравилось Рею. Пока девица гордо отжимала подол платья, он задрал голову вверх и осмотрел своды пещеры. Ничего. Совсем ничего.
— Так нет же разрыва… — пробормотала моль.
— Без тебя будто не заметили! — шикнула Амалерия. Подружку Иллая Рей на дух не выносил, но сейчас с юной эсгаркой был солидарен. Лучше бы моль и правда стояла молча и не мешала.
Он злился. Следов от разрыва не было. Ни чудищ, ни малейших искажений материи. Варианта, собственно, было два. Или кто-то разрыв мастерски заштопал. И этим «кто-то» точно был не он и не Лиораэль. Или бреши не было вовсе. Какой вариант ему нравился меньше, Рейден так и не определился. Здесь и без разрывов вечно шастала всякая гадость. По большей части, конечно, безобидная, но пакостная. Потому и завалили единственный проход к Академии. Но сейчас на болотах был полный штиль.
Моль, на удивление быстро оправившись от болотных ванн, зевнула, изящно прикрыв рот ладошкой, и устало промямлила себе под нос:
— Как же в сон клонит…
Он бы и не обратил на нее внимания, но девица испуганно распахнула серые глаза и пропищала:
— Эртейская пыль!
— Чего? — Амалерия, поди, о таком и не слышала. — Какая, к демонам, пыль?
Рей, к сожалению, понял «чего», как и принц, поймавший его взгляд:
— Я еще в тоннеле засыпать начал. Обратно не дойдем.
Вот и он… Тоже. Размяк еще в дороге. Думал, ссора со столичной фифой вытянула из него всю энергию. Мысленно выругался, проклиная и себя, и Лиораэля. Взбрело же им когда-то в голову особо склонные к разрывам участки пещер опутать защитной «сеткой». Чтоб наверняка. Защита работала на отлично, но с побочным эффектом. Портал здесь было не открыть. Правда, раньше это его не заботило. Прогулки по два часа в каждую сторону отлично отражались на эмоциональном состоянии его подопечных, давая возможность собраться с мыслями и выпустить пар.
Принц был прав, времени на обратную дорогу не оставалось. Не пройдет и получаса, свалятся без сил и уснут сном младенца.
— Идем на север. До сторожевой башни, — зевнув, выдал принц, с трудом боровшийся со сном. — Там есть выход на поверхность.
Ах вот значит, куда мальчишка девается по ночам. Воздухом дышать ходит.
— Это же ловушка. Или вы серьезно думаете, что кто-то просто так рассыпал тут мешочек пыли, которую на всем континенте днем с огнем не достать? — выдала моль, всматриваясь вглубь жижи в поисках туфель. — Вряд ли нас наверху ждет теплый прием. Не находите, ваша светлость?
Рея аж передернуло. Если паршивец и правда пользуется заброшенным входом в пещеры, то и ловушка вполне могла предназначаться именно ему. Чуяло сердце, рано или поздно принца кто-нибудь узнает. Как никак на момент «гибели» Иллаю было пятнадцать. Считай, взрослый парень. Да, за пять лет изменился. Сильно. Но моль же узнала. Что, если был кто-то еще… Кто и разрыв прикрыл, и тварей убрал, чтоб не поглотили всю пыль, и мальчишке хоть что-то осталось.
Фифа оказалась умна, чем взбесила его еще больше:
— У вас есть предложения получше, леди Берлейн?
ГЛАВА 9. ТЕРМАЛЬНЫЕ ВАННЫ
Еще и в болото нырнула. Просто замечательно. Платье провоняло мерзкой жижей и облепило тело. Спасибо, конечно, герцогу за протянутую лапу, но она и сама бы выбралась. Отжала подол, что есть сил, но лучше не стало. Холодно и противно. Сдалась и собралась было рискнуть, и подсушить платье огнем, как вдруг зевнула. Сладко, от души, словно три секунды назад не тряслась от холода, и тело вдруг налилось приятной тяжестью. Запахло бедой.
— У вас есть предложения получше, леди Берлейн?
Вот же хам. А предложения были. Перед сном она внимательно изучила карту Сейгарда и сейчас примерно понимала, где именно они находятся. Она была здесь c Винсентом, только не внутри, а снаружи. На окраине Эльсинора. У водопада бурной горной реки Арган.
Идея была рискованная. Древне-кессарийские заклинания требовали сил, которых у нее не было, но другого выхода она не видела. Портал здесь не открыть. Только слепой не заметил бы защитную сетку на сводах грота, где располагались болота. Наверняка герцог лично расстарался. Такую снимать не менее часа.
Подошла к стене пещеры, хоть и знала, стена та самая, что ведет наружу. В ущелье водопада. На всякий случай приложилась ухом к шершавому камню… Шумит.
Положила обе руки на стену, коснулась прохладной поверхности лбом:
— Мэйсон, поделишься силой?
Кажется, она слышала, как сзади поперхнулась черноволосая подружка принца.
— Берлейн, что за фокусы? — рявкнул герцог.
За спиной послышались шаги.
— Мэйс, не подходи! — Девица-то у «Мэйса» неугомонная. И как только он ее терпит. Не знает же ведь, что Аста придумала, но уже взъелась.
Принц молча и неуверенно, но все же подошел и застыл у нее за спиной. Он, в отличие от своей подружки, понял, в чем состоял план Асты. В детстве они частенько таким занимались.
Отец Асты, хоть ныне и впал в немилость великой Фейссы-хан, как никак был ее сыном. Единственную внучку Фейсса-хан обожала и позволяла Асте куда больше, чем было бы дозволено приличной леди в Килденгарде. В том числе часами изучать древне-кессарийские заклинания, обряды и ритуалы, описанные в бесценных фолиантах с тысячелетней историей, надежно спрятанных в самых недрах обширной библиотеки кессарийской правительницы.
Древние кессарийцы были в десятки раз сильнее современных правящих династий континента, а потому и ритуалы были мощные, но затратные. У Иллая даже в детстве сил было в достатке, и он не жадничал. Позволял Асте черпать все, что было, дабы опробовать прочитанное. Иногда выходило боком. Пару раз чуть дворец не спалили, да и принц потом днями валялся почти без сил, хоть и ни разу ее не сдал.
Но все же… он подошел, значит, за пеленой гнева остатки здравого смысла остались. Понимал, что вариантов у них особо-то и нет, если не желают поспать на болотах, пока кто-то перережет им горло. Амалерия сзади что-то бубнила, но Аста ее уже не слушала.
Ладонь Иллая накрыла ее руку, другую он положил на стену, отзеркаливая ее позу. Сделав глубокий вдох, Аста зашептала заклинание на древнем языке. Сила принца обжигала вены и отдавала болью во всем теле, но хотя бы бодрила. Стена под их ладонями задрожала и стала почти неосязаемой. Водопад, залитое солнцем ущелье. На дворе январь, но в Эльсиноре всегда лето. Сама Аста, продолжающая читать заклинание, все еще ощущала под ладонями холод пещеры. Иллай, видимо, тоже, так как ладони не убрал, еще и лбом припал для надежности туда, где должна быть стена. Герцог сориентировался первым, уловив ту тонкую грань, когда стена и правда на миг растворилась, и рявкнул:
— Вперед, живо!
Студенты ринулись наружу. Прикинув, что все вроде выбрались, Аста выдернула руку из ладони Иллая и, что было мочи, пихнула принца в спину. Прозрачная грань замерцала, но выдержала. Принц рухнул на землю, чуть не придавив свою подружку, и тогда она убрала другую руку. Перед носом вновь появилась стена. Она бы в любом случае не выбралась, а так хоть что-то.
Аста развернулась и почти обессилив сползла вниз по стене, в сон клонило нещадно.
— Спать прямо тут собрались?
Открыв глаза, узрела герцога, стоявшего по колено в грязи, скрестив на груди руки, и застонала:
— Как и вы, судя по всему…
— Студентка Берлейн, вы вообще знаете, чем вам грозят подобные кессарийские штучки?
— Знаю. Поэтому… будьте так любезны, помолчите хоть минуту. И так все тело болит, а за своего любимчика не волнуйтесь, я совсем немного силы взяла. Мне пока жизнь дорога.
Она не лгала. У Иллая силы взяла совсем чуть-чуть, зато свой резерв выжгла почти полностью. В детстве брала в разы больше. Сила принца, хоть и огонь, всегда была мягкая, теплая, словно солнце в Эльсиноре, приятно щекотала ладони и согревала тело.
Может, и прав он был тогда у нее в комнате, принц Иллай и в самом деле умер. Остался только Мэйс. Грубый, дерзкий, жестокий. И сила такая же, сжигающая каждую клетку тела. Почти заснула, но почувствовала, как герцог взял ее на руки.
Очнулась от шума воды, разлепила глаза. Оказалось, лежит на весьма теплом камне у голубоватого озера, от которого исходит пар. Еще один термальный источник. Интересно, сколько их в Сейгарде? Под головой у нее, аккуратно свернутый в кулек, лежал черный свитер. Герцог. Точно. Искать его долго не пришлось, подняла голову и вот… Расслабляется в источнике, прикрыв глаза. Позволила себе пробежаться взглядом по лицу нахала и даже расстроилась. Герцог был совсем неплох, хотя признавать это не хотелось. Черные волнистые или даже, скорее, кудрявые волосы, едва достающие до плеч, намокли и стали виться еще больше. Густые прямые брови вразлет. Почти идеально ровный нос. Высокие скулы, в меру пухлые губы. Почувствовав на себе взгляд, герцог распахнул черные глаза и промурлыкал:
— Любуетесь, леди Астория?
Вот же язва.
— Еще чего. Не дождетесь.
Хам лишь усмехнулся:
— Освежиться не хотите или уже сроднились с болотной жижей?
Точно. Платье. Высохло, пока она дрыхла на камне, и встало колом. Провела рукой по волосам и ужаснулась. Вид явно был впечатляющий. Искупаться хотелось до изнеможения. Герцог тем временем продолжал наслаждаться ваннами.
— Не накупались еще? Может, все же попытаетесь хоть секунду быть джентльменом и оставите меня одну?
— Расслабьтесь, Берлейн. Ваши модные трусы я уже видел.
Надо было отвесить ему еще одну пощечину. Но перспектива два часа топать обратно в таком виде казалась весьма сомнительной. Поэтому Аста сделала то, что почти замужняя леди, делать точно не должна. Прошипела:
— Глаза хоть закройте.
И… разделась. Всего два дня в этом месте и вот, еще один подвиг на ее счету. Что с ней станет через месяц? Будет как Бьянка? Ходить по академии в чем мать родила?
Герцог глаза закрыл и даже не подглядывал. Вроде бы сама просила, но самооценку укололо. Неужто находил ее настолько непривлекательной? Белье из лавки мадам Лансанд на восемнадцатый день рождения, помимо сундука с драгоценностями и нескольких бесценных рукописей из своей библиотеки, ей подарила бабушка. Кессарийки в целом отличались весьма свободными нравами, а Фейсса-хан и вовсе была в авангарде каравана.
Аста не один месяц кружила вокруг того комплекта из нежнейшего белоснежного шелка. И однажды решилась. На первое свидание с Винсентом под строгое закрытое платье с пышной юбкой напялила эту фривольность и, правда, почувствовала себя уверенней. С тех пора она сама регулярно, к своему стыду, захаживала в лавку экстравагантного модельера.
Сейчас под безнадежно испорченным платьем на ней был дерзкий красный комплект. Один из новых шедевров мадам Лансанд. Как раз в тон туфлям, потонувшим в болоте, и рубиновым серьгам. Быстро скинула платье и залезла в воду, отодвинувшись подальше от герцога. Тот, почувствовав волнение воды, открыл глаза и не сдержал улыбки:
— Смотрю, к бантам вы питаете особенно нежные чувства, леди Астория…
Да уж. Мутная голубая вода все непотребство, в принципе, скрывала, за исключением миленьких бантиков на плечах, украшающих лямки бюстье.
— Не захотели вылезать, так сидите молча, ваша светлость.
Герцог выгнул бровь, но замолк и даже вновь прикрыл глаза, источая полное умиротворение. Аста же пыталась распутать свалявшиеся волосы. Жижа засохла и намертво склеила когда-то изящную прическу. Попыталась вынуть шпильку, но чуть не выдрала себе клок волос и ойкнула. Герцог открыл глаза, обреченно вздохнул, но сжалился и подплыл поближе. Легко коснулся пальцами спины:
— Повернитесь.
— Не лапайте! — огрызнулась Аста, но все же повернулась к герцогу спиной.
— Еще одно слово, и распутывать будете сами. Хотя здесь проще сразу все отрезать.
Отрезать не хотелось, волосы у нее были красивые. Длинные, светлые, но не платиновые, как у ледышек, а приятного, слегка медового оттенка, немного волнистые. Поэтому Аста замолкла и замерла в ожидании. Герцог несколькими легкими, почти невесомыми прикосновениями вынул шпильки, а потом, немного потянув за прядь волос, заставил ее откинуть голову назад.
— Не бойтесь, топить вас я пока не собираюсь.
