Елена Жукова "Порочное зачатие"

Нежно фыркая, она носом пощекотала шейку сына и поцеловала аппетитную щёчку. Малыш радостно забулькал смехом, зажмурился, раскрыл беззубый рот и выпустил длинную вязкую слюнку.

Глядя на умилительную картину материнского счастья, Юля не выдержала:

– Сусанночка, умоляю, дай потискать! Я осторожненько. Но он такой невообразимо мяконький, такой сладкий! – она протянула руки к малышу и поманила пальцами. – Пойдешь ко мне, Андрейка?

Ребёнок теснее прижался к матери и с опаской посмотрел на чужую тётю. Но Юлька нашла, чем привлечь его внимание: поиграла перед глазами крупным золотистым кулоном. В голубых глазёнках тут же загорелся жадный блеск, и пухлые ручки потянулись к блестящему предмету.

– Иди к тёте, бабник! – Сусанна передала малыша. – Юль, я оставлю его с тобой на минутку – надо подготовиться к кормёжке. Справишься? Или няню позвать?

– Не надо. Мы са-а-ами справимся. Да, Андрейка? – загулила над малышом Юля. – Коне-е-ечно, справимся без няни. Мы уже совсем взро-о-ослые! Нам целых четыре месяца!

Сусанна вышла. И пока размякшая от умиления Юлька игралась с живой игрушкой, Ольга разглядывала результат «обрюхачивания» в Шурановской клинике так, как если бы собиралась приобрести аналогичный товар.

Качество его было отменным: хорошенький, здоровый, упитанный пупс с быстрыми реакциями. Едва Ольга наклонилась, малыш махнул крошечной лапкой, ухватистыми пальчиками поймал свисавшую с виска бурую прядь и сильно потянул. Ольга непроизвольно ойкнула, что вызвало довольный басовитый хохоток. Малыш снова дёрнул за прядку, желая повторить рассмешивший его звук.

– Ах ты, разбойник! Отпусти мои волосы!

– Андрейка, хулиган, что ты делаешь? Тёте Оле больно! – поспешила на помощь Юля.

Но Ольга сама успела перехватить кулачок захватчика и стала осторожно разжимать маленькие упрямые пальчики, не желавшие выпускать добычу. Наконец ей с трудом удалось расправить крохотную кисть. Та представляла собой игрушечную копию взрослой руки: на пухлой, ещё не натруженной, ладони можно было различить холмики Марса, Венеры и чётко вырезанные линии – знаки будущей судьбы Андрея Андреевича. Какой станет эта судьба? Ольга пощекотала ладонь, отчего малыш довольно хрюкнул. И сердце окатило новым приливом желания иметь такого же сладкого мальчика. Или девочку.

Вскоре в столовую вернулась деловая Сусанна, сменившая футболку на клетчатую рубашку с передней застёжкой.

– Девушки, мне бармаглота кормить пора. Видишь, Юль, как этот нахал тебя за грудь лапает – знает, как надо тёток доить. Посидите полчасика без меня? Не соскучитесь?

– Идите, мамаша, выполнять свой матерный долг! – милостиво разрешила Юля. – Мы найдём, чем себя развлечь.

Когда подруги остались одни, Юлька не преминула поинтересоваться:

– Ну как тебе?

– Чудо! – с завистью вздохнула Ольга. – Если б таких пупсов продавали в «Детском мире», я бы прямо отсюда поехала в магазин и купила. Или заказала бы доставку на дом. Почтовым аистом.

– Или пошла бы искать в капусте… Потерпи, Олик: несколько месяцев и ты сама доставишь себе такое чудо. С помощью «капусты».

– А вдруг Сусанна откажется знакомить меня с Шурановым? Ей этого явно не хочется.

– Не откажется, – небрежным взмахом руки отмела опасения Юлька. – Это она цену себе набивает!

– Ты хочешь сказать, ей надо заплатить, чтобы она меня рекомендовала? – удивлённо предположила Ольга.

– Нет, я не в том смысле. Сусанна эго своё ублажает – значимости себе придает. Если б не хотела знакомить, натурально не пригласила бы в гости. Она – нормальная девка, хоть и со своими тараканами. Но у кого их нет?

Минут через сорок Сусанна вернулась в столовую расслабленной и умиротворённой. Села на диван, уютно откинулась на спинку.

– Всё, Андрей Андреевич накормлен, обмыт, обласкан и уложен в койку. Вот это жизнь – мечта каждого мужика!

– А почему он у тебя Андрей Андреевич? – полюбопытствовала Ольга. – В честь Шуранова?

– Точно. Своим мальчиком я обязана только Андрею. Папуля был против, настаивал, чтобы отчество было его – Игоревич. Но меня не так-то легко переупрямить!

– Ты рассказала родителям, как появился твой мальчик?

– С ума сошла?! – вскинулась Сусанна. – Если б папуля узнал правду, он бы убил Шуранова. Я сказала, что срочно должна была рожать по медицинским показаниям. Это чистая правда. И что Андрей, как личный врач, подобрал мне идеально подходящую донорскую сперму. Но папуля всё равно обозлился – месяц с ним не разговаривал. Помирились только когда у меня токсикоз попёр.

– А с чего вдруг твой отец взъелся на Шуранова? – встряла любопытная Юлька. – Натурально, должен быть благодарен, что ему такого внука забабахали.

Сусанна взяла с тарелки сухую печеньку и откусила краешек идеально ровными зубами.

– Папуля рассчитывал женить на мне одного своего перспективного холуя. Только я этот план обнулила: сама выбрала, от кого родить. Ясное дело, что Андрею прилетело: он не только не донёс, а ещё и поспособствовал. Но за папиного жополиза я так и так не пошла бы. Вообразите себе, девушки, этот тип однажды припёрся…

Сусанна начала с увлечением рассказывать о нелепом сватовстве. Юлька, слушая её, тоже загорелась и время от времени подкидывала ехидные вопросики. Но Ольге было не до комических историй, ей хотелось вернуть разговор к главной проблеме: убедить Сусанну представить её Шуранову. После того, как она увидела результат «порочного зачатия», окончательно решила, что должна воспользоваться услугами клиники.

– А у Шуранова много клиенток на «обрюхачивание»? – выскочивший ненароком вопрос перебил Сусанну на полуслове.

Та разочарованно замолчала. Но тут же понимающе хмыкнула и ответила.

– Не знаю, Андрей не афиширует. Лучше даже и не спрашивать – это коммерческая тайна.

– А каков процент благоприятных исходов?

– Сама у него спроси.

От этих слов напряжение неопределённости отпустило: Сусанна была согласна. А, значит, скоро у Ольги может появиться такой же славный сладкий малыш. Она уже почти ощущала в руках его мягкую тяжёлую пухлость.

– Андрей говорил, – продолжила хозяйка, – процентов восемьдесят пять – девяносто. Но, сама понимаешь, остальные пятнадцать – это обломы.

– Понимаю, – Ольга кивнула, хотя мысль о неудаче отозвалась изжогой разочарования. – Я согласна рискнуть.

– Ладно, считай, уговорила. Диктуй номер своего мобильный. Я тебя наберу, когда переговорю с Андреем. Смотри, не передумай!

– Не передумаю.

***

Ольга, волнуясь, поднялась на второй этаж и вошла в большой, залитый белым электрическим светом кабинет Шуранова. Хозяин сидел за широким письменным столом, к которому буквой «Т» был приставлен второй – для посетителей. На стене за его спиной висело полтора десятка лицензий, дипломов и сертификатов в солидных золотых рамках – отличное прикрытие нелегального бизнеса. На боковых стенах двумя параллельными шеренгами выстроились репродукции картин с изображениями Мадонн с младенцами и Святых семейств. И никаких леденящих кровь плакатов про устройство внутренних органов женской репродуктивной системы в разрезе.

Шуранов оторвался от ноутбука и кивнул: проходите. Ольга села на посетительское место перед вершителем её судьбы. С тех пор, как она узнала про «порочное зачатие», она не раз пыталась представить себе Шуранова. Друг отца Сусанны – значит, около шестидесяти, плюс-минус. Врач с многолетней безупречной практикой – следовательно, чистюля и аккуратист. Предприниматель, создавший и раскрутивший с нуля собственную клинику – деловой человек западного типа, топ-менеджер. Этакий Вадим Воронцов, только лет на двадцать постарше.

Реальный Шуранов оказался и похож, и не похож на воображаемый образ. Ему действительно было около шестидесяти, а из-под врачебного голубого халата выглядывали воротник и манжеты дорогой рубашки (за четыре года жизни с Вадимом Ольга научилась безошибочно определять качество мужских сорочек).

Только лицо у Андрея Алексеевича было не западным, а самым что ни на есть русским – широким, мясистым, с умными проницательными глазами, лохматыми бровями и большим деревенским носом-картошкой. Лицо мужичка-хитрована, что привык видеть людей насквозь. И руки, чисто вымытые, с аккуратно подстриженными ногтями тоже были мужицкими – широкими и короткопалыми.

– Ну-с, мадам, – Шуранов впился в Ольгу цепким пронзительным взглядом. – Что вас привело в клинику? Сусанна мне в двух словах рассказала о вашей проблемке, но я хотел бы узнать подробности лично от вас.

Подробностей хватило на три минуты рассказа. Главным было страстное желание, а всё остальное казалось Ольге неважным.

– Так-так. А как ваше здоровьице по женской части? – Шуранов постучал остриженными ногтями по деревянной поверхности стола. – Месячные регулярны? Прерванных беременностей не было? Выкидышей? Заболеваний половой системы?

– Нет-нет, у меня всё в порядке, – уверила его Ольга.

– Приятно слышать, хотя и верится с трудом. Как говорится, нет здоровых, есть недообследованные. Буду несказанно рад, если вы, мадам, окажетесь счастливым исключеньицем.

– Я тоже буду рада, доктор.

– Если вы решились, тогда давайте подпишем договорчик, – Шуранов подвинул к себе ноутбук, кликнул мышкой, и на приставной тумбе сбоку от стола очнулся-засопел принтер. – Вы внесёте денежки, и приступим к обследованиям. В договоре, – Андрей Алексеевич подхватил два распечатанных листка и положил их перед Ольгой, – никаких двусмысленностей. Вы уж простите великодушно, это договор на лечение бесплодия. А метод лечения мы выберем самый что ни на есть эффективный. Какой был у Сусанны. Согласны?

– Да, я согласна, – быстро ответила Ольга.

– И про конфиденциальность, думаю, вас уже предупредили. Огласка не в ваших и не в наших интересах. Так?

– Доктор, я – деловой человек и всё понимаю. Со мной у вас проблем не будет, обещаю.

– Ну вот и славненько. Ничего спросить не хотите? Пока ещё договор не подписан, и денежки не уплачены. Впрочем, если передумаете, мы вам всё вернем, за удержанием стоимости обследования и лечения. Мы оставляем пациенткам право отказаться от услуг на любом этапе.

– Я не буду отказываться, – сама мысль об отказе представлялась Ольге кощунственной. – Но я хочу спросить.

– Про доноров? – догадался многоопытный Шуранов.

– Вы правы, доктор, про доноров. Кто они?

– Всё, что вам следует знать: они здоровы, фертильны, обладают хорошей потенцией. Если вас волнует внешность, то и здесь, мадам, я вас могу успокоить. Они вполне привлекательны. Тип внешности европейский, но, при желании, можем найти семитского или азиатского. Остальные подробности, на мой взгляд, излишни. Рассматривайте инсеменацию как медицинскую процедурку. Кстати, если брезгуете, можем подсадить вам донорское семечко безо всякого акта.

– Нет-нет, после того, что рассказала Сусанна, я хочу попробовать вживую.

Доктор Шуранов понимающе усмехнулся.

– Да, представьте себе, многие пациентки отмечают этот эффект. Если б я занимался сексологией, непременно написал бы статеечку на этот счёт. Благо, материал имеется.

– У вас большая статистика? – Ольга обрадовалась, что сам собой возник повод задать интересующий её вопрос.

– Для статеечки хватило бы. Знаете, сколько пациентов было у доктора Фрейда, когда он основал свою великую теорию? – Шуранов сделал эффектную паузу и подождал, пока Ольга спросила: сколько? – Шесть! И из них только двое успешно излеченных. А теорийка перевернула мир. Так что я, знаете ли, побогаче великого Фрейда.

– А каков процент успешных зачатий?

– Второй часто задаваемый вопрос, – усмехнулся Андрей Алексеевич. – Если пациентка здорова, и, если мы ей немного посодействуем, вероятность около девяноста процентов. В договоре прописано, что мы проводим две процедурки – основную и контрольную. Однако, если с первого захода не получится, то, при желании, через месяц или позже можно повторить. Второй круг, естественно, со скидочкой.

– Я на все согласна. Когда мы сможем начать?

– Так-так. Решительная вы особа, мадам – сразу же бычка за рога. С нового года в новую жизнь? Никаких колебаний, никаких сомнений?

– Никаких. Так когда?

Шуранов задумчиво побарабанил ногтями по столу.

– Давайте так: сегодня вы подпишете договорчик. А дальше всё будет зависеть от того, как быстро вы оплатите.

– Если можно безналично, то сегодня, сейчас, – Ольга хотела было раскрыть дамскую сумочку, чтобы извлечь банковскую карту. Но Шуранов остановил её движение запретительным жестом.

– Не здесь. Как только мы закончим беседу, я поручу вас своей помощнице. Она всё расскажет и объяснит, – и вдруг хитро прищурил правый глаз. – Что, «уж замуж невтерпёж»?

– Если решение принято, зачем откладывать исполнение?

В знак согласия Шуранов несколько раз мелко покивал головой: так-так. И неожиданно спросил:

– Кстати, мадам, вы оральными контрацептивами пользуетесь?

Ольга удивилась, но ответила:

– Раньше пользовалась, но сейчас прекратила. Вот уже второй месяц ничего не принимаю.

– Тогда быстро не получится. Придётся подождать, пока нормализуется естественная овуляция. Так что торопиться нам с вами некуда. Я вас пока понаблюдаю, посмотрю, чем помочь вашему организму.

– Сколько ждать, доктор? – разочарованно спросила Ольга.

– Месяц-полтора. Не волнуйтесь, сами не заметите, как быстро они пролетят. Обещаю, скучать не придется. Будете ходить на процедурки, вести здоровый образ жизни, правильно питаться, принимать витаминчики… Давайте так: если вы действительно намерены внести деньги сегодня, то через час я жду вас в своём кабинете. Не в этом, а во врачебном – на втором этаже, комната двести пять. Мы с вами поговорим по душам и спланируем программку вашей жизни на ближайшие месяц-полтора. Согласны?

– Согласна. Через полчаса, доктор, я буду у вас.

Глава 5. Адам и Ева

– Я сделал всё, что мог, – Шуранов ободрительно улыбнулся и развёл руками. – Теперь пора приступать к основной процедурке. Хочу только напомнить, что я не Бог – результат зависит от вашего организма. Он у вас крепкий, надёжный. Теперь требуется немножко везения. Вы, мадам, везучая?

– Не знаю, доктор, не думала об этом. Сама везу много, а везёт ли мне? По крайней мере, своих целей я обычно добиваюсь.

– Тогда будем надеяться, что и на этот раз добьётесь. По моим расчетам, следующая неделька нам очень даже подойдёт. Давайте так: первую процедуру я вам назначаю на пятое марта. А контрольную на следующий день – шестого, – Шуранов сделал пометку в открытом на ноутбуке файле.

– Так скоро? – невольно воскликнула Ольга.

За прошедшие полтора месяца она втянулась в размеренную жизнь, наполненную заботами о собственном здоровье. Ольга перешла на здоровое питание, стала раньше ложиться спать, а по выходным не менее часа гуляла в парке. Жгучее желание действовать, чтобы как можно скорее получить результат, ослабело. Теперь Ольгу удовлетворяла гарантированная клиникой перспектива получить ребёнка в ближайшем будущем. Её главная цель не изменилась, но достижение было отложено на неопределённый срок, повлиять на который не представлялось возможным. Ольга жила в предвкушении и страхе близких перемен и невольно притормаживала время, чтобы успеть насладиться безопасностью прежней жизни, где она несла ответственность только за себя. И тут вдруг Шуранов волевым решением положил конец её безмятежному существованию.

– Неужели засомневались, мадам? – догадался Андрей Алексеевич. – Если захотите ещё подумать, то процедурка отложится минимум на три недели. До следующей овуляции.

– Нет, нет! – опомнилась Ольга. – Всё замечательно. А какие это дни недели?

– Разве это что-то меняет? – пристальный взгляд Шуранова словно испытывал твёрдость Ольгиных намерений. И тем не менее доктор скосил глаза на настольный календарь и ответил. – Понедельник и вторник. Подходит?

– Вы правы, Андрей Алексеевич, день недели ничего не меняет.

– Хорошо. Я вам настоятельно рекомендую эти два денька провести дома. В покое и без стрессов. Выспитесь как следует, погуляйте на свежем воздухе. Вы можете не пойти на работу?

Ольга знала, что сделать это, скорее всего, не получится. Обычно накануне Восьмого марта в офисе стояла предпраздничная суета: надо было распорядиться, чтобы разослали поздравления и отправили подарки, чтобы ничего не перепутали и своевременно сдали в бухгалтерию отчеты о расходовании представительских. Да и к самой Ольге в эти дни выстраивалась длинная очередь поздравителей. Можно, конечно, попросить Шуранова оформить больничный… Но ей не хотелось светить на работе свою связь с клиникой женского здоровья. Возникнут ненужные домыслы, сплетни.

– Я постараюсь, – с сомнением в голосе ответила Ольга.