– Проверить… – пораженно повторила Зоя. – Ресурс… Боже, Сайген… – В мыслях не укладывался варварский способ. – Ты думал когда-нибудь о том, что можешь ошибиться??
Сайген думал об этом постоянно. Каждую минуту, его голова разрывалась от сомнений в своих действиях, предчувствий катастрофы всякий раз, как открывал тот самый сайт, чтобы тут же его закрыть. Даже Шейд не знал, почему убийцы и палачи покрываются пылью в клубе.
– Думал. Поэтому повторю – лично сам проверяю, насколько правдивую информацию мне дают. Мы не трогаем тех, кто хочет жить. Кто должен жить.
Зоя быстро заморгала, отвернувшись к окну. Боялась смотреть на друга, боялась сказать. Судить. Вместо этого попыталась понять, поставить себя на место мастера, которому свалилась на плечи толпа людей с потребностями, от которых хочется выть и бежать куда глаза глядят.
– Шейд знает об этом?
Сайген медленно покачал головой.
– На нем гурманы, эросы и борьба за авторитет в клубе. Палачей и убийц я оставил себе, так что все честно, проблема выбора – моя. К тому же страдать толпой утомительно, не хочу видеть сплошь унылые лица вокруг.
Зоя нахмурилась от показушной иронии.
– Далеко они ушли? Отсюда?
В самый конец улицы. Так далеко, чтобы Сайген ничего не почувствовал. В одном из похожих друг на друга деревянных одноэтажных домиков дверь была приоткрыта. Туда группа и направлялась, отмечая по дороге номера построек.
Молча, пристально вглядываясь в темные проемы окон и отыскивая малейшее шевеление, колебание, звуки внутри и снаружи дачных домиков, между ними.
– Здесь тихо, – едва различимо сообщил Теуш. Даичи кивнул, что услышал. Остановился перед нужным им домом, окна которого были забиты досками с внутренней стороны; ни единой щели не оставлено.
– Будьте здесь, – велел Теушу и Хане. Крайтон, само собой, останется тоже за порогом. – Шейд, приглядишь за вторым человеком? Моя открытая спина меня как-то напрягает.
Шейд поднялся на две ступени, что вели к двери, открыл эту дверь и вошел внутрь. Никаких коридорчиков, прихожих и предбанников, он сразу попал в пахнущую плесенью комнатушку, единственную, судя по отсутствию других дверей кроме входной. С низкого бревенчатого потолка свисал провод в надежде на электрическое будущее дачного поселка. Доски пола слегка подгнили и в некоторых местах провалились, на одной из стен прибит был гвоздь и там же повисла древняя керосиновая лампа, освещавшая чье-то летнее жилище.
За несколько секунд осмотревшись, Шейд отошел к стене, пропуская вперед Даичи. К одной из стен приклеился грубый топчан, на голых досках которого лежала их донор. В углу на стуле сидел ее сопровождающий с покрасневшими от холода круглыми щеками, его глаза прятались за толстыми стеклами очков. В вязанной шапке, натянутой по брови, в обычной куртке, что сотнями продаются в дешевых магазинах. В одной руке держал телефон и не сводил глаз с вошедших. Вторую прятал в кармане, что сразу не понравилось Шейду.
– Обе руки положите на колени, – ровно сказал. – Обойдемся без сюрпризов.
Губы человека скривились, но руку вытянул. Пустую, и все сразу перестали дергаться.
– Я должен сделать фотографии, – возразил на требование держать руки на коленях.
– Успеете, – проговорил Даичи, подходя к топчану. Отвернул покрывало, в которое завернута была девушка. Молодая совсем, лет двадцать на вид. Спутанные темные волосы почти закрывали лицо. Губы покусаны до крови, глаза ее были закрыты. Дышала поверхностно. Убийца поднял взгляд на ее сторожа и спросил с явной неохотой, не желая оставлять в чужой памяти свой голос: – Что с ней?
– Таблеток наглоталась, – коротко ответил мужчина.
Шейд недоуменно переглянулся с Даичи, уже присевшим и разглядывающим запястья девушки, усеянные тонкими белыми шрамами. Не один и не два раза резались ее вены.
– Так и дали бы ей умереть, – все это выглядело странно, а пахло и того хуже. Невольно закралась мысль, в каком месте Сайген отыскал этих двоих. И что их пытаются обмануть. Шейд сложил руки на груди, прислонился к стене и замер, стал незаметным, что у него получалось уже естественно за долгие годы службы в доме мэра.
Даичи подозрительно долго молчал, потом уложил слабые руки обратно и поднялся на ноги, лихорадочно размышляя. Быстрый взгляд на дверь показал Шейду, что его спутник заподозрил то же самое, что и он сам.
У них был выбор – запороть дело, развернуться и уйти. Дать девчонке помереть самой. Или начать агонию, за чем и явились сюда. Она также умрет, только в этом случае приблизит Крайтона к жизни еще на шаг. Свой или чужая, интересы клуба или жалость к кому-то там, кого видели первый и последний раз.
Пока тянули время, человек на стуле начал беспокоиться. Он это делал с самого момента появления Шейда и Даичи, но сейчас его страх принял ярко выраженную и вполне видимую форму. Он начал потеть. Крутить телефон, ронять его на пол. И сдерживать себя от напоминаний о взятых обязательствах. Шейд подмечал каждый отчаянный взгляд, бросаемый им на девушку, а следом – на Даичи, стоящего над ней и не решавшегося протянуть руку с даром.
– Вы отказываетесь? – в конце концов озвучил свои опасения человек, чуть не сбив свои очки с носа при дерганом жесте, когда поправил шапку. Но тут же задрал подбородок; и эта попытка подбодрить самого себя вызвала у следившего за ним Шейда усмешку. – Я вынужден буду оставить отзыв… Вы же понимаете…
– Понимаю, – глухо проговорил Даичи, поворачиваясь к мужчине. Движения его стали увереннее. И мягче, он заскользил по полу, не издавая даже шуршания подошвой о доски. Навис над человеком, вжавшим голову обратно в плечи, и снял свою маску, отбросил ее в сторону, вдыхая полной грудью холодный сладкий воздух, моментально наполнившийся привкусом понимания. – И нет, мы не отказываемся. Только немного изменим порядок…
Улыбнулся, заглушив блеск темных глаз ресницами, всей кожей ощущая быстрый стук сердца напротив. Широко открытые глаза за стеклами наполнялись ужасом, тогда как Даичи успокаивался, чувствуя, что в данный момент он поступает верно. Просто донор был выбран не тот. Быстро выбросил вперед руку и схватил потное горло, сдавил его пальцами, глуша крики. Пухлые руки схватили его запястье, силясь оторвать от себя, телефон в который раз ударился о грязный пол, но поднят уже не был. Ударом ноги Даичи отправил его в сторону Шейда. Тот остановил, придавив носком ботинка.
Жертва захрипела, царапая кожу душащей его руки до крови, на что эмпат только мельком глянул. Второй рукой сдернул шапку с головы человека и потянул его за короткие русые волосы назад. Приблизился к искаженному уродливым страхом круглому блину лица, верхняя губа приподнялась, обнажив зубы.
– Сдается мне, – молвил спокойно, – что ты темнишь, мой друг… А я этого не люблю…
Голубые глаза уже покраснели и лезли из орбит, рот разевался в крике, но обдирал лишь глотку попытками, ноги конвульсивно задергались. Он свалился со стула. Даичи присел за ним, наблюдая, как несчастный силился вдохнуть, как по щекам его потекли слезы. Мутнеющий уже, умоляющий взгляд остановился на худощавом лице убийцы. Руки соскользнули и глухо стукнулись о пол; больше не дергались.
Даичи перестал тянуть волосы теперь не сопротивляющейся жертвы, достал узкий стилет и плавно вогнал сталь в висок, не отпуская слезящегося взгляда, отмечая каждую каплю пота, что ползла по лбу мужчины. Шейд опустил голову вниз, уставившись на свои ботинки.
Передернулся, но тут же посмотрел на Даичи – тот обернулся, прищурившись. Сложилось впечатление, что эмпат проверял его. Реакцию, нервы и желудок. Потому что по его губам скользнула кривая ухмылка, после чего отпустил шею донора, позволив обвисшему телу свалиться. Подумал и подтянул его за ногу к топчану.
– Бери телефон и снимай. Постараемся не оплошать совсем.
Они провели внутри дома не так уж много времени, от силы час. Ни криков, ни воплей из-за плотно закрытых дверей не доносилось и Теуш действительно удивился, что Крайтон начал проявлять интерес к происходящему внутри. Вновь обе его ладони прижались к доскам стен, он задержал дыхание, чтобы через миг резко выдохнуть и прислониться к дому уже всем телом, почти упасть на него. Тяжело дыша, он вздрагивал, как слышал что, недоступное слуху остальных. Хана, забытая на время, двинулась было к нему, но потом остановилась, обняла себя руками и ждала. Ее спокойствию Теуш уже начал завидовать.
Дотронулся до напряженной спины Крайтона, по которой пробежала волна мышечных сокращений.
– Он умер.
Низкий голос, который был заброшен на долгие месяцы, прозвучал в ночи и сообщил о судьбе, принятой одним из людей внутри дома. Теуш в безмерном изумлении нагнул голову, поскольку не ожидал его услышать.
– Крайтон? Да неужели… Твой язык остался при тебе?
– Он? – переспросила Хана и в следующее мгновение Теуш похолодел. Быстрый взгляд на нее – следом рывком открыл дверь постройки, шагнул внутрь… И остановился, шокированный открывшейся картиной.
Момент пялился на двух мужчин, один из которых раскладывал девушку, покрытую бурыми пятнами, на расстеленной на полу клеенке, в то время как второй ходил вокруг с телефоном, подробно запечатлевая это действо для истории. Облегчение затопило Теуша при виде вполне живых своих подельников, выдохнул, а потом с трудом открыл рот и гаркнул:
– Вы чем заняты, мать вашу?? – краем глаза заметил накрытую покрывалом кучу рядом с упавшим у стены стулом, сглотнул, перевел взгляд на перчатки Даичи, влажно блестевшие на свету. Интересоваться дальше не стал: – Помочь чем?
Шейд как намеренно указал на тело.
– Запихай его в пакет. Осторожнее только, сильно не брызгай. Мы там затычку поставили, чтоб не лилось…
Господи… Теуш жестко протянул руками по лицу, подхватил с пола черную пластиковую упаковку.
– Девчонка…
– Она жива, – коротко ответил Даичи. – В каматозе, правда, но, думаю, вытащим.
Теуш уже мысленно простонал, откинув покрывало. Расстелил саван на полу, расстегнул молнию и взялся за ноги трупа, чтобы переложить их с досок в непромокаемую упаковку. При виде куска тряпки, запиханной в висок покойника, к горлу подступила тошнота, пальцы сжались на щиколотках ног, что тянул в сторону.
– Сайген нас убьет.
Шейд пожал плечами – его эта участь точно обойдет стороной, разве что возвращенный – бесстрашный самоубийца. Даичи если и ожидал взрыва, то хорошо прятал свои опасения. Девчонка вообще не издавала ни звука, в какую позу бы ее не укладывали.
Распахнутая настежь дверь и огромный силуэт Крайтона на фоне раскачивающихся за его спиной деревьев довершили деревенский пейзаж. Выражение его лица было странным, он смотрел прямо на девушку, и Даичи оставил ее в покое, поднялся на ноги, без лишних слов начал собирать в сумку свой реквизит. Шейд, сунув телефон покойника в карман своей куртки, отправился помогать Теушу.
Хана осторожно ступила в комнатку, проскользнув под рукой Крайтона. Он ее не остановил, но Даичи сухо велел выметаться на улицу, боясь, что девица расплачется, а у него у самого веко начало дергаться: пора было в клуб под капельницу.
Когда багаж был собран, а грязь убрана, Теуш напоследок окинул зорким взглядом комнатушку, не обнаружил забытых улик, и вздохнул:
– Ну что, грешники, идем каяться?
Сайген пришел в ярость при первых же словах.
– Кажется, мы уложили человека заказчика… – начал Шейд, едва эрос вышел из машины.
– Шейд, твою ж мать!
– Нет у меня матери. Я приемный.
Сайген сжал зубы, его лицо напряглось. Он едва не вышел из себя, не понимал, как удержался, чтобы не стереть с лица Шейда его ровное выражение, натянуто следил за тем, как к его тени подходит Зоя и обнимает его, как он прячет лицо в ее волосах. И вновь от них повеяло тем тревожным ожиданием, что заставляло скручиваться все в животе, давило в груди и лишало всех мыслей в голове кроме одной-единственной. Сайген и Теуш одновременно зашипели.
– Это был лишь хвост, – отвлек эросов Даичи, полностью равнодушный к эмоциям Шейда и Зои. Даже не глянул на нежные объятия. Он держал на руках объект раздора, девушку из дачного домика. – И я уверен, что он ходил бы по земле ровно столько, чтобы успеть отправить фотографии. Но теперь их отправим мы. Покажи, – сказал Шейду и тот передал Сайгену на оценку снимки помещения и забрызганной кровью девушки с откинутой головой. Вполне правдоподобно вышло, с этим Сайген не мог не согласиться. Он глянул на Крайтона и Хану, стоявших немного в стороне. Убийца разглядывал звезды. Это было уже кое-что отличное от его ежедневных занятий. Хана глаз не отводила от поднятого вверх бледного лица возвращенного, а вот это Сайгена насторожило. Но не успел обдумать, как Даичи вернул его к делам насущным: – Это подстава, нутром чую. Экземпляр этот, – потолкал ногой черный пакет, – вынуждал меня, толкал под руку, хватал за горло…
Шейд искоса глянул на Даичи, как напоминая, кто кого еще держал за глотку.
– Он хочет сказать, что нам кажется, что девчонка и не желает совсем в землю. Надо бы разбудить ее и спросить.
– Моралисты хреновы… И что делать будем с этим? – руки Сайгена затряслись вместе с телефоном трупа, и он сжал их. Борясь с желанием запустить трубкой в жалостливую кучку перед собой. – Пора нам переименоваться в красный крест и нести добро по всему миру. Черт! – Одной рукой сжал свой затылок, оглядывая один лишь мешок и второй неудавшийся труп, висящий в руках Даичи. – Если кто узнает – нам конец. Убейте ее. Сейчас же.
– Нет. Не ее.
Сайген чуть не прикусил язык. Быстро повернул голову и встретился с холодным взглядом Крайтона. Убийца больше ничего не сказал, но вполне мог сделать. Руки его расслабленно висели вдоль тела, только Сайген понимал, что тому ничего не стоит в мгновение перекинуться в зверя и свернуть ему шею. Попытаться, потому что вряд ли замерший и подобравшийся Шейд даст это сделать, но поломаться они могли всем коллективом: сомнительно, чтобы кто-то остался в стороне наблюдать. В данный момент Крайтона не волновала даже Хана. Только, что странно, не сводил черных глаз с девчонки, мешающей кому-то жить.
Сайгену пришлось отступить, стиснув зубы. Отойти в сторону и позволить Даичи запихать девчонку в машину. Туда же сели Крайтон с молчаливой своей тенью.
– Только не в клуб!
– Библиотека, – известил Даичи о месте встречи, закрыл дверь и выехал из зарослей на проселочную дорогу. Без фар и габаритных огней, его черный внедорожник прошуршал колесами по мелкой щебенке, насыпанной поверх земли, и очень скоро оставшиеся участники рейда потеряли его из виду.
Глава 4
– В крематорий?
Сайген машинально кивнул, раскачиваясь с носков на пятки и обратно. Ветер шевелил его волосы, холодил открытый затылок, а он все смотрел на дорогу, пока не заслезились глаза. Тогда моргнул и развернулся к машине, где уже спрятались от ночного дыхания Зоя и Теуш. Шейд уложил покойника в багажник и ждал, пока Сайген подойдет.
– Мне жаль.
– Ничерта тебе не жаль, – Сайген чувствовал только страшную усталость. Не осталось сил даже злиться, его плечи опустились. – Наверное, именно поэтому Аман хотел отвязаться от Пауля, развязаться с клубом и свалить куда подальше.
Шейд ощутил толчок внутри, трепет от произнесенных слов. Медленно отыскал глаза эроса, их давящую тяжесть на себе. Замер.
– Ты сейчас меня о чем-то предупреждаешь? – чуть слышно сорвалось с его губ. Вдруг стало не по себе. – Сайген… Мы… – Сайген молча смотрел на него, и эта непроницаемость отозвалась тревожным гулом в голове. – Ты знаешь, чем это закончится. Ты готов… уйти?
Быстрый взгляд метнулся к машине, сквозь стекло, на силуэт девушки, что ждала его внутри. Шейд убрал руки за спину, с силой сжал их в кулаки, оставаясь на месте. Умолять о жизни он точно не будет… Хотелось бы в это верить… Что Сайгену не придется отлавливать его и вытаскивать, упирающегося и вопящего, из какой-нибудь дыры.
По губам Сайгена скользнула кривая улыбка.
– Не геройствуй, ты же весь трясешься. Теперь тебе есть что терять, не так ли? – и он тоже посмотрел на Зою. – Думаешь, я начну совершенствовать себя вроде Амана? Используя тебя? Чтобы разорвать нашу связь? – Шейд опустил голову. Сайген усмехнулся шире. – И что? Ты дашь это сделать? Скажешь: на, вот, тебе руку, ногу – это так будет? Пока от тебя не останется лишь голова и маленький квадратик тела, чтобы качать нужную мне кровь по остаткам?
– Прекрати, – сказал Шейд. Сайген шагнул к нему, заглянул в лицо, в суженные глаза.
– Так что, тень? Ляжешь добровольно под нож? Дашь мне хотя бы попытаться получить свободу от тебя?
– Ты был эмпатом, – резко произнес Шейд, дернув головой и сбросив его пальцы со своего подбородка. – И умрешь им же, хоть на части меня разбери. От кого бежать собрался?
– Черт… – в странном восхищении проговорил эрос. – Соображаешь. А ведь ты прав – от себя я не убегу. – Хлопнул Шейда по плечам и пошел к машине. У самой двери обернулся на хмуро глядящего ему вслед партнера: – Пешком будешь добираться?
Сайген сел назад. Зоя вопросительно покосилась на него. Шейд занял место рядом с Теушем, гадая, долго ли теперь Сайген будет вымещать свое разочарование. И только ли на нем.
– В салоне два эроса помимо вас, – заметил Сайген, как отвечая на тайные мысли Шейда. – И лично у меня уже голова кружится. Имейте совесть и держите дистанцию.
Шейд смог чуть отпустить напряжение, поняв, что хоть и деление мест в машине было умышленным, но преследовало совершенно другую цель. Он вздохнул и вытащил из горящих уже ладоней ногти, оставив в коже восемь красных ранок.
– Та девчонка, – нарушил молчание Теуш.
– Сначала пусть проснется. Потому что… – Сайген потер лоб. – Она – постоянный пациент психлечебницы, я проверил. У нее несколько попыток суицида, и этому я нашел подтверждение, даже слегка опросил соседей. Живет с матерью, училась в университете, пока не провалила все экзамены; ее, естественно, отчислили. Нелюдимая, замкнутая, в анамнезе имеется аутизм, депрессия и нарушение сна. Мечта психиатра, не иначе…
Зоя начала опасаться пробуждения девушки.
– Она же ничего не сделает Даичи?
– Уверен, он будет против делания чего-либо с собой, – Теуш завернул к крематорию, проехал до ворот и остановился. – Минуту, разгружусь.
Шейд тоже вышел из машины, вдвоем они уложили пакет в ящик и вернулись обратно. Машина тронулась с места и сразу же была остановлена.
– Постойте, – нахмурился Сайген, постучав по водительскому плечу. Телефон покойника был у него, в памяти хранились фотографии. На устройстве стоял блок. – Чуть не спалили нужный нам отпечаток. Надо же снимки отправить. А потом пусть ищет своего человека где хочет.
Он сам вернулся к ящику, расстегнул молнию и вытащил наружу руку. Одну, вторую, по очереди прикладывая пальцы трупа к сканеру мобильного, пока экран не засветился ярким светом. Вернулся в машину, побродил по чатам, отыскал беседу о дачных домиках. Собеседник был ему неизвестен, как и номер, но переписал его в свой телефон. Информации сколь-нибудь значимой тоже не обнаружилось кроме времени и места, где требовалось быть с грузом. Стало любопытно, кто мог отправить девушку и приставить к ней человека для верности. Мать, которой надоело таскаться по больницам? Сосед, опасавшийся рядом живущей дурочки?
Они могли строить догадки до самого утра, пока родственники умерших, работники топки или еще кто заезжий не начнут интересоваться машиной у ворот и людьми, сидевшими внутри.
Сайген скинул фотографии в этот чат и выключил телефон. Вытащил сим-карту, аккумулятор, передал их Зое. Немного посмотрев на телефонные части, и вовсе разломил экран пополам. Теперь уж точно никто не дозвонится на этот хлам. А городская свалка вполне сойдет, чтобы раскидать его там по разным кучам.
Теуш обернулся и наконец получил знак, что можно отправляться отсюда. Завел двигатель, вырулил на дорогу. Подальше от места, что пугало его процессами, происходящими внутри, за забором.
Еще и Даичи нужно было в отель. Шейд нервно стучал пальцами по колену. Теуш прибавил газу. В свете фар замаячила неясная фигура.
– Тормози! – крикнул Шейд, хватаясь за ручку двери. Взгляд метнулся в зеркало, назад. Сайген в тот же миг прижал голову Зои к себе. Сердце екнуло и замерло, колеса протяжно завизжали, заскользили. – Прямо! Не сворачивай!!
Запах жженой резины забился в салон. Зоя изо всех сил вцепилась в Сайгена, вдвоем врезались в передние кресла и повисли на ремнях. Теуш и Шейд успели заметить только отбегающего к обочине человека и выставленные посреди дороги металлические барьеры. Теуш крутанул руль. Шейд машинально закрыл глаза и обхватил руками голову.
Машину занесло. Жесткий удар об отбойник, и она завалилась набок, моментально битое стекло разлетелось по салону, внутрь ворвались ветер и пыль. Ремень с силой врезался в грудь, выдавив весь воздух, Шейда швырнуло в сторону. И он повис над прижатым к двери Теушем, онемевшими пальцами закрывая свое лицо. Все пытался вдохнуть, сипло, натужно. По шее потекла кровь, теплая, вязкая. Она и привела его в чувства. По позвоночнику промчалась вспышка боли, с хрипом втянул в себя воздух и едва не закричал от прострелов в груди. Но все же закашлялся, умирая при каждом вдохе. Отнял руки, все в крови. Своей. Драгоценной, он не мог ее дарить земле, она нужна была двум людям, без которых уже не мыслил себя.
