– Так началась история избранниц Благой владычицы, – торжественно продолжил Магистр. – Дух нашей матери отыскала на планете первую душу, подходящую, чтобы в момент своего рождения принять благую силу. Избранница выросла, не зная об этом, пока не созрела телом и сердцем, и не столкнулась с тьмой возродившихся рабов звериных владык. Вступив с ними в бой, она оказалась на тропе избранниц на звериной изнанке, и вернулась на Землю как иллюминэ. Что значит – благая дочь. Её звали Юнона, и родилась она в Римской империи до нашей эры.
– Подождите, то есть вы хотите сказать, что избранниц было много? – удивлённо воскликнула Алиса.
– Я вам покажу.
Вячеслав отвёл нас в небольшой музей. Здесь не было настоящих предметов древности. Только копии. И галерея из портретов женщин, написанных в самых разных и причудливых стилях. Магистр подвёл нас к античному женскому бюсту на высоком постаменте.
Безликая дева с безмятежным лицом. Первая иллюминэ.
– Достигнув пика обретённой силы, она закрыла двери на звериную изнанку и лишила мир неблагой магии. К сожалению, в момент слабости она была убита темняками – рабами владык. К ещё большему сожалению, ей не удалось окончательно разорвать связь с изнанкой, и спустя годы двери снова были открыты.
– И родилась новая иллюминэ, не так ли? – заявила я, следуя взглядом за Алисой, бродящей среди призраков прошлого.
Все представленные иллюминэ обладали выразительными и яркими чертами лиц. Избранницы рождались по всей планете – от Африки до Азии. И все они внушали благоговение чем-то неуловимым, что удалось ухватить художникам, рисовавшим их портреты.
– Да. Однако впервые у нас две кандидатки, – сухо произнёс Вячеслав.
– Что такое звёздный компас? – раздался голос Алисы с другого конца зала. – В самом начале вы упоминали его.
Мы подошли к ней и увидели под толстым стеклом небольшую железную ложку, покрытую узорчатой сетью из символов. Рядом с ней находилась деревянная подставка с ещё более странными делениями и цифрами. И пускай я не разбиралась в древних языках, но даже моих познаний хватило, чтобы догадаться, что одними римскими цифрами здесь не обошлось.
– Иллюминэ Линг, родившаяся в Империи Хань, была необычайно мудра. До неё избранницам приходилось самостоятельно ступать на тропу в зверином мире, а после проходили годы, прежде чем они встречались со светочами. Линг изобрела звёздный компас, указывающий, когда сила Благой владычицы нисходит на землю и вселяется в рождающееся дитя. С тех пор мы всегда отыскиваем избранниц.
Заметив наше удивление, Магистр отпер ключом витрину и откинул стекло назад, а затем взял ложку и водрузил в центр подставки. В тот же миг она пришла в движение и закрутилась вокруг своей оси, а потом указала сначала на меня, потом на Алису, и снова на меня, словно ложка не могла определиться с выбором.
– Видите? Вы обе подходите. Мы полагаем, что, когда вы будете готовы, перед вами откроется тропа на звериную изнанку, и одна из вас вберёт в себя благую магию нашей Владычицы.
– А что станет с другой? – хрипло спросила я, а потом сжала зубы от боли.
Как только ложка указала на меня – давление в груди усилилось. Я уже не могла терпеть, а потому застонала тихонечко, что не ускользнуло от внимания Вячеслава.
– Другая вернётся на Землю к своей обычной жизни. Яра, что с тобой?
– Я не знаю, – всхлипнула я, наклоняясь вперёд и потирая грудь. Сквозь футболку проступили чёрные пятна. – Что-то происходит. Что-то не так.
И тогда взревела сирена.
Вячеслав схватил меня за плечи и бесцеремонно задрал футболку, поддевая края бинтов и срывая их вниз. Я застыла, не успев прикрыть грудь, и увидела как из рваной раны вытекает чёрная масляная жидкость, пахнущая оливковым маслом.
– Они заразили тебя скверной! – зло воскликнул Вячеслав. Его руки засияли невозможно белым светом, и он направил его прямо в меня.
Здание содрогнулось, и белое пламя пронеслось мимо, а я упала на пол. Ко мне подбежала Алиса, помогая подняться и прикрывая от Вячеслава, чьи руки вновь наполнялись белым сиянием.
– Её нужно очистить, пока не стало слишком поздно! – закричал магистр, бросаясь вперёд.
Мигнул верхний свет. Вновь задрожали стены. Послышался невозможно тонкий комариный писк, что-то будто тянулось и растягивалось над нами, и чем сильнее изливалась из меня чернота, тем громче становился звук.
Вячеслав оттолкнул Алису и снова набросился на меня. На этот раз, он прижал свою ладонь к моей руке, которой я пыталась остановить кровотечение. Когда белое пламя коснулось моей кожи, черная жижа зашипела, как кровь, соприкасающаяся с перекисью. Но боль так и не пришла. Только тепло. Я удивлённо смотрю на напряжённого Вячеслава, пока над нами орёт сирена и стены сотрясаются от невидимых ударов. А потом я тихонько ойкаю – перед глазами темнеет на миг, и вдруг стало легче дышать. Магистр пошатнулся, опуская погасшие ладони.
Но было поздно. Писк дошёл до пика, а потом лопнул, как лопается воздушный шарик, и тотчас смолкла сирена, а в музее открылись двери. На пороге возникла Медине с обнажённым мечом в компании нескольких светочей.
– Они внутри, – сказала женщина.
* * *
Из музея нас хотели вывести через запасной выход, однако он оказался заблокирован.
– Придётся разделиться. Медине, отведи девушек в безопасное место, – приказал Вячеслав, забирая драгоценный компас с витрины. – А мы спрячем компас.
– Я не понимаю, что происходит! – воскликнула Алиса, прижимаясь ко мне.
В данный момент меня больше волновала исчезнувшая рана на груди. Ни пятнышка не осталось ни на коже, ни на футболке. Будто ничего и не было.
– На нас напали темняки, – сухо заявила Медине. – Они пришли за вами.
– Будьте готовы, кандидатки. Новая стычка с ними может спровоцировать ваше перемещение на изнанку, – добавил Вячеслав. – А у вас даже нет защитника.
– Защитника?.. – переспросила Алиса, но ответа не получила.
Медине торопилась увести нас, так что просто схватила Алю за плечо, и потащила за собой, а я чуть замешкалась, когда Вячеслав, стоявший близко, негромко сказал:
– Ты всё ещё заражена ядом владык, Ярослава. Это может убить тебя, если ты иллюминэ. Молись Владычице, чтобы избранницей оказалась Алиса.
Убегая вслед за подругой и Медине, последнее, что увидела, выходя в светлый коридор, задумчивое выражение на лице Вячеслава. Один из светочей протянул магистру запасной меч, и тот в руках мужчины засиял белым светом. Двери закрылись.
– Что значит защитник? – допытывалась Алиса, пока мы бежали по коридору учебной части.
Под ногами хрустит битое стекло от разбившихся во время нападения окон. Дует слабый ветер, колышутся рваные занавески, показывая, как в лучах полуденного солнца в сквере перед главным корпусом сражаются светочи и темняки. В белой дымке битва кажется нереальной. Но запахи железа и бензина, крики и звериный рык, доносящиеся снаружи, разбивают иллюзию вдребезги.
– Тот, кто поможет вам выжить на изнанке, – ответила Медине, резко останавливаясь.
Из щелей дверей напротив повалил густой дым. Они распахнулись, и перед нами показалась настоящая орда из монстров, лишь отдалённо напоминавших людей. Этих тварей возглавлял Марк, чей вид тоже претерпел изменения. Его кожа покрылась чёрной плёнкой, глаза почернели, а за спиной нервно поддёргивался длинный тонкий хвост с пикой на конце.
– А вот и мы, дорогие мои девочки! Не ждали так скоро свидеться? – с гортанным акцентом заявил парень, выставляя вперёд длинную толстую цепь. – Взять их! – приказал он своим.
Его свора ответила оглушительным рёвом и бросилась вперёд. Медине, не мешкая, потащила нас назад, тогда как из бокового коридора появился отряд светочей, тотчас вступивший в бой с темняками.
Мы с Алисой едва могли передвигать ногами, будучи оглушёнными происходящим. Выбранное направление привело нас к новой стычке с темняками, и Медине, заслонив нас белой завесой, сбила остатки стёкол с ближайшего окна, а потом за шкирку вытолкнула меня наружу прямо на козырёк над главным входом в здание. Следом за мной выпрыгивают Алиса и Медине, и вот мы уже внизу, прямо посреди хаоса.
Замирает сердце от представшей картинки настоящей бойни, теряющейся в серой дымке от смешавшихся заклинаний света и тьмы. Небо, ещё минуту назад бывшее голубым и ясным, затягивается чернильными тучами. Близится гроза. Под этой чернотой светочи едва-едва могут призывать благую магию, тогда как темняки, напитываясь мраком, с большим ожесточением бросаются в бой. И кажется, что он последний. Прямо здесь в когда-то цветущем сквере где-то в пригороде Санкт-Петербурга.
Наша маленькая группа магнитом притягивает внимание. Вскоре вокруг нас собрались светочи, и темняки сменили вектор движения, без жалости атакуя наших защитников. Медине крутится безумным волчком, пытаясь прорваться к выходу, но темняков слишком много. И мы только плотнее приблизились к стенам главного корпуса, защищая свои спины.
Мы с Алисой прижались друг к другу. И если Аля мелко дрожит от ужаса, то я будто металла наелась, такой специфический привкус застыл во рту. Мельком я вижу Марка в окне, он выскакивает на козырёк и оттуда воздевает руки к небу, призывая своих владык явиться на это ристалище, чтобы раз и навсегда покончить со светом.
Надвигается тьма. Медине и светочи бились из последних сил, когда темняк с мордой леопарда прорвал круг, выхватывая из моих рук Алису.
– Яра! – закричала подруга, утаскиваемая в самое пекло к огню, пролитому светочами, и масляным лужам, из которых вверх поднимаются едкие клубы дыма. Она скрылась в нахлынувшей тьме, и я опрометью бросилась вперёд, когда Медине попыталась остановить меня.
Действуя инстинктивно, я впилась зубами в её пальцы, вынуждая отпустить, и побежала за Алисой. Вновь заныло сердце, да так, будто там застряла острая игла. Передо мной из чёрного дыма и белого пламени возникают дерущиеся светочи и темняки. На их губах пузырится кровь, пот застилает их лица, а глаза бешено вращаются в горячке боя.
Остановившись, я с трудом вытаскиваю из рук мертвеца меч, прекрасно понимая, что не умею с ним обращаться, но здесь было так много воинов, что я только и успевала уворачиваться от одной схватки до другой, лавируя между импульсами тьмы и света. И продолжая идти вперёд.
На пути попался разрубленный волк, из половины его тела вывалились внутренности, но он всё ещё был жив и злобно скалился, пока я не скрылась в воняющей серой дымке. Потом я налетала на молодого светоча, и тот цепко схватил меня за плечо, потянув за собой со словами:
– Она там!
Вместе мы бросились вперёд, и как раз вовремя – над Алисой склонились два птичьих монстра. В руке одного из них было зеркало – миниатюрная копия того, что чуть не убило меня. Его напарница пытался заставить Алю открыть глаза – он когтями царапал её кожу на шее, приговаривая что-то совсем неразборчивое.
– Алиса! – закричала я, устремляясь к ней.
Темнячка развернулась ко мне всем корпусом, и я как-то совсем легко проткнула её живот насквозь, упираясь рукоятью в кожаный жилет, моментально намокший от выступившей крови. В моей груди немилосердно заколола игла, оставленная владыками, но я, стиснув зубы и сдерживая тошноту, вытащила меч в тот момент, когда светоч защитил меня от смертельного удара другого темняка, отрубив голову птицы.
– Вас нужно увести отсюда! – заорал он, поднимая Алису и толкая её ко мне. Он зло сплюнул на землю, а потом вступил в бой сразу с тремя гиенами, со злым смехом налетевших на нас.
Я заслонила дрожащую, как осиновый лист, Алису, выставляя вперёд меч, пока светоч отбивался от тварей. Мы оказались на боковой аллее в стороне от основного сражения, но я прекрасно понимала, насколько ничтожны наши шансы выжить. Сколько мы ещё продержимся, когда над головами безумствует зимний ветер и гремит дьявольский гром? Когда темняки так яростно и торжествующе рычат, а светочи стонут под многоликим врагом? Молитвами отсюда не выбраться. Нас спасёт только чудо.
– Я боюсь, – шепчет Алиса, когда к нашим ногам падает вепрь со светящейся стрелой в спине. Она зажигает его целиком, и мы отступаем от белого пламени.
– Я тоже, – говорю, понимая, что она меня не слышит. Развернувшись, притягиваю её к себе, бросая меч и заглядывая в её невозможно синие глаза, такие огромные на белом, как мел, лице. – Кажется, время пришло. Ты ведь тоже чувствуешь это?
– Да! – восклицает подруга.
Когда рядом с нами возникает покрытый кровью светоч, мы хватаем его за руки и проваливаемся в чёрное молоко. А когда дымка спадает, вокруг нас оказался дремучий и заколдованный лес звериной изнанки.
Глава 4. Отравленный миндаль
Звериная изнанка – мир иллюзий, созданный как ловушка для владык, но ставший для них домом.
– Какого чёрта? – взъярился парень, вырываясь. Не выпуская меч из рук, он озадаченно оглядывается. – Да как вам в голову пришло затащить меня сюда?!
– Вячеслав сказал, что нужен защитник, – заискивающе отвечает Алиса. – Ты оказался ближе всех.
Он в немом шоке смотрит на неё. Даже рот приоткрыл от удивления, превратившись в очаровательного мальчишку. Только сейчас я поняла, что он не старше нас. Юноша с пухлыми губами и лисьим разрезом глаз. На его чёрной форме серебристыми нитками вышит символ бесконечности, что подчёркивало ученический статус.
– Я всего лишь учусь, – помертвев от открывшихся перспектив, сказал он, взъерошив кудрявые волосы. – Я даже не знаю, что нужно делать и как отсюда выбраться!
Наша игра в гляделки закончилась сразу, как мы услышали далёкий протяжный вой. Тогда же до нас дошло, что мы и правда оказались на звериной изнанке. В самом центре глухого леса в компании ученика светочей. Без поддержки, без инструкций и наедине с заточёнными владыками.
– Радует, что здесь тепло, – чуть визгливо произнесла Алиса, оглядываясь. – Хотя бы не замёрзнем. Однако я не вижу тропу, о которой упоминал Вячеслав.
Пока она говорила, я оглядывалась по сторонам, пытаясь хотя бы представить, куда нас занесло. Это место до странного очарования напоминает лес, в который завёл меня Марк. Те же сумрачные деревья с сизой дымкой, в которой танцуют разноцветные светлячки. Закатное небо, раскрашенное серебристо-серыми облаками, сквозь которые проступают очертания полной луны.
От земли поднимается вечерняя прохлада. А сам воздух кажется сладким с медовым привкусом. Здесь так легко дышится! Словно я попала домой.
Туман ласково стелется по ногам, будто шелковой вуалью обнимая обнажённую кожу. Слышится пение птиц. Карканье воронов. Густой мох опоясывает каждое деревце, взбираясь вверх по стволу, соединяясь с шапками светящихся грибов. Поваленные деревья и густой подлесок превратили это место в непроходимую тёплую чащу. Даже испарина выступила над верхней губой, до того сгустился воздух, набухая, как перед летним дождём.
Начинает казаться, что мы в тайге среди наших исконно русских сказочных земель. И если пройдём чуть дальше, то окажемся на опушке леса прямо перед домиком на курьих ножках. Или дойдём до топких болот, будучи запутанными лешими и водяными.
Взглянув на свои тонкие балетки, усмехаюсь про себя. С ними мне и шагу не сделать – сгниют и промокнут.
– Нам придётся положиться на волю света, – твёрдо заявил парень, следуя за моими мыслями. – Испытания начинаются здесь, значит всё идёт так, как надо.
– Может хоть представишься? – хмуро спрашиваю его, потирая нос, на который пали первые капли дождя.
– Иван!
Он поочерёдно пожал наши руки, неловко переминаясь с ноги на ногу. У него даже пояса для меча не было, так что он переложил его в правую руку, чувствуя себя крайне неуютно.
Алису думала о том же, о чём и я. Она смотрела на свои ноги, прекрасно понимая непрактичность обуви. Но что остаётся? Сидеть здесь и ждать чуда? Переглянувшись, мы улыбнулись, мысленно обмениваясь мнениями. Так было всегда. Будто телефонный кабель протянут между нами – настоящая телепатия!
– Куда идти, Яр? – спрашивает Ваня, и я, задумавшись, киваю вправо – там чащоба кажется не такой глухой.
Так началось наше путешествие.
* * *
Мы уже неизвестно сколько времени топаем в несгущающихся сумерках по непроходимой чаще. Наши ноги изрезаны до крови, наши платья промокли насквозь, а мы пропотели и покрылись липкой грязью, синяками и ссадинами. Паутина, мох, туман и дождь – наши настоящие враги. К сожалению, наши ноги пострадали больше всего. Как мы и ожидали, балетки оказались ни к чёрту и подошвы отклеились довольно быстро. Воспользовавшись мечом Вани, мы укоротили подолы платьев и сделали что-то вроде портянок, чтобы не идти босиком по грязной земле.
Ваня предлагал мне свои ботинки, но я отказалась. А потом стала наблюдать за ним, смутно укрепляясь в своих подозрениях. Наконец, когда спереди раздался громкий треск, а светоч тотчас встал передо мной, заслоняя от невидимой угрозы, я спросила его:
– Почему ты меня защищаешь?
Парень продолжал напряжённо всматриваться в темноту леса, а когда убедился, что там никого нет, устало вздохнул, объявляя привал. Мы облюбовали ближайшее поваленное дерево, в изнеможении опустившись на него. От жажды и тупой усталости кружилась голова, и хотелось, чтобы это безумие скорее закончилось. Меня больше не манила таинственная атмосфера загадочной изнанки.
Ваня искоса посмотрел на меня, не желая отвечать. Тогда я ударила его по плечу, и Алиса хихикнула, догадываясь о подоплёке моего вопроса.
– Мне не так много известно, – заговорил он, сдаваясь. Его чёрные волосы облепили вспотевшее лицо, отчего зелёные глаза показались ещё ярче, чем прежде. – Но когда вас привезли, пошли разговоры о том, кто из вас та самая. Ярослава – ты фаворит Вячеслава. Ты родилась доношенной, без всякого вмешательства извне, в отличии от Алисы, которую мать родила прежде срока. Далее зеркало тьмы чуть тебя не убило, а ведь именно так оно должно среагировать на избранницу. И внешне ты…
– Внешне? – с любопытством протянула я, когда он умолк.
– Похожа на предыдущих иллюминэ, – стушевавшись, ответил Ваня. – Но это лишь догадки. Любая из вас может оказаться ею! – тотчас добавил он, будто извиняясь перед Алисой. Та удивлённо приподняла брови.
– Можно подумать, кто-то из нас мечтает оказаться на передовой в борьбе с владыками. Мы похожи на слабоумных? – фыркнула она, ничуть не расстроившись.
Я же смешалась, вновь оглядывая всё ту же непроглядную темень леса. Ничего не поменялось с момента, как мы сюда попали. Вечные сумерки. Застывший мир…
Чувствую ли я в себе силу бороться со звериными владыками, что когда-то управляли нашими умами? Защищать свет? Отстаивать право человечества идти своим путём без внешнего влияния? Понимаю ли, о чём идёт речь? Желаю ли я этого? Наверное, нет. Потому что это звучит слишком громко. Лживо. Не про меня. Однако после слов Вани я что-то почувствовала внутри себя. Призрак желания?..
Ничто в этом мире меня не привлекает. Нет цели. Нет смысла. Бесконечный поиск. И отказ за отказом. Я так устала быть никем. Устала рваться вперёд и ничего не получать взамен.
Алиса никогда не понимала, как непросто мне живётся. С момента рождения моей сестры Ани, меня будто задвинули на задний план. Сестрёнка родилась с врожденной кардиомиопатией. Всё детство провела в больницах. Мне тогда только-только исполнилось восемь лет. Я только начинала жить, а уже оказалась не у дел. Папа работал, мама носилась с Аней. Я росла как сорняк. Будто лишняя в доме, где всё делалось ради Анечки. Я люблю сестру, но я устала от того, что родители всё время выбирают её…
И вот, кажется, что впервые в жизни выбрали меня. Не Аню. Не Алису, к которой тянулись мальчишки, что мне нравились, и подружки, что терпели меня из-за неё.
Это завораживало. Но и смущало до неимоверности.
Я сижу на поваленном дереве в грязном платье с волосами, перетянутыми верёвкой, с ногами, обмотанными тряпками, пропахшая потом и кровью. Неужели таков путь избранницы света?
