Моя названная сестра, драгоценная Алиса, смотрит на меня, и какой же странный у неё взгляд. Неужели она меня жалеет? Неужели она боится, что со мной случится беда? В ней нет и капли зависти. А я лишь желаю защитить её. Как и всегда. И если для этого придётся стать избранницей – я это сделаю.
Привал подошёл к концу. И мы уткнулись в свои сомнения. Куда идти дальше? Мой путь не вывел нас на опушку. И тогда Иван предложил осмотреться сверху. Выбрав наиболее удачное дерево, он с немалым трудом полез наверх, оставив свой меч мне. Посыпались сосновые иголки, мелкие веточки, Ваня без конца кряхтел, возмущаясь своенравию леса, но продолжал карабкаться выше.
– Как думаешь, это правда? Ты иллюминэ? – спросила Алиса, чуть дрожа то ли от холода, то ли от страха.
Наш молодой защитник не был героем, но без него лес показался ещё страшнее, чем прежде. Кто здесь обитает? Какие твари могут бродить в лесах изнанки?
– Мне всё равно, – солгала я. – Я думаю о том, как нам выбраться отсюда. Не может такого быть, чтобы мы оказались посреди нигде. Это нелогично.
– Я вообще не вижу во всём этом логики. Обычная девчонка спасёт мир? Это такое скрипучее клише, что даже я в своих фантазиях никогда его не использовала. Посмотри на нас! Ну как одна из нас может быть избранницей света? Ты хоть из пистолета стрелять умеешь благодаря отцу, а я? Ни физической подготовки, никакой дисциплины. Меня до сих пор трясёт после всего, что случилось. Я всё ещё чувствую эти руки на своей шее. Эту боль… как я могу ей противостоять? Как можно выстоять, не будучи подготовленной?
Алиса говорила, а я вспоминала, что чувствовала сама. Жгучий ужас. Парализующее чувство, от которого не сбежать. Даже двигаться и то больно. Но я побежала, когда Алису забрали. Я убила человека в облике зверя. Я не струсила. Я была… готова? И даже сейчас меня потряхивает не от страха, а от предвкушения. И пускай я бы предпочла оттолкнуть всю эту невозможность, нельзя не признать, какой живой я чувствую себя с того момента, как оказалась в том жутком доме среди темняков.
В лесу раздался заунывный вой, лишь отдалённо напоминающий волчий. Было в нём что-то такое надрывное, пугающее, первобытное. Громкое, как будто его издаёт огромный зверь, призывающий своих собратьев.
Не сговариваясь, мы вплотную приблизились к дереву, наверху которого скрылся Ваня, и я выставила вперёд меч. Я не умею с ним обращаться, но если речь пойдёт о выживании, мне придётся его использовать. Уставившись в тусклый лес, размытый от нескончаемого дождя и густого тумана, мы застыли в ожидании. Эта песнь была по наши души? Это чудище учуяло наш запах и кровь, что мы невольно оставляли за собой?
Сверху послышался треск, и мы разошлись, когда рядом с нами спрыгнул Ваня. Его волосы полнились иголками, лицо исцарапалось, а глаза расширились ещё больше, чем прежде. Он выхватил меч из моих рук, крича:
– Бежим! – и бросился в сторону против той, откуда донёсся вой.
Идти по чащобе – то ещё приключение, но бежать по ней – дохлый номер. Даже когда слышишь треск и грохот позади. Ты просто падаешь. Спотыкаешься о коряги и поваленные деревья, запинаясь обо всё, чем богат густой хвойный лес. Ветви наотмашь бьют по лицу, да так больно, что перехватывает дух. И продолжаешь бежать, видя перед собой спину лучшей подруги, что также падает и прихрамывает, напоровшись ногой на мерзкий сучок. Мы поддерживаем друг друга, но разве это может продолжаться долго? В конце концов, Ваня приткнул нас к узкому, но плотному дереву, и прикрикнул:
– Полезла, одна-вторая, живо вверх!
Подставив ладони под ноги, он первой подсадил Алису, а потом взлетела я. И хоть мы совсем не обезьянки, страх оказался так велик, что через миг мы уже были метров в десяти от земли. Внизу Иван встал в стойку против тех тварей, чьи шкуры замелькали среди деревьев. Он бы не успел вслед за нами.
– Яра, мне страшно! – стонет выше Алиса, я же лишь крепче держусь за ствол, пытаясь уместиться на узком суку. Животный ужас пробрал и меня, ведь мне лучше видно, что происходит внизу.
Это не волки. Это прообразы волков, их древние предки. Огромные, безжалостные, чёрные, как сама ночь. Они бросаются на Ваню со всех сторон, пытаясь отогнать от дерева. Ни звука не доносится от них. Твари нападают молча. Светоч пытается на них кричать, но какой крик остановит монстров под полтора метра в холке? Будучи правшой, он управляется левой рукой, правой прикладываясь к сердцу, пытаясь призвать свет. Но у него не выходит – слишком молод наш защитник. Неопытен. Ему ещё рано биться со тьмой. Волки это чувствуют. Их удерживает его меч и труп одного из них – самый первый пытался сходу дорваться до шеи Вани, и был сражён с одного удара, лишившись головы.
– Осторожно! – закричала я, когда два монстра подкрались сзади, нападая с двух сторон.
В ту же секунду я буквально скатилась вниз, сдирая кожу со своих ладоней. Я прыгнула прямо на спину волка, цепляясь за его шею и отвлекая от Вани. Адреналин зашкаливал, я буквально пела душой, пока тварь скакала подо мной, переворачиваясь боками и падая вниз, пытаясь меня стряхнуть. Оказавшись на земле, я подхватила толстую ветку и выставила вперёд прямо в оскаленную пасть зверя, пытавшегося вонзить клыки в моё горло.
Я не видела, что происходит вокруг, только чувствовала кровавое дыхание волка, видела его злые янтарные глаза и чувствовала тяжесть на своём теле. Он пытался меня достать. Ветка хрустнула в его зубах, разламываясь на куски, а я зло закричала, упираясь руками в шею монстра. Осталась секунда до гибели – мне было не удержать эту махину, когда тварь застыла, пристально глядя мне в глаза.
И она будто что-то увидела во мне, так как ослабила напор, не пытаясь больше давить. Сомкнулась пасть. Тотчас заныло сердце. Засевшая игла крутилась вокруг оси, вызывая нестерпимую боль. Тварь взвизгнула. Свет померк в её глазах, и она упала на меня, окропив своей кровью. Стало светло. Так светло, как бывает в самый солнечный день на самом солнечном пляже.
И когда свет рассеялся, кто-то стянул волка с моего тела, возвращая мне воздух. А потом протянул руку, поднимая на ноги, да так резко, что я врезаюсь в него, оказываясь совсем близко.
У него ореховые глаза. Такие светлые с россыпью чёрных точек. И волосы медные, цвета только пролитой крови.
– Какая же ты красавица, – низкий голос парня прихватил моё нутро, и я расцвела ответной улыбкой.
Он пахнет мёдом с привкусом полыни и той самой хвои, что окружает нас, а худое с острыми скулами лицо, так и притягивает взгляд.
– Яра! – раздался голос рядом, и я испытала укол раздражения: незнакомец отступил в сторону, и я увидела Алису, а рядом с ней – невредимого Ивана.
Подруга бросилась мне на шею, крепко обнимая, со словами: «Как я перепугалась!» Из-за её спины вижу обожжённые тела волков. Их убил свет, выпущенный неизвестным светочем.
– Глеб, вот уж не ожидал тебя здесь увидеть! – восклицает устало Ваня, подходя к товарищу и обмениваясь крепким рукопожатием. – Как ты попал на изнанку?
Широко улыбаясь, Глеб подмигивает зардевшейся Алисе.
– Я бы рад поболтать, но нам лучше убраться отсюда, пока другие хищники не пришли на свет. Тут много кто бродит. Я вообще не ожидал, что вы так долго продержитесь, – говорит он, уклоняясь от вопроса.
– Извини, но мы не в силах куда-то идти, – устало заявляет Алиса, опускаясь на землю, брезгливо поглядывая на трупы монстров. – Наши ноги стёрты до крови, и я будто сама в дерево превратилась, так всё болит.
И правда, глядя на наше уставшее войско, видно, что мы уже ни на что не способны. Боевое облачение Вани совсем изгваздалось в грязи, покрылось чёрными и бурыми пятнами, порвалось местами от ветвей деревьев и когтей волков. Он побывал в мясорубке и теперь держался на одном только упрямстве. Про нас с Алисой и говорить нечего – мы обе и шагу не ступим, так темнеет в глазах от напряжения.
– Блестяще, – фыркает Глеб. – Вы хоть понимаете, что сейчас начнётся? Каждый зверь в радиусе на километров пять почуял благую магию. Они заявятся сюда.
– И как ты предлагаешь нам от этой оравы удрать? – возмутилась я. – И куда бежать-то? Мы понятия не имеем, где находимся, и уж тем более не знаем, куда должны прийти!
Глеб удивился и сначала не поверил нам. А когда до него дошло, то призадумался.
– В конце тропы находится святилище Благой владычицы. Куда бы вы ни пошли, оно окажется перед вами, когда будете готовы. Или же вы умрёте, если не выдержите испытания изнанки. Так что вам решать, куда идти, – протянул он.
Мы с Алисой переглянулись, ничего не понимая. Как бездумное хождение по мокрому лесу должно отразить смысл испытаний изнанки? Стычка с волками – это часть проверки? Что ещё нас ждёт? И куда всё-таки идти, ведь уже вновь слышен заунывный и пронизывающий нутро волчий вой?!
– Поторопитесь! – намекает Глеб, вытаскивая меч. Иван встаёт рядом с ним, повторяя за старшим. – А то скоро всё это потеряет смысл!
– Может туда? – тихо произнесла Алиса, махая влево. – Мне кажется, что там что-то есть.
Я с сомнением посмотрела в ту сторону, прислушиваясь к своим ощущениям. Поначалу я ничего не почувствовала, но потом… увидела. Это была воздушная тень, возникшая между двумя очень старыми дубами, спутавшимися ветвями и образовавшими что-то вроде полога, под которым застыла молодая лань с розоватой шёрсткой. Животное показалось знакомым. И смотрело слишком разумно. А потом лань вздрогнула всем телом и устремилась прочь.
Я не стала говорить о том, кого мы с Алисой увидели. Глеб принял наше решение, а потом помог Але взобраться к себе на закорки. Аналогичным образом поступил со мной Ваня. Как светочи, они выносливее нас. Так и побежали. Да так быстро, что деревья вокруг слились в тёмно-зелёную массу, только ветер засвистел в ушах. Оглядываясь, я замечаю вдали светящиеся золотые глаза волков. Им за нами не угнаться. Особенно после того, как Глеб что-то закричал в небо, и обоих светочей охватило белое пламя, ускорившее бег.
Мы уже не бежали, а будто летели над землёй, в прыжке преодолевая поваленные деревья, овраги и кочки. Но даже так я была на пределе. Мне едва хватало сил держаться за Ваню, настолько измотала меня изнанка. И как же сильно пахнет кровью! Я всё ещё вижу перед глазами тела убитых, слышу вопли, яростное рычание зверя надо мной. Слишком много всего, да ещё и сразу. Так ярко. Пронзительно. А я сама поблекла.
Лань, показавшаяся мне нашей подругой Ниной, указала верный путь. Деревья редеют, впереди виднеется просвет. Выскочив на опушку леса, мы углядели святилище. Вот только до него метров триста и ещё двести, если смотреть сверху. Перед нами оказался крутой обрыв, открывавший вид на ненормально золотистое поле под тёмно-синими облаками, между которых застыла огромная сияющая луна.
Чудом успев затормозить, Глеб отпустил Алису, а я соскочила с Вани, и мы замерли перед обрывом, пытаясь прикинуть, каковы наши шансы.
– Придётся прыгать в обнимку, – заявил Глеб, нагло скалясь и вновь подмигивая Алисе. – Девушки сами не спустятся вниз, а я вижу птичек в небе. И что-то мне подсказывает, они летят сюда не с добрыми намерениями.
Это явно были не птицы, а огромные хищные горгульи с масляно-чёрными крыльями и двумя парами когтистых лап. На сюрреалистичном фоне крылатые твари выглядели как россыпь чёрных точек, с ужасающей скоростью приближающиеся к нам.
– Не задерживаемся, отдохнём на том свете! – задорно воскликнул Глеб, приглашая Алису вновь забраться к себе на спину.
Подруга покраснела, я же поджала губы, подходя к Ване.
– Открой рот, – порекомендовал Ваня. – И лучше зажмурься, а то со страху ещё свалишься.
– Вот ещё, – процедила я. – С детства люблю американские горки, так что давай, прыгай. И постарайся меня не уронить.
Парень усмехается, половчее подтягивая меня за собой. Вместе с Глебом они синхронно прыгнули вниз. Алиса завизжала, зажмуриваясь, а у меня перехватило дух. Это совсем не походило на горки, скорее на смертельный аттракцион, так быстро мы полетели вниз. Я клещом вцепилась в Ваню, обнимая его грудь. Хватит ли у меня сил не свалиться?
Мысль не успела окончательно сформироваться, как мы оказались на земле, и я-таки упала, больно приложившись лопатками о твёрдую землю. Перед глазами заплясали жёлтые круги, но мне не дали и секунды, чтобы прийти в себя. Ваня, видя моё состояние, подхватил меня на руки и потащился за Глебом, аналогичным образом поступившим с Алисой. Кажется, моя подруга лишилась сознания. Впрочем, я сама была близка к этому.
– Держитесь, девочки, недолго осталось! – кричит Глеб, ускоряясь до немыслимой скорости.
Из-за плеча Вани, я вижу как с обрыва прыгают звери и слышу недовольный клёкот в небе. Горгульи вот-вот нагонят нас. Глеб спотыкается, но падает до странности аккуратно, чтобы Алиса не пострадала. Ваня замедляется, опуская меня на землю.
– Бегите! – кричит он, вставая в позу и вытягивая меч.
До святилища, набирающегося золотым сиянием, остаётся всего ничего. А крылатые монстры уже кружат над головами, отгоняемые световыми вспышками Глеба.
Мы с Алисой бросились вперёд, не видя ничего вокруг, только свечение, только притяжение огромной белой чащи, позади которой высится ангелоподобная фигура женщины в белом плаще с капюшоном, раскинувшей руки в стороны. Из её ладоней текут золотые водопады, а земля вокруг полнится жёлтыми сверкающими цветами. Вблизи видно, что чаша покрыта вязью из странных символов. Мы чувствуем призыв Благой владычицы и не можем ему сопротивляться. Только бы успеть!
В нескольких метрах от цели нас нагоняет шустрая гаргулья. Она кидается на Алису, и подруга падает на землю. Её за спину хватает монстр, пытаясь оттащить от чаши. Я спешу на помощь, прыгая на тварь и хватая за толстые перепончатые крылья, чтобы оттянуть на себя. И откуда столько силы взялось! Гаргулья отчаянно пытается сбросить меня, а Алиса, освободившись от её когтей, пытается мне помочь. Но что могут две безоружные девчонки против твари, чьи глаза светятся металлическим блеском, а из острого клюва с золотой нашлёпкой вылетает чёрный дым, от которого во рту встаёт мятный привкус?
Ничего, кроме ярости, ничего, кроме крайней бешеной усталости! Мы смогли закружить гаргулью так, что у неё никак не получалось даже когтем задеть нас. И так до тех пор, пока не прибежал Ваня, вовремя вклинившись в смертельный танец, снося голову твари с плеч.
– Бегите! – вновь кричит он, отбивая удар ещё одной подлетевшей гаргульи.
И мы бежим, врезаясь в края чаши, отозвавшейся мелодичным звоном. Я оборачиваюсь и вижу Глеба, бьющегося с тремя крылатыми монстрами. За его спиной приближается волчья стая, а следом за ними невообразимые твари, лишь отдалённо напоминающие лесных хищников. Ещё дальше – лавина из монстров, текущая с обрыва вниз, и новые тени в небесах, летящие со всех сторон. Время на исходе. Мы должны успеть, иначе погибнем.
– Что делать, Яра? – восклицает Алиса, тяжело дыша.
На её лице – россыпь порезов и ссадин, серое платье побурело от грязи и крови, она покрылась потом и кровью, она в ужасе, она на грани. Как и я.
Счёт идёт на секунды. А мы не знаем, что делать.
– Я здесь, слышишь? Благая владычица, я пришла! – закричала я в мольбе, задрав голову и обращаясь к пятиметровой статуе. Алиса сунула руки в золотой водопад, но только ойкнула – от золота пошли волдыри.
– Нет, нужно что-то другое.
– Отворить кровь, – прохрипела она. – Я чувствую. Это то, что нужно сделать.
И как в наказание у нас не было ни меча, ни ножа, ничего. Мы попытались собрать немного с порезов, с наших бесчисленных ран, размазывая застывшую кровь по белоснежному краю чаши, но ничего не произошло. И наши защитники слишком заняты монстрами – не им нам помогать.
Тогда я в отчаянии вцепилась зубами в ладонь между большим и указательным пальцем. Боль моментально ударила по нервам, вызвав вспышку. Пошла кровь. И я сжала окровавленную ладонь в кулак над чашей. Кровь впиталась.
Алиса последовала моему примеру, зубами вгрызаясь в запястье. Её кровь тонкой струйкой потекла до локтя, пока девушка опускала ладонь в чашу. Свободными руками мы схватились друг за друга, передавая остатки напряжения.
Больно, как же больно!
Нас окутывает свет. Яркий, мощный, бьющий набатом по нашим нервам. Он расцвёл, да так ярко, что я почти услышала ангельское пение, почувствовала волны, исходящие из алтаря и из фигуры над нашими головами. Возмущённый рёв монстров слился в болезненную кашу, стираясь. Мы засветились сами по себе, и всё исчезло вокруг нас. А когда рассеялось, то мы оказались в круглом зале напротив уменьшенной копии статуи владычицы. И тотчас в изнеможении упали на гранитный пол.
– Да будет благословенна избранница Благой владычицы! Да воссияет её имя в веках, как избавительницу от тьмы! Будь свята, Алиса, пресветлая иллюминэ! – раздались голоса вокруг нас.
Обернувшись, я увидела сотни светочей, воздевающих руки к небу. До смерти уставших Глеба и Ваню. Удивление на лицах Вячеслава и Медине. Благоговение присутствующих, обращённое к Алисе, чья кожа засияла нежным розоватым светом, очищаясь от грязи и крови. Изменился и её наряд, превращаясь в тончайшее, белоснежное и длинное до самых щиколоток платье.
Как же похорошела моя названная сестра! Над её головой засияли маленькие золотые звёзды. Её глаза будто сделались больше, наполнившись многовековой мудростью.
Светлая Алиса. Моя подруга стала иллюминэ. А я осталась в рванье и грязи, молча наблюдая за её возвышением.
Глава 5. Дюшес с грушей и мятой
Незрячие – люди, неспособные видеть чудеса, даже если чудо случится перед их носом.
По первоначальной версии мы и должны были стартовать из зала церемоний, специально созданного в комплексе светочей, чтобы будущей иллюминэ было проще проходить испытания на той стороне. Но вмешательство темняков всё спутало. Тем не менее, светочи успешно отбили атаку, хоть им и пришлось несладко. Последние несколько дней они ожидали нашего возвращения, готовясь к худшему. Как оказалось, время в том мире течёт иначе, отсюда такая разница.
Алису сразу взяли в оборот, торопясь представить по видеоконференции остальным магистрам Ордена. Через две недели в наш день рождения будет устроен торжественный приём в её честь. Приедут магистры со всего мира. Однако меня не пригласили, с лёгкостью вычеркнув из уравнения.
Пока светочи увлечённо обсуждали свою новую иллюминэ, мной занялась Медине. Она отвела меня обратно в ту комнату, где я проснулась. Отправив принять душ, женщина подготовила новый комплект одежды, состоящий из белой футболки, нижнего белья и джинс с носками и кроссовками. Также Медине залечила мои раны, особое внимание уделив моей груди.
– Хм. Больше ничего нет, – хмыкнув, сказала она, чуть сощурившись. – Видимо, во время перехода яд смыло. Тебе повезло.
Ой ли?..
Оставив на прикроватном столике поднос с едой, Медине ушла, напоследок сказав, что позже меня отвезут обратно в город. Она поблагодарила меня за проявленную смелость и порекомендовала забыть обо всём.
– Иначе эти знания сожрут тебя заживо, – холодно заявила женщина, закрывая за собой дверь.
Я опустилась на кровать, а потом и вовсе свернулась на ней клубком, представляя себя лежащей на поляне в том сказочном, но жутком лесу.
Так чувствуется полное разочарование? На вкус как леденец дюшес с грушей и мятой. Очень холодно, приторно и кисло одновременно. Менее чем за сутки я прошла от состояния полного счастья до опустошения. Я выжила и могу вернуться домой. Вот только что меня там ждёт?
Алиса обрела благую магию. Её ждёт удивительная судьба, полная приключений и опасностей. А меня ожидает учёба в юридическом и дом, где всё внимание направлено на Аню. Ещё недавно я размышляла о том, что наши пути с Алисой разойдутся, но и представить себе не могла, что это случится так скоро. Я ведь даже не буду знать, что с ней. Она просто уйдёт из моей жизни.
В дверь постучали, и в комнату зашла Алиса всё в том же роскошном платье избранницы. Она заискивающе улыбается, явно пребывая в шоке от того, как всё обернулось. Ей неуютно в этом наряде, и она не знает, куда деть руки. Или как на меня смотреть. Мы же всегда чувствовали друг друга. Подруга не могла не ощутить моего расстройства. Она опускается на кровать, подбирая конца платья, и со спины обнимает меня за талию.
– Скоро будет наш день рождения, – шепчет Алиса. – Ты же придёшь? Я не хочу праздновать без тебя.
Я хмыкаю, внутренне разрываясь от тепла, что испытываю к ней. Какой бы завистью ни пылало моё сердце, в нём всегда было слишком много любви к той, что всегда поддерживала меня и принимала такой, какая я есть. Моя любимая подруга, моя названная сестричка. Как же мне страшно за тебя. Как же я хочу быть рядом, чтобы поддержать и не дать упасть в трудную минуту.
– Конечно, я приду. Как иначе? – тепло отвечаю ей, чувствуя её дыхание на своей коже.
Переплетя наши пальцы, прижала её руки к груди, ощущая, как медленно бьётся сердце Алисы.
– Я так волнуюсь за тебя! Боже, Аля, да как вообще всё это возможно? Благая магия, звериные владыки… не получается принять. Даже после изнанки всё равно кажется, что мы в дурном сне и вот-вот проснёмся.
Алиса отстраняется и за руку разворачивает меня к себе. Её кожа вновь золотится неземным светом, а в синих глазах танцуют сияющие звёздочки. И кажется, что она смотрит внутрь себя, таким рассеянным сделался её взгляд.
– Это не жуть. Это битва с настоящим злом. Моя задача – отстоять право людское на собственную жизнь без вмешательства высших сил. Владыки насаждают свои порядки. Даже после ссылки на изнанку они продолжают влиять на людской род, извращая его и склоняя к тёмным первобытным желаниям. В моих силах это прекратить и дать людям право самим распоряжаться своими жизнями.
Слова срывались с её уст, но казалось, что говорит кто-то другой, настолько иначе звучала моя подруга. Она никогда не была такой. Она могла выпить, ругнуться в сердцах, солгать и поставить свои интересы выше других. Как и любой другой человек. В ней было и доброе, и плохое, и вредное, и смешное. Но то, что сейчас шло от неё, поднимало волоски на моей коже. Будто на покрывале рядом со мной лежит сама Благая владычица.
– Ты правда считаешь правильным то, что тебя выдернули из обычной жизни и толкнули в это? Помнится, ты не хотела быть избранной, – осторожно сказала я, а она улыбнулась, холодной рукой коснувшись моей щеки.
– Я не понимала, какая это великая честь – стать иллюминэ. Быть проводником воли владычицы. Яра, я вижу твоё беспокойство. Но… я чувствую в себе изменения, будто меня подсоединили к чему-то великому и светлому… – она заговорщически подмигивает. – Просто поверь – это всё ещё я. Но теперь мне открылась истина, и я не могу отступить, пока дело не будет сделано. Пока изнанка не будет уничтожена вместе со звериными владыками.
* * *
Из резиденции светочей меня вызвался отвезти Глеб. Прощание с Алисой вышло скомканным, а больше никто и не вышел – не по чину теперь со мной возиться. Кто я для них? Так, пустое место. Но мне и самой их видеть не хотелось. Какое-то глупое чувство стыда одолевало. Будто я не оправдала возложенных надежд. И откуда это вылезло?..
