– Научные методы. Представьте монаха, который разбирается в математике.
– Даосы вроде разбирались в науках, а книга перемен вся на сквозь пропитана математикой.
– Вы слышали про книгу перемен это похвально. Математика – это универсальный язык для общения во всех измерениях. По средствам топологических исследований, мы развиваемся в технологии медитации, а по средствам медитации, мы движемся в топологии, получается такая своего рода спираль, которая с каждым разом погружает нас все глубже в пучину познания бытия.
– Еще я слышал про пасьянс Медичи, мне всегда казалось, что методы очень похожи. Карты – это ведь тоже по-своему цифры, просто одиннадцать заменили валетом, а двенадцать дамой, ну и так далее.
– Саша вы правы с точки зрения математики, методы очень схожи, скажу вам даже больше данный метод является упрощением гадания по книге перемен. Некий Джон Ди, которого считают отцом пасьянса, скорей всего перекомпилировал знания из книги перемен, таким образом, чтобы они стали более доступными для простых людей.
– Профессор я вроде бы пришел в себя, можем начинать наверно.
– Подождите не торопитесь, ваше биополе еще не восстановилось, есть пробития по оболочке. Я пока вам расскажу, что мы будем делать. Для начала я дам вам выпить напиток, чтобы повысить уровень концентрации.
– Энергетик что ли, я такое не пью, вредно для ЦНС.
– За кого вы нас держите? Натур продукт! В составе концентрат шу пуэра, ежовик гребенчатый, ашвагандха, корень одуванчика, выжимка из лопуха, мед и капелька березового сока.
– От такого состава и без ваших штучек можно улететь далеко и надолго, судя по всему.
– А с нашими «штучками» Саша вы узнаете, что-то очень важное, именно для вас. На всех действует по-разному, но не кто после процедуры не остается таким каким он был до. Само мероприятие будет длится около часа в течении пятнадцати дней. Веществам из напитка нужно время и накопительный эффект, так же, как и вам в вашем погружении. Каждый день мы будем погружать вас все глубже и глубже. Понимаете? Вы можете отказаться, если вас это пугает.
– Я согласен! Мне эта тема была всегда интересна.
Профессор протянул Саше маленький пузырек темного цвета без этикетки. Юноша покорно выпил содержимое. Затем Цукерман возложил на голову своего подопытного шлем с лампочками и разноцветными проводами и, как тибетский отшельник начал издавать странные звуки, по типу горлового пения. Слова песни были не различимы и выстраивались в монотонную мелодию, без резких скачков звуковых волн.
– Дышите Саша, дышите плавно, дышите носом, постарайтесь почувствовать, как воздух щекочет кончик вашего носа откуда он выходит и куда он входит.
– Хорошо.
– Не говорите, просто внимательно слушайте мои указания и выполняйте.
Цукерман снова запел. Это, наверное, древние мантры подумал Саша, как был тут же прерван профессором, – концентрируйтесь на дыхании Саша, это не мантры, это числа на разных древних языках, числовой код для вхождения в глубокое трансовое состояние.
– Он что читает мои мысли – подумал Саша, как опять был прерван.
– Саша пожалуйста не думайте, прошу вас, мысли ваши через шлем транслируются на мой имплант.
Он продолжил свои странные песнопения. Постепенно Саша начал их понимать. Код транслировался прямо в подсознание, где дешифровывался и возвращался в сознание. Это была последовательность чисел до шестидесяти четырех, то возрастающая, то ниспадающая. Вдруг юноша был оглушён ослепительной тишиной, все перестало иметь значение, это было похоже на сон, но им не было. Саша попытался подумать, но не смог. Тогда он попробовал представить число. Семь, семь, пять, два, четыре, тридцать пять. В поле его зрения оказалась сфера. Она начала принимать различные формы, но всякий раз перед появлением новой формы она возвращалась к сферическому состоянию. Юноша снова подумал про числа, и сфера откликнулась. Каждое число и форма сферы, что-то значили, но вот что он даже подумать не мог, так как он вообще думать не мог ни чего кроме чисел. Весьма необычное состояние, хотел подумать Саша, но не смог, вместо этого вышло двадцать, пятнадцать, сорок семь. В ответ на этот запрос сфера исчезла. Юноша начал приходить в себя. Открыв глаза, он увидел стоящего над ним профессора, вид его был достаточно тревожен, он тряс юношу, пытаясь привести в чувства.
– Что такое профессор? – вяло промямлил юноша.
– Слава Богу, ты живой, – он вытер капли пота со лба и почувствовав глубокое облегчение, незаметно перейдя на ты.
– Да что случилось то?
– Судя по моим данным ты общался с представителем другого измерения, твой неподготовленный ум это просто могло превратить в кисель.
– Я вообще не чего не понял, думать мог только числами, говорил какие-то несвязные ряды чисел, а сфера реагировала.
– Батюшки, ты понимаешь, что мог такого наговорить, что я даже боюсь себе представить. Больше мы с тобой не будем так рисковать, это слишком большой риск. Вот тебе запас напитка, восстановить нейроньчики, а сюда больше не приходи пожалуйста.
– Да что не так-то, Лазарь – и только договорив Саша увидел, как у профессора трясутся руки.
– Не знаю, но обязательно узнаю, это сложно Саша, вам не понять, – он опять перешёл на вы, давая тем самым понять, что к нему вернулось самообладание.
– Ладно хрен с вами профессор, пойду я, запудрили мозг мне хиромантией вашей, тьфу! – прорычал Саша и пошел на выход, но напиток взять с собой не забыл, разумеется.
– Всего доброго!
На улице уже ждал Лев. Улыбаясь, он пошел на встречу Саше.
– Ну как тебе Цукерман? К нему обычно не попасть, занятой человек.
– Да пошел он!
– Что так резко! Что-то пошло не так? – озабоченно спросил Лев
– Не знаю, честно, его исследования слишком странные.
– Ладно тебе Саша, остынь! День был длинный, ты поди устал? Пошли в отель? Поспишь, придешь в себя?
– Пошли лучше похаваем, жутко хочу жрать. Не знаешь где можно зацепить борща с салом и пампушками?
– Есть тут одно интересное место, садись в машину и поедем уже.
– Тебе выдали тачку, а че мы сразу её не получили?
– Всему свое время. Прошу садись дорогой друг, – ответил Лев, тщетно пытаясь вернуть Сашу в ровное, спокойное состояние.
Всю дорогу Саша молчал, его мысли захватила сфера, он чувствовал, что сегодня что-то поменялось и изменение это, очевидно необратимое, вызывало одновременно и страх, и радость – абсолютно амбивалентное состояние души. А в голове, как на зло крутилась детская песенка про кузнечика.
В траве сидел кузнечик,
В траве сидел кузнечик,
Совсем как огуречик
Зелененький он был.
Представьте себе, представьте себе —
Совсем как огуречик,
Представьте себе, представьте себе —
Зелененький он был!
– А что, если и цвета – это числа, и ноты – это числа, и вообще все это числа, прав был профессор, говоря, что математика универсальный язык. И сфера реагировала на числа, хотя ничего кроме чисел я предложить ей и не мог в принципе. Представьте себе, представьте себе! Ну вот теперь эту песенку так просто не выгонишь, прилипла блин, – думал юноша, грустно смотря в окно, по которому катились капли отвратительно мокрого дождя, дополнительно усиливая диссонанс в голове юноши.
– Приехали! Знаменитый ресторан имени Ю. Рословой, целых три звезды Ярославского завода резиново технических изделий, это тебе не щи лаптем хлебать!
– Bonsoir camarades! Меня зовут Антуан, сегодня я буду вас обслуживать. Вам знакома наша система обслуживания, вы уже бывали у нас?
– Нет мы в первый раз, пожалуйста расскажите.
– Есть два сета на выбор, побольше это пятнадцать позиций и поменьше это пять позиций, так же вы можете добавить алкогольное или безалкогольное сопровождение.
– Мы возьмем два больших без алко.
– j’ai compris. Позвольте предложить вам теплое полотенце с запахом подгорелых томатов?
– А есть просто теплое полотенце без запаха? – довольно спокойно сказал Саша, глядя прямо в глаза официанту.
– Rustre, – Поль сделал вид что прокашлялся.
– Что-то?
– К сожалению есть только такие, концепция заведения, приношу свои извинения, руки можно помыть в уборной, прямо в конце зала.
На первое подали жидкие сырники с соусом из малины и щавеля. У них была жидкая серединка из нежного творога и две поджаристых чипсинки из сахара, которые сжимали начинку, как хлеб в сандвиче. Кисло сладкий соус из малины и щавеля приятно контрастировал с нейтральным и не выразительным вкусом сырников, прекрасно его дополняя.
На второе была паста с водкой и тушёная утятина. Водка хоть и была выпарена, но её запах быстро покрыл пространство вокруг мужчин. Саша съел утку, а макароны отставил уж больно они воняли.
На третье подали суп из раков. Бульон, конечно, был превосходен, но вот хруст панциря на зубах. Саша неодобрительно посмотрел на Льва, тот понял все без слов.
В качестве амюз буш, подали чипсы из яблока с селедкой и луком шалот, – вот это можно есть, очень даже ни чего, – Саша проглотил в один присест, маленький бутербродик.
– Товарищи вашему вниманию наше главное блюдо, советую есть его со сметаной и крутонами из свеклы, натертыми чесноком и взбрызнутые маслом авокадо, – торжественно произнес Антуан, с нарочито вычурной манерой, присущей практически всем пафосным заведениям Союза, этакая аллегория былой славы имперских времен.
Это были томленые в духовке томаты, которые запекали, часов десять, корочка уже была черная и как томаты не распались на атомы было совершенно не понятно.
– Лева, я это жрать не буду, пойдем лучше купим багет и кефира в магазине!
– Пошли, пошли, а то глядишь вообще отравят, ох уже эта высокая кухня, – Лев еле произнес, сдерживая смех изо всех сил.
Саша расплатился. Вечерело. Было принято решение ехать в отель. На ночь Саша выпил бутылочку препарата, которую ему дал профессор и лег спать.
– Привет Саша!
– Привет, а ты кто?
– Ты меня уже забыл? Днем ты говорил, что всегда будешь со мной, будешь любить меня, как никто не любил. Называл зайкой, лисичкой и солнышком.
– Не помню, ты похожа на герцогиню, но я ей такого не говорил.
– Так я и не герцогиня, я могу принять любую форму, просто данный образ ассоциируется у тебя с привлекательной девушкой.
– Как это любую?
– Ну не совсем любую, но в трехмерном пространстве любую, вот смотри!
– Ты стала зеркалом?
– Нет я стала тобой!
– Лучше стань обратно герцогиней, а то мне как-то не по себе.
– Как скажешь. Подойди ко мне поближе, хочу тебя обнять. Да вот так, молодец. Хочешь я расскажу тебе все про мой мир, про мою реальность?
– Хочу!
– Тогда засыпай, прижмись ко мне, я буду гладить тебя по головушке, засыпай, погружайся с головой.
Гром разбудил юношу. В Париже дождь лил уже второй день, как назло.
– Так бывает всегда, когда истина оказывается где-то рядом. Она как ящерица откидывает хвост и убегает, оставляя тебе лишь толику надежды, что в следующий раз ты все поймешь, но следующего раза не будет. Мудрые в такие моменты смиряют свою гордыню и ищут осознание истины по средствам чувств, а не мыслей. Все что может быть выражено словами не может быть истиной, так как слова – это продукт человеческого разума, что уже по умолчанию говорит о не идеальности и уж точно об отсутствии чего-либо объективного. Только через чувства и быть может через коллективно бессознательную форму познания, что не так просто и требует особого состояния души и сознания, которых можно достичь либо через вещества, либо по средствам восточных практик, таких как йога, медитация, цигун и так далее, тогда и только тогда ты сможешь погладить ящерицу по животику, но не более, – юноша начал сравнивать себя с уже давно почившими немецкими философами вроде Юнга, но тут же попытался остановиться так как тут и до фейербаховщины было не далеко, хотя вся страна, уже второй раз за свою историю, вновь двигалась в эту сторону.
Надо было приступать к работе. Все-таки педофил у власти. Тянуть время нельзя, каждая минута промедления – это риск, для какого-нибудь мальчика или девочки.
– Лев подбросишь меня на работу?
– Без проблем!
В редакции кипела работа. Шум стоял, как на вокзале. Кто-то брал интервью по е-фону, кто-то надиктовывал текст статьи. Пьепин стоял у окна, курил е-сигу и смотрел куда-то вдаль.
– Пепин мать твою! Правила пожарной безопасности учил? В помещениях нельзя курить.
– Bonjour camarade, follement désolé!
– Дезоле, дезоле, все блин сначала дезоле, а если пожар, что делать будете, а ну бегом на улицу, – Саша по-отечески, с укором посмотрел на Пьепина.
– Товарищи, нашей целью на ближайшее время становится первый секретарь горкома партии Жан-Поль Мразян, все копаем под него, любую информацию мне на стол, понятно?
– Oui товарищ главред, – хором прокричал коллектив и только одна барышня не с того не сего упала в обморок.
– Это кто?
– Мадам Жюль, она сестра бывшей жены Мразяна, – в полголоса, как бы оправдываясь, произнес один из журналистов.
– Удача идет к нам в руки! Приведите её в чувства и в мой кабинет!
– Мадам! Мадам как вы? Может водички?
– Oui, – с натягом, на выдохе выдавила из себя мадам Жюль.
Саша взглядом нашел кулер и подмигнул одному из сотрудников. Тот понял все без слов, набрал стакан холодной воды и принес.
– Вот держите. Пейте маленькими глоточками. Не переживайте и не бойтесь этого Мразяна. Если вам есть что сказать, говорите, мы вас защитим, мадам.
– Вы не понимаете он… Нет я не буду говорить это слишком опасно. Он моего маленького, славного мальчика, ох, эх – недоговорив она снова потеряла сознание.
– Найдите нашатырь в аптечке!
– Excusez-moi нашатыря нет, есть Vieux Boulogne, – с легкой издевкой сказал Пьепин, который вернулся с перекура.
